Адекватность;/

  • 09.06.19, 11:52
В разделе "знакомства" очень многие характеризуют себя, как адекватного/адекватную. И в партнер/ш/е они хотят видеть адекватного человека. Народ, объясните мне, что по вашему значит адекватность. Ибо я в потере... Такое ощущение, что люди вообще утеряли значение этого слова

Теперь не умирают от любви...

  • 18.09.15, 01:38

Теперь не умирают от любви —
насмешливая трезвая эпоха.
Лишь падает гемоглобин в крови,
лишь без причины человеку плохо.

Теперь не умирают от любви —
лишь сердце что-то барахлит ночами.
Но «неотложку», мама, не зови,
врачи пожмут беспомощно плечами:
"Теперь не умирают от любви...".

Юлия Друнина. Это имя известно каждому человеку, который хоть однажды прикоснулся к стихам. 
10 мая ей исполнилось бы 88 лет. Но поэтесса трагически ушла из жизни, покончив с собой 20 ноября 1991 года.
Она готовилась к смерти неспешно и тщательно. Так готовятся к серьезному делу. Собрала сборник стихов,
теперь он называется посмертным. Последним положила в книгу вот это стихотворение:

Судный час
Покрывается сердце инеем —
Очень холодно в судный час…
А у вас глаза, как у инока —
Я таких не встречала глаз.
Ухожу, нету сил,
Лишь издали
(Все ж крещеная!)
Помолюсь
За таких вот, как вы,
За избранных
Удержать над обрывом Русь.
Но боюсь, что и вы бессильны,
Потому выбираю смерть.
Как летит под откос Россия,
Не могу, не хочу смотреть!
Твердым почерком написала предсмертную записку, в которой почти нет эмоций: строгие и точные указания, точнее, 
просьбы, что нужно делать после ее смерти дочери, зятю («Андрюша, не пугайся. Вызови милицию, и вскройте гараж»),
внучке, подруге, которых очень любила. Встала из-за стола, вышла, закрыла дверь и пошла в гараж, закрылась в нем, 
села в машину, включила мотор и… отравилась выхлопными газами.

Так погибла Юлия Друнина. Санинструктор, сестренка, сестра фронтовая… Сколько видела она в жизни горя, страданий, 
крови, жизней, оборванных в самом начале. Это она написала знаменитые строки: «Кто говорит, что на войне не страшно, 
тот ничего не знает о войне». Выдержала. Поэт, испытавший и непризнание, и безденежье, и славу. Выдержала и то, и другое.

«Почему ухожу? По-моему, оставаться в этом ужасном, передравшемся, созданном для дельцов с железными локтями мире, 
такому несовершенному существу, как я, можно только, имея личный тыл». Рухнуло все, чему верила и служила, ушел из 
жизни тот, кого любила. Любовью невероятной. Неземной. Нереальной. Вроде бы абсолютно несовременной, нездешней. 
Но бывшей на самом деле и длящейся не год и не два, а четверть века. Две папки — стихи и любовь. Судьба.

«Поздравляю тебя, чудо, случайная искорка…. будь счастливой, веселой, трижды любимая, трижды прекрасная, трижды 
единственная». Это писал не мальчик, не пятнадцатилетний восторженный юноша. Когда они встретились, ему было 50, 
ей — 30.



Алексей Каплер и Юлия Друнина. Это было как раз, когда у нее не было денег, и стихи не печатались. Решила 
поступить на высшие сценарные курсы. Поступила. И записали ее в мастерскую к некому Алексею Каплеру. Кто такой, 
она понятия не имела. Пришла на первое занятие. И так распорядилась судьба, что из семи слушателей она пришла 
единственная. И Каплер тоже пришел. А потом — любовь в четверть века!
«Родная моя, сегодня 8 марта, я приехал на дачу. Нет у меня ни слов, ни таланта,
чтобы рассказать, что я почувствовал, 
когда вошел в наш дом, когда увидел прорытые тобой дорожки и… пустую кормушку. Все твои птицы улетели. Тихо. 
Ни одной ангельской души. Как странно, противоестественно быть без тебя, моя любимая. У меня сейчас буквально 
разрывается сердце, и я не могу дождаться твоего возвращения. А это письмецо пусть лежит тут, на даче. Мало ли что,
вдруг меня действительно не будет на свете, а ты его прочтешь и вспомнишь, что был такой толстый, противный 
человек, для которого ты была жизнью. А ведь, правда, никогда не думал, что могу так мучительно, до дна любить. 
Жил дурак дураком. И что мне делать, чтобы ты всегда была счастлива, чтобы не спускалась на тебя тень никогда?» 
Они жили в большой квартире, состоящей как бы из двух квартир. Каждый работал в своем кабинете, и если не 
встречались они часа два, то Алексей Яковлевич подсовывал ей под дверь записочки или оставлял на столе. 
Чтобы она вышла на кухню, а там послание. «Моя самая! Я пошел за чем-нибудь насущным… Я тебя обожаю».

«Юленька, дорогая, я дерьмо, дурак, мелкий подлец, крупный подонок. Я тебя люблю». Представить себе, насколько 
знаменит был кинодраматург с мировым именем, ведущий «Кинопанорамы» Алексей Каплер, сегодня просто невозможно. 
Его любила вся страна. И, может быть, надо было пройти через сталинские лагеря, в которые попал за знакомство с дочерью 
Сталина Светланой, через предательство друзей, чтобы научиться так иронично относиться к самому себе. А может быть, для 
этого надо быть просто интеллигентом, понимающим, что почем в этом мире. А нам, простым обывателям, все важней любви, 
на все времени хватает, кроме вот таких мелких, но по-настоящему великих знаков внимания. Когда Друнина уезжала, он 
посылал телеграммы в поезд, на борт самолета, а уж в гостиницу — обязательно.

«Сидел дома, занимался, и вот меня выстрелило срочно бежать на телеграф, сказать, что я тебя люблю. Может быть, ты не 
знаешь или забыла. Один тип». И когда уезжал сам — телеграммы посылал каждый день, а то и несколько раз на дню. 
«Который ужасно скучает по тебе. Который как полчеловека без тебя. Который очень любит тебя, обнимает и целует свою 
милую, дорогую, трогательную. Командировочный человек». Оставшись как-то раз один, он взял томик стихов Друниной, 
раскрыл и стал читать. Читал так, как будто впервые, как будто никогда не знал. Читал и плакал. «…Кланяюсь тебе в ножки, 
любимая моя, за все, за все. И, прежде всего, за стихи, которые я прочел, сам становясь под их светом лучше. 
Твой человек и любитель».

Можно ли научиться такому отношению к женщине? Наверное, нет. Тут уж так: или есть, или нет. А когда Друнина заболела 
и попала в больницу, он чуть с ума не сошел. «Родная моя, не знаю, как добрался, когда узнал. Не могу без тебя не то что жить 
— дышать. Я не знал до конца, как люблю тебя, что ты для меня. Ни одной минуты не буду без тебя, любимая, жить. Я тут с ума 
схожу от страха. Только будь здоровенькой, а все остальное я сделаю так в нашей жизни, чтобы ты чувствовала себя счастливой 
совсем-совсем. Моя дорогая, самая красивая на свете, самая благородная, самая умная, жизнь моя, любимая моя, я Богу молюсь, 
будь здоровой скорее».

А однажды Юлия Друнина приехала на дачу в свой день рождения. Вся дача была разукрашена плакатами: «Встанем на трудовую 
вахту в честь 10 мая — праздника всех угнетенных мужей!», «Да здравствует моя любимая жена!», «10 мая — праздник всех 
трудящихся и бездельников».

Читая эту историю любви, понимаешь, как ущербно мы живем. С какой необыкновенной легкостью требуем справедливости, с какой радостью (порой) обвиняем друг друга. А вот любить не научились. Себя отдавать другому человеку не получается. Признаться, что без кого-то жить не можем — это ниже нашего достоинства. Жизнь свою разучились дарить другому человеку. И это страшно. 
А как дорого стоит одна коротенькая телеграмма Каплера: «Жду тебя, любимая».
                                                                                                                                         Светлана САДОВСКАЯ

Всякой маме трудно

  • 11.09.15, 09:33



Мать впервые слышит, что она плохая мать, довольно скоро после рождения ребенка. Папу бесит, что ребенок кричит, не спит, что мать берет его на руки, не берет его на руки, кладет с собой спать, уходит спать к нему, что она нервничает изза каждого чиха, и в квартире у нее не убрано. Весь день дома сидела – что делала? Убрать было трудно? Затем подключаются бабушки: кормишь не так, расписания нет, разговаривает он у тебя плохо, занимаешься с ним мало, мало порешь, мало любишь, мало дрючишь, все, все неправильно!
Потом вступают родительницы в песочнице, бабки у подъезда и воспитатели детсадов. Ну и врачи еще, особая статья: о чем вы вообще думаете, вы что – угробить хотите своего ребенка? Да, спасибо, с самого рождения этого и добиваюсь.
К тому моменту, как ребенок пойдет в школу, его мать вздрагивает уже от каждого обращенного к ней слова, сжимается, ожидая удара, готова в любой момент быстро спрятать ребенка за спину, повернуться лицом к опасности и оскалить зубы, как зажатая в угол волчица, которая из последних сил защищает своего волчонка. Потом, правда, когда она прогонит нападающего лаем, воем, клацаньем зубов и угрожающим топорщением шерсти на загривке, она устроит своему волчонку такую трепку, что мало не покажется: как смел меня позорить? Сколько я еще из-за тебя буду краснеть-бледнеть?
В школе, ясное дело, маме ничего утешительного не скажут, кроме того, что с ребенком надо заниматься, что с ним надо делать домашнюю работу, что надо ему объяснять, как себя вести, и потребуют, чтобы она наладила его поведение в классе, как если бы у нее был пульт дистанционного управления ребенком. К концу школы мать уже будет знать, что ее ребенок никчемен, ЕГЭ не сдаст, в дворники не возьмут, короче, полное педагогическое фиаско. Дома отец убежден, что мать испортила ребенка своей мягкостью, а бабушки уверены, что она его и не кормит даже.
Россия – страна недружелюбная к детям. На отдыхе, в транспорте, в дороге, на улице на мать обращены бдительные взоры сограждан, готовых по любому поводу испустить дидактическое замечание.
Хотя знаю учителя, которая на собрании два часа рассказывала родителям – вместе, а потом порознь, — какой у них прекрасный класс, какие в нем отличные талантливые дети и как с ними здорово работать. Родители ушли домой настолько озадаченные, что некоторые по дороге даже купили торт к чаю.
Я видела женщину, которая в самолете просто забрала у замотанной мамы ноющую четырехлетку и всю дорогу рисовала с ней в тетрадке, читала с ней Маршака и Чуковского, занималась пальчиковыми играми – и даже позволила маме немного поспать, а соседям – лететь в тишине.
Видела другую, которая, когда ее кресло сзади пинал ногами чужой ребенок, обернулась и вместо сакраментального «Мамаша, успокойте своего ребенка» сказала: «Малыш, ты пинаешь меня в спину, это очень неприятно, пожалуйста, не делай этого».
Однажды я ехала домой в маршрутке с перчаточной куклоймедведем в сумке. Напротив сидела девочка лет пяти, которой было скучно. Она ерзала, болтала ногами, донимала маму вопросами, пихала соседей. Когда медведь помахал ей лапой из сумки, она чуть не свалилась с сиденья от изумления. Мы всю дорогу играли с медведем, а мама смотрела с недоверчивым ужасом, готовая в любой момент отнять ребенка, отобрать медведя, всучить его мне обратно, рявкнуть, чтобы дочь сидела смирно и неподвижно – и загрызть любого, кто посмеет чтото сказать. Это уже условный рефлекс, это застарелая привычка не ждать от окружающих ничего хорошего.
Я помню, как бабушка или дедушка забирали у меня ночью вопящего младенца, сказав просто «поспи», хотя им завтра на работу; как муж, не давая алгебре доесть нас с ребенком, быстро и весело заканчивал с ним уроки, как меня подстраховывали, подхватывали и помогали — домашние, подруги, коллеги
Я помню попутчицу, которая терпела ночные крики моей трехлетней дочери в поезде, и продавщицу, которая подарила ей банан, когда наш рейс задержали на 18 часов и ошалевший ребенок пулей носился по аэропорту. Помню с благодарностью тех, кто помогал поднять перевернувшуюся коляску, пропускал без очереди в общественный туалет, протягивал платочки, когда у сына на улице шла из носа кровь, дарил просто так шарики, смешил плачущего ребенка. И мне всегда кажется, что я обязана вернуть это все другим людям.
Всякой маме трудно. Она не все знает и не все умеет, она не всегда еще сама достигла той степени психической зрелости, взрослости, доброжелательности, уверенности в себе, которая позволяет ей в любой кризисной ситуации сохранять присутствие духа и принимать правильные решения. Мама делает ошибки, занимаясь самым главным делом и самым дорогим человеком в жизни. Она видит это и не знает, как их исправить. Ей и так кажется, что она все делает не так и неправильно; она в душе перфекционистка и хочет все сделать идеально, но идеально не может и ждет, съежившись, что ей сейчас опять поставят двойку. Не надо вколачивать ее по шляпку.
Иногда ее стоит поддержать хорошим словом, заметить у ребенка прогресс, похвалить ее усилия, сказать ей чтото хорошее про ее ребенка, ненавязчиво предложить помощь. И не торопиться осуждать, тыкать пальцем, воспитывать и делать замечания. А если жалуется – слушать, а не поучать. А если плачет – обнять и пожалеть.
Потому что она – мама, она делает самую трудную, неблагодарную, полезную работу в мире. Работу, за которую не платят, не хвалят, не повышают по службе, не дают поощрений. Работу, в которой много провалов и падений и слишком редко кажется, что чегото достигла.
Можно даже не хвалить, наверное. Не помогать, не развлекать чужих детей, не играть с ними, не говорить хороших слов.
Просто не шпынять на каждом шагу. Уже будет огромное облегчение.

Ирина Лукьянова

Яжемать! Не дура, хотя и красивая)

  • 20.07.15, 07:48

Уже два дня как наш Гиря вырос и самостоятельно ходит по вечерам гулять собаку. Сегодня Гиря пошел гулять собаку Милю и пропал. Нет его и нет, а я - яжемать и решила волноваться. Сижу и изо всех сил волнуюсь, а (Германа зачеркнуто) Гири все нет. Идти искать надо в две стороны, а я одна. Зову Изю, сообщаю ему что волнуюсь и надо идти искать Гирю и Милю в две стороны. Изя интересуется за кого именно волнуюсь, за сына или за собаку. Отбросив волнения в сторону раздражаюсь на Изю: что за глупые предположения - яжемать или где! Изя же считает что моих талантов яжематери хватает и на собаку и на "или где" тоже. И мы бы с Изей еще с удовольствием поспорили, но услышали топот и сопение. Это наши собаченка и Гираёнка (не в коробчонке) неслись домой.

- обожемой, что случилось?! - в ужасе завопила яжемать из моего нутра.
- уфыхуфых, - ответил Гиря.
- ававав, - пояснил Милю.
- что, что? - переспросила Гирина яжемать.
- фыхух, ничего не случилось. просто мы убегали от собаки. а она сначала бежала за нами, а потом громко плакала нам в след, но мы все равно бежали
- зачем вы убегали от собаки? не надо бегать ни от каких собак! - строго сказала я отбросив все нежности яжематери.
- как это не надо, мама! - возмутился Гиря. - еще как надо! твой Милю хотел делать этой собаке секс!
- какой секс? милю у нас порядочная собака, он кастрированный! - возмутилась я - яжехозяйкасобаки.
- обыкновенный секс, мамочка, - ехидно ответил Гиря. и добавил: - собачий.
- а почему плакала другая собака? не могла догнать и расстроилась? - съехидничала я в ответ.
- нет! другая собака тоже хотела чтобы Милю делал ей секс. а мы убежали! - гордо сообщил Гиря. 
- другая собака плакала от горя. мало того что встретила кастрированного кобеля, так он еще и быстро бегает. попробуй тут не заплачь, любая заплачет. - заключил Изя.

***
Сидим с Гирей в пляжном кафе, играем в дурака и пьем кофе. Вдруг за моей случается какой-то ажиотаж в сюсюкательно-восторженном тоне.

- не оборачивайся! - строго велит Гиря. 
- почему это? - возмущаюсь я и немедленно оборачиваюсь.

За моей спиной стоит дядька с малюсенькой волосатой собачкой на руках. Вокруг дядьки скачут девицы всех возрастов в купальниках. И радостно верещат: утипутисюсипуси аййайай какой песик мимими. Песик надо сказать препротивнейший, меньше нашей кошки в три раз и в четыре ее волосатее. А дядька, кстати, совсем даже ничего так, лысый и брутальный.

- не смотри, я сказал! - злится Гиря.
- почему? - интересуюсь я.
- потому что он специально пришел с собачкой этой, чтобы на него смотрели красивые девочки. кто на него такого без собачки посмотрит, он старый и лысый! это такой хитрость, мама, мужчины так делают, когда хотят найти красивую девочку. - важно сообщил Гиря. И добавил: - а ты не девочка. Потом подумал и добавил: хотя красивая. Потом снова подумал и подвел итог: и не дура! так что не смотри!

И не смотрю, я же не дура, хотя и красивая.

Из школьного...)

У учительницы первого класса возникли трудности с одним из учеников. Она спросила: "Что с тобой, мальчик?" Мальчик ответил: "Я слишком умный для первого класса. Моя сестра в третьем, а я умнее ее! Думаю, я тоже должен учиться в третьем!" Для учительницы это было уже слишком. Она повела мальчика к директору и объяснила всю ситуацию. Директор подумал и сказал мальчику: "Я проведу тест, и если ты не сможешь ответить на какой-нибудь из вопросов, то вернешься обратно в первый класс, и будешь вести себя хорошо". Мальчик согласился. 
— Сколько будет 3 х 3?" 
— 9 
— Сколько будет 6 х 6? 
— 36 
И так было с каждым вопросом, на который, по мнению директора, третьеклассник должен знать ответ. Тогда директор повернулся к учительнице и сказал: 
— Думаю, мальчик может пойти в третий класс. 
Тогда преподавательница ответила, 
— У меня тоже есть свои вопросы: Что есть у коровы в количестве 4, а у меня только 2? 
Мальчик, после паузы ответил: 
— Ноги 
— А что есть такого в твоих брюках, чего нет в моих? 
— Карманы 
— Что делает мужчина — стоя, женщина — сидя, а пес — на трех лапах? Теперь глаза директора на самом деле выпучились широко, но прежде чем он успел, что-то сказать, мальчик ответил: 
— Подает руку 
— Какое слово в английском языке начинается с F и заканчивается на K и означает много жара и волнений? 
— Firеtruck" (Пожарка) 
— Это есть у всех мужчин, у кого-то это длиннее, у кого-то короче. Мужчина дает это своей жене, после свадьбы? 
— Фамилия 
Директор с облегчением выдохнул и сказал учительнице: 
— Отправьте его нахуй прямо в университет!!! На последние 5 вопросов я сам ответил неправильно!

Ізбране від Татуся Бо Комлик

  • 12.04.15, 22:32
Мать моя!
- Доця, Христос Воскрес! Ти хоч паску спекла?
- Спекла.
- І шо получилися?
- Навєрно.
- Нада було по моєму рецепту пекти, тоді б точно получилось.
- Мама в тебе по тому рецепту пасок на три колгоспа получається. А в мене сили ледь хватило на кілька малесеньких вимісить. Тим паче ми ще на дієті.
- Понавидумуєте ото всякого. На поминальний приїдете? Бо тут Ромчика всім кутком дожидаються.
- Нічосє. А нашо твоєму кутку мій чоловік?
- Ну як нашо, побалакать, на кладбище одвезти. Так шо приїжжайте, з родичами хоч побачитесь. Тіки ти з Києва цвіти оті такі не вези, бо в нас нормальних нема, то іскуственні ліпимо, а в Києві купи живих Валічку. І канфети такі як він любив, шоколадні з цим як йо...
- карамель і праліне.
- І праліне. А бабусі ірисок шоб взяла.
- А татові? Які він любив?
- ... (мовчить) з борщем, доця. Папа твій, доця, любив борщ з борщем і після кампоту опять борщ. І дідусеві шось візьми, йому однаково шо, ліш би від тебе. А бабусі печення я вже взяла. Ага. Приїжжай, всі ж приїдуть.
І далі мама перечисляє всіх родичів, котрі планують приїхати на поминальний понеділок. І так це робить, що може скластися враження шо вона не поминати а на свадьбу кличе. І я вже бачу перед собою всіх тих родичів. І вже бачу як вони спочатку плачуть над своїми могилками, десь щиро, а десь так шоб всім понятно було. А потім ми вмощуємось за довжелезний стіл і по черзі всіх обходять з чаркою. І хтось почина бурчати "Пе (усічонна форма імені Петро), ти не дуже там на градусне налягай, бо я тобі кажу, спатимеш в жолобі". А хтось каже "А помните, як баба Вляна ганяла Петька чоботом" і вже хтось в стопятдесятвосьмий раз розкаже історію як Володька ходив у школу і вчив усі уроки, а Петро ходив у школу з одним зошитом за халявою. І мав одну пристрасть - математику. А решту предметів списував у брата Володьки. Було йдуть вони в школу, і тільки за ворота, а баба Вляна їм у спини "Петько, дивись мені, не души Володьку бо шкуру спущу". А Петько "ага". І за двором тітки Мотрі насяде було Володьку, відбере в нього зошити посписує і йде в школу. І вже всі сміються, бо про дядька Петра і його брата Володьку грустно говорити ніззя, одні вони час від часу бурчать "Та шо ви знаєте", "Ій, ото аби шо казать", "Та все воно не так було", "І не в тітки Мотрі під двором, а у Маньки Іськівської за клунею". А далі історії про весь рід Воронівський.
Перебирають всі імена. І виходить що мої мама і тато з одного роду ВоронИ, тільки гілки дуже далекі. І вже хтось пита "Ти ото Таню, там між людей все времня, шо там люди кажуть?" "А ти Ющенка/Порошенка/Яценюка бачила?", "А чо ти їх не бачила?", "Он Вовка їздив у Київ на футбол, то даже він бачив Порошенка, каже рядом сидів, а ти ото там шо живеш, а Порошенка не бачила".
Раніше я не любила такі сходняки, бо бачила тільки братові очі, чомусь вони мені здавалися сумними на тому камені. А це справді хочу поїхати, і хочу побачити всіх тих родичів, і побачити як отой "Пе" в результаті падатиме з велісопеда, а його жінка казатиме "Шо ти мене перед людьми позориш, напився як скотиняка". А ще я чомусь знаю тепер, шо Валік там посміхається...
Хоча б тому що колись як він тіки захворів ми сиділи і спочатку плакала я, а він казав "ну шо ти начинаєш, як всігда", а потім ми сиділи і ржали над життям і над смертю. І я йому кажу, "тіки попробуй вмерти, я тобі закажу памятнік як камаз завбільшки, з тьолками і лєбєдями і стіхами, поняв?!" А він мені і каже "от тьолок не нада, зафігач мені туди мого першого ГАЗона, отого жовтого"... Шоб ви не сомнівались, у нього на памятнику ГАЗон.

Человек от бога

Я спрашиваю: «Что вы не идете домой?» А они мне говорят: «Мы без мамы не пойдем. Нам идти некуда». Отец-то от них ушел, а мама вот умерла. «Ваша мама теперь на небесах,— говорю.— Пойдете ко мне жить?». Кивают. Ну, я и привез их в монастырь.
Буквально через пару месяцев к воротам подбросили новорожденную девочку в коробке от бананов. Мама родила ее под Новый год, в коробку бросила и принесла к нам. Сколько она там лежала в мороз, не знаю. Я взял ее в руки, она была холодной как камень. Совсем замерзла. Мы скорее отвезли ее в больницу. Все врачи говорили, что шансов нет. Но с Божией помощью девочку удалось спасти. Врачи сами дали ей фамилию Счастливая. А назвали мы ее Катенька»
  Степку батюшка встретил в интернате для детей-инвалидов. Безрукий мальчишка выскочил вперед и прочитал отцу Лонгину стихи собственного сочинения. Потом он ходил по пятам за священником с матушками, а когда тот собрался уезжать, Степа прижался лицом к рясе и попросил: «Заберите меня, пожалуйста, отсюда!». Батюшка заплакал и увез Степу с собой.
«Мы сначала думали: ну заберем 50. Потом — 100. Затем решили — и 150 ребятишек сумеем досмотреть, но… Они ж, бедные, так настрадались за свою еще коротенькую жизнь, что сил нет у меня: знать, как им больно, и не забрать к себе! И когда их было уже 200, считал — ну это все! Но как же «все»?.. Теперь говорю, наверное, 300 будет».
Приют принимает детей со всей страны, в том числе и инвалидов. Некоторые из детей болеют ДЦП, раком. Для 50 ВИЧ-инфицированных детей построили отдельный корпус. Благодаря стараниям батюшки в приюте появились и великолепные медицинские кабинеты, и самое современное оборудование. С 90-х годов Александр вместе с единомышленниками построили для детей спортзал, игровые комнаты, бассейн, вольер с павлинами и даже конюшню для пони.


С новым днем, Циничные Бандеровцы!

  • 09.04.15, 00:44
Та-а-ак, кто сегодня ещё не улыбался?


Страницы:
1
2
3
предыдущая
следующая