Счастье ладошкой трогаю...

Счастье ладошкой трогаю.
Ласки – на коже грАффити.
Мне надоело – впроголодь.
Пусть остаётся в памяти.

Пусть остаётся сахаром.
Криком. По телу – ранами.
Скажет, – люблю, намаханый!..
Буду всегда намаханым!

Без тормозов - на встречную.
Дрожь ощутить коленями…
Может любовь и вечная.
Только ведь жизнь - тленная.

Дождь



К едрене бабушке – депрессии, кредиты…
Задую на фиг надоевшую свечу.
Скажу своей хандре, - хандра, иди ты...
Сегодня я живу – как сам хочу!

И выйду в дождь. Секущий и прохладный.

Без денег, комплексов, отчаяний, забот...
Плевать, что в спину - плетью из парадной,
- Совсем мозгами съехал. Идиот!

Дождь хлещет по лицу и по «Версаче»…

Кто я ему? Обычная мишень.
Но я живу под ним! Я выжил, не иначе!
Привет, баб Зина! Здравствуй, новый день!

Без вести пропавший

Мне не вернуться с той войны домой...
- Серёга, сзади! Я прикрою! Отступаем!..
Одна свеча горит за упокой.
Во здравие горит свеча другая.

Взвод потрепало. Что поделаешь. Война.
Эх, водки бы, чтоб не сорвало крышу.
Чёрт! Как тиха в Афгане тишина!
А может, это я её не слышу?!

- Смотри-ка, вот он я! Лежу себе в крови,
А надо мной - с десяток «бородатых»...
Очередной убитый шурави
В окрестностях мятежного Герата.

Землицы б нашей, русской! Хоть чуток!
Постыли эти каменные груды!..
Накинет мать на голову платок –
И в церковь. К Богородице. За чудом.

Но Матерь Божия, по-прежнему, молчит.
Который год – не солоно хлебавши.
Вот так и числюсь: «Труп не найден - не убит.
Считать сержанта – без вести пропавшим».

Разговор

Хмурит брови отец, - Ну давай-ка, сынок, выкладывай.
Расскажи–ка нам с мамкой о службе. Налей, Тамар!
- Чё рассказывать, бать. Там пекло... Вернулся из ада я.
Не хочу вспоминать этот грёбаный Кандагар.

Рассказать тебе, бать, интересного, в принципе, нечего.
Память – вот она, здесь, но не вставишь её в разговор...
Труп Антохи разбросан по скалам кровавым месивом...
Да душмана глаза, казнённого мной в упор...

Как комвзвода горел... Как срезало фугасами головы...
Как блевали над трупами... - Бать, я забью косяк?
Запах крови, «травы», и больничный духан ихтиоловый...
Не идёт разговор. Не идёт почему-то никак.

И отец промолчал. На кой ляд эти всхлипы с укорами.
- Мать, налей-ка нам горькой горилки ещё по пол-ста!
Нервно дрогнула в пальцах отцовских на миг «беломорина»
Да кольнуло под сердцем... Наверное, просто устал…

Дожить...

Музыка, исполнение - Владимир Соболь

http://www.chitalnya.ru/users/sobol55555/

Больно как. Как же все-таки больно.

Значит, жив ещё! Вашу мать!

Не достать Вам меня, малохольного. Даже «Иглами» не достать! Боже правый... Только не это! Успокоиться...Не истерить... Доползти бы к своим до рассвета. Доползти. Не раскиснуть. Дожить. Он полез окровавленный, лютый, Загребая культёю грязь. Трупы, метры, воронки, минуты - Нестерпимая боли вязь... Как встречала Отчизна! Боже! Благодарность! Медаль! Протез! И казалось, не зря он всё же По ущелью за жизнью лез... .......................... Лет пятнадцать спустя, под Брестом. Накануне нового века. Схоронили бомжа неизвестного. Неопознанного калеку.

Я ухожу

Музыка, аранж. исполнение - Ольга Гроган-Романова

Арт: сайт Bysio.com

Вы слишком заняты проблемой бытия, Сжигая жизнь неделя за неделей. Вы не заметили, что рядом с Вами я. Моей любви, увы, не разглядели. Вам не понять страданий и тревог Той, кто за Вас готов в огонь и в воду. Должно быть не за тем Вас создал Бог. Так стоит ли обманывать природу... Я избавляю Вас покорно от себя. Ничем ход размышлений не нарушу. Я ухожу. Неслышно и любя. Храни Господь Небесный Вашу душу.

Где же ты Русь желанная?

С неба не сыплет манная.
Не за что шкалик взять.
Где же ты Русь желанная?
Сколько ещё мне ждать?

Изя, сосед, не телится
И не даёт взаймы.
Силушкой что ль помериться?
Ведь россияне мы!

Нюх потеряли, изверги!
Знают же – с бодуна!
Это ж почти, что при смерти!
Ну-ка вставай, страна!

В ярости зубы клацали…
Вот оно!.. В полный рост!
В доме, что на Абрамцевской,
Начался холокост.

По краю

Эх, судьба моя – поле минное.
Год - за парочку. Не воротятся.
То ль живу ещё, то ли гину я,
Подсказала бы, Богородица.

Всё по краю мне да по лезвию...
На-хрена это Богу надобно?
Не слыхать в груди душу прежнюю.
Беспощадною стала, падлою.

Вспомню чёрта и мать, как водится.
Да на дно опять, к небу ластами…
Ты не прячь глаза, Богородица.
Я ведь тоже был твоей паствою.



Солдат

У него на роду написано:
плохо кончит. У них – потомственное.
Словно ветер играет листьями
он судьбою играл собственной.

Под прицелом чужой зависти
выбирал для души полезнее.
Не по зову партийных трависти,
ради риска ходил по лезвию.

Эка невидаль – духов пятеро.
Повоюем. Рожок - в загашнике.
"July Morning" всплыла в памяти
вслед за очередью "калашникова".

Дело сделано. По контрольному.
К чёрту – рожами. К Богу – спинами.
И пойдут пацаны колонною
как положено. Не по минному.

Папироска дурью заряжена.
Пару тяг чтобы мозг не вывихнуть.
Не успел. Пуля, дурой ряженой,
обломала весь кайф на выдохе...

Юрай Хип под сто грамм с цигаркою.
Вот и фотка его... Осенью...
Знать и вправду ему накаркали:
Плохо кончит. У них - потомственное.

Президентский венок

Возлагают венки президенты. Протоколами так положено. Дорогие букеты, ленты С лицемерными, вкупе, рожами. Умирает дружок мой. Медленно. Не в горящем... Не в бэтээре. Спился Славка. Кранты, наверное. Как собака умрёт. Без веры. На задворках великой Родины Делит, Славка, пузырь с эпохою. Дождь. Зонты. Мерседесы поданы. Протоколы - природе по-хрену.