хочу сюда!
 

Анна

30 лет, рак, познакомится с парнем в возрасте 30-40 лет

Заметки с меткой «любовь»

Песня - Легкая задача.

0.4.1.33.11.б. Сложная задача - наоборот - Легкая задача.

1к. Ты пришла на передачу,
Проводилась там раздача. -
Раздавали там мужчин -
Тебе достался я - кретин.

Припев-1:
Для тебя эта отдача -
Непосильная задача.
Тебе ее ведь не решить,
Остается только - жить.

2к. Не реальная задача -
Жить с кретином без отдачи.
Но ее ты все ж решила -
Ты кретина полюбила.

Припев-2:
Оказалась та отдача -
Очень легкая задача.
И теперь живя на даче,
Получаешь ты отдачу.

3к. Того каждый получает,
Кто кого заслуживает,
Ты б меня не получила,
Если бы не заслужила.

Припев:
Награда или наказанье -
Относительно названье.
Результат тот получает,
Кто задачи все решает.

14.04.2017.
Пародия на песню Шнура КОЛЬЩИК.

Песня - Сложная задача.

0.4.1.33.11.а. Сложная задача.

1к. Я успел на передачу,
Хоть совсем и не спешил.
Раздавали там задачи,
Я Людмилу получил.

Припев:
Лю-лю-Люда - сложная задача,
Без понтов, но без отдачи.
Мне ее ведь не решить,
Хоть спешить, хоть спешить.

2к. И теперь снова Людмила
Душу мне забередила. -
Снова Людочку люблю,
Хоть любить и не хочу.

Припев:
Лю-лю... Люда - сложная задача,
Без понтов, но без отдачи.
Мне ее ведь не решить,
Хоть спешить, хоть спешить.

3к. Я успел на передачу,
Получил себе задачу,
Но ее я не решил,
Хоть я вовсе не дебил.

Припев:
Лю-лю-Люда - сложная задача,
Без понтов, но без отдачи.
Мне ее ведь не решить,
Хоть спешить, хоть спешить.

14.04.2017.
Пародия на песню групировки ЛЕНИНГРАД - ЛЮБА.
Посвящается Людмиле, которая есть на этом сайте, но она забыла пароль, и не может войти...

Некоторые истории из книги «Куриный бульон для души"

Однажды вечером, покончив с еще одной из сотен прочитанных мной книг о воспитании детей, я испытал некоторое чувство вины, потому что в книге говорилось о некоторых приемах воспитания, о которых я как-то позабыл. Главный прием заключался в том, чтобы разговаривать со своим ребенком и произносить три магических слова — «я люблю тебя». В книге вновь и вновь подчеркивалось, что дети должны знать совершенно однозначно, что вы действительно их любите. 

Я поднялся наверх, к комнате сына, и постучал в дверь. За дверью раздавался грохот барабанов. Я знал, что он там, но не открывает дверь. Я приоткрыл ее сам, и, конечно, он сидел в наушниках, слушая музыку, и при этом играл на своих барабанах. Встав перед ним, чтобы привлечь внимание, я спросил: 

— Тим, у тебя найдется минутка? Он сказал: 

— Да, конечно, для тебя всегда. 

Мы сели, и после пятнадцати минут разговора о том о сем я просто посмотрел на него и сказал: 

— Тим, мне очень нравится, как ты играешь на барабанах. 

— Спасибо, пап, мне это очень приятно, — ответил он. 

Когда я спускался по лестнице, до меня дошло, что я поднялся к сыну с определенной целью, но не выполнил задачу. Я чувствовал, что мне нужно обязательно вернуться и еще раз попробовать произнести те три волшебных слова. 

И снова я поднялся наверх, постучал в дверь и открыл ее. 

— У тебя есть минутка, Тим? 

— Конечно, пап. Что ты хотел? 

— Сынок, когда я пришел к тебе первый раз, я хотел кое-что тебе сказать, но отвлекся. Тим, помнишь, когда ты учился водить машину, у меня возникла масса проблем в связи с этим? Я написал три слова и положил записку тебе под подушку, надеясь, что ты обратишь на это внимание. Я выполнил свой родительский долг. — Наконец, поговорив еще немного, я посмотрел на Тима и сказал: — Я хочу, чтобы ты знал — мы любим тебя. 

Он внимательно посмотрел на меня: 

— О, спасибо, папа. Ты и мама? 

— Да, мы оба, только мы недостаточно выражаем эту любовь. 

Он сказал: 

— Спасибо, это для меня много значит. Я знаю, что вы любите меня. 

Я повернулся и вышел. Спускаясь вниз, я подумал: «Нет, просто не могу поверить! Я уже два раза поднимался к сыну. Я знаю, что хочу сказать, и тем не менее совсем другие слова звучат из моих уст». 

Я решил, что снова вернусь и выражу Тиму свои истинные чувства. Он услышит это непосредственно от меня. И не важно, что он уже ростом под два метра. Итак, я возвращаюсь, стучу, и он кричит: 

— Погоди минуту. Не говори, кто это. Папа, неужели это ты? 

Я спросил: 

— Откуда ты знаешь? И он ответил: 

— Я знаю тебя с тех пор, как ты — мой отец. Потом я спросил: 

— Сын, у тебя есть еще секунда? 

— Ты же знаешь, что есть, так что входи. Думаю, ты не сказал мне того, что хотел? 

Я спросил: 

— А откуда ты знаешь? 

— Я же знаю тебя с тех пор, как ты менял мне подгузники. Я глубоко вздохнул, как бы набираясь храбрости. 

— Так вот что я никак не мог тебе сказать, Тим. Я просто хотел сказать тебе, как ты нам дорог. И дело не в том, что ты делаешь или что сделал. Речь о тебе как о человеке. Я люблю тебя и хотел, чтобы ты это знал. Не понимаю, почему я так долго скрывал это. 

Он посмотрел на меня и сказал: 

— Послушай, папа, я это знаю, и мне особенно приятно слышать это от тебя. Спасибо и за твои мысли, и за желание выразить их. — Когда я направился к двери, сын остановил меня: — Послушай, папа, у тебя есть минутка? 

Я подумал: «О нет! Что еще?» А вслух произнес: 

— Конечно, для тебя — всегда. 

Не знаю, откуда дети этому учатся, уж конечно не от родителей, но мой сын сказал: 

— Папа, я только хочу задать тебе один вопрос. Я спросил: 

— О чем? 

Он посмотрел на меня и сказал. 

— Папа, ты что, ходил на какие-то занятия или что-то в этом роде? 

— Нет, я просто читал книгу, и в ней говорится о том, как важно говорить детям о своих чувствах к ним. 

— Спасибо, что потратил на это время. Еще поговорим, папа. 

Я думаю, что тем вечером Тим преподал мне самый наглядный урок о том, что понять истинное значение любви можно только если ты готов совершить поступок. Нужно найти в себе смелость сказать об этом вслух. 

Джин Бедли


из книги Дж. Кэнфилда, М.В. Хансена «Куриный бульон для души» («Исцеление души»)

Книгу можно скачать здесь


В Твой день...


В Твой день...

Одним весенним ранним утром, триста с лишним Лун назад... 

В час, когда первые розовые лучи едва легли на влажные крыши

спящего в синевато-сизой дымке Старого Города и бесследно растаяли, 

в упоенном пряным ароматом нежного цвета и сочной зелени теплом апрельском воздухе...

 

В небольшом доме, по улице, названия которой уже никто не помнит. 

Произошло событие в масштабах необъятного суетного мира, совсем 

неприметное, но от этого не менее великое и знаменательное...

 

Свершилось Чудо, таинство. Рождение...

И кто-то тихо молвил - девочка... И Бог, улыбнулся на небесах... 

 

И первый крик разорвал тонкую пленку небытия, и вырвавшись наружу, 

устремился во все стороны. Многократно отразившись от светил, 

в одно мгновение, облетел вокруг земного шара и разбудил спящий Город. 

Взметнув в облака стаи утренних птиц, отдаваясь звонким эхом 

в сырых колодцах проходных дворов, распавшись на мириады солнечных зайчиков, 

выпал золотым дождем в воды древней Влтавы...

 

А где-то на другом конце Света (там где в это время безраздельно царила ночь) 

cтарый седой пастух добродушно усмехнулся в густую бороду, увидев новую звезду, 

ярко вспыхнувшую на звездном южном небосклоне...

 

И завертелись стрелки часов. И могучая Река Времени понесла Тебя своими 

непредсказуемыми и извилистыми путями. 

Путями взлетов и падений, побед и поражений, надежд и разочарований, 

и новых, новых и новых надежд.

 

К сожалению пути эти оказались короткими.

Ты ушла тихо, со своей легкой неповторимой в уголках губ улыбкой...

Остался мир. Осиротевший и растерянный.

Остались боль, пустота...

 

А еще осталась светлая память о светлом, добром, сильном человеке.

Маме, жене, друге...

...и два маленьких солнца в которых Она живет.

 

С Днем Рождения Тебя родная моя.

Любим, помним, скорбим…






Пойду, схожу за счастьем на базар...

Пойду, схожу за счастьем на базар,
А после в супермаркет, за удачей.
И что с того, что это не товар.
Я попрошу ещё любви - на сдачу.

И взвесьте мне, пожалуйста, грамм сто,
Той совести, что с краю, полкой ниже.
Просрочена? Ну, ладно я потом,
Куплю в другом ларьке. А вижу-вижу:

По акции есть скидка для меня.
Давайте доброты, насколько хватит.
А есть у вас от злых людей броня?
Что-что? На это деньги жалко тратить?

А средство есть от жалости у вас?
Микстура от тоски, сироп от скуки?
Продайте мне ещё вот этот шанс.
И крепкую настойку от разлуки.

Уюта мне семейного - мешок,
Чтоб высший сорт, другого, мне не надо.
И красоты вон той, с пометкой «ШОК»,
Таблетки от неискреннего взгляда.

А дружбу как, поштучно иль навес,
Сегодня вы, любезно, продаёте?
Нет, не куплю, а просто – интерес,
Зачем так жить, и есть ли смысл в расчёте?

Ещё здоровья близким прикуплю
И буду им дарить на Дни Рожденья.
В продаже – зависть? Зависть не люблю.
Продайте лучше пол кило терпенья.

Доверия не нужно. В прошлый раз
Купила оптом, мне надолго хватит.
Продайте все запасы слёз из глаз,
Моя судьба вам, с радостью, заплатит.

Зачем? А чтоб не плакала душа
У тех людей, в которых много света.
Ведь жизнь тогда, добра и хороша,
Когда у вас в продаже боли нету.

Нет, счастья на базаре не купить.
Но если мы научимся делиться
Тем самым счастьем и любовь дарить,
То всё плохое просто испарится.

Эльмира Темерёва

На алтаре любви. ( романс )

                            
                          

                                   Ах, эта ночь! Куда вдруг унеслась?
                                   Куда ушли минуты сладострастья?
                                   Тогда в любви со мною вы клялась,
                                   Вся умилялась вы тогда от счастья.


                                   На ложе вновь бросаю томный взгляд,
                                   Ведь вся постель усыпана цветами,
                                   Исходит нежный очень аромат,
                                   От алтаря оставленного вами.


                                   Цветёт весна и мило за окном,
                                   Она кивает веточкой сирени,
                                   Прошу её я только об одном,
                                   Пройти опять те страстные ступени.


                                   Вновь ощутить восторженность души,
                                   Вновь погрузиться в грёзы золотые,
                                   Достигнуть с вами пламенных вершин,
                                   Познать все наслажденья неземные.

Некоторые истории из книги «Куриный бульон для души"

Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, СЫНОК!


 

Мысли, посещающие меня утром, пока я отвожу сына в школу.

 

Доброе утро, малыш! Ты отлично смотришься в своей форме младшего скаута, гораздо лучше, чем твой старик, когда он был младшим скаутом. Пожалуй, мои волосы никогда не были такими длинными в школе, я позволил себе это только в колледже. Но я все равно узнал бы тебя издалека по немного растрепанным волосам, сбитым носкам ботинок, мятым штанам на коленях… Мы привыкаем друг к другу.

 

Теперь, когда тебе восемь лет, я замечаю, что стал мало видеть тебя. В День Колумба ты ушел в девять утра. Потом я видел тебя сорок две секунды за ланчем, а затем ты появился на ужине в пять часов. Я скучаю по тебе, но понимаю, что у тебя свои серьезные дела. Несомненно, они не менее серьезны, если не более, чем у других людей, которые сейчас находятся в пути.

 

Тебе предстоит расти и выходить в жизнь, и это важнее, чем разбираться в тонкостях биржи или играть на понижение. Ты должен узнать, на что ты способен, а чего не можешь, и тебе нужно научиться справляться с этим. Ты должен многое узнать о людях и их поведении, когда они сами себе не нравятся — как хулиганы, болтающиеся у стоянки велосипедов и пристающие к ребятам младше их. Да, тебе даже придется научиться делать вид, что ты не обижаешься, когда тебя обзывают. Тебе всегда будет обидно, но тебе придется не показывать виду, потому что иначе в следующий раз прозвище будет еще обиднее. Я очень надеюсь, что ты запомнишь это чувство — на тот случай, если тебе вдруг придет в голову обидеть ребенка, который младше тебя.

 

Когда я в последний раз говорил, что горжусь тобой? Пожалуй, раз я не могу вспомнить, мне нужно хорошенько задуматься. Я помню, когда последний раз кричал на тебя — когда торопил тебя, боясь опоздать, — но в сухом остатке, как говорил Никсон, я чаще кричал на тебя, чем хвалил. Кстати, если ты вдруг прочтешь это, знай — я горжусь тобой. Мне особенно нравится твоя независимость, то, как ты сам о себе заботишься, хотя иногда меня это и пугает. Ты никогда не ныл, и, с моей точки зрения, уже поэтому ты — замечательный парень.

 

Почему отцы с таким трудом понимают, что восьмилетним детям нужно столько же ласки, сколько и четырехлетним? Если я не буду внимателен, то вскоре начну подталкивать тебя в бок и спрашивать:

 

— Что ты сказал, парень? — И это вместо того, чтобы обнять тебя и сказать, как я люблю тебя.

 

Жизнь слишком коротка, чтобы скрывать свою любовь. Почему восьмилетки так медленно понимают, что и тридцатишестилетним нужно столько же ласки, сколько и четырехлетним?

 

Как жаль, что путь до школы такой короткий… Я хочу поговорить о вчерашнем вечере… когда твой младший брат спал, и мы разрешили тебе посидеть подольше и посмотреть игру «Янки». Такие моменты бесценны. Их никогда нельзя спланировать заранее. Каждый раз, когда мы пытаемся что-то запланировать вместе, все бывает не так хорошо, нет такой теплоты. Несколько мгновений, которые оказались слишком быстротечными, мне казалось, что ты уже вырос и мы сидим и просто разговариваем, без дежурных фраз вроде: «Как дела в школе, сынок?» Я уже проверил твое домашнее задание по математике единственным доступным мне способом — с помощью калькулятора. Ты считаешь намного лучше меня. Мы говорили об игре, и ты знал об игроках больше, чем я, и я много узнал от тебя. И мы оба были счастливы, когда «Янки» выиграли.

 

Ну, вот мы и приехали. Как жаль, что тебе нужно идти в школу! Мне так много нужно сказать тебе. Ты так быстро покидаешь машину. Я хочу насладиться последними мгновениями, а ты уже заметил двух своих друзей.

 

Я только хотел сказать:

 

— Я люблю тебя, сынок…

 

Виктор Б, Миллер


из книги Дж. Кэнфилда, М.В. Хансена «Куриный бульон для души» («Исцеление души»)

Книгу можно скачать здесь

На твоём краю земли

83746565_3613125_2962361_large (600x421, 219Kb)
На твоём краю земли первый снег
Лёг щекой на спины рек и дорог,
На другом краю земли человек
От разлуки этой ночью продрог.

Осень близится к концу, и опять
Не добудишься проспавший рассвет,
А ему совсем не хочется спать
Потому, что тебя рядышком нет.

За окошком темнота – глаз коли,
Сигаретный в небо просится дым,
И не пишутся стихи о любви
У него давно девчонкам другим.

А в твоём окне за шторками свет,
И тебе под первый снег не уснуть -
Даже разницей координат и лет
Не получится любовь обмануть.

И укрывшись одеялом мечтать
Продолжаешь в сотый раз об одном,
Как вы будете, обнявшись стоять,
И смотреть на первый снег за окном…
6221 (500x375, 85Kb)

Некоторые истории из книги «Куриный бульон для души"

ЛЮБОВЬ И ТАКСИСТ




На днях я был в Нью-Йорке и ехал вместе с приятелем в такси. Как только мы вышли, мой приятель произнес, обращаясь к водителю:

— Большое спасибо за поездку, вы замечательно водите машину.

С минуту таксист ошеломленно молчал, после чего ответил:

— Уж не насмехаешься ли ты надо мной, умник?

— Нет, мой друг, я вовсе не собираюсь вас разыгрывать. Я просто восхищаюсь тем, как вам удается сохранять хладнокровие при таком большом потоке транспорта.

— А! — произнес водитель и поехал дальше.

— Ну, и что все это значит? — спросил я.

— Я хочу вернуть любовь на улицы Нью-Йорка, — ответил он. — По-моему, это единственное, что может спасти город.

— И каким же образом один человек может спасти Нью-Йорк?

— А я не один. Я уверен, что поднял тому таксисту настроение на весь день. Предположим, что за это время он успеет подвезти двадцать пассажиров. Он будет добр к ним потому, что кто-то был добр к нему. А эти пассажиры, в свою очередь, станут вести себя любезнее со своими служащими, или владельцами магазинов, или официантами в ресторанах, или даже с собственными родными. В результате по меньшей мере тысяча людей выиграют от одного единственного проявления доброжелательности.

— Но тебе приходится полагаться на того таксиста, чтобы твоя добрая воля передалась другим.

— Отнюдь, — возразил мой друг. — Я знаю, что мои метод не всегда действует безупречно, но если я за день буду общаться, скажем, с десятью разными людьми и смогу сделать счастливыми хотя бы троих из десяти, то в конечном итоге повлияю на настроение еще трех тысяч.

— На словах все выглядит гладко, — признался я, — однако не уверен, что это сработает на практике.

— Даже если и так, ничего еще не потеряно. Много ли времени нужно, чтобы похвалить человека за его труд? Все равно размер его чаевых от этого не увеличится и не уменьшится. Если он останется глух к моим словам, что из того? Завтра на его месте окажется другой водитель такси, я смогу снова попробовать свои силы.

— А ты, я вижу, крепкий орешек, — заметил я. — Это свидетельствует лишь о том, каким ты стал циником. Я уже провел соответствующее исследование. Как ты думаешь, чего больше всего не хватает нашим почтовым служащим — не считая денег, конечно? Никто и никогда, приходя на почту, не говорит людям, которые там работают, о том, как хорошо они справляются со своими обязанностями.

— А по-моему, они справляются с ними из рук вон плохо.

— Если они справляются с ними плохо, то только потому, что все их усилия остаются незамеченными. Почему бы кому-нибудь не удостоить их хотя бы одним добрым словом?

Мы шли мимо строящегося дома и заметили пятерых рабочих, которые доедали свой завтрак. Мой приятель остановился.

— Превосходная работа, парни. Какое это, должно быть, трудное и опасное дело!

Рабочие с подозрением разглядывали моего приятеля.

— И когда этот дом будет закончен?

— В июне, — проворчал один из них.

— А! Выглядит очень внушительно. Вам всем есть чем гордиться.

И мы зашагали дальше.

— Я не видел ничего подобного с тех пор, как посмотрел «Человека из Ламанчи».

— Когда те люди задумаются над моими словами, они наверняка почувствуют себя лучше. Так или иначе, их хорошее настроение принесет пользу городу.

— Но ты не можешь добиться успеха без помощников! — возразил я. — Ведь ты же один!

— Самое главное — не отчаиваться. Разумеется, сделать людей в большом городе добрыми — задача не из легких, но если мне удастся вовлечь в свою кампанию других…

— Ты только что подмигнул какой-то очень некрасивой женщине, — заметил я.

— Да, я знаю, — ответил мой приятель. — И если эта женщина — учительница, ее учеников ожидает просто фантастический день.

Арт Бухвалъд


из книги Дж. Кэнфилда, М.В. Хансена «Куриный бульон для души» («Исцеление души»)

Книгу можно скачать здесь

Некоторые истории из книги «Куриный бульон для души"

БОЛЬШОЙ ЭД

Когда я приехал в город, чтобы провести там семинар по практическому менеджменту, меня пригласили отобедать в небольшой компании, чтобы вкратце познакомить с людьми, которые на следующий день должны были стать моими слушателями.

Явным лидером в этой группе был Большой Эд, дюжий мужчина с раскатистым басом. Во время обеда Эд сообщил мне, что является уполномоченным по улаживанию конфликтов в одной крупной международной организации. Главной его обязанностью было появляться неожиданно в том или ином отделе или дочерней фирме и увольнять с работы недобросовестных исполнителей.

— Джо, — сказал он мне тогда, — я с нетерпением жду завтрашнего дня, поскольку всем моим знакомым не помешает послушать такого крутого парня, как ты. Тогда они поймут, что мой стиль управления — самый правильный.

Он усмехнулся и подмигнул мне. Я только улыбнулся про себя, зная, что завтра он услышит совсем не то, что ожидает.

На следующий день он молча просидел весь семинар и в самом конце его ушел, не сказав мне больше ни слова.

Три года спустя я вернулся в тот город, чтобы провести очередной семинар по менеджменту примерно с тем же составом участников. Большой Эд снова присутствовал. Было уже около десяти часов, когда он неожиданно поднялся и спросил:

— Джо, ты позволишь мне сказать кое-что этим людям? Я усмехнулся и ответил:

— Разумеется, с таким ростом, как у тебя, Эд, ты можешь говорить все, что угодно.

— Все вы, друзья, хорошо меня знаете, и многие из вас знают о том, что со мной произошло, однако я хочу еще раз рассказать об этом. Думаю, Джо, ты останешься доволен.

Когда я услышал от тебя, что для того, чтобы стать по-настоящему практически мыслящими менеджерами, каждому из нас прежде всего необходимо научиться говорить своим близким р том, как мы их любим, то сначала мне это показалось просто сентиментальной чепухой. В самом деле, какое отношение это имеет к практической стороне дела? Ты как-то раз сказал, что практичность подобна коже, а жесткость — граниту и что практичное мышление отличается гибкостью, открытостью, дисциплинированностью и настойчивостью в достижении цели. Но я все же не мог понять, при чем тут любовь.

В тот вечер, когда я сидел вместе с женой в гостиной, твои слова постоянно вертелись у меня в голове. Разве нужно обладать отвагой для того, чтобы сказать собственной жене о том, что я ее люблю? Разве это не под силу любому человеку? Правда, ты еще добавил, что это надо сделать при дневном освещении и не в спальне. Я откашлялся, начал было говорить, но тут же осекся. Жена подняла на меня глаза и переспросила, что я сказал, но я ответил: «Да так, ничего…» Тут я резко поднялся, проследовал через гостиную, нервным жестом отложил в сторону ее газету и произнес: «Элис, я люблю тебя».

Какое-то мгновение она выглядела изумленной, но затем на глазах у нее выступили слезы, и она мягко ответила:

— Я тоже люблю тебя, Эд, но за последние двадцать пять лет ты впервые говоришь мне об этом.

Мы с ней довольно долго беседовали о любви, которая, если только она присутствует в достаточной мере, способна снять любое напряжение, и под влиянием момента я решил позвонить по телефону моему старшему сыну в Нью-Йорк. До сих пор мы с ним не слишком ладили, но когда он снял трубку, я тут же выпалил:

— Сынок, ты, конечно, можешь подумать, что я пьян, но я звоню только для того, чтобы сказать тебе о том, как я тебя люблю.

С его стороны последовала пауза, затем он спокойно произнес:

— Думаю, я никогда в этом не сомневался, папа, но все равно мне приятно слышать это от тебя. Я хочу, чтобы ты знал о том, что я тоже тебя люблю.

Мы с ним пообщались немного как старые друзья, после чего я позвонил в Сан-Франциско младшему сыну, с которым мы всегда были ближе. Я повторил ему те же самые слова, и между нами тоже состоялся приятный разговор, подобного которому у нас еще никогда не было. Когда позже ночью я лежал без сна, погруженный в свои мысли, я понял, что все те вещи, о которых ты говорил нам в тот день — основные элементы настоящего искусства менеджмента, — имеют также и дополнительный смысл и я могу научиться применять их на деле, если только по-настоящему осознаю практическую сторону любви и начну ее использовать.

Тогда я взялся за литературу по этой теме. Разумеется, Джо, у многих знаменитостей нашлось что сказать по этому поводу, и я понемногу начал понимать, какое огромное место в моей жизни занимает любовь — как дома, так и на работе.

После этого, как многие из вас уже знают, я в корне изменил свой подход к работе с людьми. Я стал чаще к ним прислушиваться и по-настоящему слышать других. Я убедился на собственном опыте, что лучше попытаться выявить в каждом человеке сильные стороны, чем останавливаться на его недостатках. Для меня стало настоящим удовольствием помогать им укреплять уверенность в себе. Но, возможно, важнее всего то, что я понял: самый верный способ показать свою любовь и уважение к людям — это ожидать от них проявления их сильных сторон, чтобы достичь тех целей, над которыми мы трудимся вместе.

Для меня, Джо, это способ выразить тебе свою признательность. Да, кстати, о практической стороне дела! Теперь я исполняю обязанности вице-президента компании и все называют меня прирожденным лидером. Ну а теперь, друзья, внимательно слушайте этого парня!

Джо Баттен


         Из книги Дж. Кэнфилда, М.В. Хансена «Куриный бульон для души» («Исцеление души»)

Книгу можно скачать здесь