хочу сюда!
 

Татьяна

53 года, телец, познакомится с парнем в возрасте 50-53 лет

Заметки с меткой «реинтеграция»

Вони говорять, що ми їм винні. Нам не винні нiчого. Я не згоден!

         "Байки для терпіл". Вони говорять нам, що ми їм винні.

Ми повинні "перестати знущатися" над пенсіонерами Донбаса, які тягнуть пенсію як молоко двох корів. Чужої корови, яку вони так хотіли. І колишньої своєї, яку вони не бажали бачити у вічі.

Вони говорять, що тільки пенсій ми винні 33 мільярди

Тим, хто гучніше всіх кричали "путін прийди!", і зустрічали чужі танки з квітами.

Вони говорять про те, що ми повинні давати їм газ і енергію. Просто винні - і все.

Вони говорять, що ми повинні визнати документи орди про народження і смерть. Документи терористичних організацій.

Навіщо? Для того, щоб виникли фінансові зобов'язання. Як для громадян. По яким ми будемо винні.

А щоб все це відбувалося комфортніше - буде оновлено залізничне сполучення. І спрощено контроль на КПВВ.

А ще ми винні залишити свої позиції, пам'ятаєте? І просто перестати стріляти. І нехай нас продовжують вбивати. Це такий "крок до миру". За наш рахунок, звісно.

Й ще багато-багато виникає таких "винні", і буде виникати попутно. Нас привчають до слову "винні" у зв'язку зі словом Донбас.

По Штайнмаєру теж все винні ми.

Ми повинні прийняти результати виборів, проведених бандитами без нашого контролю. Ми повинні провести їх легалізацію та амністію.

Ми повинні дати їм "особистий статус", щоб зафіксувати на собі ярмо "боргу" - назавжди. З нас намагаються зробити терпіл, ви помітили?

Нам не винні нічого. Ані за спробу вбити країну. Ані за десятки тисяч вбивств. Ані за зраду. Ані за війну. Ані за що.

Ми не маємо права спитати ні за що, та ні з кого. Але винні всім без розбору... А я не згоден.

 

Після того, як росія вбереться за кордон, який ми (з миротворцями або без) закриємо на амбарний замок - ми почнемо зводити дебет з кредитом.

Правда, після того, як здасть зброю останній бандюк, що не втік у мордор.

Газ, світ, пенсія, та інше буде обов'язково відновлено. Але тільки після того, як запанує Закон України.

І кожен буде мати право отримати все, на що має право. Пенсію, виплати, субсидії, стипендії. Рівно як і строк за участь, або співучасть. Або амністію з поразкою у правах.

І вибори будуть. Тільки справжні. В тиху неділю. З пильними поліцейськими, нудьгуючим без діла. Зi спостерігачами, що лаються з комісією, і нікого не бояться. З пенсіонерами, що отримали пенсію в банкоматах Привата і Ощада, і прийшли до відкриття ділянок. І з вечірнім пивом, без будь якого комендантського часу.

I всі борги ми будемо повертати - а як же!

У нас попереду буде цілий ряд міжнародних судів. За якими росія буде сплачувати за зруйновану інфраструктуру Донбаса. Разом з компенсацією всім постраждалим і переміщеним. З поверненням всього віджатого. З відновленням кожної зруйнованої оселі. З довічним забезпеченням родин загиблих і понівечених.

І так, щоб хватило ще й на десятиметрову стіну, та рів з крокодилами та піраньями.

Оце буде мир. Ось це ми повинні! Досить впарювати нам "байки для терпіл".

Бо ми п'ять років саме тому й бились, щоб не бути "терпілами". Або можемо нагадати. Хто, кому і за що винен.

 

(Глеб Бабич, военнослужащий ВСУ. Из публикации в Обозревателе)

Не покидая Минска. Как может выглядеть реинтеграция Донбасса со

Изображение 


Сейчас вопрос стоит не только о прекращении огня, но и о формировании сильных политических стимулов для непризнанных республик, чтобы наконец начать разоружение и реинтеграцию. Эта задача лежит в первую очередь на центральных украинских властях, которым придется снять табу на политический процесс и изменение собственного законодательства, чтобы создать легальную рамку для реинтеграции 

Вопрос о судьбе непризнанных республик Донбасса неоднократно ставился в рамках Минского процесса при обсуждении возможных сценариев реинтеграции неподконтрольных территорий в состав Украины.  

Украинские переговорщики вновь и вновь поднимали эту тему в Контактной группе и в нормандском формате, обозначая роспуск ДНР и ЛНР как одно из условий разблокирования политической части Минских соглашений. Западные переговорщики тоже поддерживали обращение к российским представителям разъяснить видение будущего государственных структур, созданных повстанцами.

  Изображение 

При этом и Украина, и Запад апеллируют к базовому тексту Комплекса мер по выполнению Минских соглашений от 12 февраля 2015 года, а в нем вообще ничего не говорится о таких политических субъектах, как ДНР и ЛНР. В таком случае наиболее логичным сценарием урегулирования им кажется разоружение военизированных формирований и роспуск незаконных с точки зрения украинского законодательства государственных структур прежде, чем в Донбассе может быть создана широкая автономия на основании украинских законов, имеющих постоянный, а не временный характер.

 Однако в данный момент ни у кого из участников переговоров нет дорожной карты реинтеграции Донбасса, в которой бы детально описывалась мирная передача контроля над территорией от инсургентов к законным украинским властям, включая государственную границу. Тупик, в который зашел мирный процесс, не позволяет строить столь далеко идущие планы и смещает фокус на решение более актуальных вопросов «на земле». Кроме того, украинские и западные переговорщики не считают республики самостоятельными политическими субъектами и дают понять, что ДНР и ЛНР – это проблема России, на которую негласно возлагается обязанность предложить на их счет свое решение. Общеизвестно, что язык и конкретные формулировки Комплекса мер оставляют возможность для разного толкования очередности шагов и содержания обязательств сторон конфликта. Вместе с тем Минские соглашения пусть и приблизительно, но все-таки определяют диапазон возможных сценариев реинтеграции и то, как могла бы быть мирно решена проблема непризнанных республик.  

Для Украины и западных участников переговоров неудобный момент состоит в том, что текст Комплекса мер опять-таки составлен таким образом, что Россия и ДНР-ЛНР могут выбрать наиболее благоприятный для себя и соответственно наименее политически приемлемый для Украины сценарий реинтеграции. В результате этот ключевой вопрос мирного урегулирования неизбежно окажется предметом ожесточенного торга, если и когда до этого дойдет дело.  

Неопределенность Минских соглашений

 Минский Комплекс мер допускает неопределенность в обозначении субъектов мирного процесса. Это затрудняет согласованное понимание переходного периода. Кроме того, он не содержит линейного порядка шагов, которые стороны конфликта должны выполнить для достижения всеобъемлющего политического урегулирования.  

В Минских соглашениях действительно не предусмотрены такие субъекты, как республики Донбасса. В них говорится об отдельных районах Донецкой и Луганской областей, которые должны быть наделены постоянным и закрепленным в Конституции особым статусом, возникнуть как новое территориальное образование внутри Украины и начать функционировать после местных выборов, проведенных по украинскому законодательству.

 При этом полностью остаются за скобками такие не менее важные вопросы, как соотношение особого статуса отдельных районов и унитарного характера украинского государства, а также субординация и разделение полномочий между отдельными районами и Донецкой и Луганской областями Украины, в состав которых, как предполагается, по-прежнему входят указанные образования. 

Тем не менее текст Комплекса мер оставляет возможность для интерпретации, в которой фактические переговорщики ДНР и ЛНР в Контактной группе уже обозначаются представителями отдельных районов Донецкой и Луганской областей. Например, пункт 11 говорит, что «вопросы, касающиеся местных выборов, будут обсуждаться и согласовываться с представителями отдельных районов Донецкой и Луганской областей в рамках трехсторонней Контактной группы». То есть получается, что до местных выборов, на которых должны быть сформированы новые законные власти и после которых «отдельные районы» должны заработать легитимно, представители неподконтрольных территорий в Контактной группе уже названы представителями этих районов.  

Этот курьез можно было бы списать на нежелание Порошенко, Меркель и Олланда в феврале 2015 года создавать лазейку для легитимации республик в переговорном процессе. Но сознательный отказ от более четкого различения субъектов в том числе привел к проблеме нечеткого обозначения обязательств для определенных в Минских соглашениях сторон конфликта. 

Далее, ключевым пунктом, который описывает возвращение Украиной контроля над территориями и одновременно завершение всего процесса мирного урегулирования, является пункт 9 – «Восстановление полного контроля над государственной границей со стороны правительства Украины во всей зоне конфликта, которое должно начаться в первый день после местных выборов и завершиться после всеобъемлющего политического урегулирования… в консультациях и по согласованию с представителями отдельных районов Донецкой и Луганской областей в рамках трехсторонней Контактной группы».

 С интерпретацией пункта 9 есть как минимум три серьезные проблемы, которые, собственно, и создают большое пространство неопределенности.