Про співтовариство

Болтаем на любые темы, но стараемся придерживаться рамок приличия. ВСЁ, КРОМЕ АДРЕСНОЙ ПОЛИТИКИ!

Вход свободный!

Топ учасників

Вид:
короткий
повний

Курилка

Роберт Рождественский МГНОВЕНИЯ

  • 24.10.11, 15:41
Роберт Рождественский МГНОВЕНИЯ

Не думай о секундах свысока.
Наступит время, сам поймешь, наверное,-
свистят они,
как пули у виска,
мгновения,
мгновения,
мгновения.
У каждого мгновенья свой резон,
свои колокола,
своя отметина,
Мгновенья раздают - кому позор,
кому бесславье, а кому бессмертие.
Мгновения спрессованы в года,
Мгновения спрессованы в столетия.
И я не понимаю иногда,
где первое мгновенье,
где последнее.
Из крохотных мгновений соткан дождь.
Течет с небес вода обыкновенная.
И ты, порой, почти полжизни ждешь,
когда оно придет, твое мгновение.
Придет оно, большое, как глоток,
глоток воды во время зноя летнего.
А в общем,
надо просто помнить долг
от первого мгновенья
до последнего.
Не думай о секундах свысока.
Наступит время, сам поймешь, наверное,-
свистят они,
как пули у виска,
мгновения,
мгновения,
мгновения.

Живые и мёртвые. О мёртвых - или хорошо, или ничего?

  • 24.10.11, 15:15
Живые и мёртвые. О мёртвых - или хорошо, или ничего?

Евр-о–х-я цивилизация на основе библ-го мировоззрения очернила всех ушедших на тот свет Предков, описав их как безнравственных недоумков, поклонявшихся Дьяволу, а для себя и своих адептов (особенно власть имущих) провозгласила  ТЕЗИС про СВОИХ мёртвых "О мёртвых - или хорошо, или ничего"... 
Все их мёртвые противники - сволочи, гады и враги ИХ светлых идеалов - почти все книги наполнены этим... В древности и о живых, и об ушедших говорили только ПРАВДУ - такие были нравы. 
Можно, конечно, исповедовать любой ТЕЗИС, провозглашенный церковной или светской наукой в качестве единственно верного, но жизнь всего живого на Планете идёт не по тезисам, а по Канонам Творца.
Сегодня только слепой не видит, что все мировое людское сообщество - огромный сумасшедший дом и это - итог его многовекового прогрессивного развития. Следовательно, вся последняя эпоха (2 тыс. лет) - это была эпоха тоталитарной лжи и всеобщего  лицемерия.
На пороге всеобщего само-уничтожения небесполезно хотя бы задуматься об этом…

КАПИТАЛМУД, ИЛИ ПЕСНЬ АКЫНА Валентин Гринько о философии

  • 23.10.11, 20:48
КАПИТАЛМУД, ИЛИ ПЕСНЬ АКЫНА Валентин Гринько о философии

Валентин Гринько о философии российской отечественной духовной традиции
Интервью с Валентином Сергеевичем Гринько
«НГ-Ex libris», # 15 от 22 апреля 2010 г.

Валентин Сергеевич Гринько (род. 1949) – кандидат философских наук, профессор кафедры философии Костромской государственной сельскохозяйственной академии. Окончил философский факультет МГУ им. М. В. Ломоносова. Защитил кандидатскую диссертацию на тему «Проблема человека в философских воззрениях Антонио Грамши». Член Российского философского общества (РФО), член политсовета регионального отделения партии «Правое дело». Главный редактор журнала «Камень. Отражения». Колумнист «АПН – Нижний Новгород». Автор книги «Философия в России: парадигмы, проблемы, решения» (Кострома, 2003), неофициальное название которой – «Капиталмуд, или Песнь акына о нибелунгах, парадигмах и симулякрах».
Сегодня мы решили обсудить актуальные проблемы современной русской философии, метко сформулированные Фёдором Гиренком: «Если философия станет когда-нибудь рвом, который интеллигент не сможет перепрыгнуть на пути к власти, то это значит, что философия у нас состоялась». С Валентином Гринько беседовал Алексей Нилогов.
– Валентин Сергеевич, что вы можете сказать о современной русской философии? Какими именами она представлена? 
– Современную русскую философию, как и русскую философию вообще, можно определить как минимум десятью различными способами. Почему Иммануил Кант, родившийся и умерший в границах современной Российской Федерации – немецкий философ, а жившие и творившие за её пределами – не будем называть фамилии – русские философы, независимо от национальности?
Когда говорят о русской философии, то по ходу контекста разговора всегда имеют что-то подвижное и противоречивое. Поэтому я предпочитаю говорить о философии в России, имея в виду под философией определённую общепризнанную парадигму из пяти–семи парадигмообразующих структур: онтология, гносеология, аксиология, история философии – основные, и дополнительные – на вкус, на цвет, на субъективное отношение к основным проблемам, в которых в своё время и в своём месте варится философ – экзотика – от философии истории или социальной онтологии через волюнтаризм-экзистенциализм до синергетики и шизоанализа. 
Парадигмообразующие элементы имеются в специфически исторической форме у всех народов, но только в Древней Греции, пожалуй, они приобрели узнаваемый товарный вид и привлекательный бренд, а затем римляне и западноевропейское Средневековье придали философии дополнительные черты. 
Самое видное имя в современной русской философии – Иммануил Кант. Всё остальное – пожалуй, эпигонство; укоренённое – русско-православная тенденция и духовные споры вокруг неё: то Авраамий Смоленский, то армяноверие, то жидовство и нестяжательство, то старообрядчество, не считая византийства, греческих и болгарских «влияний» и других экзогенных прививок. 
Великие махины Михаила Ломоносова, Гавриилы Державина и Василия Татищева затмили эпигоны, и интересные их идеи не получили самостоятельного статуса в нашей мысли. 
Короче, наши философы неузнаваемы и неразличимы не только в массовом восприятии, но и профессиональной общефилософской среде. 
– Существует ли русская философия в провинции? Какова её интеллектуальная планка? 
– В российской провинции философия существует в исторически и географически обусловленной форме. Фактически основной вопрос, который раньше или позже возникает у любого человека, – это основной вопрос философии, вернее, гроздь вопросов: «Кто мы?», «Как мы сюда попали?», «За что?», «Надолго ли?», «Что нам здесь делать и для чего?», «Как отсюда выбраться и куда?» Кстати, примерно такая постановка представлена в «Законах Ману» – памятнике, которому не менее 2000 лет.
На эти и подобные вопросы отвечают, как могут, родители, учителя в школах, преподаватели профессиональных учебных заведений и прочие социально значимые авторитеты. Однако, будучи дилетантами, то есть в своей исследовательской позиции во многом зависимыми от тех или иных обстоятельств, они любые спонтанные догадки превращают в догматические святцы, что вредно и даже опасно. Наиболее готовы к этим вопросам религиозные организации, которые составляют конкуренцию философии и, даже не нарушая свободы воли, заманивают к себе веками наработанными приемами. А философия ещё и непривлекательна, например, тем, что зачастую чванлива и выспренна, но больше всего тем, что она призвана показывать на всём и во всём «печать неизбежного падения» (Энгельс). 
С профессионалами-философами в российской провинции туго, поэтому их часто замещают поэты, писатели, художники. Втюривают всякую чушь под видом вечных общечеловеческих ценностей. Философски грамотный ответ: бытие живого организма, а человека как такового – в первую очередь, есть процесс расширения комфорта за счёт расширения контроля над витальным пространством с находящимися в его пределах ценностями. А остальное – лукавство, продиктованное локальными особенностями. 
Что касается профессионалов, честно служащих своему народу во глубине российских руд, то могу назвать многих прекрасных людей, с которыми приходилось сталкиваться и которым я очень благодарен за постоянную поддержку. Это мой первый начальник по профессиональной философской работе, ныне покойный, костромской философ академик Леонид Борисович Шульц, ныне здравствующий уральский философ академик Константин Николаевич Любутин, замечательный этик, проживающий в Тульской области, Владимир Николаевич Назаров. А? Как говорю? Как про передовиков в районной газете. Это представители философии в её профессиональном статусе, а сколько ещё людей не менее глубоких? Много! 
– Чем вы объясняете перепроизводство философских кадров в Советском Союзе и России? 
– Никакого перепроизводства нет. Нехватка тотальная. Всех и вся лиц бюджетных профессий. И в городах, а тем более в деревнях. А Россия – необозрима! Там ведь тоже люди живут и не хотят никуда ехать учиться в федеральные центры. Им бы у себя, на малой родине, жить и работать. А для этого им на местах нужны учителя самой разной профессиональной подготовки, а желательно наивысшей – агрономы, врачи, дизайнеры, милиционеры. 
– В своей книге «Философия в России: парадигмы, проблемы, решения» вы пишете, что русская философия «существовала всегда в исторически допустимой форме, например, в виде системы мифологических представлений того или иного этноса (необязательно славянского)»? Не слишком ли оптимистической является ваша гипотеза? 
– И существует! Там я не зря привожу мысль великого русского писателя Леонида Леонова, которую он опубликовал в набросках своей знаменитой «Пирамиды» и которая в основной посмертно изданный текст «Пирамиды» не попала: «Любой на моржовом клыке нацарапанный миф является равноправным уравненьем с тем ещё преимуществом, что алгебраическая абракадабра заменена там наглядной символикой простонародного мышленья». Более того, всё есть миф, поскольку «мысль изречённая есть ложь». 
– Какие неявные проблемы свойственны современной русской философии? 
– Все проблемы у неё неявные. Надо выявлять заново. Одно только название чего стоит. Явно что-то тут очень неявное, и каждый раз другое подразумевается. Если в одну повозку впрячь, возможно, Петра Чаадаева и Георгия Плеханова, а Иммануила Канта даже в русской интерпретации нельзя, то чего уж тут явного? 
– Нуждаются ли, на ваш взгляд, российские философские институции в реформах? 
– Все разговоры о реформах в тех или иных институциях – абстрактное теоретизирование. Дайте в руки мне гармонь – золотые планки, дайте почувствовать материал вживе – и тогда будет видно. Но в принципе я – за заказ, в том числе государственный. Если в тебе есть нужда – пусть нанимают и платят. Или держат в хорошем теле на всякий случай, только бы не абы кого или своих да наших, а знатоков и мудрецов. Но у нас не слушают и не ценят профессионалов. Не только в философии. У нас каждый сам и жнец, и на дуде игрец. 
– Могли бы вы дать оценку деятельности Российского философского общества (РФО)?
– Такому обществу, как РФО, я бы больше вменил в суть деятельности защиту философии и философов перед лицом государства и других социальных структур. У руководства этого общества тесные связи практически со всем российским философским сообществом. Многих в российской глубинке руководители РФО хорошо знают, видят в Москве, на российских конгрессах. Им бы следовало более эффективно координировать распределение финансовых потоков, которые могут перепасть философам по всей России в виде грантов и платных заказов. 
– Насколько увенчался успехом проект так называемого «нового мышления», предложенный академиком Иваном Фроловым в пику горбачёвской перестройке для гуманизации заидеологизированной советской философии? 
– Советская философия кому-то была заидеологизирована, а кому-то нет. Ничто не мешало Генриху Батищеву, Олегу Дробницкому, Алексею Лосеву и другим советским философам писать и публиковать великие труды. Сам товарищ Сталин в своей знаменитой главе «Краткого курса» оказался антиленинцем. Он там выдал за марксизм: «Материя – субъект всех изменений». Да, это марксизм. Но настоящий. Хотя эта мысль Томаса Гоббса, которую где-то цитирует Карл Маркс. А стреляли за мелочи. Я бы сказал так: одни дилетанты бдели за свои догмы, выдавая их за общечеловеческие ценности, пардон, за генеральную линию партии, а потом аналогичное делали другие. Во всём виноваты дилетанты. Их ещё много. Тем более что теперь их не стреляют, а, наоборот, берегут и поддерживают. 
– Вашему перу принадлежит работа «Сталинизм. Воспоминания о будущем». Дайте, пожалуйста, описательный портрет философа-сталиниста. 
– Они разные. Одни – оголтелые. Дилетанты. Фанаты. Другие – вменяемые. Сталин – не только великий политик, но и философский гений. Правда, его философия – больше в делах, что полностью соответствует определению философии, которое дал Антонио Грамши. Он сделал всё, что России было необходимо, в противном случае её растащили бы. 
– Что для вас значит философствовать по-русски? Чем бы вы парировали австро-американскому экономисту Людвигу фон Мизесу, утверждавшему об интеллектуальном бесплодии русских, которые никогда не могут сами найти выражение собственной глубинной природы?
– Внесу поправку: это не бесплодие, а плодовитость non-stop. Потому что нет пределов совершенствованию знаний и представлений, умений и навыков. Может, да: ещё колеса не дооткрыли толком, а уже кидаемся летать. Процитирую поэта Николая Клюева: «…на кровле конёк / Есть знак молчаливый, что путь наш далёк». Кстати, путь по-китайски – дао. Дао, которое можно выразить словами, не есть истинное дао. Древним видней, чем фон Мизесу. Также термин «путь» входит в самоназвание национальной японской философии – синто – путь богов. Не завидую я историческим судьбам этих нашедших окончательные плоды мыслителей и их странам. Путь наш далёк. В бесконечность…

   
© А. С. Нилогов

Высоцкий Владимир А люди всё роптали и роптали...

  • 23.10.11, 16:19
Высоцкий Владимир А люди всё роптали и роптали... 

А люди всё роптали и роптали,
А люди справедливости хотят:
"Мы в очереди первыми стояли, 
А те, кто сзади нас, уже едят!"

Им объяснили, чтобы не ругаться:
"Мы просим вас, уйдите, дорогие!
Те, кто едят, — ведь это иностранцы,
А вы, прошу прощенья, кто такие?"

А люди всё кричали и кричали,
А люди справедливости хотят:
"Ну как же так?! Мы в очереди первыми стояли, 
А те, кто сзади нас, уже едят!"

Но снова объяснил администратор:
"Я вас прошу, уйдите, дорогие!
Те, кто едят, — ведь это ж делегаты,
А вы, прошу прощенья, кто такие?"

А люди всё кричали и кричали —
Наверно, справедливости хотят:
"Ну как же так?! Ведь мы ещё...
Ну как же так?! Ну ещё...
Ведь мы в очереди первыми стояли,
А те, кто сзади нас, уже едят!"

Зелёная книга М. Каддафи Семья Племя Нация

  • 22.10.11, 20:22


Семья 

   Для человека, как отдельной личности, семья важнее государства. Человечество имеет дело с таким понятием, как личность (человек), а нормальная личность (человек) – с понятием семья. Семья – это колыбель человека, его отчий дом, его социальная защита. Исконное человечество – это Личность и Семья, но отнюдь не Государство. Человечество не знает такого понятия как государство. Государство – это искусственное политическое, экономическое, а иногда и военное устройство, никак не связанное с понятием человечества и не имеющее к нему никакого отношения. Семью в мире природы можно вполне сравнить с отдельным растением, являющимся основой растительного мира. Культивирование растений на плантациях, в садах и т. п. носит искусственный характер и не имеет ничего общего с природой растений, состоящих подобно семье из множества веток, листьев и цветков. То, что политические, экономические и военные факторы приспособили великое множество семей к существованию в рамках государства, не имеет к человечеству никакого отношения. Любая ситуация, обстоятельство или мероприятие, которые ведут к распаду семьи или её вырождению, не только негуманны и противоречат природе, но и являются насилием над природой, подобно тому, как обламывание веток растения или обрывание его цветков и листьев приводит к увяданию и гибели растения. 
   Общество, где в силу каких-то условий существует угроза единству семьи и её существованию, подобно плантации, где растения могут быть выдернуты с корнем, засохнуть от недостатка влаги или погибнуть от огня и засухи или просто увянуть. Человеческое общество подобно цветущему саду или возделанной ниве, где растения развиваются естественно, цветут, дают завязь, идут в рост. 
   Процветающее общество – это общество, в котором человек естественно развивается в условиях семьи, общество, в котором процветает семья, с которой человек связан прочными узами. Он подобен листку, прочно сидящему на ветке – существование его без ветки невозможно. Так и существование человека вне семьи лишено смысла и общественного содержания. Если человеческое общество станет когда-нибудь обществом без семьи, оно будет обществом бродяг и уподобится искусственному растению. 

Племя 

   Племя – это та же семья, но увеличившаяся вследствие роста потомства, то есть племя – это большая семья. Нация – это племя, но племя, разросшееся в результате увеличения потомства, то есть нация – это большое племя. Мир – это нация, но нация, разделившаяся на множество наций в результате роста населения, то есть мир – это большая нация. Связи, которые формируют семью, – это те же связи, которые формируют племя, нацию и мир, только по мере увеличения численности этих общностей эти связи становятся более слабыми. Человечество – это межнациональные связи, нация – это межплеменные связи, племя – это междусемейные связи. Прочность этих связей снизу вверх ослабевает. Это общеизвестная истина, отрицать которую невозможно. 
   Следовательно, общественная связь, спаянность, единство, любовь и привязанность на уровне семьи прочнее, чем на уровне племени, на уровне племени прочнее, чем на уровне нации, и на уровне нации прочнее, чем на мировом уровне. Интересы, привилегии, ценности и идеалы, определяемые этими общественными связями, существуют там, где эти общественные связи безусловны и прочны по самой своей природе, то есть на уровне семьи они прочнее, чем на уровне племени, на уровне племени прочнее, чем на уровне нации, и на уровне нации прочнее, чем на мировом уровне. 
   По мере того, как исчезает семья, племя, нация и человечество, утрачиваются и общественные связи, а вместе с ними и определяемые ими ценности, привилегии и идеалы. Поэтому, чтобы иметь возможность пользоваться ценностями, привилегиями и идеалами, которые создаюстя взаимосвязью, сплочённостью, единством, привязанностью и любовью на уровне семьи, племени, нации и ивсего человечества, для человеческого общества чрезвычайно важно сохранить сплочённость как на уровне семьи и племени, так и на национальном и мировом уровнях. 
   В социальном плане с точки зрения взаимосвязей, взаимного милосердия, солидарности и интересов семейное общество предпочтительнее общества племенного, племенное – предпочтительнее общества национального, национальное – предпочтительнее интернационального. 

Преимущества племени 

   Поскольку племя – это большая семья, то оно обеспечивает своим членам те же материальные потребности и социальные преимущества, что и семья своим членам. Племя – это семья на следующей стадии. Необходимо подчеркнуть, что человек вне семьи может иногда вести себя недостойно, чего не сделал бы в семье, однако поскольку семья невелика, он не чувствует над собой её контроля. Иначе обстоит дело в рамках племени, где члены не чувствуют себя свободными от контроля. Исходя из этих соображений, племя выработало для своих членов нормы поведения, ставшие формой общественного воспитания, обладающего большими достоинствами, чем любое школьное воспитание. Племя – это социальная школа, в которой человек с детства усваивает совокупность принципов, которые со временем становятся жизненной нормой поведения и по мере взросления рефлекторно закрепляются в его сознании. Иначе обстоит дело с навыками и знаниями, закрепляемыми в процессе формального воспитания и обучения, которые по мере того, как человек взрослеет, постепенно утрачиваются, ибо эти формальные навыки получены эмпирическим путем, и человек понимает, что они привиты ему искусственно. 
   Племя – это естественная социальная защита человека, обеспечивающая его социальные потребности. В соответствии с принятыми социальными традициями племя коллективно обеспечивает выкуп своих членов, сообща платит за них штраф, совместно мстит за них, коллективно их защищает – иными словами, осуществляет их социальную защиту. 
   Кровное родство является основным, но не единственным фактором формирования племени, поскольку существует ещё и присоединение. Со временем различия между членами племени, связанными кровным родством и теми, кто присоединился к племени, исчезают, и племя становится единым социальным и этническим образованием. Тем не менее, это единство в первую очередь основано на кровном родстве и общем происхождении. 

Нация 

   Нация обеспечивает человеку более широкую политическую и национальную защиту, чем племя. Трайбализм, преданность своему племени, подрывает национальные чувства, ослабляет преданность своей нации и идет ей во вред, точно так же, как преданность человека семье наносит вред его преданности своему племени и ослабляет её. Национальный фанатизм, даже в той мере, в какой он присущ нации, представляет собой угрозу человечеству. 
   Нация в рамках всемирного сообщества – то же самое, что семья в рамках племени. Чем сильнее взаимная вражда между семьями, составляющими племя, чем сильнее внутрисемейные связи, тем большую угрозу семья представляет для племени. Аналогичное явление происходит внутри семьи: чем сильнее неприязнь между её членами, чем настойчивее каждый из них отстаивает личные интересы, тем большая угроза возникает существованию семьи. Если племена, образующие нацию, враждуют, и каждое племя настойчиво отстаивает только свои интересы, существование нации ставится под угрозу. Национальный фанатизм, применение национальной силы против слабых наций, а также прогресс одной нации в результате захвата достояния другой несут зло и вред всему человечеству. 
   Тем не менее, сильный, уважающий себя человек, сознающий меру личной ответственности, необходим и полезен для семьи. Сильная, уважающая себя семья, сознающая свое значение, в социальном и материальном отношении полезна для племени. Развитая цивилизованная производительная нация полезна целому миру. Политическая и национальная структура деградирует, если опускается до уровня социальных категорий, то есть до семейного и племенного уровней, взаимодействует с ними и принимает их в расчет. 
   Нация – это большая семья, прошедшая путь развития от племени до совокупности племен, имеющих общее происхождение или слившихся воедино в силу общности судьбы. Семья может стать нацией, только пройдя стадию племени, деления племени и, далее, стадию смешения племен. Этот социальный процесс носит длительный характер. Однако естественный ход времени, способствуя, с одной стороны, становлению новых наций, приводит, с другой, к дроблению старых. Вместе с тем исторической основой образования любой нации остается общность происхождения и общность судьбы, причем единство происхождения играет главенствующую роль, а общность судьбы – второстепенную. Нация – это не только общность происхождения, хотя этот признак является исходным. Нация представляет собой исторически сложившийся человеческий конгломерат, обитающий на одной территории, творящий единую историю, создающий единое культурное наследие и имеющий единую судьбу. Таким образом, кроме фактора кровного родства для формирования нации, в конечном счете, важен факт слияния на основе общности судьбы. 
   Но почему же на карте мира одни великие государства исчезают, а на их месте возникают другие? Лежит ли в основе этого политическая причина, не имеющая отношения к общественному аспекту Третьей Всемирной Теории, или это причина общественного характера, непосредственно связанная с данным разделом Зелёной Книги? Давайте посмотрим. 
   Бесспорно, семья представляет собой социальное, а не политическое образование. То же самое относится к племени, поскольку оно представляет собой семью, разросшуюся в результате роста потомства и превратившуюся во множество семей. Нация – это численно выросшее племя, раздробившееся на новые колена и новые племена. 
   Нация также является социальным образованием, в основе которого лежат национальные связи. Племя – социальное образование, возникшее на основе племенных связей, семья – социальное образование на основе семейных связей. Социальными образованиями являются и нации мира, спаянные общечеловеческими связями. Все это аксиоматично. Государство же является политическим образованием. Государства образуют политическую карту мира. Но всё-таки, почему от века к веку эта карта менялась? Причина в том, что государство как политическое образование может соответствовать общественному образованию либо не соответствовать. Если государство одно-национальное, то оно существует долго и без изменений, а если в результате колонизации извне или упадка оно изменяется, то под лозунгами национальной борьбы, национального возрождения и национального единства возникает вновь. Если же государство как политическое образование объединяет более одной нации, то его политическая структура в результате стремления каждой нации к национальной независимости разваливается. Так произошло с известными мировыми империями, ибо все они представляли собой совокупность наций, каждая из которых в силу своих националистических устремлений стала добиваться независимости, что и привело к распаду империй, как политических образований, а образующие их элементы пришли в соответствие со своей общественной основой. Яркие доказательства этому мы находим на протяжении всей истории мира. 
   Но почему же тогда на основе объединения разных наций возникают империи? Дело в том, что государство, в отличие от племени, нации, является не только общественным образованием. Государство – это политическое образование, возникшее под воздействием целого ряда факторов, исходным и основным из которых является национальное самосознание. Национальное государство – это единственная политическая форма, соответствующая естественному общественному образованию. Такое государство может существовать вечно, если не станет объектом посягательства другой, более сильной нации, или если политическая структура такого государства не подвергнется влиянию со стороны его общественной структуры, а именно, со стороны племен, кланов и семей. Если политическая структура попадет в подчинение общественной – племенной, клановой или общинной – и подпадает под её воздействие, она разлагается. 
   Другими факторами, формирующими государство (имеется в виду не простое, одно-национальное государство), являются религиозные, экономические и военные факторы. 
   Единая религия может объединить в одно государство несколько наций. Объединение возможно также в силу экономической необходимости и военных завоеваний. Таким образом, мир становится свидетелем того, как государства или империи, существовавшие в одну эпоху, исчезают в другую. Если национальный дух оказывается сильнее религиозного духа, то борьба между различными нациями, до этого объединенными одной религией, усиливается, и каждая из этих наций добивается независимости, возвращаясь к свойственной ей общественной структуре, а империя исчезает. Затем, когда религиозный дух одерживает верх над национальным духом, и разные нации объединяются под знаменем единой религии, происходит обратное, далее снова верх одерживает национальный дух и т.д. 
   Всякое государство, объединяющее несколько наций, в силу действующих религиозных, экономических, военных и идеологических причин и факторов будет раздираться национальной борьбой, пока каждая нация не добьется независимости, то есть пока общественный фактор окончательно не восторжествует над политическим. 
   Таким образом, несмотря на то, что существование государства продиктовано политической необходимостью, основу жизни человека составляет семья, племя, нация и, наконец, всё человеческое общество. Общественный фактор – это основной и постоянный фактор национального самосознания. Поэтому необходимо делать упор на социальную действительность, уделяя внимание семье ради воспитания нормально развитого человека, далее – племени, как общественной защите и как естественной социальной школе, где человек помимо семьи получает свое общественное воспитание, а затем и нации, поскольку человек постигает подлинный смысл социальных ценностей через семью и племя, являющиеся естественными общественными образованиями, возникшими без вмешательства извне. Итак, внимание к семье ради человека, внимание к племени ради семьи и тем самым ради человека, внимание к нации – есть национальное самосознание, поскольку национальный фактор как фактор общественный является действительным и постоянным двигателем истории. 
   Игнорирование национальных связей человеческих сообществ и создание политических систем, идущих вразрез с социальной действительностью, может носить только временный характер, поскольку такие системы неминуемо рухнут под воздействием общественного фактора, то есть под воздействием национальных побуждений нации. Всё это не надуманные схемы, а истины, составляющие подлинную основу жизни человека. Чтобы не ошибаться, каждый человек в этом мире должен осознать это и соответственно действовать. Знание этих непреложных истин необходимо для того, чтобы избежать любых отклонений и промахов, не нарушать течения жизни человеческих сообществ из-за непонимания и неуважения основ человеческого бытия. 

Сергей Есенин Опять раскинулся узорно

  • 21.10.11, 23:07
Сергей Есенин Опять раскинулся узорно

Опять раскинулся узорно
Над белым полем багрянец,
И заливается задорно
Нижегородский бубенец.

Под затуманенною дымкой
Ты кажешь девичью красу,
И треплет ветер под косынкой
Рыжеволосую косу.

Дуга, раскалываясь, пляшет,
То выныряя, то пропав,
Не заворожит, не обмашет
Твой разукрашенный рукав.

Уже давно мне стала сниться
Полей малиновая ширь,
Тебе - высокая светлица,
А мне - далекий монастырь.

Там синь и полымя воздушней
И легкодымней пелена.
Я буду ласковый послушник,
А ты - разгульная жена.

И знаю я, мы оба станем
Грустить в упругой тишине:
Я по тебе - в глухом тумане,
А ты заплачешь обо мне.

Но и поняв, я не приемлю
Ни тихих ласк, ни глубины -
Глаза, увидевшие землю,
В иную землю влюблены.


Языковые игры в бытии искусства Бучило Н. Ф.

  • 21.10.11, 22:57
Языковые игры в бытии искусства Бучило Н. Ф.


Бучило Нина Федоровна, д.ф.н., проф. Россия, . Москва  

«…Предложение - картина действительности;
ибо, понимая предложение, я знаю изображенную
им возможную ситуацию» 
Л. Витгенштейн
 
Эффективность понимания произведения искусства в значительной степени обусловлена особенностями языка данного вида искусства, сложностью языка конкретного вида искусства и языковым развитием реципиента, его способностью выявлять присущие образному языку значения и оперировать ими. Художественная идея воплощается в специфическом языке искусства, несущем два плана значений – буквальный, исторически сформировавшийся, и эстетический, условный. Язык искусства делает идею телесно воплощенной, а отраженную в нем действительность – одухотворенной. Поэтому художественная предметность принципиально отлична от структуры объекта непосредственного чувственного созерцания. Язык искусства является результатом эстетического преобразования знаковых средств внехудожественной коммуникации в сфере культуры, и связь между художественным и культурно-историческим значением знака может быть более или менее прозрачной. В искусстве любой знак языка, сохраняя присущее ему исторически сформировавшееся значение, может быть носителем существенно отличающегося от него значения художественного. Становясь средством художественной коммуникации, знаковые средства культуры приобретают новые, не свойственные им значения. При этом язык искусства несет как бы двойной пласт значений: и превоначальный, собственно культурный (который в восприятии произведения может трактоваться буквально), и метафорический, существенно отличающийся от буквального. «Игра смыслами» не уводит от реальности, но позволяет увидеть ее с совершенно неожиданной стороны. При этом конвенционально сложившиеся значения знаковых средств культуры остаются относительно неизменными. В искусстве названные значения могут сближаться, либо контрастировать друг другу, что также воспринимается как своеобразная игра.
 В речевой коммуникации знак оказывается наделенным тремя функциями: знак – символ, в силу своей соотнесенности с предметами и положением вещей; знак – симптом – в силу своей зависимости от отправителя; знак –сигнал, в силу своей апелляции к адресату. В художественной коммуникации знак по преимуществу выступает как самовыражение художника, но в восприятии реципиента художественный знак выступает как сигнал, сообщающий нечто о нем самом. Отождествление себя с образом вызывает сильнейшее эмоциональное потрясение, а отстранение от него несет психологическую разрядку. В качестве символа произведение искусства сообщает нечто о реальности, а в качестве симптома оно выражает отношение художника к реальности и тем самым обнаруживает его ценностные ориентации.
Согласно классификации Ч. Пирса существуют три типа знаков: иконические знаки, действие которых основано на фактическом подобии означающего и означаемого; знаки-индексы, действие которых основано на фактической, реально существующей смежности означающего и означаемого; знаки – символы, их действие основано на конвенционально установленной смежности означающего и означаемого. Связь значений знаков-символов основана на правиле, и интерпретация символического знака возможна лишь при условии знания данного правила. Значимость правил языка позволяет Ф. Соссюру определять язык как систематизированную совокупность правил, необходимых для коммуникации. Однако в языке художественной коммуникации такое правило в значительной мере определяется автором произведения и может быть скрытым от адресата. Это создает возможность возрастания степени свободы в наделении субъектом смыслами произведения искусства. В то же время понимание произведения затруднятся, поскольку ограничиваются объективные возможности декодирования языка и его правил.
Исследователи констатируют неисчерпаемость творческого потенциала естественного языка по сравнению с какими-либо другими знаковыми системами. Их использование в искусстве является важнейшей предпосылкой художественного творчества. Однако в восприятии иногда создается иллюзия тождества знаковых средств культуры с аналогичными средствами искусства, что может создавать предпосылки редукции художественного символа к знаку внехудожественной коммуникации. Особенно часто подобная иллюзия возникает при восприятии произведений изобразительного искусства, поскольку его знаковая система предполагает обращение преимущественно к иконическим знакам. Физическое сходство образа и объекта ведет к утрате его эстетической значимости, изображаение получает ограниченный житейский облик.
Поскольку механизм символизации выходит за рамки однозначной интерпретации произведения, постольку активность реципиента отличается инициативностью, приобретает черты, свойственные художественному творчеству. Восприятие искусства есть сотворчество. Самоценный характер творчества сближает его с игрой. Искусство, как и игра, внеутилитарно, условно, эмоционально окрашено, реализуется в специфическом языке по соответствующим правилам. Стремление к игре определяют не внешние, но внутренние бескорыстные мотивы личности, ее интимные побуждения, связанные с наслаждением игровой деятельностью как таковой. Механизмы творческой и игровой деятельности общие. Секрет наслаждения, доставляемого искусством - в игре, которая представляет собой глубинное основание сотворчества, имеющего самоценный характер. 
Постижение смысла художественной метафоры осуществляется как модель мысленного диалога художника и адресата, В игре человек может проигрывать разные роли, и это способствует преодолению рутины повседневности. Бескорыстное наслаждение искусством, о котором говорил в свое время И. Кант, позволяет человеку преодолевать свою одномерность, упрощенное видение жизненного мира, ограниченность взаимодействия людей друг с другом и миром искусства. Языковые игры в бытии искусства создают возможности естественности и свободы вхождения человека в игровое пространство и выхода из него. Только игровой аспект художественного восприятия создает условие свободного самоценного наслаждения искусством независимо от утилитарного результата, создает предпосылки органического самопроявления и самореализации личности. Игра – такая форма деятельности, при которой человек выходит за пределы своих обычных функций или утилитарного употребления вещей. Эмоциональное значение игры проявляется в том, что процесс игры сопровождается подъемом всех физических и духовных сил человека, игра приносит настоящую радость и разрядку от той напряженности, которая накапливается в результате действий неигрового характера. 
Игровая имитация предполагает создание относительно достоверной модели действительности. Игрок добровольно берет на себя роль, и его поведение регламентируется правилами, обусловленными этой ролью. В то же время игра допускает свободную импровизацию, индивидуальность выбора. Противоречие между регламентацией и свободой сообщает игре свойство релевантности. Динамика игры связана с взаимоизменением ее частников, логическим анализом и эмоциональным переживанием игровых ситуаций, психологической защитой и активным наступлением на партнера. Это объясняет известную неопределенность развития игровой деятельности и ее результата. Участие в игре предполагает признание реальности жизненных ситуаций, моделируемых игрой, и в то же время признание реальности самой игры. Поэтому участник игры частично отождествляет себя с принятой им ролью и в то же время осознает свое отличие от нее. Сложные чувства, которые порождает игра, объясняются этой двуплановостью: единством условности и реальности действий и переживаний.
 В процессе игры создается игровой образ, непосредственно переживаемый игроками. Особенности игрового образа – выразительность, символическая природа, эмоциональная заразительность. Игра, имеющая большое значение в развитии человека, его творческих возможностей, принципиально внеутилитарна. Она не приводит к созданию предметов потребления, материальных благ, совершается не ради практического эффекта, не сводима к материальной пользе. Смысл игры находится в ней самой, ее смысл – свободное проявление жизненной активности человека, доставляющей ему радость. Игра раскрепощает человека от жестких стандартов повседневной жизни, активизирует его фантазию, стимулирует творческое отношение к труду и общению, организации быта и воспитанию детей, придает легкость и артистизм его поведению.

Расслабьтесь)))

  • 19.10.11, 11:47

Нaчaло учебного годa в aмерикaнской школе. Клaсснaя руководительницa знaкомит клaсс: - Дети, у нaс новенький – Шaкиро Сузуки из Японии, знaкомьтесь. А сейчaс нaчинaем урок и посмотрим, кaк хорошо вы знaете aмерикaнскую историю. Кто скaзaл «Свободa или смерть»? В клaссе мертвaя тишинa. Сузуки вскидывaет руку: - Пaтрик Генри, 1775 год, Филaдельфия. - Очень хорошо. А чьи словa: «Госудaрство – это нaрод, и кaк тaковое никогдa не должно умереть»? Опять рукa Сузуки: - Абрaхaм Линкольн, 1863 год, Вaшингтон.

Учительницa строго смотрит нa клaсс: - Стыдно, дети! Сузуки – японец, a знaет aмерикaнскую историю лучше всех! В этот момент тихий голос с зaдней пaрты: - Зa…. срaные япошки! Учительницa резко оборaчивaется: - Кто скaзaл???!!! Сузуки вскaкивaет и оттaрaбaнивaет: - Генерaл МaкАртур, остров Гвaдaлкaнaл, 1942 год. При полном онемении клaссa, возглaс с кaмчaтки: - Дa соси ты! Училкa идет пятнaми: - Ктоооо???!!! Сузуки мгновенно вскaкивaет: - Билл Клинтон Монике Левински в Овaльном кaбинете, Вaшингтон, 1997 год. Возмущенный вопль: - Сузуки – говно!!! И ни секунды зaдержки: - Вaлентино Росси нa мотогонкaх ГрaнПри-Брaзилия в Рио де Жaнейро, 2002 год! -выпaливaет японец! Клaсс в истерике, училкa в обмороке, рaспaхивaется дверь и появляется рaзъяренный директор школы: - Е… вaшу мaть! Что здесь зa бaрдaк???!!! Не успевший сесть Сузуки: - Президент Ельцин, зaседaние пaрлaментa России, 1993 год!

Г.В.Носовский, А.Т.Фоменко Империя Ньютон как критик скалигеровс

  • 18.10.11, 14:14

Г.В.Носовский, А.Т.Фоменко Империя Ньютон как критик скалигеровской хронологии

3. 1. ИСААК НЬЮТОН КАК КРИТИК СКАЛИГЕРОВСКОЙ ХРОНОЛОГИИ

 Читателю безусловно хорошо известны открытия И. Ньютона.

 Однако, его научные интересы распространялись кроме математики, физики, механики, астрономии, также и на другие области знания. В то же время эти его исследования мало известны современному читателю, хотя ранее вокруг них велись бурные споры.

 «Ньютон занимался также хронологией, которая в то время относилась к математическим наукам (сегодня эта традиция утрачена Авт.) и результатом его работы в этой области явилось два следующих печатных сочинения:

 1) «Краткая хроника исторических событий, начиная с первых в Европе до покорения Персии Александром Македонским», и

 2) «Правильная хронология древних царств»... « [164], с. 39.

 См. [165]. Третье и последнее переиздание этой работы до 1984 года сделано в 1770 году. И лишь в 1988 году было осуществлено новое переиздание [166].

 Опираясь на естественно-научные идеи, И. Ньютон подверг скалигеровскую хронологию сильному преобразованию. Некоторые (но очень немногие) события он удревнил. Это относится, например, к легендарному походу аргонавтов. И. Ньютон считал, что этот поход состоялся не в Х веке до н. э., как думали во времена И. Ньютона, а в XIV веке до н.э. Но в целом хронология Ньютона СУЩЕСТВЕННО КОРОЧЕ принятой сегодня. Большинство событий, датируемых ранее Александра Македонского, он передвинул вверх, в сторону омоложения, ближе к нам. Эта ревизия не столь радикальна, как в более поздних трудах Морозова, который считал что древняя хронология является достоверной лишь начиная с IV века н. э. Ньютон же не продвинулся выше рубежа н. э., но он правильно понял в каком направлении надо менять хронологию.

 «В основных историко-богословских трудах Ньютона собраны фантастические по объему исторические материалы. Это плод сорокалетнего труда, напряженных поисков, огромной эрудиции. В сущности Ньютон рассмотрел всю основную литературу по древней истории и все основные источники, начиная с античной и восточной мифологии» [168], с. 104-105.

 «Задача историко-богословских работ Ньютона --... сократить хронологические рамки древности» [168], с. 105.

 «Ньютон привлекает текстологическую и филологическую критику, астрономические расчеты, связанные с солнечными затмениями, изучает необъятную литературу» [168], с. 106.

 Сегодняшние комментаторы заявляют, как само собой разумеющееся, что Ньютон ошибался. Они пишут:

 «Конечно, не имея расшифровки клинописи и иероглифов, не имея данных археологии, тогда еще не существовавшей, скованный презумпцией достоверности библейской хронологии и верой в реальность того, что рассказывалось в мифах, Ньютон ошибался не на десятки и даже не на сотни лет, А НА ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ, и его хронология далека от истины даже в том, что касается самой реальности некоторых событий» [168], с. 106-107.

 Однако, как показывают наши исследования, И. Ньютон был на верном пути.

 Что же он предлагал? В основном И. Ньютон изучил хронологию Древнего Египта и Древней Греции ранее начала н. э. Работа И. Ньютона была не закончена его труд был опубликован в последний год его жизни.

 Скалигеровская хронологии относит начало правления первого египетского фараона Менеса (Мены) примерно к 3000 году до н.э. И. Ньютон же утверждал, что это событие датируется всего лишь 946 годом до н. э. Сдвиг вверх составляет, следовательно, примерно 2000 лет.

 Если сегодня миф о Тезее датируется XV веком до н. э., то И. Ньютон утверждает, что эти события имели место около 936 года до н. э. Следовательно, сдвиг дат вверх составляет примерно 700 лет.

 Если сегодня знаменитая Троянская война датируется примерно 1225 годом до н. э. [137], то И. Ньютон утверждает, что это событие произошло в 904 году до н. э. Следовательно, сдвиг дат вверх составляет примерно 330 лет. И так далее.

 Кратко, основные выводы Ньютона формулируются так.

 Часть истории Древней Греции поднята им вверх (во времени) в среднем на 300 лет (ближе к нам). История Древнего Египта (охватывающая, согласно сегодняшней версии, несколько тысяч лет (примерно от 3000 года до н. э. и выше) поднята вверх и спрессована И. Ньютоном в отрезок времени длиной всего в 330 лет: от 946 года до н. э. до 617 года до н. э. Причем, некоторые фундаментальные даты древней египетской истории подняты Ньютоном вверх примерно на 1800 лет.

 И. Ньютон подверг ревизии лишь даты примерно ранее 200 г. до н. э. Его наблюдения носили разрозненный характер и обнаружить какую-либо систему в этих (на первый взгляд хаотических) передатировках он не смог. Замечательно, что его отдельные передатировки согласуются с дальнейшими исследованиями Морозова, который, вероятно, не знал о труде Ньютона ввиду его редкости и ввиду того, что эти работы Ньютона были уже практически забыты.

 3. 2. ПОУЧИТЕЛЬНАЯ ИСТОРИЯ ПУБЛИКАЦИИ КНИГИ И. НЬЮТОНА

 Расскажем также вкратце об истории публикации труда И. Ньютона, следуя [47], с. 21-27. Эта история поучительна.

 И. Ньютон, по-видимому, опасался, что публикация его книги по хронологии создаст ему много трудностей. Этот труд был начал Ньютоном за много лет до 1728 года. Книга неоднократно переписывалась вплоть до самой его смерти в 1727 году. Любопытно, что «Краткая Хроника» не готовилась Ньютоном к публикации. Однако слухи о хронологических исследованиях Ньютона распространились довольно широко и принцесса Уэльская выразила желание ознакомиться с ними.

 И. Ньютон передал ей рукопись при условии, что этот текст не попадет в руки посторонним лицам. То же повторилось и с аббатом Конти (Abbe Conti). Однако, вернувшись в Париж, аббат Конти стал давать рукопись интересующимся ученым.

 В результате М. Фрере (M. Freret) перевел рукопись на французский язык, добавив к ней собственный исторический обзор.

 Этот перевод вскоре попал к парижскому книготорговцу G. Gavelier'у, который, мечтая опубликовать труд И. Ньютона, написал ему письмо в мае 1724 года. Однако ответа от И. Ньютона не получил. После чего написал новое письмо в марте 1725 года, сообщая И. Ньютону, что будет рассматривать его молчание как согласие на публикацию.

 Ответа снова не последовало. Тогда Gavelier попросил своего лондонского друга добиться ответа лично от И. Ньютона. Встреча состоялась 27 мая 1725 года и И. Ньютон дал отрицательный ответ.

 Однако было поздно. Книга уже вышла в свет:

 ' ' Abrege de Chronologie de M. Le Chevalier Newton, fait par lui- ^ -meme, et traduit sur le manuscript Angelois. (With observation by ' M. Freret). Edited by the Abbe Conti, 1725.

 Ньютон получил копию книги 11 ноября 1725 года. Он опубликовал письмо в Философских Трудах Королевского Общества (Transactions of the Royal Society, v. 33, 1725, p. 315), где обвинил аббата Конти в нарушении обещания и в публикации труда помимо воли автора. С появлением нападок со стороны Father Souciet в 1726 году, Ньютон сообщил, что им готовится к публикации новая более обширная и подробная книга по древней хронологии.

 Все эти события происходили уже незадолго до смерти Ньютона.

 Он, к сожалению, не успел опубликовать более подробную книгу и следы ее утрачены. Ньютон скончался в 1727 году, так и не успев завершить свои исследования по древней истории.

 Не боязнью ли необоснованных нападок объясняется вся эта сложная история публикации «Краткой Хроники»?

 Какова же была реакция на публикацию книги И. Ньютона?

 В середине XVIII века появилось довольно много откликов. В основном они принадлежали историкам и филологам, носили резко негативный характер: «заблуждения почетного дилетанта» и прочее.

 Впрочем, появилось несколько работ в поддержку мнения Ньютона, но их было немного. Затем волна откликов спала и книга Ньютона была фактически замолчана и выведена из научного обращения. А Чезаре Ламброзо в своей известной книге «Гениальность и помешательство» постарался «поставить точку» следующим образом:

 «Ньютон, покоривший своим умом все человечество, как справедливо писали о нем современники, в старости тоже страдал настоящим психическим расстройством, хотя и не настолько сильным, как предыдущие гениальные люди. Тогда-то он и написал, вероятно, «ХРОНОЛОГИЮ», «Апокалипсис» и «Письмо к Бентелю», сочинения туманные, запутанные и совершенно непохожие на то, что было написано им в молодые годы» (Ч. Ламброзо, «Гениальность и помешательство». Москва, изд-во Республика, 1995, с. 63).

 Ламброзо (и не только он) не смог понять смысла хронологического труда Ньютона. И не нашел ничего лучшего как объяснить это слабоумием (Исаака Ньютона). Похожие обвинения прозвучат позже и в адрес Н. А. Морозова, также осмелившегося заняться ревизией хронологии. Эти обвинения звучат очень странно в научной дискуссии. Нам кажется, что они скрывают за собой неспособность возразить по существу.