Про співтовариство

Болтаем на любые темы, но стараемся придерживаться рамок приличия. ВСЁ, КРОМЕ АДРЕСНОЙ ПОЛИТИКИ!

Вход свободный!

Топ учасників

Вид:
короткий
повний

Курилка

Низкие истины в Высоком суде Станислав Белковский

  • 11.11.11, 20:54
Низкие истины в Высоком суде Станислав Белковский
Московский Комсомолец № 25794 от 11 ноября 2011 г.
Абрамович и Березовский дают честные показания против самих себя и всей российской элиты

Самое страшное — это правда. Она проникает всюду, как вода, и разъедает все, как соль. “Одно слово правды весь мир перетянет”, — сказал в своей Нобелевской лекции (1970) Александр Солженицын.
Только что на российском телевидении начались предвыборные дебаты. Почему-то мне кажется, что особого интереса у публики они вызвать не могут. Публика ведь уже знает, что политики у нас, как правило, врут. Причем врут так банально, что можно сказать заранее: когда, как, где и про что именно они сбрешут.
И в это же время на наших глазах развертывается шоу куда более интересное. Это процесс “Борис Березовский против Романа Абрамовича”. Потому что два знаковых олигарха в Высоком суде города Лондона, как это ни смешно, говорят правду. Ну, конечно, не всю правду, как они сами обещали на Библии. Но все-таки довольно много правды.
Например, из их показаний мы узнали, что нефтяную компанию “Сибнефть” они в свое время не купили, а получили от государства бесплатно. Оценена компания этим жалким государством была, как мы помним, примерно в $100 млн. Эти деньги под гарантии Березовского предоставил “покупателям” (на самом деле — халявщикам) банк СБС-Агро (помните, был такой? — обанкротился вместе с деньгами вкладчиков в 1998-м). А потом кредит отдали за счет средств дочерних компаний самой “Сибнефти”. Т.е. собственных денег олигархи не отдали ни копейки.
А в 2005 году “Газпром”, который типа “национальное достояние”, купил эту самую “Сибнефть” у ее частных акционеров за $13,1 млрд. Формально — в 130 раз дороже, чем государство продало компанию. Фактически — бесконечно дорого, ибо в знаменателе — ноль. И тогда еще многочисленные представители прогрессивной общественности говорили, что кровавый Путин заставил несчастного Абрамовича продать “Сибнефть”. Всех бы так “заставили”.
Еще из всей совокупности показаний мы поняли, что Абрамович изначально был не более чем кассиром Березовского. А не полноценным партнером. Иначе вообще невозможно понять, зачем он был нужен в сделке с “Сибнефтью”. В Кремле все вопросы решал Березовский. Кредит СБС-Агро добыл он же. А что же Абрамович?
А он просто в 1996—98 гг. объехал вчерашнего партнера на хромой козе. Березовский — человек мечтательный и крайне необязательный. Вот, допустим, попросили его члены семьи Бориса Ельцина о новом “Мерседесе”. А он взял и забыл. Ну не станут же царственные родственники теребить много раз! Унизительно как-то. Зато Абрамович — обязателен донельзя. Ты еще только подумал о том самом “Мерседесе”, а он тебе его уже пригнал. Если же ты (ну, не абстрактный ты, обыватель хренов, а какой-нибудь зять Ельцина или там шеф Администрации Президента) проснулся в шесть с утра с ощущением глубочайшего похмелья, то можешь быть уверен: будущий владелец “Челси” уже стоит под дверьми твоей спальни с бокалом шампанского. А значит — либеральные реформы в России будут продолжены, во что бы то ни обошлось.
Таким способом Абрамович к лету 1998 года вытеснил Березовского из ниши главного “семейного” казначея. А после сентября 1998-го, когда Березовский, страшно невоздержанный на язык и прочие части худосочного еврейского тела, провалил особо ответственное задание “семьи” по возвращению в кресло премьер-министра покойного ныне Черномырдина, было решено: БАБ идет на фиг, “семейная” касса целиком перемещается к Роме. Тогда же против Березовского и возбудили уголовное дело, чтобы он отвалил и не отсвечивал. По легенде, гонителем БАБа был свеженазначенный (и неудобный для “семьи”) премьер Евгений Примаков. Но если разобраться… Тогда ФСБ (директор — Владимир Путин) и МВД (министр — Сергей Степашин) были полностью в ельцинской орбите. И Примакову не подчинялись. Так что… Березовского потом еще один раз вернули в Россию — в мае 1999-го. Чтобы он организовал предвыборное мочилово Примакова—Лужкова (блок “Отечество — Вся Россия”, помните, был такой?), а в случае провала ответил за всё. Провала не случилось: на думских выборах-1999 победило придуманное Березовским “Единство”, в марте 2000-го Путин спокойно стал президентом страны. А БАБа окончательно выперли из России, чтобы не путался под ногами. Как говорится, БАБ сделал свое дело — далее везде.
Сверх того, из показаний Абрамовича мы поняли, что “Сибнефть” долгие годы практически не платила налогов. Некие оффшорные компании “Оливест” и “Вест”, которые, по версии березовского юриста Лоренса Рабиновитца (не путать с Рабиновичем, главным героем еврейских анекдотов), закупали сырье от имени одного подразделения “Сибнефти”, а затем продавали продукты нефтепереработки обратно в “Сибнефть” по цене в два или три раза выше, чем изначально купили у “Сибнефти”, выплачивая при этом на Чукотке пониженный налог на прибыль — по ставке 5,5%. Абрамович подтвердил, что поступал именно так. По его словам, это делалось, “чтобы снизить налог, и это соответствовало действующему на тот момент законодательству”. Сама же “Сибнефть” брала всего 2% маржи от экспорта нефти.
Стало быть, опираясь не какие-то слухи и сплетни, а на самоличные показания, мы можем сделать два волнующих вывода:
1. Абрамович НЕ сидит в тюрьме за то же самое, за что Ходорковский СИДИТ 8 лет и еще Бог весть сколько просидит;
2. Абрамович не спонсировал несчастную Чукотку, а наоборот. Когда олигарх стал губернатором Чукотского АО (2001 год), “Сибнефть” перерегистрировали в этом архибедном регионе и сразу дали радикальные налоговые льготы. Витрина The Chukcha Capitalism была создана за счет части налогов, оседавших в кармане Абрамовича. То есть “чукотское чудо” финансировалось бюджетами регионов, где на самом деле находились (и должны были платить налоги) предприятия “Сибнефти”: Ямало-Ненецкого округа и Омской области. Здесь лежит и отгадка старой загадки, зачем вообще Роман Аркадьевич сделался некогда губернатором. А затем, чтобы заработать еще кучу денег и одновременно предстать благодетелем чукотского народа.
Впрочем, Абрамович в Высоком суде рассказал много правды не только о Березовском и о самом себе, но и о других знаковых персонажах нашей эпохи.
Например, об Олеге Дерипаске, который “Русский алюминий”. Таки выяснилось, что в партнерах у Дерипаски по алюминиевому бизнесу были и братья Черные, и столпы измайловской ОПГ. Что бы там алюминиевый магнат сегодня ни отрицал. Правда, количество партнеров Дерипаски постепенно сокращалось в геометрической прогрессии в силу неестественных причин. Один партнер неудачно прыгнул с парашютом. Другой — загремел в израильскую тюрьму. Откуда с приключениями вскоре вышел, но вскоре был объявлен в розыск уже испанскими властями. Судя по всему (и по показаниям Абрамовича), предстоящий в 2012 году в том же Высоком суде процесс между Михаилом Черным (требует у Дерипаски больше $2 млрд. за якобы похищенную долю в “Русале”) и самим Дерипаской чреват такими откровениями, какие нам еще и не снились. Особенно с учетом того, что Дерипаска N лет подряд был (и формально, кажется, остается) женат на Полине — любимой дочери Валентина Юмашева, зятя Бориса Ельцина.
Или вот, скажем, Бадри Патаркацишвили долгие годы считался ключевым партнером и как бы личным финансовым директором Березовского. Но лондонский процесс, скорее, показывает, что Бадри (настоящее имя — Аркадий) всегда играл двойную игру. Работал строго на себя. Давил на Березовского в начале нулевых годов, чтобы тот продал свои российские активы (из-за которых БАБ нынче и судится). А самое пикантное: именно Бадри, чует мое сердце, до самой своей загадочной смерти в феврале 2008-го де-факто контролировал Андрея Лугового, которого британские власти теперь подозревают в полониевой акции в центре Лондона. Спрашивается… Ладно, потом. Даст Бог, нынешний процесс — не последний.
Самое же интересное: почему Березовский и тем более Абрамович вдруг стали рассказывать всю правду про свои прошлые и почти что нынешние дела? Да потому что все титульные представители российской элиты страшно боятся Лондонского суда, в то время как российского суда не боятся вовсе. Перед тамошним судом они трепещут, ибо никогда не связывали свое будущее с Россией. Они хотят жить там. Любой ценой. Даже ценой обрушения мифа об “эффективном менеджменте”, который они сами культивировали столько лет. Они готовы рассказать против себя всяких гадостей на десяток российских уголовных дел. Лишь бы Запад их не отверг и не выпер.
Меня часто спрашивают: что такое “легализация на Западе”, о которой, по моей версии, грезят наши люди элитных пород? А вот это оно и есть. Следите за низкой стенограммой долгого заседания в Высоком суде.

Горяев А.Т., Бадмаев В.Н. Переосмысливая философию: глобальность

  • 09.11.11, 21:47
Горяев А.Т., Бадмаев В.Н. Переосмысливая философию: глобальность локального или локальность глобального? 
Горяев А.Т., доктор филос. наук, проф., Бадмаев В.Н., доктор филос. наук, проф.

1. Современная цивилизация характеризуются стремительным возрастанием сложности, открытости и неустойчивости, что предопределяет принципиально новый характер динамизма взаимоотношений между культурами, народами, индивидами. Социальные системы на всех уровнях проявляют все большую открытость. Их границы утрачивают охранительные функции, становятся все более и более проницаемыми для «переливов» информации, капитала, технологий, продукций, человеческих ресурсов, культурных моделей, социальных практик. Неустойчивость социума достигла таких пределов, что даже незначительные воздействия приводят к весьма быстрым, радикальным и непредсказуемым последствиям (так называемый  «эффект бабочки»). 
2. Современный социальный ландшафт обретает новые характеристики и новые, соответствующие ему, проблемы. На смену прежней социальной реальности приходит новая реальность, новое качество изменившегося мира, и, как следствие, качественно новое состояние человеческого бытия. Технико-технологический прогресс человечества, сделавший мир действительно глобальным, не означает прогресса самого человека, его души, ума, сердца. Познавать мир можно только целостно на основе синтеза науки, философии, религии, нравственности. Все это требует определенного научно-философско-нравственного переосмысления происходящих глобальных изменений. Речь идет, прежде всего, о новом качестве науки, адекватной проблемам и реалиям глобализирующегося мира, и о переосмыслении философии как духа, смысла и ценности современной цивилизации. 
3. Глобализация меняет прежние представления о центре мировой цивилизации и моделях его развития. Каждая точка в глобальном пространстве цивилизации (в силу ее информационно-сетевого характера, динамично изменяющейся рыночной конъюнктуры, экологических проблем, научно-технологических революций, международных миграционных потоков и т.д.) может быстро превратиться в любой момент в мировой центр глобального развития. И также стремительно исчезнуть. Все это порождает турбулентные процессы во всей системе цивилизации, показывая ее некогерентность и ее негармоничность, ее глубокие противоречия, требуя переосмысления роли и места локального в глобальном, так же как и глобального в локальном.  
4. В данном контексте прежнее разделение человечества на Запад и Восток, утверждение их несовместимости не отвечает изменившейся реальности. Современные процессы глобализации не только дают возможность переосмыслить «всеобщую», «мировую» (европейскую) историю в перспективе незападного мира, но осознать взаимосвязанность и взаимозависимость всего глобального мира. Речь идет не о противопоставлении Востока Западу или сопротивлении унификации по единому западному стандарту. Запад и Восток, Европа и Азия – это скорее условности, которые уже не имеют прежней географической, национально-культурной, религиозной привязки. Восток есть в Западе, также как и Запад есть в Востоке, или говоря языком современной рекламы, «два в одном».
5. В современном, динамично меняющемся мире происходит смещение, стирание граней, разделявших некогда «своих» от «чужих». Категория «мы» обретает более широкий смысл. Оставаясь самими собой, мы превращаемся в неотъемлемую часть целого.  Возникает новый образ цивилизационной идентичности, который требует соответствующего методологического осмысления этих новых смыслов, неких запредельных начал нового зарождающегося мира.
6. Человечество находится в такой ситуации, когда различные цивилизации должны научиться жить рядом в мире, учась друг у друга, взаимно обогащая жизнь. Отсутствие диалога может привести к непониманию, напряженности, столкновениям. И международный порядок, основанный на диалоге, является самой надежной мерой предупреждения столкновения цивилизаций. Диалог возможен лишь между теми, кто способен преодолеть узкий горизонт своей идентичности, подняться над ним, включившись тем самым в более широкую коммуникационную систему отношений. В нем участвуют те, кто, осознав свою индивидуальность, не похожую на другие, одновременно осознает и свою связь с другими.  Диалог и существует ради установления этой связи, ради достижения взаимного согласия между людьми, народами.
7. В этом плане особое значение приобретают  универсальные (в позитивном смысле) ценности, ориентиры, которые утверждают все культуры и религии мира (мир, толерантность, гуманизм, ненасилие и др.).  То есть, универсальные ценности, признаваемые всеми культурами, религиями мира, могут стать основой глобального диалога. В этом смысле можно говорить о цивилизации диалога, об универсальной цивилизации, которая должна существовать на основе признания многообразия мира и объединять все человечество, подтверждая тезис - сила в единении, а не в одинаковости.
Конечно, это очень сложно. Более того, сегодняшняя реальность показывает, что наш мир, к сожалению, еще не избавился от войн, конфликтов. Но ведь все зависит от самого человека, от самих народов. Приведем в этой связи одну восточную мудрость. Индийский ученый и практик буддизма Шантидева однажды заметил, что, хотя мы не можем и надеяться отыскать столько кожи, чтобы покрыть всю землю, уберегая свои ноги от колючек, на самом деле это и не нужно. Вполне достаточно прикрыть подошвы наших ног. Другими словами, хотя мы не можем всегда изменять обстоятельства так, чтобы они нас устраивали, мы можем изменить свое отношение к ним. Быть может это и будет нашим первым шагом на пути к переосмыслению современного изменяющегося мира и роли философии в определении новых перспектив для человечества. 

Мир наизнанку Михаил Делягин, Вячеслав Шеянов Введение Вот, новы

  • 09.11.11, 13:14
Мир наизнанку Михаил Делягин, Вячеслав Шеянов Введение Вот, новый поворот

ВВЕДЕНИЕ
ВОТ, НОВЫЙ ПОВОРОТ
ОБОРОННЫЙ ТИП СОЗНАНИЯ — ЧЕЛОВЕЧЕСТВО МЕНЯЕТ СВОЙ ОБЛИК —
ИНФОРМАЦИОННАЯ РЕВОЛЮЦИЯ КОРЕЖИТ СИСТЕМЫ УПРАВЛЕНИЯ —
ТВОРЧЕСТВО СТАНОВИТСЯ НЕОБХОДИМОСТЬЮ: ЧТО С МЫШЛЕНИЕМ? —
ПРИРОДА ПЕРЕФОРМАТИРУЕТ ОТНОШЕНИЯ С ЧЕЛОВЕКОМ
ОБОРОННЫЙ ТИП СОЗНАНИЯ. 

Россия вместе со всем
миром вошла в глобальный экономический кризис.
Строго говоря, в точных терминах экономической науки
надо говорить не о кризисе, а о депрессии — длительном
периоде нехватки коммерческого спроса для нормального
развития хозяйства, что угнетающе действует на все без ис-
ключения сферы общественной жизни. Однако в обыденной
жизни мир предпочитает использовать слово «кризис» —
и как более понятный, и как менее пугающий. В рамках
настоящей книги мы поступим так же, тем более что кризис,
в который вошло современное человечество, носит значи-
тельно более масштабный и всеобъемлющий характер, чем
те или иные сколь угодно фундаментальные явления в эко-
номике. По сути дела речь идет о коренном изменении са-
мого характера взаимодействия человечества с природой,
требующем принципиального изменения всего внутренне-
го устройства современных человеческих обществ.
Это крайне важная и интересная тема, но оговоримся
сразу: в контексте данной книги она интересует нас с су-
губо практической точки зрения — каковы будущие воз-
можности нашей страны и нашего общества, открыва-
ющиеся в ходе этого кризиса.
Разумеется, мы далеки от шапкозакидательства: кри-
зис означает прежде всего крайне болезненное обострение
целого ряда старых проблем, а также появление многих
новых. В целом он приведет к ужасному ухудшению усло-
вий жизни огромного количества людей.
Более того, в России этот кризис, как бы нам ни хоте-
лось обратного, будет еще более длительным и болезнен-
ным, чем в развитых странах. Причины этого лежат на
поверхности: неэффективность общественного и корпо-
ративного управления, разрушенная инфраструктура,
экономика, ориентированная на наименее перспектив-
ную экспортно-сырьевую модель, искусственное поддер-
жание массовой бедности и, соответственно, форсирован-
ная деградация главного богатства всякого государ ства —
человеческого капитала.
Однако близкие, наиболее негативные последствия
нарастающего в стране кризиса в общем и целом вполне
понятны — именно из-за его объективности и практиче-
ской неизбежности. Об этих последствиях стоит думать,
их надо пытаться смягчить, к ним следует готовиться, но
они запрограммированы всем ходом развития последнего,
постдефолтного, десятилетия и в общем все равно что уже
случились.
Действительный интерес представляют чуть более
отдаленные события, о которых общество, напуганное
своими текущими неприятностями и контуженное стра-
хом перед неумолимо надвигающимся на него кризисным
будущим, практически не задумывается: события, связан-
ные с нашим коллективным выходом из кризиса.
А между тем именно эти события, с одной стороны,
поддаются наибольшей корректировке прямо сейчас при
относительно небольших затратах времени и сил, а с дру-
гой — открывают перед нами наибольшие возможности,
о которых занятое боязнью и выживанием общество сей-
час практически не думает, несмотря на то что их надо
осознать как можно раньше и как можно более полно —
просто для того, чтобы их не упустить и успеть воспользо-
ваться ими наиболее эффективно.
Мир созидают отнюдь не кризисы, но процесс выхода
из них, и российское общество, уделяя неправомерно мало
внимания своему посткризисному развитию, если и не
лишает себя возможности управлять собственным буду-
щим, то во всяком случае существенно ее ограни чивает.
Отсутствие видения собственной стратегической перс-
пективы поневоле концентрирует внимание на ближайших
событиях, а в ситуации, когда «процветание 2000-х», каким
бы спорным оно ни было, в целом закончено, это ведет к
излишнему запугиванию и даже деморализации общества.
Кроме того, искусственное сужение поля зрения обще-
ства, его ограничение ближайшей перспективой весьма
серьезно мешает заниматься даже практическими, насущ-
ными делами.
Погрузившись исключительно в текущие, сиюминут-
ные проблемы, не понимая базовых, масштабных, фунда-
ментальных процессов общественного развития, многие
вопросы нельзя не только правильно решить, но даже
правильно сформулировать.
Думая только о близком будущем, не уделяя должно-
го внимания стратегической перспективе, наше обще-
ство запугивает и обезоруживает себя в глобальной
конкуренции.
Настоящая книга написана для того, чтобы, отнюдь не
пытаясь затушевать масштабы проблем и опасно стей,
заглянуть за предстоящий нам исторический поворот и
оценить, как, за счет чего и в каком виде мы сможем
выйти из нынешнего кризиса и на что в предстоящем
нам «дивном новом мире» сможем рассчитывать.
Само собой разумеется, понимание этого — пусть даже
достаточное общее, а в чем-то и неминуемо неточное —
позволит нашей стране и обществу действовать более
осмысленно и целенаправленно и тем самым даст нам
дополнительные стратегические преимущества.
Вторая задача данной книги заключается в том, чтобы
хоть немного отвлечь российское общество от ставшего
естественным для него за последние 20 лет «оборонного»
типа сознания. Его носители воспринимают окружающий
мир исключительно с точки зрения потенциальных опас-
ностей, заставляя пугаться и вздрагивать при малейшем
намеке на проблему в полном соответствии с принципом
«пуганая ворона куста боится». Понятно, что при этом
потенциальные возможности, которые обычно являются
оборотной стороной потенциальных опасностей, игнори-
руются напрочь — и человек или общество, одержимые
этим пагубным подходом, проходят как слепые мимо са-
мых привлекательных возможностей.
Порочность этого типа сознания заключается и в том,
что оно автоматически ставит своего носителя в положе-
ние стратегической обороны, со 100-процентной вероят-
ностью обеспечивающее поражение в любой, и тем более
в глобальной, конкуренции.
Мы все должны снять с глаз шоры застарелого испуга,
стряхнуть с себя оковы двадцатилетней усталости и на-
учиться активному, творческому, по-хорошему агрессив-
ному восприятию действительности, характерному ныне
лишь для некоторых успешных бизнесменов.
Это тяжелая во всех отношениях работа, которая по-
требует длительного времени и колоссальных усилий, но
она абсолютно необходима для нашего общества, главной
преградой успеха которого в глобальной конкуренции
является именно его стратегическая пассивность, жестко
заданная «оборонным» сознанием.
Мы должны думать о будущем — не только о том, ко-
торое находится у нас под самым носом и вот-вот уже
свершится, но и об отдаленном, являющемся нашей стра-
тегической перспективой, в наибольшей степени изменя-
емом нашей волей и знанием.
Мы должны думать об этом будущем активно, стремясь
в первую очередь не уклониться, а то и вовсе спрятаться
от грядущих опасностей, но выжать все до последней
капли из каждой имеющейся в нем возможности.

А.Ф. ЧЕРНЯЕВ РУССКАЯ МЕХАНИКА ВВЕДЕНИЕ

  • 08.11.11, 20:09
А.Ф. ЧЕРНЯЕВ РУССКАЯ МЕХАНИКА ВВЕДЕНИЕ

В современной теоретической физике сложилась достаточно необычная ситуация. В механике Ньютона рассматривается гравивзаимодействие тел и их мед¬ленное движение. Но уже для исследования того же тяготения при движении тел со скоростями, прибли-жающимися к скорости света, предложено где-то око¬ло сотни релятивистских теорий (гипотез). Причем эти теории (гипотезы) отличаются в экспериментах настолько незначительно (несмотря на существенные различия в теории), что отличие это не улавливается самыми точными физическими приборами. И что еще более печально, эти теории не добавляют ни одного принципиально нового гравитационного эксперимен¬та к тем нескольким, которые предложила общая теория относительности.
Чем же вызван такой теоретический диссонанс в объяснении одних и тех же явлений природы ?
Во-первых, тем, что до сих пор не предложена тео¬рия, альтернативная механике Ньютона, она оста¬ется единственной опорой любой релятивистской тео¬рии. Вся эта сотня конкурирующих теорий (гипотез) имеет своим общим основанием постулаты и гипотезы классической механики.
Во-вторых, потому, что не возникает даже малей¬ших сомнений в правильности понятийных пред¬ставлений классической механики, особенно в отно¬шении медленных движений.
В-третьих, присущий механике Ньютона матема¬тический аппарат удовлетворяет с достаточной полнотой практически все потребности техники и небесной механики в расчетах.
В-четвертых, основополагающие гипотезы и по¬стулаты механики не подвергались системному гносеологическому анализу. Более того, философы увере¬ны, что и анализировать их нет необходимости.
В-пятых, частичный анализ механики, встречающий¬ся в отдельных работах, ограничивался положениями, связанными, например, с инерцией или относительно¬стью движения, но не выходил за рамки механистиче¬ской гносеологии. Сами начала не анализировались.
В-шестых, единственная механика, способная кон¬курировать с классической, механика Аристотеля, изложенная в его «Физике» [1], после появления механи¬ки Ньютона [2] никем не развивается и, более того, по¬стоянно и необоснованно отвергается.
Механика Ньютона базируется на четырех незави¬симых основных понятиях: пространство, время, си¬ла и масса. Тело как объект исследования этой меха¬никой не рассматри-вается. Пространство и время вводятся постулативно и являются внешним фоном всех событий. Масса (как количество вещества) и сила (как причина движения) вполне самостоятельны и не¬зависимы. Связь между ними существует только в оп¬ределенной последовательности взаимодействий и в основном в аксиоматической форме. Но как отображе¬ние взаимозависимости единой системы взаимодейст¬вий связь отсутствует. Аксиоматические зависимости в описании физических закономерностей заменяют системное описание связи природных явлений на их ко¬личественное отображение, обусловливают неодинако¬вый качественный подход к различным физическим яв¬лениям и, как следствие, придают локальный характер физическим законам, вычленяют их из системы взаимо¬связи свойств, создают условия несовместимости и лишают процесс взаимодействия тел наглядности и понимания. Более того, аксиоматика приводит к разде¬лению описания единой природы на ряд отдельных, не связанных между, собой разделов, а вместе с ними вы¬зывает   появление   взаимно   противоречивых   теорий.
Сложившийся понятийный кризис современной фи¬зики является естественным следствием развития классичес-кой механики.
Сама классическая механика, будучи в течение трех веков образцом теоретического мышления, далеко не во всем удовлетворяла многих ученых. С одной стороны, она описывает достаточно узкий круг явлений, огра¬ниченный кинематикой точки, с другой стали об-наруживаться процессы, которые классическая меха¬ника объяснить не может (например, прецессия перигелия Меркурия). И, наконец начали проявляться некоторые противоречия и в самих «Началах». Так, Г. Герц приводил следующие аргументы несостоятельно¬сти классической механики (цитируется по [3]):
«... - потому, что невозможно дать хорошее опреде¬ление силе;
- потому, что она неполна;
- потому, что она вводит паразитические гипотезы, которые часто способны породить трудности совер¬шенно искусственные, но тем не менее настолько большие, что они могут остановить даже лучшие умы».
И все же Герц констатирует [4]: «... по мнению мно¬гих физиков просто немыслимо, что даже в самых от¬даленных данных опыта можно было обнаружить что либо такое, что было бы в состоянии внести изменения в твердо установленные принципы механики».
И хотя это утверждение Герца до сих пор не подвер¬гается никакому сомнению, оказалось, что не физиче¬ские опыты, а диалектическое мировоззрение приводит к изменению понятийного аппарата классической меха¬ники.
В начале 1993 года небольшим тиражом вышла моя книга «Диалектика механики», которая базируется на диалектических началах Аристотеля и предлагает системный аппарат,     обеспечивающий    построение неньютоновской механики. Работа не имела целью по¬следовательное изложение курса механики или гносео¬логический анализ ее основ. В ней излагается другая ка¬тегория начал, новые понятийные и физические представления о взаимодействиях свойств и тел в рам¬ках законов диалектики. Именно начала, обоснованные 2,5 тысячи лет назад и незаслуженно забытые, более того, категорически отрицаемые современной наукой, несут в себе новые для науки представления о законах механики и их физической интерпретации.
Русская механика, как и механика Аристотеля, ба¬зируется на категориях диалектики, прямо противо¬положных механицизму, исходит из абсолютности реального вещественного пространства, времени и движения тел, качественной взаимозависимости и взаимообусловленности свойств, той самой качест¬венной взаимосвязи и взаимообусловленности, кото¬рая отсутствует как в классической механике, так и в современной физике. И в этом основная особенность изложенного материала.
Вторая особенность заключается в том, что в ра¬боте не применяется используемый в физике матема¬тический аппарат и в первую очередь математический анализ, а предлагается логико-диалектический метод описания взаимосвязи свойств, обусловливающий коли-чественную и качественную зависимости их между со¬бой. Этот алгебраический аппарат в своей системной взаимосвязи является развитием аппарата Ньютона и подтверждает некоторую тождественность мате¬матического подхода к количественному описанию ме-ханических взаимодействий.
Третья особенность заключается в использовании геометрического аппарата базирующегося на золотых пропорциях обусловливающих систему динамических взаимосвязей свойств взаимодействующих тел. 
Четвертая особенность состоит в том, что работа из¬лагается на основе авторского понимания диалектики Аристотеля. 
Новая совокупность понятийных пред¬ставлений подкрепляется предложением экспери¬ментов,  подтверждающих справедливость  предлагаемой системы. Существующая же эмпирическая база получает новое понятийное обоснование. Более того, иная совокупность понятий и методология описания физических явлений значительно расширя¬ет рамки механики, распространяя ее на электроди¬намику, квантовую физику, и, похоже, на термоди¬намику. То есть позволяет интегрировать все разделы физики в единую русскую (неизвестную) ме¬ханику.

«Мисс мира»: “Все монахини от меня в шоке”

  • 08.11.11, 19:46


Московский Комсомолец № 25791 от 8 ноября 2011 г.
Самой красивой девушкой планеты стала воспитанница монастыря

Воскресным вечером в Лондоне огласили имя новой «Мисс мира». Результат оказался более чем предсказуем. Корона, усыпанная бриллиантами, досталась 21-летней модели из Венесуэлы Ивиан Лунасол Саркос Колменарес.
Нынешний конкурс стал рекордным по количеству красоток — за возможность стать коронованной особой боролись 122 девушки из 113 стран. Поэтому участниц решили оценивать с повышенным пристрастием. Так, в Эдинбурге конкурсанток проверяли на выносливость в фитнес-тренировках, забегах на скорость, заплывах на стометровку и в национальной шотландской игре. К тому же новая «мисс мира» должна была неплохо играть в гольф. Лучше всего с этой задачей справилась представительница Доминиканы, получившая титул «мисс спорт». За идеальные пропорции в конкурсе купальников отметили англичанку, а казахскую красавицу наградили званием «мисс топ—модель» за самую лучшую походку. В полуфинал вышли 30 девушек, среди которых оказалась и наша Наталья Гантимурова. Первой и второй вице-мисс стали филиппинка Гвендолина Руаис и Аманда Перес из Пуэрто-Рико. А новой титулованной «мисс мира», даже несмотря на абсолютное незнание английского языка (а это является основным условием для победы), стала черноокая красотка Ивиан Лунасол Саркос Колменарес. Оказалось, что девушку выделили за «нетрадиционные для современной молодежи моральные устои» — победительница призналась, что до сих пор ни разу даже не целовалась. Это и неудивительно, ведь Ивиан, осиротев в 8 лет, воспитывалась в монастыре. И даже хотела принять постриг, но мать-настоятельница решила, что ей больше подойдет мирская жизнь. И отправила ее к родным. Чтобы прокормить себя и многочисленную родню (братьев и сестер у Ивиан целая дюжина), девушке приходилось браться за любую работу — от посыльного и поваренка до уборщицы на кладбище. И когда девушке предложили принять участие в конкурсе красоты, лишь рассмеялась: «Моделью я могу быть только в снах». Впрочем, дефилировать по подиуму у нее получилось настолько хорошо, что после победы на «Мисс Венесуэла» ей сразу же посыпались предложения из модельных агентств. Получив диплом специалиста по подбору кадров, сейчас она работает на телевидении и даже имеет собственный благотворительный фонд. Единственное, за что до сих пор стыдно девушке, так это за первую свою фотосессию. «Мне впервые пришлось показать свое тело в таком минимуме одежды — все монахини были в шоке».
К слову, это уже шестая корона в копилке Венесуэлы.

Россия опасна для вашего здоровья Екатерина Кузнецова (фрагменты

  • 08.11.11, 13:17
Россия опасна для вашего здоровья Екатерина Кузнецова (фрагменты)
Московский Комсомолец № 25789 от 4 ноября 2011 г.
Вымирающей нации “прописали” закон с летальным исходом

Госдума приняла в третьем чтении Закон об основах здоровья. Он стал замыкающим звеном в цепи хитроумных реформ — до него были приняты поправки в закон об автономных учреждениях и в закон об обязательном медицинском страховании. Их цель проста и цинична — перевести долгосрочные обязательства государства перед гражданами в краткосрочные и дать правительству право сокращать расходы на наше здоровье, если потребуется.
С высоких трибун то и дело приходится слышать, что, мол, здравоохранение остается приоритетом для государства. А осмелевший после отставки бывший министр финансов Кудрин в начале октября огорошил, сообщив, что рассорился с президентом из-за того, что хотел бюджетные миллиарды направить не на военные нужды, а на здоровье граждан. Но ему не разрешали. Так вот, товарищи чиновники, нынешние и бывшие, сочиняете вы на голубом глазу. В вашей системе ценностей наши здоровье и жизнь гроша ломаного никогда не стоили.
Никакой системности в государственном подходе к здравоохранению нет. Иначе бы не принимали закон об охране здоровья раньше концепции развития отрасли, ломая через колено все медицинское сообщество. Усугубляет системный кризис хроническое недофинансирование. В 2010 году на здравоохранение потратили «позорные», как назвал их врач Л.М.Рошаль, 3,9% ВВП (Всемирная организация здравоохранения рекомендует минимум 5% ВВП). Но в планах бюджетных расходов до 2014 года (которые, кстати, еще при Кудрине составлялись) предусмотрено не повышение, а снижение затрат на здравоохранение — с 4,2% до 3,3% бюджета 2014 года.
Тем временем Россия переживает беспрецедентную демографическую катастрофу, а состояние здоровья нации катастрофически ухудшается. Россиян — всего 141 млн человек. Мы не только живем мало — на 11 лет меньше, чем в Европе, но и живем плохо. Средняя продолжительность здоровой жизни для российских мужчин составляет всего 55 лет (общая средняя продолжительность — 64 года). Свыше 2 млн. человек официально зарегистрированы с диагнозом алкоголизм; вместе со скрытыми алкоголиками это количество может достигать 10 млн. человек. Наркоманов, по экспертным оценкам, — от 5 млн. человек и выше. Первичная заболеваемость социально значимыми болезнями в 1998–2008 годах возросла на 15%. По данным ВОЗ, в России наблюдается эпидемия туберкулеза. Каждая шестая семейная пара не может иметь детей — а это напрямую связано с уровнем абортов. В стране насчитывается 700 тыс. инвалидов трудоспособного возраста. Очевидно, что в нашей ситуации здравоохранение должно быть доступным, качественным, прозрачным и хорошо финансируемым!
За счет увеличения трат на здравоохранение можно быстро решить две важнейшие проблемы — во-первых, технически оснастить и материально обеспечить лечебные учреждения и, во-вторых, довести уровень зарплат в секторе до среднего по стране. Больниц и поликлиник у нас больше, чем в Европе. Вот только 46% больниц требуют капремонта, а 70% техники и оборудования изношено, морально устарело и подлежит замене. Что касается тарифов на услуги здравоохранения, закладываемые Минздравом, то они мало того что в 5–10 раз ниже себестоимости этих услуг, так еще на протяжении многих лет оплачиваются не полностью. Неудивительно, что уровень средней зарплаты медработников в 1,3 раза ниже средней зарплаты по стране, притом что работают врачи, как правило, на 1,5–2 ставки.
Удивительно другое — средства на здравоохранение выделяются в абсолютных цифрах немалые. Кто-нибудь их почувствовал? Очереди к врачам и на анализы уменьшились? Зарплаты врачей выросли? Лекарства стали бесплатными? Очевидно, что систему, в которой миллиарды тратятся без повышения качества, прозрачной назвать сложно. Существующая модель здравоохранения громоздка и запутана. По этой причине она является идеальной средой для злоупотреблений и коррупции.

Если нет здоровья, то и здравоохранение не нужно. Похоже, именно этой логике следует наше правительство. Нынешняя система здравоохранения совершенно четко ориентирована на умирающую нацию — и власть не делает ничего, чтобы переломить ситуацию.

Отпетые отшельники Светлана Плешакова

  • 07.11.11, 16:05
Московский Комсомолец № 25790 от 7 ноября 2011 г.

Супругов, которые растят четверых детей в брошенной деревне и не пускают в школу, могут лишить родительских прав

Эти шесть человек живут именно так, как завещано свыше — в любви и согласии. Они счастливы вместе, довольны своей жизнью и иной не желают. Но жить так, а не иначе, они не имеют права. По одной простой причине: четверо из этих шестерых — малолетние дети. И многим кажется диким и недопустимым их образ жизни.
В Ярославской области чиновники хотят лишить родительских прав многодетных супругов Михаила Шайденко и Юлию Даниловскую. Эти родители, бесспорно, любят своих детей и всячески заботятся о них. Но при этом ограждают от многих достижений цивилизации, главные из которых — медицина и образование.
Мы попытались разобраться: кто тут прав и как быть в этой ситуации?

— Они там немного странные: телевизор не смотрят, мяса не едят, сидят при свечах, песни поют, — предупредил меня тракторист Александр, у дома которого, на краю деревни Шаготь, я оставила машину. — Но в целом люди хорошие.
Дальше до деревни Ладейки, где обосновалась семья Михаила Шайденко и Юлии Даниловской, восемь километров непролазной грязи. Последнее время в эту семью повадились разные проверяющие, даже сам районный прокурор Геннадий Федоров в нарядном кителе приезжал. Все они в Ладейки добирались на тракторе. Из-за этого теперь на дороге колеи глубиной полметра, и дорога превратилась в сплошную полосу препятствий.
В Шаготи меня встречают Михаил и Юлия. Пока мы продираемся через кусты в обход испорченной дороги, супруги рассказывают мне, как дошли до жизни такой.
— Раньше мы жили под Ярославлем, в селе Малышево, — вспоминает Михаил. — У нас там тоже был свой дом, но постоянно ощущалось присутствие города: горизонт закрывают ярославские трубы, самолеты над головой, экология плохая. Хотелось переехать в тихое мирное место. Чтобы быть все время, 24 часа в сутки, вместе друг с другом, с детьми.
Место они выбирали серьезно, сначала смотрели на карте — чтобы и лес был, и река. И название чтобы было хорошее. «Как вы лодку назовете, так она и поплывет...» Когда Михаил увидел в газете объявление о продаже дома в деревне Ладейки, сразу заинтересовался:
— Я сюда приехал, посмотрел, места понравились, решили переезжать. К тому времени деревня уже была полностью нежилая: большинство домов обрушилось, дорога заросла, трансформатор украли, поэтому электричества не было. В более-менее хорошем состоянии оставалось дома три-четыре. И один из них купили в 2007-м...
Первое время было нелегко, но никто и не думал возвращаться обратно. Наоборот, семья даже старенькую, 90-летнюю Юлину бабушку к себе забрала.
— Она здесь сразу как-то успокоилась, даже про свои лекарства забыла, — вспоминает Юля. — Особенно бабушка любила, когда мы все вместе пели. Даже умерла со своей любимой песней на губах — тихо, светло. Места тут такие, располагают к умиротворению.
Вместе с самыми первыми вещами супруги перевезли сюда пианино. Они с детьми обожают играть и петь вечером — все вместе. В свое время Юлия закончила не только английскую спецшколу, но и музыкальную. Теперь учит музыке, языкам собственных детей. А еще музыка помогла им быстрее найти общий язык с местными. Когда они выступили в деревенском клубе с маленьким песенным концертом, многие слушатели прослезились, а потом дружно подпевали.
Кстати, жители окрестных деревень, что в нескольких километрах от Ладеек, семейство это любят, хотя и считают малость малахольным.
Михаил тоже много где учился. Но, по его мнению, куда важнее тот опыт и знания, которые человек выбирает сам.
— Например, я учился в Ярославском университете на факультете информатики и вычислительной техники, ушел с третьего курса, потому что где-то две трети знаний, которые нам дают в учебных заведениях, в жизни и работе совершенно не нужны, — говорит мужчина. — Но это не помешало мне нормально трудиться. Так, пять лет я проработал ведущим специалистом отдела информационного обеспечения структур «Мосводоканала». Просто устал постоянно ездить из Ярославля в Москву.
Своих детей Юлия и Михаил решили обучать сами, на дому.
— Важно дать ребенку вызреть, не спешить впихивать в него ненужные и потому быстро забывающиеся знания, — объясняет отец.
Темнеет рано, и местами мы пробираемся на ощупь. Где-то к середине пути глаза постепенно привыкли к кромешной темноте.
Супруги рассказывают, как летом они с детьми здесь впервые увидели светлячков, как кружат над их домом журавли, как бобры на крохотной речушке строят свои плотины.
— Но люди рыбу в нашей Ухре варварски истребляют, — вздыхает Михаил, — электроудочкой. Мощным фонарем светят, рыба плывет на свет, как ночные насекомые летят на пламя. А тут их оглушает электрический заряд от этих удочек. От него гибнет все живое: рыба, мальки, раки, лягушки. У нас такое жестокое отношение к окружающей природе... Мы, например, собираем вокруг мусор — тот, который рыбаки-охотники оставляют на речке, тот, который вдоль дороги бросают. Обжигаем его и закапываем.
Наконец впереди уютно засветились окна большого бревенчатого дома. Входим в жарко натопленную избу, освещенную несколькими свечками. Просторная изба, крепкий деревянный стол, на окнах зеленеют выращенные из косточек лимоны. Нас давно ждут. Старшая дочь, 16-летняя Василиса, а по-домашнему Варя, ставит на стол круглый каравай, испеченный в печке, вместо конфет — сухофрукты, орехи, в термосе заваривается иван-чай.
— Поживите с нами пару дней, почувствуйте себя на месте наших детей, увидите, вам понравится! — радушно приглашают хозяева.

Сомнительная идиллия
Просыпаются здесь с рассветом — когда сквозь многочисленные окна избы пробивается беловатая мгла. По московскому времени где-то около восьми утра. Но в Ладейках даже время свое. Как пояснили хозяева, время поясное, стрелки у них переведены на два часа назад.
Дети и взрослые умываются и причесываются. «Зеркал у нас нет, — говорит Юлия. — Мы друг другу служим зеркалами, стараемся правду говорить и на нее не обижаться». Затем, еще до завтрака, все расходятся по делам. Надо воду из речки наносить, поставить ее греться, покормить животных, нарубить дрова, убраться в доме. Варя месит тесто, ставит его в печь. Подоив коз, возвращается в дом Юлия, потом подтягиваются и мужчины — глава семейства Михаил, 13-летний Борис, 10-летний Володя и 7-летний Тимофей.
Вся семья становится в круг — на зарядку. Она состоит из дыхательных упражнений, из элементов йоги, ушу, танцевальных движений. Мама тщательно следит за осанкой детей, папа больше внимания уделяет дыханию.
Лишь после этого садимся завтракать, по семейной традиции — «с вниманием и благодарностью». На столе теплый хлеб из печки, простокваша из козьего молока, козий сыр, чечевица с овощами, нарезанные большими кусками брюква и капуста. В этой семье не едят мясо и готовые продукты из магазина (мои печенье и шоколадки так и остались нетронутыми), не используют дрожжи, соль и сахар, не пьют кофе, чай и тем более алкоголь.
— Однажды я решила, что все, не хочу больше болеть, лежать в больницах, — вспоминает Юлия. — И еще лет 20 назад отказалась от всех неполезных для здоровья продуктов. Когда мы познакомились с Мишей, он тоже шел к вегетарианству, поэтому тут никаких споров не было. Дети же привыкли к такой пище, и им кажутся невкусными те продукты, которые мы не едим. А питаемся мы только тем, что выращиваем сами. Поэтому и деньги нам не нужны.
— Мы соль используем, только когда солянку для козлов делаем, — подтверждает 10-летний Володя. — Они на привязи пасутся, на одном месте, им микроэлементов не хватает, вот мы и заквашиваем свекольную ботву для них.
За столом обсуждаются планы на день, раздаются задания по хозяйству и, так сказать, уроки. У детей никаких капризов, наоборот, все с готовностью берутся выполнять поручения родителей.
Варя надевает свитер собственной вязки, дождевик и на три часа уходит пасти коз и овец. Берет с собой книжки по литературе. Потом ее должен сменить Борис, папа и ему дает задание — по математике. Младшие должны днем почитать и написать несколько разных упражнений.
У родителей тем временем намечена большая стирка. А это в Ладейках серьезное мероприятие: Михаил на улице греет много ведер воды, Юлия стирает в большом тазу, потом полощет в реке — и это под моросящим дождем, на холоде и ветру.
Мальчики тем временем накопали целое ведро топинамбура, тщательно отмыли его от грязи и насыпали в большой горшок. Кто-то из старших поставил его в печь, будет к обеду лакомство — печеный топинамбур...
Обедали мы быстро: осенью световой день короток, особенно в этих краях, а дел в хозяйстве много. Забот хватило и после обеда: нужно было постричь баранов и свалявшуюся шерсть одной из коз, пережечь собранный по берегам реки мусор, посадить кусты и деревья...
Все время накрапывал дождь. Все пропитано влагой, всюду торчат остовы берез и сосен, их место занимают чахлые ивы да ольха. В лесу все стволы покрыты лишайниками, под ногами — болотистые кочки.
— С тех пор как сделали Рыбинское водохранилище, здесь резко испортилась погода, изменилась природа, — рассказывают мне хозяева. — А старики помнят, какой здесь раньше был хороший климат, какие стояли великолепные леса. Видите, нашему дому около 120 лет, а он еще такой крепкий, мощный. Сейчас в лесу даже таких деревьев не найдется, чтобы построить подобный дом.
Когда на улице темнеет, все снова собираются в доме. Зажигают свечи, неспешно ужинают, обсуждают дневные события, пройденный ребятами за день материал. Книги для занятий берут в библиотеке. Правда, по словам Юлии, в деревенской библиотеке почти нет подходящей литературы, например, там даже не слышали о «Слове о полку Игореве», которое изначально и обнаружили-то в ярославском крае.
...Больше всего в Ладейках мне понравились именно эти вечера. Я словно очутилась внутри какой-то картинки о русской дореволюционной жизни. Дети и родители по очереди читают у свечи Пушкина, Толстого, Бианки, Руковского. Остальные внимательно слушают и вяжут. Варя и Борис — на спицах, Иван пока крючком, а Володя даже взялся учить меня вязать на пальцах — о таком методе вязки я и не слышала. Потом открыли Библию, стали читать и обсуждать прочитанное.
— Самое главное, это больше разговаривать с детьми, учить их размышлять, высказываться, — говорит Юлия. — Ведь большинство людей сейчас совсем не умеет разговаривать друг с другом, все почему-то думают, что остальные должны догадаться об их желаниях, мыслях.
Перед сном, после небольшой зарядки, вся семья собирается у пианино. Поют Дольского, старинные песни, романсы. Ко многим песням в этой семье сочинили свои тексты. Например, про любовь Ассоль и Грея, и про прекрасный плод любви — младенца на руках.

Благими намерениями...
Неизвестно, во что бы вылилась утопическая попытка Юлии и Михаила создать идеальную семью и возродить русскую деревню, пусть хотя бы в одних, отдельно взятых Ладейках. Но спокойно прожили они всего лишь год.
Однажды летом, когда Михаил по делам уехал в город, на тропинке, ведущей к дому, показалась большая группа людей.
— Они сразу заявили: ваши дети не ходят в школу, — вспоминает Юлия. — Потом стали расспрашивать о нашей жизни. Я им все рассказала: почему мы переехали, как живем, как воспитываем детей. Позже оказалось, что в отчете они написали, будто я их не пустила в дом. Но ведь они об этом и не просили.
Группа товарищей, в которую входили представители органов опеки, КДН, местного управления образования, ушла, но ситуацией в семье Юлии и Михаила не удовлетворилась.
— У нас в Даниловском районе люди неравнодушные, — с гордостью говорит начальник управления соцзащиты населения и труда Полина Кушнаренко. — Эти дети давно не учились, только старшая дочь закончила два класса, и в другом районе, где они раньше жили, на это никто не обращал внимания. Я считаю, что эти родители вредят своим детям. Почему, например, они отказываются от детских пособий, положенных им как многодетным? Почему не водят детей в поликлинику, не проверяют их здоровье?
Михаил пожимает плечами, говорит, что у него есть руки и голова на плечах, своих детей он может сам обеспечить. Ведь есть много других детей, которым эти деньги были бы полезнее... Что же касается здоровья, то оно у ребят и так в порядке.
Уже три года в Ладейках идут бесконечные проверки. Юлия возмущается, что чиновники очень формально подходят к вопросу:
— Они только считают постельное белье, письменные принадлежности, игрушки. Даже баню у соседей проверяли, куда мы ходим мыться, так как пока свою не построили. Имитируют бурную деятельность!
Главный камень преткновения — образование. Тут коса по-настоящему нашла на камень. Родители заняли мертвую оборону: никакой школы!
— Я считаю, что все это тестирование, контрольные убивают в ребенке естественное стремление к обучению, — говорит Михаил. — Программы обучения в школьном ее понимании у нас дома и впрямь нет. Формы усвоения знаний у нас свободны, например, это беседы об устройстве мира, это пересказ, обсуждение прочитанного. Но ведь законом это не запрещается, там существует вариант и семейного образования. Просто его мало кто реализует.
— Существует закон об образовательных стандартах, которые едины для разных форм обучения, — объясняет мне ведущий специалист отдела по делам несовершеннолетних и защите их прав администрации Даниловского муниципального района Алла Холоднова. — Мы не уверены, что Шайденко и Даниловская обеспечивают детям образование соответствующего уровня. Мы считаем, что в данном случае есть злоупотребление родительскими правами. Это касается и медицинского обслуживания, и образования. К ним приезжали педиатр, педагог-психолог, но они не смогли выполнить свои обязанности и обследовать детей, т.к. родители не позволили. А почему они отказываются от диспансеризации, от прививок? Ведь есть болезни, которые долгое время развиваются незаметно. Почему бы им не заключить договор об образовании, о медицинском обслуживании? Болит душа за этих ребятишек. Как сложится их дальнейшая жизнь? Мы надеемся, что родители уберут свои амбиции и примут правильное решение. А мы готовы им всячески помогать.
Но родители «убирать амбиции» не согласны. В результате летом районная комиссия по делам несовершеннолетних обратилась в суд с двумя исками: об ограничении и лишении семьи Даниловской и Шайденко родительских прав.
— Мы сначала очень боялись суда, а потом решили: сколько можно! И бояться перестали, — говорит Юлия. — Нас же шестеро, нас голыми руками не возьмешь!
В конце октября состоялось очередное, уже седьмое заседание Даниловского районного суда. На нем было решено, что, хотя «угрозы жизни и здоровью детей не установлено», но так как «имеющиеся в настоящем гражданском деле материалы судом не исследовались, суд не вправе принять на данной стадии судебного разбирательства решения об отказе от иска».
Очередное судебное заседание назначено на 7 ноября.
Стороны упорствуют. Гордиев узел затягивается все сильнее. Дети теперь видят в представителях власти злейших врагов. И хотя мы нечасто хвалим власть, надо признать: в данном случае чиновники во многом правы: профилактическое обследование помогает сохранить детям здоровье. И не одни, даже самые мудрые родители не могут дать качественное образование, которое бы помогло детям найти свое место в современном, постоянно меняющемся мире.
Вот только если они действительно ограничат родителей в правах или изымут детей из семьи, вред здоровью и психике ребят будет несравненно тяжелее.
Готовы ли мама и папа, посвятившие жизнь своим детям, понять это?

Долой крещение на скорую руку Юлия Чернухина

  • 07.11.11, 15:47
Долой крещение на скорую руку Юлия Чернухина
Московский Комсомолец № 25789 от 4 ноября 2011 г.
Церковь вводит более строгие правила для обрядов

Священники вскоре перестанут крестить прихожан по первому требованию. В будущем желающие стать крещеными должны будут побеседовать с церковнослужителем как минимум 2 раза, изучить основы веры и пообещать, что после крещения они постараются больше не грешить. Если крестят ребенка до 12 лет, беседу проведут с родителями и крестными. Не избежать беседы и желающим повенчаться. Также в каждом приходе должен будет появиться священник, который будет работать с прихожанами и разъяснять им основы религии. Все эти предложения содержатся в проекте положения “О религиозно-образовательном и катехизическом служении в РПЦ”.
«Многие россияне сейчас крестятся формально, потому что так положено. Мы предлагаем задуматься над тем, что крещение — это сложный духовный акт, ответственный обряд», — объяснил «МК» смысл такого предложения первый заместитель председателя отдела религиозного образования и катехизации РПЦ протоиерей Александр Абрамов. «Бывает, что человек участвует в духовной жизни два раза — во время собственного крещения и во время отпевания. Такого быть не должно», — посетовал Абрамов.
Однако примеров формального крещения или венчания сейчас полным-полно.
Люба своего ребенка крестить не собиралась, думала, что он вырастет и сам решит, если захочет. Но этим летом она отвезла ребенка в деревню родителям. «Приезжаю — мама выносит сначала икону, потом свидетельство о крещении и крестик. Ребенка покрестили без МОЕГО ведома! Я как вспомню, аж в гнев бросает. Как же в церкви могли крестить, не спросив отца и мать?» — рассказывает Люба «МК».
«На исповеди перед венчанием утаила от священника, что предавалась блуду с будущим мужем до свадьбы и уже была беременной. Боялась, что не повенчает. В то время венчание было для меня просто красивой традицией. Потом я совершила грех прелюбодеяния. Кажется, что именно из-за этого моего легкомыслия у нас и не складывается жизнь», — со вздохом вспоминает одна из обвенчавшихся.
«Мы везем доченьку в область, крестить к непродажному батюшке. И я тоже атеистка, но родственники одолели», — объясняет причины крещения своего ребенка еще одна «религиозная мама».
«Люди, которые крестятся не по закону Божьему, делятся на два типа, — считает руководитель пресс-службы патриарха, протоиерей Владимир Вигилянский. — Первые — потому что это традиция, все крестятся — и им надо. Вторые видят в религии какие-то ритуальные пляски вокруг костра и крестятся по мистическим причинам. „Окрестите меня, чтобы жизнь наладилась, чтобы больше не болел“, — просят они. Цель этого документа РПЦ — дать людям понять, что беседы перед крещением, которые проводит священник, — это не прихоть какого-то конкретного священника, а требование закона Божьего».
Священники-просветители в церкви тоже появятся неспроста. «Часто неподготовленные прихожане сейчас смущаются в церкви, им некому что-либо пояснить. Они могут встретить там недоброжелательный персонал. Наша задача — помочь людям чувствовать в церкви себя комфортнее», — рассказал «МК» Александр Абрамов.
Проект обещают принять только после общественного обсуждения, которое идет, но пока вяло. Так, сочувствующие нашли только орфографическую ошибку — в слове «крещеный» в одном из подзаголовков документа написали две «н».
«Проект правильный, но поезд уже ушел», — считает протоиерей РПАЦ Михаил Ардов. По его словам — это попытка исправить ситуацию, когда с начала 90-х годов тайно крестилось множество людей. «Сейчас крещеных — 80%, а православие из них исповедают только 3%», — предполагает Ардов. Он заметил, что если процедура крещения перестанет быть такой общедоступной, то многие приходы лишатся большей части своих доходов, которые они получали по прейскуранту — когда люди шли креститься на потоке.
Впрочем, для всех желающих «креститься на скорую руку» есть еще время. Владимир Вигилянский заметил, что проект смогут принять не раньше 2013 года — после общественного обсуждения на Архиерейском соборе.

М. Фуко Возврат языка

  • 05.11.11, 21:10
М. Фуко Возврат языка


М. Фуко Слова и вещи Глава IX ЧЕЛОВЕК И ЕГО ДВОЙНИКИ
     
1. ВОЗВРАТ ЯЗЫКА

     
     Теперь с возникновением литературы, с возрождением
практики толкования текстов и заботой о формализации, с
установлением филологии, короче - с повторным появлением языка
в его многообразном изобилии, порядок классической мысли может
в дальнейшем разрушиться.  С этого времени он входит, для
любого последующего взгляда, в область тени.  Кроме того,
пожалуй, следовало бы говорить не столько о темноте, сколько
об обманчивом, мнимо очевидном свете, который более скрывает,
нежели выявляет: в самом деле, нам кажется, что мы знаем о
классическом знании все, если понимаем, что оно является
рационалистическим, что оно начиная с Галилея и Декарта
предоставляет безусловную привилегию Механике, что оно
предполагает всеобщую упорядоченность природы, что оно
допускает возможность анализа, достаточно глубокого, чтобы
открыть первоначала и первоэлементы, но что оно уже
предчувствует (и благодаря, и вопреки всем понятиям разума)
движением жизни, толщу истории, непокорный беспорядок природы.
Однако видеть в классическом мышлении лишь эти признаки -
значит не понимать его фундаментальную диспозицию; значит
полностью пренебрегать отношением между всеми этими
проявлениями и тем, что делало их возможными.  Но тогда каким
же образом (если не посредством тщательного и
неторопливого анализа) можно воссоздать сложное отношение
представлений, тождеств, порядков, слов, природных существ,
желаний и интересов, начиная с того момента, когда вся обширная
сеть классического порядка разрушилась, когда в основу
производства легли сами потребности, когда живые существа
сложились в соответствии с основными функциями жизни, когда
слова отяжелели от своей материальной истории - короче, с того
самого момента, когда тождества представления перестали
выявлять, без недоговоренности и умолчаний, порядок существ?
Вся система сеток, которая налагалась в ходе анализа на
последовательность представлений (тонкий временной ряд,
развертывавшийся в умах людей) для того, чтобы ее поколебать,
остановить, развернуть и распределить в виде неменяющейся
таблицы, все эти хитросплетения, создаваемые словами и
дискурсией, признаками и классификациями, эквивалентности
и обменом, оказались ныне отвергнутыми столь решительно, что
трудно даже восстановить, как эта система вообще могла
функционировать. Последним "куском", который был отброшен (и
исчезновением которого навсегда отдалило от нас классическое
мышление), оказалась как раз первая из этих сеток:  дискурсия,
которая обеспечивала изначальное, самопроизвольное, наивное
развертывание представлений в таблице.  С того дня, как
дискурсия перестала существовать и функционировать внутри
представления как его первое упорядочение, классическое
мышление разом перестало быть нам непосредственно доступным.
Порог между классической и новой эпохой (или, иначе
говоря, между нашей предысторией и тем, что пока еще является
для нас современностью) был окончательно преодолен, когда слова
перестали пересекаться с представлениями и непосредственно
распределять по клеткам таблицы познание вещей.  В начале XIX
века слова вновь обнаружили свою древнюю, загадочную плотность;
правда, отнюдь нес тем, чтобы восстановить кривую мироздания,
на которой располагались они в эпоху Ренессанса, и не для того,
чтобы смешаться с вещами в круговой системе знаков.  Оторванный
от представления, язык существует с тех пор и вплоть до
нашего времени - и вплоть до нас еще - лишь в разбросанных
формах: для филологов слова представляют в качестве объектов,
созданных и оставленных историей; для формализаторов язык
должен отбросить свое конкретное содержание и выявить лишь
повсеместно значимые формы дискурсии; для интерпретаторов слова
становятся текстом, который надо взломать, чтобы смог
обнаружиться полностью скрытый за ними смысл; наконец, язык
возникает как нечто самодостаточное в акте письма, который
обозначает лишь себя самого.  Эта раздробленность предполагает
для языка если и не преимущества, то по крайней мере иную
судьбу, чем для труда или жизни.  Когда картина естественной
истории распалась, живые существа не рассеялись, но, напротив,
по-новому сгруппировались - вокруг жизни и ее загадки; когда
исчез анализ богатства, все экономические процессы
перегруппировались вокруг производства итого, что делало его
возможным; наоборот, когда рассеялось единство всеобщей
грамматики - дискурсия, тогда язык выявился вразнообразии
способов своего бытия, единство которых, несомненно, не могло
быть восстановлено.  Быть может, именно по этой
причине философская рефлексия так долго держалась поодаль от
языка. В то время как она неустанно устремляла в направлении
жизни и труда свой поиск объекта, концептуальных моделей, своей
реальной и глубинной почвы, она уделяла языку лишь попутное
внимание; здесь речь шла главным образом об устранении тех
помех, которые она могла встретить в языке; например, нужно было
освободить слова от их отчуждения в безмолвных содержаниях или
же придать языку больше гибкости и внутренней текучести, чтобы,
освобожденный от пространственности разума, он мог передать
движение жизни в ее собственной длительности.  Непосредственно
и самостоятельно язык вернулся в поле мысли лишь в конце XIX
века.  Можно даже было бы cказать, что в XX веке, если бы не
было Ницше-филолога (а он и вэтой области был столь мудрым,
знал так много, писал такие хорошие книги), который первым
подошел к философской задаче глубинного размышлений о языке.  И
вот теперь в том самом философско-филологическом пространстве,
которое открыл для нас Ницше, внезапно появляется язык во всем
своем загадочном многообразии, которым надо было овладеть.
Тогда появляются в качестве проектов (быть может, бредовых, но
кто скажет это сразу же?) темы всеобщей формализации всякой
речи или целостного истолкования мира, которое было бы вто же
время его полной демистификацией, или общей теории знаков; или
еще тема (исторически она возникла, несомненно, раньше других)
неустанного преобразования, полного вмещений всей человеческой
речи в одно-единственное слово, всех книг - в одну страницу,
всего мира - в одну книгу.  Великая цель, которой посвятил
себя вплоть до конца жизни Малларме, и поныне властвует над
нами; ненавязчиво напоминая о себе, она сопутствует всем нашим
сегодняшним усилиям свести раздробленное бытие языка к
жесткому, быть может недостижимому, единству. Попытка
Малларме замкнуть всякую возможную речь в хрупкую плоть слова,
в эту вполне материальную тонкую чернильную линию, проведенную
на бумаге, отвечает, по сути, на вопрос, который Ницше
предписывал философии. Для Ницше речь шла не о том, кто
обозначается или, точнее, кто говорит, коль скоро словом
Agathos<$F(греч.) - хороший. - Прим. перев.> люди обозначают
самих себя, а словом Deilos<$F(греч.) - плохой.  - Прим.
перев.> - других людей<$FNietzsch. Genealogie de la morale, I,
# 5.>. Потому что именно здесь, в том, кто держит речь и, еще
глубже, владеет словом, - именно здесь сосредоточивается весь
язык.  На этот ницшеанский вопрос - кто говорит? - Малларме
отвечает вновь и вновь, что это говорит само слово в его
одиночестве, в его хрупкой трепетности, в его небытии - не
смысл слова, но его загадочное и непрочное бытие.  В то время
как Ницше, который отстаивал до конца свой вопрос о том, кто
говорит, вторгается, наконец, вовнутрь этого вопрошания, чтобы
дать ему самообоснование, говорящего и вопрошающего субъекта
("Се человек!"), - Малларме языка, соглашаясь остаться в нем
простым исполнителем чистого обряда. Книги, в которой речь
складывалась бы сама собой. Вполне может быть, что все вопросы,
которые действительно возбуждают наше любопытство (ЧТО ТАКОЕ
ЯЗЫК? ЧТО ТАКОЕ ЗНАК?  Говорит ли все то, что безмолвствует в
мире, в наших жестах, во всей загадочной символике нашего
поведения, в наших снах и наших болезнях, - говорит ли все это
и на каком языке, сообразно какой грамматике? Все ли способно к
означению (если нет, то что именно?) и для кого, и по каким
правилам?  КАКОВО ОТНОШЕНИЕ МЕЖДУ ЯЗЫКОМ И БЫТИЕМ, и точно ли к
бытию непрестанно обращается язык - по крайней мере тот,
который поистине говорит? И что такое тот язык, который ничего
не говорит, никогда не умолкает и называется "литературой"?), -
вполне может быть, что все эти вопросы возникают ныне в этом
все еще зияющем разрыве между вопросом Ницше и ответом Малларме.
Мы уже знаем, откуда возникают все эти вопросы. Они
стали возможными в силу того, что в начале XIX века, после
того, как речь с ее законом отдалилась от представления, бытие
языка оказалось как бы расчлененным.  Однако эти вопросы
стали неизбежными, когда у Ницше и Малларме мысль вынуждена
была вернуться к самому языку, к его неповторимому трудному
бытию. Вся любознательность нашей мысли вмещается теперь в
вопрос: что такое язык? Как охватить его и выявить его
собственную суть и полноту? В известном смысле этот вопрос
приходит на смену тем вопросам, которые в XIX веке касались
жизни или труда.  Однако характер этого исследования и всех
вопрос, которые его разнообразят, пока еще не вполне ясен.
Можно ли здесь предчувствовать рождение, начало нового дня,
который едва возвещает о себе первым лучом света, но позволяет
уже догадываться, что мысль (та самая мысль, которая говорит
уже тысячелетия, не ведая ни того, что она говорит, ни того,
что вообще значит говорить) Уже близка к тому, чтобы уловить
самое себя во всей своей целостности и вновь озариться молнией
бытия.  Не это ли подготовил Ницше, когда внутри своего
собственного языка он убил разом человека и бога и тем самым
возвестил одновременно с Возвратом многообразный и обновленный
свет новых богов?  Не пора ли просто-напросто признать, что все
эти вопросы о языке являются лишь продолжением и завершением
того события, осуществление и первые последствия которого
археология относит к концу XVIII века?  раздробление языка,
совпавшее по времени с его превращением в объект филологии,
по-видимому, является лишь позже всего выявившимся(поскольку
самым скрытым и самым глубоким) следствием
разрыва классического порядка; пытаясь преодолеть этот разрыв и
выявить язык в его целостности, мы лишь довершаем то, что
произошло до нас и помимо нас в конце XVIII века. Каким,
однако, могло бы быть это завершение?  Является ли само это
стремление восстановить потерянную целостность языка
завершением мысли XIX века, или жеоно предполагает формы, с
нею уже несовместимые?  Ведь раздробленность языка связана по
сути дела с тем археологическим событием, которое можно
обозначить как исчезновение Дискурсии. Обретение вновь в едином
пространстве великой игры языка могло бы равно
свидетельствовать и о решительном повороте к совершенно новой
форме мысли и о замыкании на себе самом модуса
знания, унаследованного от предшествующего века.  Верно, что на
эти вопросы я не могу ни сам ответить, ни выбрать подходящий
ответ из двух возможных.  Я даже не надеюсь когда-нибудь на них
ответить или найти основания для выбора. Но, во всяком случае,
теперь я знаю, почему, вслед за другими, я могу ставить перед
собой эти вопросы, более того, не могу не ставить их. И лишь
простаки удивятся тому, что я лучше понял это из Кювье, Боппа
или Рикардо, нежели из Канта или Гегеля.  

Антон Орехъ То, что сказал Патриарх – это и анекдот, и глупость

  • 04.11.11, 23:26
Антон Орехъ То, что сказал Патриарх  – это и анекдот, и глупость одновременно

СЕГОДНЯ – ДЕНЬ ПОБЕДЫ! Антон Орехъ
04 ноября 2011, 18:01
Патриарх Московский и всея Руси Кирилл сравнил День народного единства с Днем победы в Великой Отечественной войне. 
По мнению патриарха, то, что произошло в далеком 17-м веке и потом в веке 20-м – события одного порядка и одно не важнее другого. После литургии в Казанском соборе на Красной площади Москвы патриарх обратил внимание на то, что в обоих случаях силы врага превосходили силы русских, но несмотря на это была одержана победа. 

По мнению Патриарха Кирилла, праздник 4 Ноября по своему значению не уступает Дню Победы в Великой Отечественной Войне. Собственно одной этой фразой можно было бы и ограничиться. Это как со смешным анекдотом. Какой смысл объяснять смешной анекдот, если человек его не понял. Объяснять смешной анекдот – глупо. И это то же самое, что обсуждать полную глупость. Потому что обсуждать полную глупость – смешно. 

Так вот то, что сказал Патриарх – наберу в легкие побольше воздуха – это и анекдот, и глупость одновременно. Тут бы и точку поставить, но жанр подразумевает все-таки некоторые подробности. И я добавлю еще пару абзацев. 4 Ноября – праздник выдуманный. Праздник, притянутый за уши. Его сочинили для того, чтобы у людей не пропадал привычный выходной 7 ноября, а с другой стороны, чтобы как-то идеологически перебить праздник коммунистической революции праздником некоего патриотизма. 

Ничего путного из этой затеи не вышло. Потому что никаких величайших событий в этот день на самом деле не было. И 4 ноября 1612 года ничего эпохального не случилось. Поэтому праздник в честь 4 ноября – самый странный из всех наших праздников. Я не представляю себе человека в здравом уме, который на полном серьезе накроет стол и поднимет тост за победу над поляками и запоет патриотические песни. Для того чтобы такой тост поднять, надо предварительно уже поллитру выдуть. 

Не поверили наши граждане в эту сказку. Зато куда охотнее в этот день стали выходить на националистические марши и день единства по факту превратился в день розни, в день националиста. То есть мы на самом-то деле празднуем в этот день смуту. И если говорить совсем уже серьезно, то День Победы над фашизмом – это самый главный, самый святой, самый настоящий праздник. День, когда никому не надо объяснять, что мы отмечаем. Когда не надо людей заставлять поднимать правильные тосты, притягивать за уши всякую ерунду и рассказывать басни. И сравнивать 9 Мая с 4 ноября – это кощунство и святотатство. 

коммент: doktor_ingenieur

04 ноября 2011 | 22:30
гражданин гундяев есть яркое воплощение цезерепапизма, сдобренного в середине 20-века срастанием православной церкви с лубянкой. 

Октябрьяска Революция - сложное историческое событие. Тем не менее, каждый священник - помнит о тех жертвах народа и клира, которые легли на этот "алтарь". Именно священник, но пропагандист в васильковых погонах, приторговывавший спиртным в начале 90-х. Нет веры в таких речах, нет веры и в этом человеке, нет веры и в стране и храмах.... Еще в конце 19 века - историки религии и философии с сомнением писали о том, есть ли вера в россии, они констатировали пять типов веры: официально-государственную, белого духовентсва, черного духовентсва, старцев, народа ... проблемы были давно. Но сравнивать 9 мая и 4 ноября , революцию - позор и ГРЕХ для верующего человека. Во что верит товарищ гундяев? в деньги, матеральные ценности, фсб, кремль. Такими ли мы видим других Митрополитов и Патриархов Мира других религий и конфессий? Они иные - у них есть Вера. 
Не мог не поделится своим мнением

коммент vladimirarbit

И я полностью согласен с Антоном Орехом, что высказанное патриархом сравнение двух праздников является глупым и кощунственным. 
Неужели не хватило ума и такта у "святейшего", чтобы осознать сказанное им. 
День Победы для подавляющего большинства россиян (даже живущих вне России) является самым понятным и значимым праздником, ибо мало найдется семей, которых бы не коснулась трагедия той ужасной войны. Мы всё помним и всё чувствуем. И рассказываем детям и внукам. Я, например, уже и правнукам. И помним поименно, за кого или за чью память поднимем праздничный бокал. 
А что такое 4 ноября? Было НЕЧТО несколько столетий назад, с до сих пор не понятной историей, обросшее мифами и никому, кроме историков уже не интересное. Все это искусственно притянуто за уши, чтобы заменить скомпрометированное 7 ноября и дать повод людям отдохнуть и выпить неизвестно за что. 
Так что, патриарху Кириллу - позор за его сравнение. 
Нехорошо высмеивать фамилии, но, по моему мнению, родная фамилия Гундяев очень хорошо подходит патриарху.