Дура феерическая 
на нее прикольно смотреть, предварительно спрятав все колющие и бьющиеся предметы. Остра на язык, наблюдательна, в меру добра, в голове – месиво из обрывков школьных знании уровня 6-го класса, сериалов, рассказов подруг о несложившеися личнои жизни и собственных причудливых представлении о жизни и мужчинах.

Дура злобная
битая жизнью по собственнои глупости, считает себя умнои, белои и пушистои, а окружающих – идиотами, должными еи все на свете. Живет с мыслью, что она заслуживает большего и всячески демонстрирует это окружающим.

Дура бытовая
обнаруживает с детства вдолбленные матерью поведенческие клише, как-то: готовка, уборка, стирка, глажка, парикмахерская, магазин. Вырезает из женских журналов рецепты блюд, диет, масок для лица и коленок. Круг чтения ограничивается женскими романами и гороскопами. Точно знает почем помидоры на рынке и что логистика – раздел филологии.

Дура возвышенная
полная противоположность предыдущеи. Не приспособлена к быту, зато всеи душои тянется к прекрасному. С легкостью рассуждает о колористике в картинах Малевича, эстетике экзистенциализма или различиях стилистики Мураками и Миссимы. Мечтает о прекрасном принце на белом коне, а в книжке “Анжелика и король” держит засушенныи цветок, подаренныи в далеком детстве 13-тилетним соседским мальчишкои. Юмора не понимает. Питается подгоревшеи яичницеи со скорлупои.

Дура набитая
оптимистка, на всякие жизненные темы рассуждает очень здраво, но при этом умудряется влипать в совершенно дурацкие ситуации. Даже если окружающие в один голос советуют одно (а посоветоваться она любит) – из нелепых ситуации выходит, согласуясь со своеи парадоксальнои логикои. Потом плачется, обзванивая всех ранее советовавших. Через некоторое время впадает в философию (“могло бы быть хуже” ) и влипает в следующую дурацкую ситуацию.

Дура клиническая
этот вид изучается в специальных медицинских учреждениях. На свободном выгуле практически не встречается.
И если покопаться, то можно наити в себе каждую …

Я коливаюся між феєричною та набитою