У них нет даже одинаковой формы, что уж говорить про «броники» и другое снаряжение. Сумма зарплаты может вызвать смех даже у московского дворника с раскосыми глазами. Но они стоят до конца, если проанализировать некоторые факты, можно смело сказать – наша армия одна из лучших в мире, ей можно гордится. Солдаты достойны звания Воинов Света. Для этого есть целых десять веских причин.

После развала СССР нам досталось огромное количество войск и вооружения, эту армию можно было сравнить (по крайней мере, количественно) с войсками всех западноевропейских стран. Но практически 23 года шло планомерное уничтожение вооруженных сил. Техника и вооружение продавались, бюджет сокращался, но даже те средства, что выделялись, шли в карманы генералов, а не на заправку танков или проведение учений.

И после всего этого армия проявила боеспособность и стойкость.

Один из них наполнял могилы неизвестными солдатами, другой - спасал рядового Раяна

«Победа любой ценой, захват больших городов к праздничной дате» – Вот советская логика ведения войны. Как говорил маршал Жуков генералу Эйзенхауэру «Наши солдаты наступают через минное поле так, как будто его там нет». Только во время взятия Берлина красная армия потеряла столько же солдат убитыми, как американцы за всю европейскую компанию. А для чего? Чтобы первыми войти в Берлин – взятие города важнее человеческой жизни. И до самого конца СССР ничего не менялось – воины-афганцы помнят, как их заставляли брать высоту или зачищать горный аул только для того, чтобы порадовать приехавшего из Москвы с инспекцией генерала.

Сейчас все поменялось. Гибель более десяти солдат в одном бою (вспомните Волноваху или недавние события под Шахтерском) вызывает у всей страны настоящий шок. Первым делом закупаются не прицелы или вооружения, а бронежилеты и каски, то есть средства индивидуальной защиты. Переход на западную логику ведения войны, которая ставит человеческие жизни наивысшей ценностью, замечается буквально во всем.

Обратите внимание, что наименьшие потери наши войска несут во время наступательных операций. Нападение на колонны на марше, засады, обстрел окопавшихся войск, находящихся в обороне – вот главные источники потерь. 

Да, наши генералы – не самые лучшие. Да, они тоже совершают ошибки. Но те операции, которые они планируют, рассчитаны таким образом, чтобы сохранить личный состав.

Все, что боевики могут записать себе в актив, произошло возле границы с РФ. Так что, все эти «котлы», все эти сожженные танки и автомобили, все это – заслуга регулярной армии РФ, артиллеристов и диверсантов. Отряды этих Гиркиных-Безлеров-Мозговых даже не могут захватить окруженный аэродром (по сути – небольшой участок ровной земли), который простреливается со всех сторон их артиллерией.

Все успехи террористов/наемников РФ/оккупантов – это исключительно заслуга вооруженных сил РФ. Но и российские солдаты не могут ей гордится, ведь наши не могли им ответить. А так – стрелять, зная, что тебе не ответят – любимое занятие российской армии. Как и прикрываться детьми.

Конечно, совсем без разрушений не обойтись, но они минимальны. Не верите? Взгляните на фотографии из Чечни. А ведь у чеченцев не было такого количества бронетехники, средств ПВО, артиллерии и даже стрелкового оружия.

Город Грозный. Вот так РФ борется с сепаратизмом

А это Славянск?

Наша армия уже научилась освобождать города и сводить до минимума жертвы среди гражданских.

За все время конфликта, оружие бросили не более ста человек. Если предположить, что общая численность нашей группировки около 30 000, то это составляет всего 0,33%. Когда «дедывоевали», то даже по официальным данным процент дезертиров составил 3-4%. Из 30 миллионов, призванных, не захотел защищать Родину 1 000 000 человек. Это самые «скромные данные», от коммунистических историков, любой другой автор приведет вам большие цифры.

Даже в мирное время в армии РФ дезертиров больше, чем в наших Вооруженных Силах во время войны

Необстрелянные, не умеющие толком держать в руках автомат призовники, находящиеся под постоянным артиллерийским обстрелом из-за границы с РФ, в большинстве своем стоят до конца. Что характерно, больше всего происшествий случилось с одной и той же бригадой.

А вы знаете, кто захватил аэродром в Краматорске и удерживал его, не получая не только боеприпасов, но даже воды? К сожалению, номера частей пока не называются, можно только назвать командира – Сергей Кривонос.

Еще можно вспомнить о других аэродромах. Например, в Луганске его «держит» 80 полк и другие части ВДВ. В Донецке – то же самое. Нет возможности вывести раненых, постоянная нехватка воды, боеприпасов, медикаментов – всего. И эти части меньше всего жалуются на жизнь. Герои стоят до конца, они знают, что если аэродром попадет в лапы террористов, российская авиация получит формальное оправдание для бомбежки наших городов – мол, это все ополченцы, захватившие технику на аэродроме. У нас есть связь с одним офицером, который уже давно на Луганском аэродроме. Что он говорит? «Мама, у меня все хорошо, вернусь домой с победой». Одно слово – Спецназ.

Наши десантники как-бы намекают боевикам, что атакуй не атакуй всё равно получишь ху… 

Вы когда-нибудь пробовали держать машину в гараже целый год, а потом ее завести? А два года? А пять, десять, двадцать лет? Танки и бронетранспортеры, БТР и БМП, да практически вся техника нашей армии стояла в боксах и не выезжала десятилетиями. На минимальное техническое обслуживание деньги не выделялись.

Мы будем мстить. И Мста у нас страшна и хорошо стреляет.

И вот, когда началась война, танки поехали. Да, техника ломается, она не выдерживает такого интенсивного использования. Но ее тут же возвращают в строй.

Куда попали первые добровольцы, активисты Майдана? В Национальную Гвардию. А что такое Национальная Гвардия? Это бывшие внутренние войска, именно они стояли на Майдане против активистов.

Теперь эти люди воюют бок о бок, они делят хлеб и патроны. Они готовы отдать жизнь друг за друга, хотя всего лишь пару месяцев назад между ними была только пропасть из ненависти. Одно слово, патриоты.

«Крылья Феникса», «Армия SOS», «Народный проект» – список организаций и отдельных волонтеров можно продолжать до бесконечности. Сумма, которую переводили на нужды армии через звонки на короткий номер, очень быстро достигла отметки в 100 000 000 гривен и перевалила за нее. Люди отдают для армии последнее и ни о чем не жалеют.

Да что тут говорить, вот тут собраны координаты практически всех основных волонтеров. Заходите, выбирайте удобный вам способ и помогайте.

Откройте любое российское СМИ. Почитайте любую группу рашистов в социальных сетях. Везде только и криков об иностранных наемниках, поставках вооружения от стран НАТО, присутствии военных инструкторов и наемников из частных военных компаний.

Оружие, брошенное Стрелковым. Сирийским повстанцам этого хватило бы на месяц войны

Нашим врагам просто стыдно признать, что их планомерно, спокойно побеждает Армия Украины. Хотя наша страна обороняет территорию и имеет право привлекать иностранную военную помощь, все прекрасно знают – АТО проводится без иностранцев. Это наши Воины Света побеждают террористов, поддерживаемых могущественной нефтяной империей.

Сводка говостей:http://informnapalm.org/

Несколько дней назад, почти в полночь, из администрации президента Украины пришло сообщение о том, что РФ планировала вторжение, замаскированное под «конвой с гуманитарной помощью». Такая информация звучала просто дико, ее сложно было осознать до конца. Но буквально вчера сеть заполнили фотографии белых КАМАЗов, а путин заявил, что колонна уже выехала.

Давайте представим себе на минуточку, что Москве удалось провести эту колонну через границу.

Вы удивитесь, но по большей части – это как раз гуманитарные грузы, а не боеприпасы или вооружение. Самые первые машины загружены именно «гуманитаркой», их задача заключается в организации прикрытия.

Только один нюанс – генераторы, палатки, спальники, продукты питания, фильтры для воды, медикаменты, - это все продукты «двойного назначения». Мотострелковому батальону эти вещи нужны не меньше, чем больнице или роддому. Просто посмотрите, что собирают наши волонтеры для армии.

Но и однозначно «мирные» грузы тут тоже присутствуют, это и детское питание, и игрушки и другие вещи, которые так нужны тем жителям Донбасса, которые не покинули свои дома, даже не смотря на войну. Не спешите негодовать и возмущаться, чтобы понять все коварство путина, нужно дочитать статью до конца.

Оружие и боеприпасы, даже кое-какая военная техника – все это загружено в КАМАЗы второй волны. Они пересекут границу и пойдут к местам разгрузки только в том случае, если на маршруте их не встретит Армия Украины.

Во многих машинах есть и еще один секретный груз, о котором не знают даже водители. Это взрывчатка с дистанционным детонатором. Если в РФ захотят совершить провокацию, то для этого им не нужно даже звонить своим карманным террористам. Просто кто-то пригласит съемочные группы ЛайфНьюс, фотографа РИА новости, и нажмет кнопку.

«Спешите видеть, эксклюзивное видео – украинские каратели расстреливают ракетами гуманитарный груз, волонтеров и мирных жителей, выстроившихся в очередь» - вот такие заголовки могли появится в прессе.

Как все это удалось погрузить? Да, очень просто, взгляните только на место погрузки:

Гуманитарный конвой выехал из Алабино Наро-фоминского района. А что такое Алабино? Это Таманская мотострелковая дивизия. Вот вам и "МЧС"

— Alexey Navalny (@navalny) August 12, 2014

Но не стоит думать, что колонна с гуманитарной помощью из РФ полностью беззащитна и безобидна. Чтобы понять, где спрятано оружие, нужно взглянуть на

Итак, гуманитарную помощь везут 300 КАМАЗов, 40 микроавтобусов и 40 легковых машин, в том числе и машины российской полиции, сопровождающие колонну. Как вы думаете, полиция оставит груз на таможне или проследует вместе с колонной до места разгрузки?

Итак, 380 автомобилей, по 2 человека в каждом. Это – минимум, дорога ведь дальняя, опасно ехать поодиночке. 380+380=760. Полный штат мотострелкового батальона. 4 роты по 150 человек + штаб + части обеспечения, как раз семьсот с копейками и наберется.

Обратите внимание на военные номера

Но кто сказал, что в машине должно быть всего лишь по 2 человека? А где волонтеры, которые будут помогать разгружать и раздавать «гуманитарку»? По нашим оценкам, всего в колонне должно быть что-то около 1500 человек. Расклад приблизительно такой:

• 2 роты армейского спецназа по 120 человек в каждой.
• 4 усиленных роты мотострелков из Таманской дивизии по 150 человек в каждой. Все водители и волонтеры – это именно они.
• 2 сводные роты, собранные из спецподразделений МВД по 120 человек. Это – полиция, которая сопровождает груз. Не путать с ОМОН, тут собран почти армейский спецназ, эти подразделения сформированы из бойцов разных частей, ведущих боевые действия в Дагестане.
• 2 сводные роты спецназа ФСБ по 120 человек. Куда же без ФСБ? Все «врачи», «представители общественности», даже «пресса, сопровождающая колонну» - это все они. Деление на «роты» тут чисто условное, задействованы специалисты из самых разных отделов ФСБ.
• 1 сводная рота МЧС, 150 человек. Российское МЧС – это военизированная структура, имеющая собственные БТРы и танки. В колонне они должны выполнять задачи саперов и ремонтников.
• 1 сводная рота внутренних войск, 150 человек. А эти должны работать с толпой, когда местному населению начнут давать «халявные ништяки», как это называется на Донбассе, может образоваться давка.

Данные, конечно, приблизительные, но они отображают общую картину.

А вы попробуйте проехать по РФ вообще без номеров

Именно тут и перевозится оружие. Понятно, что полицейские, сопровождающие такую колонну, везущую такое количество материальных ценностей, не могут передвигаться без оружия. Это в каких-то штатах полицейский обходится простым пистолетом, в крайнем случае, дробовиком.

На вооружении доблестной полиции (все ребята – как на подбор, рост -185 см, ни одного «гаишника» с отвислым животом) автоматы и пулеметы, есть даже гранатомет в багажнике.

Опять военные номера. Там хоть один гражданский автомобиль есть?

Большого количества оружия вести и не нужно, танки, БМП, БТР, САУ и все остальное уже находится на территории Украины. Равно как и легкое оружие. Вспомните, какие склады «ополчение» оставило в Славянске. А сколько техники и вооружения осталось в Лисичанске! Батальон Донбасс, захвативший эти склады, превратился в самую оснащенную добровольческую часть в мире.

Есть и еще одни нюанс. Колонна из 380 автомобилей растянется, как минимум, на 10 километров. Это если ехать очень плотно. А если держать дистанцию в 50 метров? Тогда получится все 22, а то и 25 километров получится.

"Мама, мы чисто красные крестоносцы". Толи гуманитарии, толи гуманоиды.

Головная машина уже давно на Украинской территории, а хвост колонны – ее в РФ. В Ростовской области. Как раз там, где сосредоточено более 20 000 солдат и офицеров, не считая техники и вооружений. Кто мешает погрузить в последние машины батальон-другой?

А кто мешает сделать еще одну ходку, доставить через час, два часа или через день, еще немного гуманитарной помощи?

Место вхождения колонны в Украину – КПП «Должанский». Далее она движется по М03/Е50 до Красного Луча, затем поворачивает на Торез, а потом – на Харцызск и Донецк, двигаясь по Н21.

Через несколько дней вводится вторая колонна, только в направлении на Луганск, через Изварино, Краснодон и Молодогвардейск.

Сразу после пересечения границы колонну встречают ополченцы на своих машинах, как положено – с оружием и российскими флагами. Теперь российские солдаты могут вздохнуть спокойно – в случае чего, они всегда смогут «закосить» под ополченцев.

Террористы как бы берут гуманитарный груз под свою охрану, они тут же заявляют, что украинские военные собирают уничтожить ее с воздуха. Для отражения подобных атак у них есть не только ПЗРК «Игла», но и подвижный комплекс «Стрела-10».

А прямо на КПП, с российской стороны, конечно же, развернут С-300, части которого видно на видео формирования колонны. Радиус действия этой штуки такой, что совсем необязательно ввозить ее в Украину, можно бить с территории РФ. А сбитые самолеты – записывать на счет «лягушонка».

Все места выгрузки точно совпадают с местами самых жарких боев. Задача украинской армии – перерезать трассы М03 и Н21, по которым идет снабжение из РФ для основных группировок террористов. Задача «гуманитариев» - помешать им.

Первые несколько КАМАЗов останавливаются в Красном Луче, по нелепой случайности как раз между террористами и украинской армией. Они образовывают что-то такое, что потом назовут «островками безопасности» или «гуманитарными зонами», роспропаганда умеет придумывать яркие определения.

Суть простая – машины становятся кругом, созываются местные жители, «волонтеры» начинают раздавать им «гуманитарку». Делается это очень и очень медленно. Сначала составляются списки, потом идет перекличка, потом начинают выдавать. Отстоял несколько часов – получи кило гречки. Теперь можешь занять очередь за детским питанием.

Задача – создать вокруг машин постоянное скопление мирных жителей. Как там путин говорил? «Мы поставим перед собой женщин и детей и пусть они попробуют стрелять».

Как работает путин? Он сначала легализует один танк (захватили у украинских военных, нашли в брошенной части), а потом вводит 10, 20, да хоть 100 танков.

Разгрузка гуманитарной помощи в Донецке. Еще в конце апреля.

Так и тут – ему нужен повод легализовать своих «миротворцев». Как это сделать? Да, очень просто – подорвать несколько КАМАЗов так, чтобы погибли мирные жители. Это даст повод ввести чуть-чуть, всего один взвод солдат с голубой полоской на касках. А под эту марку РФ перебросит через границу те самые 20 000 из Ростовской области.

А вот статья в росСМИ о гуманитарной помощи Донбассу  http://top.rbc.ru/politics/12/08/2014/942270.shtml

Тіло коміка знайшли у його будинку у Північній Каліфорнії у понеділок десь близько полудня за місцевим часом, повідомляє "ВВС".

Слідчі підозрюють, що Вільямс наклав на себе руки.

"Наразі в офісі коронера у відділку шерифа схиляються, що це була смерть самогубством внаслідок асфіксії. Але до прийняття остаточного висновку щодо смерті буде проведено всебічне розслідування", - йдеться в заяві поліції.

Як пише "Reuters", у вівторок мають провести розтин тіла.

Робін Вільямс наклав на себе руки?

"Сьогодні вранці я втратила чоловіка і мого найкращого друга, в той час як світ втратив одного зі своїх найулюбленіших художників і найкрасивіших людей. Я абсолютно убита горем", - заявила дружина Вільямса Сьюзан Шнайдер.

Як відомо, у липні актор вирішив лягти до реабілітаційної клініки. За словами речника зірки, той намагався "боротися з важкою депресією".

Робін Вільям відомий за ролями у таких фільмах, як "Місіс Даутфайр", "Джуманджи", "Ніч в музеї" та інші.

У 1997-му році актор отримав "Оскар" за роль у картини "Розумниця Вілл Хантінг".

Фото з Facebook Робіна Вільямса

Пять месяцев прошло с тех пор, как на территорию мирной части Украины полились первые переселенцы. Крымчан принимали радушно. Когда приехали люди из Славянска и Краматорска, стало появляться напряжение. А сейчас, когда хлынула волна людей из Донецка, Луганска и других населенных пунктов, оказавшихся под обстрелами в зоне АТО, сочувствие к чужому горю стало иссякать. Например, в соцсетях уже немало постов о том, что жителей Донбасса считают «бичом» для мирных территорий, так как «они работать не хотят», повышают уровень криминогенности и «несут антиукраинскую пропаганду в массы». Все чаще звучат требования мобилизовать беженцев-мужчин в армию, чтоб «наших не призывали». «Репортер» пообщался с представителями всех вовлеченных в проблему сторон — киевлянами, переселенцами, чиновниками — и выяснил сермяжную правду каждого

«Вы знаете, как там? Да там Сталинград!»

Утро 22 июля. У администрации президента воздух пропитан агрессией и отчаяньем — жители Луганска пришли к гаранту. Мужчин мало. Пестрая толпа состоит в основном из женщин молодого и среднего возраста. Большинство из них в столице месяц-полтора. Я слушаю их и понимаю: люди пришли просить не конкретных материальных благ, а понимания. От властей, от киевлян… Их лихорадит от того, что каждый день на Луганщине убивают и мирных жителей, и военных, а страна живет обычной жизнью, как будто на территории двух областей нет ежедневного повода для траура.

— Вы знаете, как там сейчас? Да там Сталинград! — смотрит на меня пристально предпринимательница Елена Бутко, стоящая под руку с тезкой-дочерью.

— Там артиллерия стреляет! Отец мой там живет на конюшне, — в голосе дочери я чувствую упрек в непонимании ее ситуации. — В городе страшно, по городу перемещаться нельзя, а там лошади, он их кормит и стережет заодно. В каморке живет.

— А где вы здесь живете?

— Какое это имеет значение?! — дочь снова возмущена вопросом.

— У друзей, — вздыхает мать. — Нам помогли, дали квартиру. Но там у нас осталось все: жилье, машина. Здесь по новостям не показывают того, что есть на самом деле. Просто идет АТО, а вот как там жить, этого не увидишь. Вы фотографии посмотрите: бомбили рынок, восемь человек просто разлетелись на части, головы поотлетали у людей. Почему здесь об этом никто не рассказывает?

Две Елены долго и в красках описывают весь ужас катастрофы, в которой оказался их родной Луганск. Они жили в самом центре, на улице Советской. Теперь улица почти вся разрушена, а женщины часами не могут оторваться от телефонных разговоров с оставшимися там родственниками и друзьями, от странички в социальной сети, где люди выкладывают фото погибших и разрушений. Все, что удается зафиксировать. Потому их рассказы и наполнены ужасающими подробностями.

— А мирных жителей сегодня кто-нибудь вывозит? — спрашиваю.

— Нет, — отвечает Елена-старшая. — Всем сказали обращаться в «101». Но у моей подруги родители неходячие. Она в «101» позвонила, ей говорят: «Везите на перевалочный пункт, мы их примем». А как она их повезет? Как там вообще кого-то куда-то можно повезти, если частные машины ополченцы забирают и расстреливают?

— А здесь хоть кто-то о вас заботится?

— Друзья поселили, а дальше мы сами о себе заботимся. И все приезжие, кого знаю, сами выживают. Я вам больше скажу: у меня вот кредит по бизнесу, так мне из банка звонили каждый день, киевский номер. Я говорю, что не могу оплачивать, у нас в городе бомбежка. А он мне: «Это ваши проблемы».

— А мне вот звонят, что отчет в налоговую не принесла! — останавливается рядом еще одна женщина. — Алле, говорю, вы че, люди?! Война! У меня бизнес закрыт два месяца. Но распереживалась. Я ж вроде порядочная.

— У нас по общим законам вообще нормально все считается. У нас нет статуса никакого, — услышав тему разговора, присоединилась к нам молодая предпринимательница Катя Дейнегина. — И мы скоро все станем злостными неплательщиками, потому что мы частные предприниматели у себя в городе. А как мы можем что-то платить без копейки доходов?

— Эх, девочки, да не нужно ничего никуда нести, налоговую нашу на Ленина уже разбомбили, — сокрушается Елена-старшая.

— А у меня дом на Советской, 92 вчера разбомбили, — прикрывает глаза Катя, будто что-то вспоминая. — Я видела фотографии в соцсети, а послать узнать, как там что, хоть вещи какие-то забрать — некого. Страшно сегодня звонить, читать новости… Мы живем как бы навылет. Кому повезет, что его родные останутся в живых, кому — что его дом. Такая рулетка. А знаете, что противно? Что вот приезжаешь в ваш Киев, а тут наживаются на людях.

— Каким образом? — уточняю.

— Цены повзлетали на квартиры. Я сняла себе за 250 грн в сутки, а теперь хочу снять для кумы, так уже 500 грн.

— Так беженцы ж понаехали! — перебивает Катю и едко, с укором цедит слова подошедшая кудрявая брюнетка. — Они нам в глаза это говорят, представьте! Вы сюда претесь, говорят, вот жилье и дорожает!

— Киевляне говорят: «Это у вас бомбят!» — вставляет реплику и Елена-старшая.

— От нас они лица воротят, как слышат, что из Луганска мы. А мы, между прочим, из города уезжали семьей, когда было это проклятое голосование, чтоб никуда не встрять! — поддерживает ее дочь.

«Куда нести цветы за наших погибших?»

Вокруг поднимается ропот. Вижу, что стою уже в толпе луганчанок. Они наперебой доказывают, что сюда приехали те, кто за Украину. Некоторые агрессивны. Но как только люди видят, что их проблемы небезразличны, агрессия спадает. Любая из женщин становится такой, как есть на самом деле, — беспомощной перед тем ворохом проблем, с которыми они и пришли под администрацию президента.

— Вот вчера приехали мои знакомые, так хозяин такой умный… Вы, спрашивает, откуда? А, из Луганска, говорит, а че вы сюда претесь? Для вас, гопоты, квартиры нет! — слышу голос уже почти из-за спины. Женщина обводит рукой всех стоящих и выливает возмущение в риторический вопрос. — Вот скажите, девочки, мы разве гопота?

— Никто из вас на гопоту совсем не похож, — пытаюсь понизить градус волнения гражданочек. — Но есть мнение, что жители Донбасса не хотят ехать в другие области Украины. Расскажите, почему вы выбрали именно Киев?

Первой отвечает Катя:

— Ну, вот моя семья… Мы сперва на море вообще поехали. Думали, переждем недельку. Но оно все идет и идет, а золотовалютных запасов нет ни у кого. Жить за что-то надо, вот и выбрали Киев, потому что казалось, что бизнес здесь легче же наладить, чем в каком-нибудь районном городке.

— Да не нужен нам Киев, не думайте! Мы все хотим домой! — напирает с другой стороны 26-летняя Алина с кудряшками. — Мы бы никогда не приехали сюда жить, если б не эта ситуация.

— Мы сюда приехали, потому что в Киеве работа есть. А нас не берут с луганской пропиской, правда, девочки? — кричит, обращаясь ко всем, крашеная блондинка с ярким макияжем.

— Не берут, не берут, — дружно кивает толпа.

— Именно с луганской? — пытаюсь понять.

— Потому что мы для киевлян все сепаратисты, — поясняет Катерина.

— Я вообще считаю, — говорит еще одна луганчанка, — что если даже один заложник, один человек… Если он этот самый… патриот… то за него нужно бороться. Армия должна прийти и освободить его! Вот это настоящая сильная страна. Я вот тоже ходила к посольству Нидерландов, цветы носила. А еще я хотела принести цветок 21-летнему пацану, который своим телом закрыл ребенка, — срывается она на слезы, и слова смешиваются с рыданиями. — А где это посольство, куда нести цветы за наших погибших, которые вышли просто в магазин и упали на улицах? Родных улицах… Простые люди...

Свой уничтоженный обстрелом дом в Луганске Катя Дейнегина увидела в интернете. Грустно шутит: «Жизнь — рулетка, никто не знает, кто следующий» | Алевтина с полуторагодовалой дочуркой, мужем, мамой и свекровью перебралась в столицу после того, как сепаратисты взяли в плен их отца

«Почему они все едут в Киев? Не по-ни-ма-ю!»

Координационный центр для временных переселенцев был создан 20 марта. За это время в нем зарегистрировалось больше 10 тысяч людей, которым нужна помощь.

Заходишь в здание и сразу видишь множество людей, сидящих вдоль стен фойе. В основном женщины разных возрастов, с детьми и без. Мужчин среди посетителей примерно треть. У многих в руках удивительно похожие друг на друга прозрачные папочки с документами. Кто-то склонился над столом и заполняет бланки на временную регистрацию. А в двери единственного кабинета, в котором расположен центр, ведет большая очередь. «Торможу» одну из сотрудниц департамента. Она отвечает, что начальства нет, а она давать комментарии не имеет права. Но, отойдя в сторонку, вдруг не выдерживает:

— Вы бы знали, какой это ужас! Они все хотят квартиры, вы понимаете? Тут толпы аферистов ходят: те, кто жил в Киеве задолго до военного конфликта и имеет донбасскую прописку, теперь пытаются воспользоваться ситуацией. Приходят сюда, машут паспортами и заявляют, что они беженцы
и что мы должны их не просто бесплатно поселить, а поселить в квартире. И я не понимаю, почему они все едут в Киев? Почему нельзя переждать военный конфликт в каком-нибудь небольшом городке с красивой природой, где есть жилье? Не по-ни-ма-ю! Да вы сами походите по центру, с ними поговорите, они вам расскажут.

В кабинете центра за старыми, советских времен столами специалисты регистрируют временных переселенцев. Компьютеров нет, только личные ноутбуки и обычные тетрадки в клеточку. Туда и записывают информацию о людях и их обращениях. Специалисты могут проконсультировать по вопросам пенсионного обеспечения, образования, трудоустройства по вакансиям от Киевского городского центра занятости, но в основном пересылают в профильные службы тех районов, где поселились приезжие. Отдельная очередь к ксероксу: возможностью бесплатно сделать копии документов пользуются многие. В самом дальнем углу кабинета за столом с табличкой «Туристические услуги» сидит красивая блондинка. Но предлагает она не путешествия, а платное поселение в гостиницы города. Бесплатного жилья официально в Киеве уже нет.

— Крымчане с занятых мест, например, того же Межигорья, съезжать не хотят, — говорит она. — В марте–мае людей селили в пансионаты в Пуще-Водице, Конча-Заспе, в ведомственные и частные базы и пансионаты. Но деньги из госбюджета на это не были предусмотрены. Несколько месяцев, до мая, оплатил Красный Крест. После этого, хотя переселенцы живут там до сих пор, с пансионатами и базами так никто и не расплатился, люди живут на том, что привозят волонтеры.

Впрочем, неофициально многие гостиницы столицы, в том числе и фешенебельные, предложили КГГА поселить переселенцев с большими скидками.

— Самый дешевый номер можно снять за 35 грн. Это номер-стандарт в двухзвездочной гостинице в Голосеевском районе, — рассказывает мне девушка о том, какое жилье есть в наличии, и просит не указывать названия отелей, потому что у постояльцев из любой другой области могут быть к ним вопросы. — Для обычных постояльцев этот же номер будет стоить 210 грн. Для людей, у которых возможности побольше, есть номера до 150 грн, хотя по обычному прайсу они стоят 650 грн. Есть у нас и номера по 300 грн, которые на самом деле стоят 1000 грн, в отеле известной европейской сети. А были и такие предприниматели, что селили бесплатно и даже полностью обеспечивали людей питанием.

Конфликты на ровном месте

По рассказам сотрудников центра, у них возникало много конфликтов с людьми из-за постановления Кабмина №213 от 25 июня.

— Во-первых, этот документ рассчитан только на крымчан, — поясняют женщины. — Во-вторых, он направлен на обеспечение оплаты только жилья, если люди снимали его за деньги, но не выше, чем 200 грн в сутки. И в-третьих, он касается только периода до 1 июня 2014 года. А люди неправильно его понимают. Приходят любые переселенцы, многие из них живут бесплатно и требуют денег: вот, мол, Кабмин выделил 25 млн грн нам в помощь, отдайте наши деньги!

— А я вот вообще думаю, зачем все это нужно Киеву? — с неприкрытым раздражением вздыхает женщина-волонтер, которая принимает звонки на горячую линию. И показывает журнал, похожий на амбарную книгу. — Тут заявки от людей со всей Украины, которые звонят нам и предлагают помощь: бесплатное жилье, одежду, продукты и даже работу. Знаете, почему среди них нет киевлян? Потому что эти, из Донбасса, многих достали! Я вот распределила три семьи из Донецка и Луганска по квартирам. Ни одна из них не прожила у хозяев и недели. Их всех выставили!

— Почему?

— Потому что они приехали и гонят волну на Украину, говорят, что их Янукович самый лучший, а мы его скинули! А вы посмотрите, насколько преступность выросла за последнее время! Все потому, что эти вот, — кивает она на живую очередь к ксероксу вначале кабинета, — понаехали. Денег у них нет, так они ходят легкого хлеба ищут! Карманы киевлянам чистят. Вот потому я и спрашиваю, зачем все это надо Киеву.

— Погодите, — возражаю. — Но вы ведь принимаете людей, которые потеряли дома, работу. Разве ее так легко найти в других регионах?

— Да не хотят они работать! — в голосе уже слышны истерические нотки. — Вон у нас девочки консультируют из центра занятости. На одну из птицефабрик в Киевской области нужны люди, которые тушки бройлеров будут разделывать. Работа механическая, но нормированная, зарплата — 8 тысяч грн в месяц! Да! И не могут вакансию закрыть, потому что эти беженцы способны только требовать, а работать никто не хочет.

Позже я пролистала список вакансий, которые предлагает городской центр занятости. Насчет птицефабрики волонтер преувеличила в два раза: зарплата за разделывание птицы — от 4 тысяч грн. Самый высокий заработок предложен электрогазосварщику в размере 4 700 грн. Всего же в тот день по Киеву было 44 вакансии, в основном простых рабочих профессий или от бюджетных организаций. Самая низкая зарплата — 1 300 грн — у медсестры роддома. А средняя зарплата — 2 500 грн. Квартиру и даже комнату в столице на них не снимешь — средств на жизнь совсем не останется. В родных городах многие люди зарабатывали те же деньги, но нужно учесть, что хорошим подспорьем являлось подсобное хозяйство. Многие шабашили. В чужом краю этого нет, поэтому нужно зарабатывать больше. И все же, промониторив список вакансий за последний месяц, скажу, что он обновился полностью, а значит, желающие поработать все же находятся.

Беру посмотреть тот самый журнал, где регистрируют заявки от желающих оказать помощь переселенцам со всех уголков Украины. Действительно, заявок на размещение в Киеве там нет. Предложений о готовности предоставить комнату, квартиру, дом, дачу для бесплатного проживания и по Киевской области, и во многих других уголках Украины — сотни. Но в этот же момент мне пришлось пронаблюдать, почему эти предложения не срабатывают.

К столику волонтера с горячей линии подходят две женщины. У одной, Ирины, в простеньком платьице, тихая истерика: слезы катятся без остановки, руки дрожат. Как я узнала позже, она только что приехала из Донецка, где попала под ударную волну от бомбежки соседнего дома. Вторая, Людмила, выше ростом и респектабельнее, держит ее за руку и с явным намерением решить вопрос:

— К нам вот родственница из Донецка приехала, нужно поселить ее, — обращается она к волонтеру.

— Где бы вы хотели поселиться? — спрашивает специалист с горячей линии.

— Желательно в Печерском районе, чтоб поближе ко мне, — родственница понимает вопрос так, как его задали, — в узком смысле.

— В Киеве вообще нет мест, — тут же отрезает сотрудница. Она-то как раз имела в виду широкий смысл — в рамках всей Украины.

— Как это нет?

— За соседним столиком вам могут предложить варианты дешевых гостиниц.

— Каких гостиниц? Гостиницу мы и сами можем найти, но это нам не подходит. Это дорого, — родственница переселенки вытягивает ее за руку из кабинета.

Очереди в столичный координационный центр неиссякаемы. Но большинство людей с проблемами после регистрации отсылают в районные службы по месту их временного проживания

Конфликт разгорелся на ровном месте. Оскорбленная заявлениями киевлянки, волонтер даже не попыталась предложить посетителям присесть и разобраться. Взамен жительница столицы вышла, полная недовольства. При этом ни одна, ни другая не спросили мнения плачущей Ирины, которая, похоже, готова была ехать куда угодно, лишь бы больше не слышать грохота снарядов. И подобных случаев десятки.

Богдан, который хочет воевать

После беседы с работниками центра подхожу то к одним, то к другим временным переселенцам и расспрашиваю около десятка людей об их историях. Вот 25-летняя Алевтина Сидоренко из Луганска. В Киев переехала вместе с полуторагодовалой дочуркой, мужем, мамой и свекровью после того, как их отца взяли в плен ополченцы и его след пропал. В Киев пригласила двоюродная сестра, у которой пока они все и живут. Муж Алевтины, системный администратор, уже устроился на работу, и, чтобы не стеснять родственников, семья решила снять жилье.

Вот пожилая Анна Пантелеймонова, которая просидела больше месяца по подвалам, прячась от бомбежки. Уехать решилась, когда лишилась последних средств к существованию: разбомбили рынок, где она работала реализатором. Дочь у Анны в Германии, зовет ее к себе, но у женщины сроду не было загранпаспорта. Пока его делают, дочка выслала матери деньги на жизнь, та сняла квартиру.

Вот три бабушки: две с палочками, совсем старушки, а одна, Нина Ивановна, помоложе. Дочка пока осталась в Донецке, а Нина Ивановна с четырехлетней внучкой приехала в Киев, потому что здесь «знакомые, которые звали». Говорит, что, взяв ребенка в садик, заведующая потребовала 500 грн на благотворительность. Но что делать, Нине Ивановне нужно было освободить руки, чтобы… искать работу. Дочери и себе, «ведь если это продлится долго, жить на что-то надо».

А вот Богдан, которому нет и 30. Крепкий, симпатичный, загорелый. Приехал из Краматорска почти два месяца назад.

— Я ведь почему в Киев? — сам касается наболевшей темы Богдан и сам отвечает: — Потому что патриот Украины. Думаю, пристрою тут жену и ребенка в безопасности, а сам пойду воевать за свой родной дом! В Киеве у меня никого нет. Родители, родственники — все в Донбассе остались. Но по телевизору я слышал, что родственников тех, кто идет на войну, обеспечат хоть временным жильем. Прихожу сюда в центр, а мне говорят, что никакого жилья нет. Потом киевлянин один, щедрая душа, поселил нас бесплатно. В военкомат я пришел на второй день. Там сидит сотрудница, киевлянка. Я спрашиваю, как мне оформиться и поехать воевать. Она на меня смотрит глазами по пять копеек! — делает Богдан большие глаза. — И спрашивает, зачем мне это надо? Для меня это шок был! Мне кажется, если человек на войну хочет пойти, то его, наоборот, надо поддержать.

После неожиданного отпора в военкомате краматорчанин не сдался, а пошел к пограничникам. В армии он служил именно в погранвойсках и подумал, что там пригодится больше всего.

— Там меня проверил психолог, — продолжает фонтанировать эмоциями Богдан. — И мне из 26 баллов не хватило трех, чтоб меня взяли. Мне это совсем непонятно. Я сам пришел! А они мне какие-то тесты. Оружие держал, несудимый, все документы предоставил. Между прочим, 500 грн кровных потратил, медкомиссию прошел: и нарколога, и психотерапевта. Там на границе погранцов убивают, а меня не берут. Сказали, через полгода снова с пакетом документов прийти. Вот что у вас тут в Киеве за патриотизм такой? Почему даже в военкоматах его не развивают?

Между тем Богдан сам устроился работать охранником, жену определил в салон красоты маникюрщицей. Чтобы не сидеть на шее у киевлян, которые их приютили, ребята заработали на съемную квартиру. Только переехали. И из Киева уезжать действительно не собираются.

— У меня руки-ноги есть, я смогу и здесь заработать, — стреляет глазами Богдан.

Прокуратура «трясет» за справки

Заместительницу начальника Департамента социальной политики Светлану Назаренко застаю в кабинете. Чиновница смотрит на меня совершенно потухшими глазами. Оказывается, ей изрядно потрепала нервы прокуратура.

— Пришли двое, спрашивают, на каком основании мы выдаем эти справки, — показывает справку о временной регистрации в Киеве. — Я говорю: «Ребят, но мы ж должны людям давать хоть какие-то основания, чтоб они могли тут, в Киеве, как-то перебыть, наладить свою жизнь». А они мне: «Закона (о статусе временных переселенцев. — «Репортер») нет, распоряжений нет. Кто вам дал право злоупотреблять служебным положением и раздавать эти справки?»

— То есть вы разработали их сами?

— И по собственной инициативе раздаем, — кивает она устало. — Придумали это еще в марте. Когда люди пошли к нам потоком, мы поняли, что нужно им хоть какую-то бумажку на руки давать. Сели коллективом, посовещались: вот если б мы оказались на их месте, то что бы делали? Вот так и разработали.

Справки о временной регистрации — без печатей, то есть фактически не имеют юридической силы. Но на некоторые службы даже такая бумажка с надписью сверху «Департамент социальной политики КГГА» производит впечатление.

— Например, на основании наших справочек некоторые банки начали выдавать людям их депозиты. Кроме того, если на их территории банк заблокировал счета, как, например, это было в Крыму, то тут счет могут разблокировать, только нужно доказательство. А если медицинская помощь нужна, то благодаря этим бумажкам в государственных поликлиниках людям не треплют нервы и принимают бесплатно, хотя они без прописки. Знаете, у нас в центре много, очень много всяких недоработок, — поднимает Светлана грустные глаза. — Что есть, то есть. Но мы так или иначе доброе дело делали, а теперь я могу по статье пойти за злоупотребление служебным положением.

Государство, есть вопросы!

Волонтерский центр «Восток-SOS», как уже писал «Репортер», одним из самых первых начал помогать переселенцам. О том, что за четыре месяца они изучили весь спектр вопросов, которые возникают у тех, кто нуждается в помощи, свидетельствует простой пример. За время подготовки этого материала киевский координационный центр перенесли с Комарова, 7 в здание Центрального железнодорожного вокзала (2-й этаж, 2-й зал ожидания, тел.: 481-14-92), но людям новые координаты и телефоны сообщить забыли. К тому же теперь часть волонтеров заменили специалисты на ставке. Теперь они звонят «востоковцам», чтобы узнать, куда направлять людей, которые приходят к ним.

Одна из самых бойких «востоковцев» — правозащитница Александра Дворецкая, которая сама приехала в начале весны из Крыма и четко понимает, в чем государство провинилось перед переселенцами.

— Во-первых, Украина до сих пор не наладила вывоз людей из зоны АТО. Создали только транзитные пункты МЧС в Сватово, Красноармейске и Волновахе, откуда вывозят на мирные территории. Но теперь в зоне АТО часто не работают вокзалы, взрывают подъездные пути, а общественный транспорт ходит под обстрелом. И непонятно, как до этих пунктов должны доехать люди из населенных пунктов, где проводятся боевые действия. А если говорить о лежачих больных, инвалидах… Да даже о семьях с маленькими детьми, когда нужно брать коляску, большое количество вещей, и не всегда это можно вытянуть двум родителям, не говоря уже об одном.

Второй большой проблемой Александра называет нехватку жилья.

— В координационном центре есть несколько сотен квартир, комнат в квартирах, общежитиях, домиков и прочего жилья в разных уголках страны, кроме Киева, которые предлагают желающие помочь. На сайте Кабмина тоже 64 страницы различных вариантов. Почему они не подходят? Конечно, мы интересовались этими базами. И выяснили, что процент подходящего из него очень мал. Вопрос чаще всего даже не в качестве благоустроенности самой квартиры или комнаты, а в том, на что людям жить. Ведь работать во многих из этих населенных пунктов негде. За пять месяцев в столице официально поселили менее 800 переселенцев! Да-да! Это весь жилой фонд, который смог выделить Киев на уровне государства или городской администрации. У нас есть Государственное управление делами при администрации президента, на балансе которого находятся отели, санатории, но оно почему-то из своих ресурсов очень мало что предоставляло для поселения людей. Почему, например, не заселены отели «Украина», «Дніпро»? Они ведь не принимают переселенцев, а продолжают заниматься коммерческой деятельностью.

Следующий (если не главный) проблемный вопрос — принятие закона о статусе приезжающих людей. Как уже писал «Репортер» в июне, данный законопроект уже не раз подавался на рассмотрение в Верховную Раду, но до сих не принят. Существует версия, что правительство не хочет нести дополнительные расходы на достойную заботу о своих гражданах (выплачивать пособия, создавать рабочие места для тех, кто бы, например, заботился об этих людях и так далее). Именно из-за отсутствия закона разработанные Светланой Назаренко справки о регистрации вызвали интерес прокуратуры.

— В стране нет даже единых баз, — вздыхает Александра, — ни по жилью, ни по работе, ни по другой помощи. Специалисты в одном городе никак не координируются со специалистами в другом или в области. А в каждом конкретном населенном пункте дальше Киева проблемы переселенцев зависят от его самоуправления. Притом сначала нашими вопросами должно было заниматься Министерство соцполитики, затем создали координационный штаб при Министерстве чрезвычайных ситуаций, а базу жилья поручили создавать Минрегионбуду. Наблюдается полная раскоординация действий. Все они окружены условностями, инструкциями.

Чиновники подлили масла в конфликт

Сложившаяся картина дает понять, что государство явно недостаточно позаботилось о том, чтобы люди, которые вынуждены сегодня покидать свои дома, чувствовали себя на территории мирной Украины защищенными. Более того, некоторые чиновники только подогревают негативный настрой граждан против переселенцев. Так, председатель Одесской ОГА Игорь Палица в соцсети заявил, что он категорически против того, «чтобы за деньги областного бюджета финансировать потребности приехавших к нам взрослых и работоспособных переселенцев с востока». Затем и первый замглавы Киевской мэрии Игорь Никонов обратился к переселенцам, чтобы они ехали не в Киев, а в другие города страны, так как у Киева большие проблемы с бюджетными средствами и он «не безразмерный».

К счастью, волонтеры этих мнений пока не разделяют. Напротив, Александре Дворецкой есть что сказать в ответ:

— Мне кажется, что Киев должен понимать: он не один из многих городов, он — столица. Люди сюда едут, потому что здесь находится власть, можно решить многие вопросы. Конечно, делить с приезжими место под солнцем неудобно. Но знаете, мне сегодня тоже очень неудобно жить на территории, где меня могут физически уничтожить. Мирных граждан должна защищать армия, прокуратура, милиция, СБУ. И давайте говорить прямо: начальники этих структур сидели в Киеве и довольствовались взятками в то время, когда граница была открыта. А в области востока шла и идет контрабанда. Никто умышленно не занимался тем, чтобы охранять страну, всех это устраивало, вся страна молчала! А теперь жители столицы и других мирных территорий делают вид, что у дончан или луганчан не такой набор генов… Единственное, что нужно понять теперь, — это то, что от уровня их встречи зависит, потеряем ли мы их как граждан Украины окончательно. Потому что одно дело написать «Единая страна» на каждом столбе, а другое — показать на деле, что мы заодно, какими бы разными ни были.

Текст:Алена Медведева

4 Апреля 2014 11:32   Просмотров: ВСЕГО!!!539