О, поцелуй мой первый!
Такой нежданно звонкий,
Не с кем ни будь, а с нею -
С любимою девчонкой!
О, Боже – это счастье,
Желанных губ касаться.
Любви до исступленья
С любимой отдаваться.
Сомкнутых век дрожанье
Слиянье юных тел, - 
Немое обещанье,
Вот разума предел.
Чуть влажных губ касанье,
В мгновении быстротечном.
Неровное дыханье . . .
И мысль одна – о вечном...
...вірш із збірки "Близько серцю моєму"
Носите женщин на руках.
На пьедестал любви воздвиньте.
И возвышайте их в стихах.
И, если можете – любите...
Они отплатят Вам с лихвой,
Они собою Вас согреют.
Своею двойственной душой.
Такая роль. Лишь так умеют!
...вірш із збірки "Близько серцю моєму"
Женщина сидела на больничной кушетке и плакала. Ей бы пригодились оконные щётки, чтобы смахивать густевшие капли с лобового стекла. Когда она приехала на место трагедии, автомобиль превратился в гармошку, брошенную об дерево рукой мастера по метанию гармошек. Её любимый был мёртв уже 20 минут.
Только щётки, растопыренные ударом, как пальцы, корчащиеся в полиартрите, ездили по несуществующему стеклу - туда-сюда. Туда-сюда, пытаясь поймать несуществующие дождевые капли и отвести их в сторону – туда-сюда.
Экспертам удалось проникнуть в умиравший мозг кучи металлолома. Выяснилось, что металлолом, долго думал, что предложить миру в качестве предсмертной агонии: игру щёток или раскрывшиеся на двадцать минут позже подушки безопасности.
«А хули тут думать?» - подумал в итоге металлолом и скончался.
Мужчина отрезал себе кусочек мозга и принялся наблюдать. Перед ним лежала кипа белой бумаги, куда он записывал наблюдения. Мужчина был хирургом-экспериментатором. А ещё - он был сумасшедшим.
Кусочек мозга теперь лежал в небольшой баночке для анализов. Когда-то он отвечал за оперативную память, память сиюмоментную, хватающуюся и обсасывающую каждую деталь только для того, чтобы, отдав её в архив, забыться и со щенячьим восторгом наброситься на новые детали по сути являющиеся повторением повторений.
Ранее мужчина записал: «Предполагается, что мозг, теряя зону, отвечающую за оперативную память, перераспределяет эту функцию между другими зонами мозга»
Спустя несколько минут, глядя на алый язычок собственной плоти через баночное стекло, мужчина хихикнул. Ему в голову постучалась гениальная мысль. Высунув от усердия язык, чего никогда ранее не делал, он вывел под первой и пока единственной записью вторую и, как выяснилось, не последнюю.
«Предполагается, что мозг, теряя зону, отвечающую за оперативную память, перераспределяет эту функцию между другими зонами мозга».
Все последующие записи ничем не отличались от первой.
У мозга нет памяти. Он вообще ни за что не отвечает.
- Он уехал в командировку. Ненадолго. Улетел на самолёте. Скоро вернётся.
Пожилая Женщина, стоявшая перед ней на коленях, была матерью. Его матерью.
- Маргарита Вячеславовна, мне не 5 лет. Мне не нужно объяснять, что случилось с Колей. Я была там. Я видела.
«Я тоже была в той машине», - сказала она про себя.
Когда ей было пять лет, мать сказала об отце: «Он уехал на Север». Потом мать помолчала, и слово «Север» вытекло у неё из глаз. Севером оказалось Проскуровское кладбище, в семи километрах от Кировограда.
Пожилая Женщина никогда не видела пятилетнюю Катю и не была в курсе её детской трагедии. Тогда она усердно водила маленького Коленьку в первый класс средней школы и пыталась удержать в семье блудливого мужа. Безрезультатно – муж сбежал к другой шесть лет назад.
- Он…вернётся.
Не муж. Сын.
- Вернётся-вернётся… - как заклинание повторяла Пожилая Женщина. Она уже не стояла на коленях, она нависала над Катей. Убеждая её. Убеждая себя.
- Вернётся - и что же он увидит? Тебя с другим!? Катя! Когда? Завтра? Послезавтра?
Да. Меня с другим. Нет, не завтра. Не послезавтра. Когда-нибудь. Я ещё не решила, когда. Если вернётся – не найдёт.
Её оскорбили слова его матери, слова матери-режиссёра, смонтировавшие жизнь в пошлый видеоролик, изобличающий её странное предательство, её странную неверность, её странную пустоту. Она посмотрела на Пожилую Женщину, и поняла, чего та хочет.
- Кто вам сказал, что я жду ребёнка?
- Он… он сказал, - в глазах Пожилой Женщины оскалилась надежда, она заговорила быстрее - он говорил, что вы…вы не готовы, но…говорил, что никогда тебе не скажет, чувствовал себя виноватым, переживал страшно. И ещё он сказал, что надеется, он никогда бы сам не сказал, он надеялся, что ты решишь сохранить его. Его ребёнка. Вашего…
Вашего внука, Маргарита Вячеславовна. Вашего единственного возможного внука.
- Мы с Колей говорили… - тут голос отказал ей, шлёпнувшись о нёбо, будто сырая рыба о дно баркаса – мы не хотели детей…сейчас.
Пожилая Женщина отпрянула.
- Не делай этого… Ты ведь не хочешь? – ужасная догадка, мелькнув, снова уступила место отчаянному напору, - Это память… память о нём. Его частичка. Сохрани!!!
Громко. Очень громко. Хочется тишины.
- СОХРАНИ! РАДИ БОГА! СОХРАНИ ПАМЯТЬ!
- Памяти нет, - тихо говорит Катя. - Есть человек. Когда человека нет – нет и памяти.
- Ты должна... Господи… - выдохнула, - что ты говоришь такое?
Я никому ничего не должна.
- Побойся Бога, Катя. Ты ведь любила его.
Молчать, Катька. Молчать, не говорить, ты ведь любишь его; продолжаешь рыдать по ночам, пусть часто для того, чтобы заполнить пустоту – и только; вспоминаешь его руки; Катька, не смей! Что измениться, если ты скажешь? Что изменится? Что изменится, если ты… солжёшь?
«Ты ведь любила его».
И Катя говорит.
Говорит: - Не помню.
И ещё: Коля обманул вас. Я не беременна. Тест показал отрицательный результат.
5-6 минут в тёплой моче.
И - одна чёрточка.
Одну бесконечная чёрточка небьющегося сердца.
Человек после себя ничего не оставляет. Это правда. Ребёнок, вышедший из родительского лона, по сути, – лишь жалкая попытка зацепиться за вечность. В которой его, человека, никто не ждёт.
Молоко прокисло. Выплюнуть – и идти за новым. Мужчина швырнул пакет в мусорное ведро и поплёлся к раковине, полоща рот жидкостью, когда-то бывшей его молоком. Шёл мужчина неторопливо. На кафеле в ванной его нога поехала. Как подгулявшая балерина, он рухнул в какой-то гротескный шпагат, растянувшись по всей длине. Раковина встретила его прямым ударом в челюсть. Нокдаун. Капля, падавшая из плохо закрученного крана, открыла счёт. Кап – один. Кап – два. Кап – три.
- Твою мать, - посмотрел он на себя в зеркало, стоявшее на кафеле. Старое зеркало, которое он уже три дня выносит на свалку. - Твою мать, - повторил он, сквозь крошащиеся зубы, - кровь ш молоком.
В комнате включился автоответчик.
- Заткнишь! – заорал мужчина. В ответ, после звукового сигнала, заговорил женский голос.
- Коля, - сказал страшный женский голос, - в общем, я обещала тебе… сказать… в общем, их две. Вот. Две.
Спотыкаясь, несётся он, хватает, прижимает, плюётся кровавыми сгустками.
- Катя, Ккатя, ты ещё здесь?
И глухо:
- Да, я здесь.
- Я приеду к тебе. Мы что-то… мы что-то придумаем.
Две.
Две чёрточки.
Две вместо одной - придумывать нечего.
Ей – 18. Ему – 20. Она была женщиной, он – мужчиной. Игры закончились. Теперь они оба – два пещерных неандертальца, жмущиеся друг к другу при каждом громовом раскате.
- Мне страшно, - слышит он в телефонных кишках гулкое эхо своего собственного ночного кошмара.
Кровь капает на автоматический определитель номера. Аккурат на цифру шесть.
- Мне тоже, - говорит мужчина.
И она кладёт трубку.
Прости меня.
- Прости меня, сука.
Я люблю тебя. Давай не будем жить вместе?
ОКОНЧАНИЕ - здесь
Покурим? Не модно? Ну ладно, тогда я сам... (подкуривая скомканую сигарету) Мне свое тело не жалко - не никотин так кирпич... А душа жива .. - она болит, я её чувствую .. болит - значит есть .. и это не может не радовать ... чувствую себя живым! Ничто так не может заставить себя почуствовать живым как боль . Нет , мне не плохо (навеваются мысли о мазохизме?), мне даже очень хорошо ... Ну да ладно * Думать не хочу ... Как бы так мозг отключить мозг и оставить просто ощущение ... ощущение жизни!!! Сумбурное ощущение грусти, счастья, дикой паники и умиротворения... Новый год!
Запах елки, веселый детский смех. Конфеты на ветках, серпантин и подарки, разноцветные шары. Каждый год по традиции, мы вешаем на Елку хотя бы пару новых шаров, и обязательно достаем самые старенькие шары. Игрушки, хранящиеся с наших детских времен…Стеклянные дерижабли, ГДР-овские «гранаты» и фигурки из папье-маше. А волшебные огоньки? Они так загадочно горят, переливаясь, словно манят нас за собой в мир Сказки…И в душе, даже взрослые, уже не верящие в Деда Мороза и Снегурочку на мгновение, длящееся 12 секунд, под бой курантов и пузырьки искрящегося шампанского, загадывают словно дети, самые сокровенные желания…
Новый Год-это и есть сказка…Сказка, которую мы сами создаем.
Друзья…Мы выставили в нашем маленьком магазинчике Новогодние украшения!!!!!!!
С этого момента, я понимаю…он совсем близко…Многие еще не осознают это, но уже не один год, он приходит ко мне именно с этим событием, и несмотря на то, что к 31 числу, я уже не могу смотреть на эту красоту)))), я счастлив. Прямо сейчас!!!
По традиции смотрю новости, что-то пропускаю, что-то принимаю к сведению… Но эта, достаточно проходная, информация заставила остановиться и вернуться. Снова Афганистан?
Это было давно. Тогда я училась в 7 классе, а за мной ухаживал старшеклассник. Обыкновенный мальчишка, незаурядный троечник, чуть выше меня ростом, с очень красивыми алыми, как у девочки , губами.. Как было здорово знать, что он ожидает после уроков или с нетерпением подглядывает в актовый зал, где шла репетиция танцевального кружка. А потом он нес мой портфель. Целых три квартала.
А еще мне нравилось кататься с ним на «велике» по- взрослому, на раме. И пусть было страшно неудобно, зато ощущение мальчишеского дыхания на щеке было таким… Уезжали далеко, чуть ли не на край света, по меркам маленького городка. А однажды спустило колесо и путь обратно, в несколько часов, показался ужасно коротким. Так классно было катить велосипед.. Потом Мишка стал просто другом.
В начале 80х стали привозить ребят. Оттуда. И как-то, в день таких похорон, кто-то сказал мне, что я должна его знать, что он учился в первой школе! Это был Миша. Как плакала я тогда. Мне было уже 18, но думаю ,повзрослела именно в этот день.
С тех пор , бывая на старом городском кладбище, я останавливаюсь у Мишиной могилы просто помолчать и вспомнить.
Сейчас у меня взрослый сын. Он на год старше Миши. И я не хочу больше, чтобы так……
Суб'єкт у сфері онлайн-медіа
Назва онлайн-медіа – «i.ua»
Адреса: 04050, місто Київ, вул. Мельникова, буд. 12
E-mail: [email protected]
Телефон: 044-205-43-00
Ідентифікатор медіа – R40-06580
Матеріали сайту i.ua призначені для осіб старше 21 року (21+). Участь в азартних іграх може викликати ігрову залежність. Дотримуйтесь правил (принципів) відповідальної гри. При виявленні перших ознак залежності негайно зверніться до спеціаліста. Пам'ятайте, що участь в азартних іграх не може бути джерелом доходів або альтернативою роботі. Інформаційний ресурс i.ua не проводить ігри на реальні та/або віртуальні гроші, також сайт не приймає ні в якій формі оплату ставок та інших платежів, які пов’язані/можуть бути пов’язані з азартними іграми, букмекерами чи тоталізаторами. Будь-які матеріали на інформаційному ресурсі i.ua публікуються виключно в інформаційних цілях.
