«Самая страшная вещь – безразличие. Если с ним не бороться, оно, как трясина, может погубить любого человека»  М. Твен

«Равнодушие – это паралич души, преждевременная смерть»  А. Чехов

«Честь – это внешняя совесть, а совесть – это внутренняя честь»  А. Шопенгауэр

Зустріч - на Майдані з 9-00.

Янукович має підписати або заветувати дикунський податковий кодекс.

Нас буде дуже багато.

Приєднуйтеся!

 Необязательно быть все время серьезной. Я от этого устаю. Я консультирую, перевязываю, оперирую, даю советы очно и по телефону, учусь медицине дома и в метро, но, часто я замираю и вспоминаю, что я рыжая девочка. Если не смотреться в зеркало, то мне чуть больше восьми. Хочется кукол, мультиков и девчачьих секретов. Но, увы. Или к счастью, я уже совсем взрослая и грустная тетка. Часто я думаю не о чем-то конкретном. Эти мысли я хочу разделить с вами, мои друзья, ведь мои беды, проблемы и болячки я оставляю только себе.

Читать.

Сортир - сакральное место. Сколько умных мыслей передумано, сидя на компакте,  коварных планов понастроено..Прочитаны главы любимых книжек и выучены хитроумные классификации…Прав был Шукшин. Мужик поставил в клозете откидной письменный  столик и писал именно там. Маладец.

Питер Пен.

Обиды.Они бывают родом из детства, женскими, полученные от коллег и начальников. Невнимание родителей, подлость друзей, неверность любимых и склоки подруг жгут наше сердце.  А со временем присоединяются обиды, нанесенные детьми.  И вот уже память ранит нас и отравляет наши самые лучшие воспоминания. Обиды сидят в душе глухой тенью не давая нам быть счастливыми. Память - прекрасная штуковина, но лучше бы она стала более избирательной и дарила нам только светлые моменты. Пока мы не впадем в старческий маразм, там все проще будет. Я надеюсь.

Слюнтяй.

Не люблю слабых мужчин. Они как мотыльки тянутся ко мне, не зная, что я уже подустала быть сильной и хочу побыть женщиной - легкомысленной и капризной. Как раз!! То ли дело в карме, то ли в накопленных грехах, то ли в определенном складе мужчин, которые западают на меня. Грустно. И противно. А смешнее всего эта их особенность: выпив пару лишних рюмок, они оживляются и и начинают хвастаться своим «боевым» прошлым и победоносно поглядывать на окружающих женщин. Петухи.Из них особенно хорош  «холодец», но вот в мужья брать - это не ко мне.

Облачка.

Мне нравится мое прошлое. Много чего было, и хорошего и грустного. И тайны я хранить свои умею, кому нафиг они нужны по большому счету? Со временем у всех, конечно, посиделки превращаются в пьянки, пьянки - в обсасывание своих и подружкиных проблем..и тут наступает сакраментальный миг- нужно выдавать нагора умные мысли, а основываться на личном опыте. Не все я могу рассказать близким людям и начинается сказкотворение. И тут главное запоминать чего привираешь…Со временем, гляжу, я и сама перестаю различать правду с вымыслом. Истории становятся родными и я уже сама не знаю, что из них правдашнее, а что я подкорректировала. Да и стоит ли заморачиваться?

Девчонки

Я люблю своих подруг. Всякие они бывают и с возрастом становятся мне только роднее. Мы можем полгода не видеться, чтоб потом взахлеб рассказывать друг другу правду-матку. Единственная вещь, которая меня настораживает и огорчает в наших отношениях, это их доверие к моему мнению. И часто ввергает меня в ступор та торопливая буквальность, с которой они готовы претворять в жизнь мои советы.  Девочки,  да будьте взрослыми, живите своим умом, наконец.

Продолжение, думаю, будет. Если лень не заест. Или не закидают помидорами.

Все мы улыбаемся монитору, когда пишет любимый человек!!!

Я открыла глаза. Часы показывали 7:12. Я встала, достала с полки книгу и пошла на кухню. Я люблю это первый час нового дня, потому что он принадлежит только мне. У меня всегда возникает чувство, что я одна на целом свете. И что весь мир принадлежит мне. И я чувствую себя такой свободной и независимой, и это наполняет меня счастьем.

Я зажгла газ и поставила чайник на плиту. Пока вода закипит, у меня есть еще пару минут. Немного времени для обязательных утренних процедур. После этого я делаю себе кофе, всегда с молоком, и обязательно с сахаром, но совсем немножко. И пара бутербродов. Теперь я могу сесть за стол и открыть книгу...

Сегодня утром я в Праге... Конец декабря, канун Нового года. Мороз, грязная квартира на мансарде старого дома с видом на Влтаву… Он влюблен в нее, она в другого, а тот другой в нее… Два счастливых, один несчастный... И все ждут Новый год…

Мои мысли то переносят меня в Прагу, то в конец прошлого года.

В Праге было прекрасно. Был конец августа, стоял теплый летний вечер… У меня было назначено свидание с мужчиной. Мы встретились с ним в фойе отеля и провели 2 дня в «золотом» городе со 100 башнями. Было немного странно, время от времени страстно, но в этот раз абсолютно не романтично. Но зато город мне понравился. Да, однозначно, это было прекрасно…

А последний Новый год… Вот он вообще не был прекрасным. Я была несчастно влюблена. Хотя, что значит несчастно влюблена?... Влюблена я как раз была счастливо, вот только потом я ей уже больше не была. Всё начиналось просто прекрасно, почти как в сказке. Даже можно сказать — как в голливудском фильме. Но только в этот раз в фильме не было хэппи-энда. Я была влюблена, он был влюблен. После этого влюблена была только я, а он -нет... И всё это случилось почти в канун Нового года. А это могло означать только одно: праздник дома, слезы на глазах, в 10 вечера я уже в постели. Он мне даже не прислал новогоднее СМС или что-то в этом роде. Я для него просто больше не существовала. А вот он как раз для меня совсем наоборот...

Это всё мелькало в моей голове, пока я читала рассказ. Чашка уже давно была пуста... Я посмотрела на часы... Черт... Снова уже так поздно... Когда я погружаюсь в книжный мир , реальный перестает существовать для меня. Но именно в этом, реальном, у меня на 10 было назначено свидание.

Я разбудила своего сына, отослала СМС, что опаздаю. Я ненавижу опаздывать. И я ненавижу кричать на своего сына. Потому как он совсем не виноват, что его мама снова куда-то торопится. Но жизнь такова, тут уж ничего не поделаешь... Утро понеслось на полной скорости.

На улице было пасмурно и серо. Мрачно одним словом. Да что тут говорить — ноябрь. Но хоть сухо. Сына я отвезла папе и поехала дальше. У кафе я была раньше чем положено. Слишком рано. Я снова всё перепутала. Эта спешка... Ну да ладно, что тут уже изменишь? И тут я обрадовалась. Вдруг, абсолютно случайно у меня оказались абсолютно свободные, ничем не занятые полчаса времени! Я достала из сумки фотоаппарат и отправилась гулять. Улицы были пустынны. В это ноябрьское утро я была почти одна в еще спящем городе. И мне это очень понравилось. Мой город принадлежал только мне. Лишь изредка, то здесь, то там, я встречала людей, самих или с собаками. Вот на скамейке на бульваре сидит мужчина и без аппетита жуют свой хлеб с колбасой. А вот парочка, тесно прижавшись друг к другу: парень что-то втолковывает девушке и держит ее руку в своей, она же равнодушно и с отсутствующим взглядом смотрит вокруг. А вот из одного из самых знаменитых и шикарных отелей города выходит иностранец и идет в сторону моря. Был он рад, что сейчас находится так далеко или же наоборот скучает по дому? Его лицо было лишено какого-либа выражения, прочесть в нем что-либо было невозможно…

Я фотографировала. Но совсем немного. Лишь пару фото. Пустная скамейка под платаном, небольшой фонтанчик возле фонаря, парочка на скамейке, ярко-желтые листья в зеленой траве у Оперного, камни брусчатки, Пушкин… И вдруг вышло солнце. Оно как-то в одно мгновение появилось на небе. И сразу же стало светло, и мир сразу же стал выглядеть совсем иначе. Но холодно всё равно было...

Я зашла в кафе и сразу же заказала себе кофе. Конечно же с молоком. Я радовалась предстоящей встрече, новой беседе, я ждала с любопытством и пребывала в радостном напряжении. Как интересно все пройдет сегодня? Это была уже наша третья встреча.

Мы познакомились на докладе о Падении Берлинской Стены. Он так интересно, с таким воодушевлением, на таком безукоризненном немецком рассказывал, что после доклада я подошла к нему и спросила, не могли ли бы мы встретиться в другой день, потому как меня очень интересует данная тема. И так случилось, что уже на следующий день мы завтракали вместе. А сегодня была уже третья встреча. Третья, когда мы будем только вдвоем. Нет, конечно же тут есть и другие люди, но все-таки мы будем вдвоем. Каждая наша встреча была интересна. Но каждая совсем иная, чем предыдущая. Это как игра без правил, но каждый был честен и открыт друг с другом. На нашу вторую встречу он принес мне книгу. Странно все-таки иногда получается. Вот есть например еще женщины, которым мужчины вместо цветов дарят книги? ...

Себастиан пришел с опозданием, но с какой очаровательной улыбкой. Я была рада видеть его снова. Да, ситуация с нами действительно немного странная, в первую очередь потому, что я не знаю, а что ж между нами происходит. Если говорить честно, то он совсем не мой тип мужчины. Да и я не в его вкусе. Вроде. Но время с ним пролетает незаметно, и всегда это так здорово. Он умеет слушать, но и много рассказывать, он бывает серьезен, а иногда рассказывает такие шутки, что со смеху упасть можно, я могу с ним говорить свободно и обо всем, я могу с ним смеяться. Мне никогда не бывает с ним скучно…

Мы заказали завтрак и говорили обо всем на свете. Как говорится: обо всем и ни о чем. О книгах и фильмах, об Одессе и Берлине, о мужчинах и женщинах. Вообще-то мы договорились встретиться на «фото-урок», но мы так упоительно беседовали, что я вдруг себя поймала на мысли, что у меня уже нет никакого желания говорить о фотографии. И мы так много смеялись. А для меня это всегда хороший знак. Если я могу смеяться с мужчиной, открыто и от всего сердца, то я могу себе представить с ним и нечто большее...

Мы ели и болтали, пили кофе. Уже по второй чашке. И вдруг он спросил меня: «Ну что, начнем?»… Я достала фотоаппарат из сумки, ручку и блокнот. Урок начался. Он рассказывал о сенсорах и объективах, отличиях аналоговой и цифровой фотографии, о пикселях, диафрагме, выдержке, о композиции и золотом сечении, о «голливудских» правилах фотосъемки... Я внимательно слушала, мне было интересно. Он делал сравнения, рисовал, что-то записывал, потом встал и сделал пару фото, показал мне их. Я показала ему некоторые из тех, что были у меня на карте памяти. Он честно сказал свое мнение, покритиковал, дал пару советов… Мы сидели уже не напротив друг друга, а рядом. Солнце ярко светило в окно, и снаружи всё выглядело совсем не по-ноябрьски. Было солнечно и очень тепло. И скорее напоминало «бабье лето» …

Я сидела рядом с ним. Время от времени наши руки соприкасались. Например, когда мы смотрели установки камеры или выбирали фото для обсуждения, или смотрели метаданные. Его руки были такие теплые, и я вдруг подумала: ну почему он не видит во мне женщину?..

До того, когда мы говорили об украинских женщинах и немецких мужчинах, я у него как бы между прочим спросила: „А что ты думаешь обо мне?“ „Ты абсолютно не попадаешь под эти рамки…“ – сказал он. И мне это понравилось. Но я хотела услышать больше. «Ты — умная, интеллигентная, да ты вообще отличаешься от здешних женщин... “ Да, это был однозначно комплимент, но я хотела услышать нечто другое. Но это другое он не сказал. Эх, как бы я все-таки хотела знать, что он обо мне думает… И как бы я хотела узнать, как он целуется. Его глаза такие же темные как и мои, а его губы сухи. Но это ж не означает, что и его поцелуи такие же сухие. Честно говоря, я даже убеждена в обратном. И у него такие красивые руки. И теплые. Для меня очень важно, какие у мужчины руки. Иногда, просто глядя на руки, я уже могу представить себе, как бы они меня касались... Я думаю, его руки нежные...

Я сидела рядом с ним. Нет, не то чтобы я его не слушала. Нет, я внимательно слушала и полностью была как говорится в теме, но в то же время и совсем другой фильм крутился в моей голове...

Это было великолепное ноябрьское утро. Голубое небо, солнце, кафе с легкой французской музыкой, две чашки кофе, два фотоаппарата на столе и мы вдвоем. Так близко друг к другу, и в то же время так далеко друг от друга... Я однозначно хотела, чтобы это расстояние сократилось, стало меньше, чтобы оно исчезло...

„Послушай, нам уже пора идти… У меня еще планы на сегодня…“

Я, Гётц фон Тюбинген, продал,
давно долгам не рад,
народ, угодья и поля,
и замок свой, и град;

лишь два удела сохранил
короных, мне позор:
с фигурной башней монастырь
да старый зелен бор.

Остаток денег-- бедноте,
а сокола и пса
аббат обязан содержать
когда я сгину сам.

Близ Шёнбурга да будет мне
охотничий удел,
угодий малость, дабы я
о прошлом не жалел.

Коль утром не вспоёт мой рог,
монашек, в лес беги:
я у колодца в тень прилёг
молись, сыскать смоги!

Где дуб матёрый, вырой гроб
под пенье птиц-чудес.
Отопой охотника так, чтоб
без длительных словес!

перевод с немецкого Терджимана Кырымлы

Der letzte Pfalzgraf

Ich Pfalzgraf Goetz von Tuebingen
Verkaufe Burg und Stadt
Mit Leuten, Guelten, Feld und Wald,
Der Schulden bin ich satt.

Zwei Rechte nur verkauf ich nicht,
Zwei Rechte, gut und alt:
Im Kloster eins, mit schmuckem Turm,
Und eins im gruenen Wald.

Am Kloster schenkten wir uns arm
Und bauten uns zugrund,
Dafuer der Abt mir fuettern muss
Den Habicht und den Hund.

Im Schoenbuch, um das Kloster her,
Da hab ich das Gejaid,
Behalt ich das, so ist mir nicht
Um all mein andres leid.

Und hoert ihr Moenchlein eines Tags
Nicht mehr mein Jaegerhorn,
Dann zieht das Gluecklein, sucht mich auf!
Ich lieg am schatt'gen Born.

Begrabt mich unter breiter Eich
Im gruenen Vogelsang
Und lest mir eine Jaegermess!
Die dauert nicht zu lang.

Ludwig Uhland

Утро. Солнышко светит, птички поют. Погода просто супер.

Иду себе как ни в чем не бывало на остановку, спать хочется. Сажусь на лавочку, включаю плеер и погружаюсь в свои мысли. Минут через десять, краем глаза замечаю маршрутку, "выхожу из себя" , встаю с лавочки, а вокруг туман

причем густой-густой.

Думаю, может это у меня крыша едет или  в глазах туман, протираю глазища  а нифигааа

мистика