Аннетта: Я же люблю его... но мне не нужны сцены, нет, нет, никаких сцен! (Соскакивает со скамьи.) Нет... я совсем забыла, зачем пришла! Вам надобно присоединиться к нашим!
Анатоль: Моя милая детка, столь любезно я с вами болтаю здесь...
Аннетта: А вы поболтаете и в компании со мною.
Анатоль: Ох, а что он скажет?
Аннетта: А мы уж тихохонько.
Анатоль: Да и это его не успокоит...
Аннетта: Вы подыметесь к нам, да?
Анатоль: Сколь нежны глазки ваши, когда вы просите...
Аннетта: Они неотразимы, правда?
Анатоль: Может быть!
Аннетта (внезапно воздев руки) : Идёмте!
Анатоль: Но детка!
Аннетта: (совершенно неожиданно-- у ног его) : Анатоль, идёмте!
Анатоль: Да что на вас нашло?
Аннетта: Нужно иногда поломать чуток комедию!
Анатоль: Хорошо, значит, вы лишь представляете.
Аннетта: А если взаправду?
Анатоль: Прошу вас, встаньте!
Аннетта (подымаясь) : А я проведу вас наверх... и вы присядете рядом со мной... и...
Анатоль: Я кое-что замечу! Вы желаете использовать меня, чтоб разжечь его ревность...
Аннетта: Ну почему! Вы ль не верите, что нравитесь мне?
Анатоль: Вы на столечко чересчур кокетливы, Аннетта!
Аннетта: Вы так говорите, ибо не верите мне. (Берёт цветок со своей груди, целует его-- и вручает Анатолю.) Тоже кокетство?
(В этот момент являются барон Дибль, Флидер и Берта.)
Барон Дибль: И что же, Аннетта? Мы желали заполучить одного-- и вот теряем вас обоих!
Аннетта: Думаю, это не помогло.
Флидер: Скорее всего, ты пока не всё попробовала!
Анатоль: Герр Флидер! Ох... Берта!!
Берта: Да, это я. Прошу тебя, идём к нам! Ты ли мне откажешь?
Анатоль: Столько любезности, столько доброты!
Берта: Да... старая любовь жива! ("...alte Liebe rostet nicht!", "... не ржавеет" буквально, -- прим.перев.)
Анатоль: Иду, иду... я более не в силах упорствовать!
Берта: Не желаешь взять меня под ручку? (Остальные уже уходят.)
Анатоль: Один момент, Берта! Я должен у тебя спросить!
Берта: Да... и что же, мой старый Анатоль?
Анатоль: Как давно я с тобой не говаривал!
Берта: Ты хоть помнишь, сколь давно?
Анатоль: В последний раз-- много лет назад...
Берта: И что ж ты вдруг?
Анатоль: Ну вот, да... к счастью, мы встречались было... и говаривали... да-да... но разве бывали наедине вдвоём?
Берта: Вот как!?
Анатоль: Мы болтали как добрые знакомые, которые всю жизнь пересекались ... ведь мы ,казалось, напрочь забыли о том, кем мы были однажды...
Берта: Ох, я это пока помню прекрасно...
Анатоль: Ты ещё помнишь?
Берта: Но, глупышка... я пока ещё никого не забывала!
Анатоль: Сколь молоды, молобы мы были тогда! И я не знаю, как это вышло... мне кажется, что я вижу тебя той, что раньше, сразу после нашего с тобой прощального поцелуя! ... За всё это долгое время, что пролегло между нами... что, в самом деле, как ты жила?
Берта: Ну да, со мною всё довольно хорошо.
Анатоль: К счастью, я с тобою виделся было иногда... но как ты изменилась! Знаешь, мне б едва казалось, когда видал тебя,.. что... что она когда-то была моею возлюбленной...
Берта: Весьма лестно!
Анатоль: Правда, хорошо... ведь я тебе исповедался как на духу...
Берта: Ох, знаю, знаю!
Анатоль: И ты тоже как наяву видишь теперь то давнее наше время?
Берта: Ох, я знаю, знаю всё...
Анатоль: Ах!
Берта: Например... погоди-ка... как ты мне устроил было променад перед окном!
Анатоль: Ах! Ты ещё помнишь?
Берта: Да, это было так забавно!
Анатоль: Хм... тебе, пожалуй и нечто иное казалось забавным, тогда казалось...
Берта: О нет, ты был столь нежен!
Анатоль: Ах, не сдерживай себя! Нам надо наконец высказаться сполна!
Берта: Сполна...?
Анатоль: Да, не иначе! Мне надо тебя основательно расспросить!
Берта: Да? Тогда я тебя вовсе не понимаю... сегодня тебе это удалось?
Анатоль: Я тебе повторю: вижу тебя снова, спустя столько лет,-- и мне кажется, что прежде нам не удавалось высказать всё... В твоих глазах было столько загадок... и твоя улыбка была столь причудливой... и к тому же...
Берта: И что ещё?
Анатоль: Ты мигом утешилась...
Берта: Ну да...
Анатоль: Что ты?
Берта: И ты ведь, тоже! Прошу тебя... то, что однажды это должно было закончиться, мы знали...
Анатоль: И ты это знала?
Берта: Ну да, а что ты думаешь? Можно подумать, вам, господам, хочется слушать одно хорошее?
Анатоль: Но тогда... тогда, когда ты была почти ребёнком...
Берта: Ах, Боже, я всегда была разумна...
Анатоль: И когда мы клялись в вечной любви,.. ты всегда знала, что...
Берта: Ага... а ты? Может быть, ты хотел на мне жениться?
Анатоль: Но мы же поклались!
Берта: Ну да... но, несмотря на всё, мы не утратили взаимопонимания... !
Анатоль: Да-да...
Берта: Идем же вместе?
Анатоль: Прошу тебя... здесь так мило... этот вечер столь кроток...
Берта: Ах! Ты пока не избавился от этого?
Анатоль: От чего?
Берта: Ну, от этой поэтичности.
Анатоль: Поскольку мне вечер кажется кротким?
Берта: Видишь ли, поскольку я всё ещё помню... ты, бывало, и стихи для меня сочинял...
Анатоль: Вот как... о них я совсем забыл!
Берта: Один из них я однажды прочла Флоре... Ты ещё помнищь светловолосую Флору? (Смеётся.)
Анатоль: Что же ты смеёшься?
Берта: Она декламировала его... знаешь ли... с таким пафосом, и при том копировала твой взгляд...
Анатоль: Мой взгляд?
Берта: Да... твои выразительные глаза, большие!
Анатоль: Вот как... у меня столь выразительные глаза?
Берта: Ох, в них можно прочесть столько всего!
Анатоль: И ревность?
Берта: Зачем ты о ней?
Анатоль: Хм... я кстати вспомнил об одном нашем вечере, когда мы были в театре...
Берта: Да мы там часто бывали!
Анатоль: Да вот, припомнился мне особый вечер, это было на оперетте, а рядом с нами сидел элегантный господин, борода с проседью, он всё смотрел на тебя...
Берта: Что?
Анатоль: Он пристально смотрел на тебя, как на знакомую...
Берта: Ах, этот француз... такой крупный.
Анатоль: Да-да, француз! Ты его знала?
Берта: Да... нет!
Анатоль: Да-да! Тогда ты мне было не сказала!
Берта: Ах да, тогда. Ты ведь был столь ревнив!
Анатоль: Да, ведь он столь пристально взирал на тебя!
Берта: И куда мне было деваться?
Анатоль: Как же ты с ним спозналась?
Берта: Откуда мне знать? Чего тебе, собственно, нужно от меня? Я надеялась встретить старого друга, а он, смотрите-ка, настырен, как любящий!
Анатоль: Ответь мне по-хорошему. Я пока что в точности помню весь тот вечер... как ты меня желала тогда успокоить, ещё помню! Твои слова у меня на слуху!
Берта: Слова?
Анатоль: И взгляд, которым ты мне молвила: ах, ты слишком ревнуешь меня к старику!
Берта (смеётся) : А он был вовсе не столь стар!
Анатоль: Значит соггала, ты попросу солгала мне тогда?
Берта (гневно) : Да надо было, надо было так!
Анатоль: ...?
Берта: Вы же вытягиваете из нас ложь, вы принуждаете нас!
Анатоль: Я всегда клялся тебе говорить одну правду!
Берта: Да, на словах! Но что во взгляде, в твоём взгляде?!
Анатоль: Что в нём?
Берта: Ну вот это: "солги мне... солги!"
Анатоль: Что за глупость?
Берта: Видишь, насколько я права! И сегодня ты будешь благодарен мне, коль я сделаю это!
Анатоль: Итак, того француза ты знала?
Берта: Ты же сам заметил это.
Анатоль: А когда я называл тебя кокеткой,значит, ты лицемерила!
Берта: Такому человеку как ты ни в чём нельзя признаться!
Анатоль: Потому, что я тебе, наверное, слишком измучил?
Берта: Да, было, но я притворялась не оттого!
Анатоль: А твоё честное лицо, слёзы, когда я упрекал тебя?
Берта: Вот как, я плакала?
Анатоль: Слёзы, которые забываются, не могут быть искренними!
Берта: Ты был столь нежен, когда я печалилась-- уж ради тебя!
Анатоль: И оттого...
Берта: Что ж, и это мне в упрёк, что я было желала твоей нежности?
Анатоль: Значит, кокетничала, лгала, комедиантка... всё лишь твои роли?
Берта: Ты это мне уже высказал тысячу раз, уже тогда!
Анатоль: Да ну? только теперь, не верю!
Берта: Но, дорогой мой! Не правда ли, как бывало нам хорошо... и поэтому я охотно прощала тебе занудство!
Анатоль: Что? Я и занудой был?
Берта: Ну да, знаешь... бывали такие моменты... ты так странно капризничал! А ещё ты ломал голову над старыми глупыми историями... и всё тебе надо было по сто раз обсудить... Иногда, это выглядело буйным помешательством...
Анатоль: Вот как...!!
Берта: Ох, иногда-- очень мило, о да, весьма поэтически...
Анатоль: Но главным образом-- занудливо и потешно!
Берта: Ох, я уж знала тогда, что у тебя на уме, всегда... даже если это выглядело глупо.
Анатоль: Значит, те необычные, возвышенные твои взгляды, кои в мечтаньях своих я принимал за нежную симпатию, были ничем иным, кроме... отчуждения?
Берта: Да, ты и теперь произносишь те же речи...
Анатоль: ... вечное, непонятливое, легкомысленное отчуждение...
Берта: Так ты всегда говорил, ага? Не понимаю я тебя!
Анатоль: И ни чуточки не верила!
Берта: Я тебя вполне понимала! Что вы, мужчины, представляете о себе, ну? будто вас не понимают...
(Входят барон Дибль и Макс.)
Барон Дибль: Там наверху веселье в разгаре! Как раз теперь происходят "крестины" фрёйляйн Ханишек!
Берта: Ах, тогда мне скорей к вам, я было выдумла привлекательное имечко для неё...
Анатоль: Ещё один момент, Берта!
Берта: Ну да, быстро, быстро!
Анатоль: Иди!
Берта: Глупец! (уходит с бароном Диблем.)
Макс: И чего ты желал?
Анатоль: Задать ей последний вопрос. на который она мне, верно, ответила б.
Макс: И о чём же ты говорил с нею?
Анатоль: Подумай только, я вдруг с таким наслаждением стал вслушиваться в пересказываемые Бертою наши любовные истории! Она тогда высмеивала меня, кокетничала с другими, меня едва ли понимала, возможно, даже изменяла...
Макс: Ну и что ещё? Эта особа...
перевод с немецкого Терджимана Кырымлы 
