Какой-то нелегально-тошнотворный,

чуть-чуть разврата, плесени и крови…

Оставят след бомжи и примадонны,

чулки блядей, профессора ладони.

Затасканы по темным подземельям,

по кладбищам, по кабакам и скачкам.

Их приносили в магазин с похмелья

и по ошибке отдавали прачкам.

Вести подсчет с небрежностью циничной

и в сотый раз вопросом задаваться:

- Не в деньгах счастье, знают все отлично,

а ты без них захочешь улыбаться?

 

ПРИВЕТ НАРОД. С НОВЫМ ГОДОМ И ВСЕ ТАКОЕ.. 

Я вот о чем. Захожу нынче на и.юа, стихи почитать, новости всякие посмотреть.. а главное - на стихи пробило, захотел девушке ченьть красивое сочинить. Вот просматриваю заметки наших авторов(вдохновения почерпнуть, тем новых разузнать).. а хочется то романтического чего-то, красивого сочинить..

Перечитываю первую страницу, вторую, третью.. НАРОД, ОЧНИТЕСЬ! ЧТО ЗА СУМРАК В НАШЕМ СООБЩЕСТВЕ? Все какие-то мрачные, все друг друга бросают, кому-то жить надоело, все решили не возвращатся и прощают любимых и не любимых.. да и не прощают, вобщем, по разному. НО ГЛАВНОЕ, ЧТО МРАЧНО ВСЕ ЗДЕСЬ. 

Ану-ка ЖИЗНЕРАДОСТНЕЙ, НАРОД! Пишите о любви, о чуствах, о природе, о себе, других, ПИШИТЕ! НУ ВЕСЕЛЕЙ ЖЕ! 

(на мотив песни из мюзикла «Юнона и Авось»)

 

День на день не похож, и как будто,

Развивая сюжет по спирали,

Те, кто держит в руках наши судьбы,

Сами мало об этом что знали.

 

И поэтому, словно в тумане,

Наугад, на раздавшийся голос,

Отвечаешь то глупо, то странно,

То с надеждой и нежности полон.

 

То могучие крылья Гаруды

Для тебя – как жужжащая муха,

То глаза – как сапфир с изумрудом.

То  - как злая колючая скука.

 

То покажется: ты ожидаешь,

Когда слова скажу три заветных,

То: как от саранчи убегаешь –

В страхе от её полчищ несметных.

 

Ты не веришь в Божественность тайны,

Ты не знаешь, что мира законы

Непреложны и не случайны,

А священны – и так уж – эоны.

 

Ты не хочешь шагнуть мне навстречу,

Ты не знаешь, не веришь, не любишь.

Ты меня никогда не увидишь,

Ты меня никогда не забудешь.                                                

 

Пророк
Духовной жаждою томим, В пустыне мрачной я влачился, - И шестикрылый серафим На перепутье мне явился.
Перстами легкими как сон Моих зениц коснулся он. Отверзлись вещие зеницы, Как у испуганной орлицы.
Моих ушей коснулся он, - И их наполнил шум и звон: И внял я неба содроганье, И горний ангелов полет,
И гад морских подводный ход, И дольней лозы прозябанье.И он к устам моим приник,И вырвал грешный мой язык,
И празднословный и лукавый, И жало мудрыя змеи В уста замершие мои Вложил десницею кровавой. И он мне грудь рассек мечом, И сердце трепетное вынул, И угль, пылающий огнем, Во грудь отверстую водвинул. Как труп в пустыне я лежал, И бога глас ко мне воззвал: "Восстань, пророк, и виждь, и внемли, Исполнись волею моей, И, обходя моря и земли, Глаголом жги сердца людей" Пушкин, Александр Сергеевич



The
Prophet

My lonely heart athirst, I trod A barren waste when, so 'twas fated, A winged seraph 'fore me stood: Where crossed the desert roads he waited. Upon my orbs of sightless clay His fingers lightly he did lay. And like a startled eagle round me I gazed and saw the earth surrounded, Hemmed in by sky... He touched my ear, Then t'other, and, most marked and clear, There came to me the gentle flutter Of angels' wings, I heard the vine Push through the earth and skyward climb, The deep-sea monsters in the water Like tiny fishes glide... And o'er Me calm he bent and out he tore My sinful tongue... Not once withdrawing His gaze from mine, he pushed, unseen, A serpent's deadly sting between My ice-cold lips... Then, swiftly drawing His shining sword, he clove my breast, Plucked out my quivering heart, and, sombre And grim of aspect, coolly thrust Into the gaping hole an ember
That ran with flame... I lay there, dead, And God, God spake, and this He said: "Arise, O sage! My summons hearing,
Do as I bid, by naught deterred; Stride o'er the earth, a prophet, searing The hearts of men with righteous word."

Alexander Pushkin

В эту ночь я с тобой

Посреди всех миров,

Посреди всех пиров

И печали ночной;

В эту ночь, как всегда,

Шар земной голубой

Мчится смело над бездной

И несёт нас с собой.

 

В эту ночь повелела я,

Чтобы судьба

Принесла мне тебя

На ладонях своих;

В эту ночь загорелась

На небе звезда

Нам одна на двоих,

Одна на двоих.

 

В эту ночь поклялась я

Под белым лучом,

Что тебя не забуду

Никогда, никогда!

Пусть не будет мне счастья –

Мне всё нипочём,

Я с тобою пребуду

Навсегда, навсегда!

 

И когда ты поймёшь,

Где свершается Рок,

И услышишь мой голос

В безмолвии лет –

Лишь тогда ты найдёшь

Перекрёсток дорог,

Где Тьма раскололась,

И из Тьмы льётся Свет.

 

Только мой силуэт

Ты увидишь тогда

И поймёшь навсегда,

Что меня лучше – нет!

 

В новогоднюю ночь

Повеленье моё

Улетит, как стрела,

И вернётся сюда,

Где раскрылась цветком

Неземная любовь –

Невозможное чудо

Среди снега и льда.

 

Я тебя не спрошу

Никогда ни о чём,

Только буду смотреть

В глубину твоих глаз;

И когда-нибудь вместе

Белым лучом

Улетим мы туда,

Где давно ждут уж нас.

Прожжённый шут с сумой особой,

где вдосталь всякой ерунды,

в ладах с библейской "суетою",

с тьмой киммерийскою на "ты"

однажды, замыслами полон,

явился в тихий городок,

в оконца-двери стук-поскок,

адвертисментом многословным изнемог:

"В пять пополу`дни в "Трёх коронах"

увидеть чорта сможет всяк:

и бургомистер, и босяк

за двадцать крейцеров прескромных.

Вперёд плати,коль за себя!"

Сбежались все на представленье.

Гулял весь город по-рождественски.

Сам бургомистр мелком на стенке

пометил день на память крестиком.

И всяк чиновник вырядился в лучшее,

и завитой  надел парик,

и чуда ждал. Ремесленник какой-то,

старательно приглаженный, возник,

дневной доход свой запросто отдал

кудеснику и нехотя сказал:

"Мой чёрт покруче твоего ,старик:

жена моя им одержима молодая.

Терплю двоих, а третьего нге знаю"

Наконец, мужественный,

герой явился с нищею сумой

в тиши вниманья гробовой

и, проломив молчанья стены,

спросил у публики почтенной,

нет ли в собраньи атеистов...

Пьянело общество от глупых ожиданий

мошеннику на милость отдаваясь.

...Шут, жестами народ дразнивший,

мешок свой вывернул- и всяк, притихший,

рассматривал нутро утробы нищей,

и молодой простак-бездельник,

приблизившись, промолвил:"Это что?

Она пуста". И, обозлён студентом,

"вот именно!", взорал шутяра :"Это чёрт"

.

...........перевод с немецкого................Терджимана:)..........

Пишу,читаю и пока дышу.
Но дверь уже проблемно прохожу.
Народ ну а у вас каки есть симптомы?
Есть страх границ потери дома?
Иль может вы уже из вне,
в гостях, в какой не будь корчме?
Желаю что б вернулись вы, в свою нору.
Харош БУХАТЬ! а то помру.

Привет вам, женщины Одессы
Вы все, как видно, поэтессы
Позвольте нам, неслыханным уродам,
Поздравить вас всех с новым годом...
И пожелать вам счастья и веселья
И, что так важно, легкого похмелья...
А я поэт так по неволи
Прости меня за это Полли.

      **********************

Самокретичный нью поэт,
в момент похмелья взгляд на свет.
И ктож тебя к стихам неволит,
иль это в следствии запоя?
Но мал ты шкет ещё бухать,
харош с всех рюмок допивать.

Посредине мирозданья

среди маленькой Москвы

я страдаю от несчастья

сам к тому ж ничтожно мал

Д.А. Пригов "Советские тексты"

.

Невелик наш Полуостров

много в нём живёт народов

мирно ладить им непросто

из-за всяческих уродов

.

Есть иная точка зренья

надо прямо вам признаться

не героям словопренья

им бы по-мужски подраться

.

Без крутого мордобоя

где конфликт цивилизаций

сапоги в крови омоет

ценностям не создаваться

.

На обочине имперской

среди римлян дикий варвар

бородатый в шкуре зверской

Терджиман блюди нейтральность

сочиняй стихи прилежно

.

москвича намного мельче

упивайся самомненьем

будь намного незаметней

и немного человечней

.