фото: Orest_Shvadchak_Natur_alps

 

Тысячу лет мы с Тобой не встречались,

Тысячу лет я блуждала во тьме;

Тысяча лет – и вериги мои в прах распались,

Тысяча лет – и опять я нашла путь к Тебе.

 

И я пойду, ярким светом ведома,

Вдаль по дороге, зовущей меня;

Где бы ни шла – я под крышею Дома,

Храма, Обители Вечной Огня.

 

Где оступилась я – память не скажет –

Этот обрыв затерялся в веках.

Новый мой Путь белой лентою ляжет,

Вьющейся в синих миров облаках.

 

Я искупаюсь в сапфировых водах

Горних озёр, пьющих влагу Небес,

Соединю свою душу с Природой,

И скажет Время мне: «Дух твой воскрес».

 

И понесут меня крылья Свободы

В выси, где зреют в тумане миры;

Радугой вечной по всем небосводам

Я понесу Твои, Отче, дары!

 

 

           Медитация в Короне, или Огненном Змее.

 

я как бешеный
круги наматываю,
по прежнему
к марту на луну вою,
вешайте меня. ешьте плешь.
но не сделать (слышите?)
мою душу полою.
Слушайте.
Слушайте
как стучу в окна я.
как каждому из вас
на молоке мокрый, -
я вам как мать - вряд.
Лижите до крови
грудь мою.
или за мной по кругу,
войте на луну. Говорю вам,  
бейте прутьями,
втирайте в пол, - плюю.
Не сделать вам мою душу полою.

22.09.08

(................., всем ,но РАди Васъ)

ПРОЛОГ НА НЕБЕСАХ

Господь, архангелы, потом- Мефистофель.

Рафаил:

На старый лад под пенье Солнца

инрают сферы взапуски,

но точно движимы с вотока

на запад с Божией Руки.

Сей вид нам силы утрояет:

Создатель мира- Он Един.

И живо яснятся созданья

что в Первый День, о Господин.

 

Гавриил:

И живо, так неуловимо

по миру стелет благодать.

Сиянье ночию гонимо,

а тьму- полудням подминать.

Шумят моря в раздольных чашах.

Утёсы хлещут орды волн.

Обломки кАмней в волнах пляшут

по Воле, без приказных слов.

 

Михаил:

И бури носятся, вскипая, 

на сушу с моря и назад.

И ,мирозданье увивая,

вериги божии гремят.

Громы живое убивают,

и сумрак пламенем разъят...

Но снова утро наступает-

и славим, Господи, Тебя.

 

Все втроём:

В основу божиего веленья

никто доселе не проник.

Твои высокия творенья

как в первый день суть велики!

 

Мефистофель:

Вот ,Господине, близишься опять

за справкой: как мы люд разводим.

Тебе угодно, как всегда признать

меня средь сволочного сброда.

Прости: я пышно шпарить не могу

тем паче, что Твоими презираем.

Коль воспарю- учую смеха гул,

а как смеяться- Ты пока не старый..

О светлом мире ничего не знаю.

 Я вижу только как народ страдает,

морской божок, пришибленный чудак,

такой, каким Господь его создал.

Он Твою искру разумом зовёт

ревя как зверь, живя как скот.

Позвольте, если Вам угодно ,

сравнить с цикадой долгоногой

его, что скачет и летит

да песню прежню верещит-

и всё-то ищет травку да цветочек!

в любую щёлку сунет хоботочек.

Господь:

Ты ничего не скажешь больше?

Приходишь жалобою тошен.

Тебе земля нехороша?

Мефистофель:

Она ,Господь, не стоит и гроша!

Я от людских умучился страданий:

сам бедняка давить не в состояньи.

Господь:

Ты знаешь Фауста?

Мефистофель:

Что доктор?

Господь:

Он мой раб!

Мефистофель:

Особый! Служит Вам с примерным рвеньем.

Нет, не земные дурака напевы-

он в даль туманную стремится,

едва ль осознаёт своё безумье,

в звезду ярчайшую вцепился,

притом мирские сласти любит.

Но горня высь и низкие долины

не утоляют страсть больную.

Господь:

Коль служит мне , хотя пока- блуждая,

то увлеку его немедля к Свету.

Садовник саженец не зря втыкает:

через года, гляди, плоды поспеют.

Мефистофель:

На что поспорим? Ваша будет бита.

Коль соизволите сыграть со мной,

то провести его сумею: я- водитель.

Господь:

Пока живёт он в юдоли земной,

води его ,мели- твоя неделя.

Дерзая, оступается живой.

Мефистофель:

Благодарю Вас, ибо околелых

я не учу: они достигли цели.

Люблю людей подвижных, белотелых.

Мне ко двору и дело те, кто дышит,

играю с ними смело: кошка с мышью.

Господь:

Вот, хорошо. Позволено тебе

вести заблудшего подальше от истока

тропой нетвёрдой зла и бед

исканий доли одинокой.

Но срам тебе, коль убедишься в том,

что Человек к добру в порыіве тёмном

сродниться волен с Истинным Путём!

Мефистофель:

Отлично! Быть игре недолгой.

Я не боюсь ущербного итога.

Он поведётся- выиграю я:

из Ваших Уст мне благодарность дунет.

Он станет землю жрать, пуская слюни

как моя тётушка, почтенная змея.

Господь:

Тогда яви тотчас на что способен.

Я на таких как ты зла не держу.

Средь сброда бесов неудобных

не в тягость мне ты, мелкий жук.

Легко труды людские убаюкать:

покоя ищет лёгкая душа.

Ей от шедрот моих приставлен спутник,

что дразнит возбуждая, тормоша.

Вы ж, прочные сыны господни

вовек с красой богатос сродни!

Что есть и будет, дышит полной грудью

вас упоит любовью неостудной.

А что является в тумане изподспудном

граните твёрдо мыслиею трудной!

Мефистофель (один):

Бывает, вижу старого охотно,

да берегусь грызни впустую,

он даже мил: не по-господски,

по-человечьи с чортом судит!

Двенадцать строк бесшумного полета.

Двенадцать строк над белым бытиём.

Чернеют буквы с переплета

С вонзенным в плоть немым пером.

 

Как громогласно их молчанье,

Над стройной красотой рядов.

Томимо мысли ожиданье,

Сокрытой Истины Миров.

 

Лишь взгляд скользнет, с попутным ветром, 

И не удержишь их полет...   

Двенадцать строк! Стремительного лёта! 

Двенадцать строк! С отточенным Пером!

 

 

 

PS: Памяти Леонида Филатова.

(от переводчика: Изотоп , сей майстерштюк- для всех, но РАди Васъ)

 

Охотник до зрелищ:

 

Не надо мне о будущем гутарить!

Да если б я о будущем базарил,

кто б нынешнее наше развлекал?

Рубаха-парень, в доску бравый пАяц

годится всем, я так бы вам сказал.

тем вольно резво ,нагло выступать,

угодно не горчить, но жарить.

Кому б поболе люду занимать,

собою купно поражая.

Простыми будьте, да поаккуратней,

фантазию отбросьте, с нею также-

сочувствие ,рассудо, пониманье-

и вот тогда дурак себя покажет!

 

Директор:

Достаточно, и большего не надо!

Кому глазеть- пусть смотрит до отпада.

Пестрядь-глазам толпы услада:

на пряник веки дружно разевать.

И вас возлюбит зрительское стадо:

ведь поголовью нравится охват.

Чтоб массовать , потребна масса всячин:

оттуда каждый что-нибудь возьмёт.

Вали гуртом- всяк мелочь захомячит,

и ,поглазев, к себе домой пойдёт.

За папу- кус, ещё один- за маму;

тащи рагу не вилкой, так руками!

Слегка придумал- вышла ерунда.

А если заартачились- беда...

тогда вас публика голодная раздавит.

Поэт:

Вам невдомёк ли, сколь она плоха,

затея ваша? Истому поэту

писать с руки ль пустячные суеты?

Ваш замысел- "святая" шелуха.

Директор:

Меня подобный выпад не собьёт.

Всяк муж свой козырёк кладёт

поверх стены иль прямо на фундамент.

Подумайте ,сколь прочен этот камень;

вглядитесь: труд ваш для кого?

Один из них от скуки изнемог,

другой объелся до икоты салом.

Найдётся критик промеж дураками,

придёт едва расставшийся с журналом.

Спешат развлечься к нам на маскарады,

и любопытство ускоряет шаг.

А дамы прихорашиваться рады,

за так играют не прося гроша.

О чём мечтаете в воздушных замках?

Чем дорог вам земной вертеп?

Спуститесь- и любимчиков признайте:

несварены, и соли в юшке нет.

Один- в театр из казино, развлечься,

тот -после оргий с корабля на бля.

Что ж вы за уши тянете увечных:

иль музы согласились погулять?

Я говорю вам : на гора, сверх плана,

идите прямо, не колеблясь, к цели,

ищите чем народец заметелить

охочий до дешёвого обмана...

Что вам нашло? Спустилось вдохновенье?

Поэт:

Поди ищи подёнщика иного!

Поэт взыскует  той, высокой Правды,

не на размен , позор, не на продажу,

не на твою потребу, не таким!

Чем будит он душевну жажду?

Одолевает чем квартет стихий?

Созвучьем высшего восторга

объемлет сердце мир огромный .

Коль равнодушно тянет нитку

веретено Природы обращаясь,

коль хор несовместимостей взаимных

сливает разнобойкия оравы-

Кто группирует стройными рядами

певцов дабы означит ясный ритм?

Кто одиноких охватив родами,

зовёт аккорды горния тврорить?

Кто буре дозволяет буйства?

Закату- истым полымем гореть?

Кто по весне цветы распустит

влюблённым на сырой тропе?

Кто ветвие невзрачное тасуя,

кладёт венец прославленным трудам?

Кто бережёт Олимп, богов связуя?

Людская мощь, поэта кровный дар!

 

Охотник для зрелищ:

Употребите силушку благую

узоры поэтически рифмуя,

как бы устраивая флирт:

томления, предчувствья, ожиданья,

и вновь- тоска, иная: расставанья

страстей пожар, и боль сердечных ран.

Оборотись- и сочини роман,

нам положи- мы выточим сценарий.

Смоги людскую жизнь затарить.

Тот - ногу жмёт, а этот- тесен:

вы растопчите- будут интересны.

В цветных картинках мало свету:

всего лишь искорка поэта.

Из лучшего готовят пиво-

всем легче жить и всё красиво.

Затем сберётся молодняк, букеты

подарит откровенному поэту,

нежнейших чувств со сцены насосётся,

на крылышках фантазий унесётся,

сердечны подноготные рассмотрит.

Смеясь и плача, всяк ухватит соску

ценить размах и радоваться лоску.

Для конченных нет средства от тоски.

Нам благодарны будут простаки!

Поэт:

Верни же время мне милОе

когда всё было впереди,

когда огнём кипело слово

готовясь строфы уродить,

когда туман мне застил очи,

я в каждой почке чуда ждал

и, не скупясь, букеты рвал

в долинах юности цветочной.

Я беден был и- тем доволен,

стремленьем к Правде уневолен.

Дай гибкой мощи моим жилам,

страстей искрящийся салют,

Любви и Ненависти Силу,

верни мне Молодость мою!

Охотник до зрелищ:

Дружище, юность по тебе

когда с врагом в бою дерёшься,

когда гирлянды юных дев

на шее виснут ненарошно,

когда из дали голубой

венок дубовый тебя манит,

когда за шумною гульбой

минают ночи буйных пьянок.

Но чтоб искусно представлять

отвагу с грацией в стремленьи

и бег сюжета замедлять

к сработанной самим же цели-

старейшины, вот служба вам

почётная не менее иных.

Мы- дети на забаву старикам,

актёры на позорище седых.

 

Директор:

 

Словес немало отзвучало-

желаю видеть результат!

Одних любезностей мне мало-

их не возьмёшь рукой в ухват.

К чему о смыслах рассужденья?

Вода под лежень не течёт.

Поэтам по плечу творенье-

поэзия дела влечёт!

 

Известно вам что нам угодно:

напиток крепкий будет подан.

Мне промедленья неудобны:

что на сегодня, завтра- поздно.

Ни дня на отдых, всё -а дело.

Возможное- осуществлять

тотчас в ручном твореньи смело

дабы ,закончивть все заделы,

на путь их твёрдый наставлять.

 

Пригодны для немецкой сцены

изыски ,кто на что горазд,

лебёдки, красочностей газ

и декораций перемены,

заря да солнце из фольги,

за ними- росыпью созвездья,

вода, огни , утёс полезны.

Зверей и птицы- сколь моги.

На тесной сцене уместить

весь мир чтоб зрителя насытить,

пройдитесь весело и смело

с небес на землю рухнув в пекло!

Обиделась? - Я тоже.
Хай нам грець.
Бодались, было, и гора с горою.
Наш случай (дай солгать, Творец)
Не сменит места неба над землёю.

Не станет доллар
Виміром чеснот,
И с сыром пироги - всего превыше.
Медвед с баяном - тупо, незачьот,
С котом  - собакой лают, кто не мыши.

Противоречий - много,
Крадькома,
Мы сглаживаем их, на блогах споря.
Но, ради СЛОВА, ради I.UA,
Не графоманствуйте,
не треба,
А priori.

Надо ли публиковать всё, что написано, и писать обо всём, что думается?

Порожні всі твої слова

Правди в них нема

Лиш одна брехня

Для тебе це тільки гра

для мене сенс життя

Ти вже немоя але мені не шкода

Хоч навіть кохаю тебе я

Проживу і без тебе це життя

Ти дуже особлива

Та в світі не єдина

P.S(Ищу вновь свою любовь   )

Я сиджу собі, сумую,

Про своє життя міркую,

Не знаю, що мені робити,

Не знаю, як мені без тебе жити,

Як тебе забути, щоб більше не любити.

Може, для цього варто

Мені з життям покінчити,

Але навіть пекло не змусить

Мене тебе розлюбити.

P.S(осенний деприсняк )

Играет в игры с отраженьем,

Дождя серебреная нить.

И наслаждается сраженьем

В попытке нас заполонить.

 

Нет пары рваному  осколку,

Ведь там играет детвора.

И в лужах шлепает без толку,

По пазлам нашего двора.

 

Упрямо все -же отраженье,

Ему ли не вкусить побед.

Спустилось небо вдруг на землю...

Когда позвали на обед.

Сальвадор Дали. Я в возрасте шести лет...

 

Была уверена я, что о Вас забыла.

Но вдруг увидела – и замерла душа.

И вся моя уверенность уплыла,

И я стою, как на обрыве – не дыша…

                            *

Чего ж ещё? Ты получила подтвержденье –

«Звезда» упала, яркая, красивая звезда;

Ты думаешь, что это наважденье?

И что тебя он не полюбит никогда?

 

Но ты ведь знаешь: твой магнит всесилен

И он притянет, кого хочешь ты,

И голос разума сейчас бессилен,

Советов мудрости не слышишь тоже ты.

 

Итак, он будет твой, «навеки пленный» -

Но ты не хочешь рабства и цепей,

Желаешь ты ему полёта по вселенной

И радости, и самых светлых дней.

 

А можешь ты быть огненною птицей,

Что вдаль его на крыльях унесёт?

Ты понимаешь ли, к чему стремишься?

Тебе ведь нужен только лишь полёт!

 

Причём тут он? Для твоего полёта

Лишь два крыла нужны тебе – и всё –

Любовь и Красота – и никакого гнёта,

Когда земная ноша давит на плечо.

 

Земная? Ноша? Неужели правда?

Неужто я земного чувства раб?

Я знаю: шаг мой этот лишь тогда оправдан,

Когда любовь – росточек из «зерна».

 

Мой дух, то ты ли мне даёшь задачу,

Иль это – лишь «течение реки»?

Я чувствую: во мне несчастный кто-то плачет…

Его любви хочу, рассудку вопреки.

 

Да будет так! Я алчущему сердцу

Даю свободу: верить и любить!

Его огонь кому-то даст согреться,

А мне позволит в свете от огня творить,

 

И пусть он принесёт земную радость, -

Её я претворю, чтобы Земле вернуть.

Я вдруг земной познала жизни сладость,

Когда пора сбираться в дальний путь…