Про співтовариство

Литературное сообщество избранных и посвящённых для тех, кто пишет в блогах не только ради общения и комплиментов.
Вид:
короткий
повний

КРЫМРУ.ЛИТ

Х.Р.Хименес "Шагая, ступая..."

  Иду неустанно

Иду неустанно;
и слушаю голос стеклянный
растоптанной мною равнины песчаной.

Иду неустанно;
седлать скакуна я не стану,
пускай я от прочих отстану,-
                   иду неустанно,-
отдам свою душу песчинкам стеклянным
растоптанной мною равнины песчаной.

Иду неустанно.
По дальним и ближним полянам
огромная ночь разлилась океаном.

Иду неустанно.
На сердце и сладко и странно;
со всем, что встречаю, сливаюсь нежданно-
                   иду неустанно!-
и ноги купаются в травах туманных,
и весь я наполнен теплынью медвяной.

Иду неустанно,
чтоб слышать все слёзы и раны
доро`г, о которых пою постояннно!

Перевод с испанского Н. Горской (с)

 

Шагая, ступая,
желаю услышать, как гравий
уступами в песню слагаю.

Шагая, ступая,
я пренебрегаю конями;
хотеньем своим опоздаю,-
шагая, ступая,
мне душу песчинкам отдать бы,
земным исхожалым террасам.

Шагая, ступая...
О, ночь велика! ты, отрада,
её предо мной опростала!

Шагая, ступая...
На сердце и сладко и праздно;
я сам- что меня ожидает;
а стопы, поди, остывают,
прохлада мне сердце лобзает.

Шагая, ступая...
Мне плата- прослышать все плачи
дороги, что я воспеваю!

Перевод с испанского Терджимана Кырымлы

heart rose

Слышно...

Слышно, как харкает спящий Восток,
чёрную кость лимиты посылая
телу, где вена- и та нефтяная,
коже, которую пудрит "снежок".
Мне бы музеями тихо пройтись
в тапочках валяных:"Где ты, духовность?",
только душа -не голодная полость.
Боже, вон там, на причёлке сиди.
Неба эрзацы- миры анфилад.
Темени те`сны не рамки "покоев":
сводчатый гроб не ощупать рукою
вам изнутри. Современности ад
грешников жарит святыми словами,
зубы ломая о костную память.
Спеет на сердце чудна`я руда.

:)+

 

Х.Р.Хименес "Пастырь, зачем-то медля..."

Пастырь, зачем-то медля,
с посохом на плечах,
видит, мурлыча, сосны
там, на сыром горизонте;
и тянется сонное стадо
тучи вздымая пыли;
а бубенцы язычками
плачут под месяцем дивным.

В белой долине деревня
дымнотуманна. Всё
что веселилось под солнцем, видит
сны о плакучих аморах.

Уж не видать тёмной речушки,
что затаилась в себе. Только
в глу`хой тиши застойной
чуется :тут вода глыбо`ка.
Дымка клубится бела`. Долина
сумрачна и одинока. Глуше
плач бубенцов под злато`ю.

Перевод с испанского Терджимана Кырымлы


Посох держа на плече,
смотрит пастух отрешённо,
как расплываются сосны
там, на краю небосклона;
тянется пыльное стадо,
тихое в час этот поздний,
и бубенцы под луною
всё монотонней и слёзней.

В белых туманах укрылся
хутор. Ни света, ни луга-
только сквозящая всюду
вечная чья-то разлука.

Речка в себе затаилась,
и, хоть не видны протоки,
из тишины непроглядной
слышно, как воды глубоки.
Всё расплывается. Глухо,
словно над вымершим краем.
Лишь под луной золотою
плач бубенцов нескончаем.

Перевод с испанского А. Гелескула (с)

Тут все говорят по-русски

Напьёшься до чёртиков- выпроси грош до получки.
Догонят- дадут, и собаку голодную спустят.
Сосед, умирая от счастья, бормочет в отключке
что Разин-ушкуйник, ныряющий с до`бычей в русло.
Несчастные жёны идут на библейские курсы.
Суровые дети с котами жестоко играют.
Тут все говорят без запинки и только по-русски
на донце ложбинки у самого ветхого края.
Пропахли хозяйственным мылом побритые щёки;
рабочие руки воруют, коль выпадет случай...
но гнёт воевода своё, значит струги- в истоки,
в болото долгов на десятую долю получки.
Для самых отпетых устроена энская зона:
оттуда вернётся без денег, воняя клопами
хмельное моё поколенье вечернего звона-
и выплывет в месяце-ялике вечная память.

heartrose

Х.Р.Хименес "Душа моя -сестрица неба..."

Душе всё родней мглистый
закат над листвой сухою.
Коснись меня, луч осенний,
своей потайной тоскою!

Деревья сырого сада
размыто сквозят в тумане
и кажутся наречённой,
с которой все ждут свиданья,
и тянутся листья с тропок
подобно живым ладоням...
Листком обернёмся, сердце,
и в палой листве потонем!

Приветный, потусторонний
закат золотит аллею,
и самое потайное
под зыбким лучом светлее.

Ласкающий листья отсвет
так нежен в касанье робком!
Созвучья иного лада
плывут по размокшим тропкам-
напевов и ароматов
согласие неземное,
что сад золотит нездешней
и вечной своей весною.

Сияние нежит листья
и, дымчато-золотое,
в душе зацветает смутной,
неведомой красотою.

Перевод с испанского Б. Дубина (с)


Душа моя- сестрица неба
темна`го, падали листвяной!
О, Солнце нутряное- Осень,
тоскою утоли меня ты.

Садовые дерева`
туманом нагружены лёгким:
сердце моё- им невеста:
"Свидимся ли мимоходом?"
Из луж мне пятернями
руки тянет сухая падаль.
Обернулась душа б листочком-
и ,упав, средь тех пропала б!

Солнце странного злата
луч отослало аллее,
зыбучий луч, сладкий
свет - её тайникам.


Сколь нежен последний
луч к листья иссохшим!
Всюду по тропам ходит
вечная чуткая ключница
му`зык и сутей,
что сад озво`нчит великой
божественной весною.

Луч этот дымка да злата
дарит` листопад собою,
сердечным палатам
моим алтари строит.

Перевод с испанского Терджимана Кырымлы

Смерть бабочки

Mariposa de luz,
la belleza se va cuando yo llego
a  su rosa.

Corro, ciego, tras ella...
La medio cojo aqui y alla...

!Solo queda en mi mano
la forma de su huida!

J.R.Jimenez

Бабочка луча,
красота уходит, когда прибываю
к её розе.

Бегу, слеп, за нею...
то там, то сям едва настигаю её...

Запомнила рука моя
траекторию полёта!

(перевод с испанского Терджимана Кырымлы)

Бабочка света,
красота ускользает,
едва прикоснусь к её розе.

И я гонюсь за ней, ослепший...
И то там, то тут её настигаю...

А в руках остаются
одни очертания бегства!

перевод с испанского А.Гелескула (с)


                                   1.
...я хрюкнув от радости, бабочку левой подошвой
втоптал меж амурков, увёрток ,окукленных личек:
смотрите,
                завидуйте ,белые люди, поэту.
Её педофил не догнал, называя Лолитой.
Газон упревал ,не мочою, безином политый...
Я счастья искал... Красота, она низко кружила:
зачем? Тут не пахло апрельским нектаром.
Почто, проститутка, тебя на бензин потянуло?...
О, ты шевельнулась,
ты тулови-
щем отделилась
от глины,
но крылья пыльцой поделились
с подошвой туфляки и Той, от кого ты родилась.
...........................................................
О, бритые, вы хоть во сне попытались
летать над невидимой здесь вожделенной поляной?
Я счастья взыскуя, позволил уБогую шалость
себе :Красоту оБогнал, еле пьяный,
едва шевелясь на двоих волосатых отростках,
оставил Её умирать меж отбросов.
На шах упредил- и отхрюкал рифмованным матом.
О, этот газон из апреля, сырой, угловатый!
О, те столЮбили фЫрчащие чЁрной отрав-
..............................................-ОЙ!
СвидетЕли ,тихо оскалясь, спешили
вОвнЕ,- и никто тебе нЕ поклонился.

           2.
Красота-мотылёк
прибывает. В полёт
убываю. Под лёд
уплывающий в север- коробку украин.
Не зарыл пулемёт,
но пожил еле год на подачках из рая.
Красота или скот?
Я на ЭТОТ раз не выбираю.

heartrose

   

Людвиг Рубинер "Непротивленцы", драма (отрывок 4)

* * * * *,.................................................................................................heartrose!:)

Мужчина: Нет, послушай, это важно: ничего не будет така, ка прежде. Ты обрела силу. Ты можешь уйти прочь- и все узники Дома перемрут с голоду.
Анна: Ну, этого, пожалуй, впредь не будет... Мы и так вас до полусмерти измучили.
Мужчина: Но ты же вольна уйти прочь, разжечь домашний очаг- и швырнуть связку в огонь.
Анна: Этого я не хочу.
Мужчина: Посмотри на эти ключи: они светлы. Они лучатся. Каждый ключ- голубой огонёк. Они исходят из нас и в нас же обращаются. Все люди, полюбившие однажды, вдохнули Огонь в эти ключи. Смотри, как они озарили коридор. Ты провела жизнь свою в пыточных , ты знаешь людей в тьме, ты видала на их лицах только насилие. Ты видела только страх и алчность. Когда ты родила дитя, ночью, в глухом сне , замечтавшись, ты помнишь: этот свет? ты знала, что можешь быть любимой: рядом с тобой являлся , в  чистом сиянии,  прекрасный парень ,котрый полюбил тебя, которому ты ,там , была суженой. Он пребывал в тебе. А днём судилась тебе пошлость в камерах. Твоя жизнь, когда ты была собой, когда почивала, твоя жизнь оставалась в тебе: любовь и свет. Ты давно любима. Ты можешь помочь!
Анна6 Помочь!
(Дитя позванивает связкой)
Мужчина: Помоги! Ты поможешь всем, каждому. Эти ключи, этот огнистый букетик развеет тюремные стены!
Анна: Помочь...Мне....Так неловко. Кто я такая? Я совсем одна. Воспаряю, лечу, я так легка. Вкруг меня только светлый ореол. Я стремлюсь только к Свету, вверх...старик стремится туда же, он ел четырежды в неделю, а то жевал долгую свою бороду. От меня зависит...он протянул мне руки, золотые пламени...избитый узник, которого они  приковали к стене. О, да это ты , на самом верху, так далеко, ты, ты манишь меня, ты столь далёк , я не смею явиться к тебе, помоги мне, ты...
Мужчина: Я совсем близко.
Анна: О, я видела тебя? Я влюбилась в тебя? Люблю тебя? Это ты?
Мужчина: Нет, не я. Все. Ты избрана. Твоя жизнь светом устремился к общности людской. Помоги людям!
Анна: Я совсем иная, нова. Я испытала это впервые. Что это во мне?
Мужчина: Свобода.
Анна: О,  я  рядом с тобой, могу пронзить тебя, оборотиться вкруг, воспарить над тобой. Могу быть твоими тебе нарами, скамьёй, решёткой, цепью, твоей камерой, твоей тюоьмой всей этой. Всё минуло: я не вижу ничего кроме Света, повсюду, и - парящие люди в Нём...Воля! (корчится)
(Дитя  всё позванивает связкой ключей)
Мужчина: Подруга, сестра, товарка! Помоги им!
Анна: Куда?
Мужчина: На корабль. К Новой Жизни. Братья ждут.
Анна: А ты?
Мужчина: Сначала они! Освобождения, все, ждут они годы напролёт!
Анна: О, воля людская! И эти глаза, эти руки, и моя плоть, что моё -им в помощь!  Я сильна, дам им свободу! Они ведь не погребены, не истлели, не забыты? На помощь, за мной, на волю! (удаляется)


Четырнадцатая сцена

Мужчина. Дитя.

Дитя(упускает связку оземь): Матушка сбежала в камеры. Слышишь, ты, как она кричит? Я хочу к ней, вместе!
Мужчина: Нет, останься здесь. Мать хочет, чтоб ты со мной подождал.
Дитя: Ты слышишь, как они там внизу кричат? Мне страшно.
Мужчина: Тебе страшно?
Дитя: Нет, совсем нет.
Мужчина: Теберь тебе не надо будет бояться. Я ведь с тобой.
Дитя: Но ты ведь заключённый!
Мужчина: Нет, уже и впредь нет! Ты слышишь, они умолкли, уже совсем тихо.
Дитя: Пожалуй, кроме нас тут никого.
Мужчина: Дитя моё, это свобода.
Дитя: Что это, свобода?
Мужчина: Мама тебе объяснит. Подыми ключи и отвори вот тут.
(Дитя отворяет камеру)
Дитя: Проведёшь меня к матушке?
Мужчина: Да, проведу. Теперь  ты поиграешь  со многими хорошими людьми, будешь? Мы с матушкой твоею сядем на очень большой корабль, красивый корабль.
Дитя: Я ещё не плавал на корабле.
Мужчина: Вот этот маленький ключик, он от цепей...Дитя моё, ты видал чудо!

Цепи валятся оземь. Тьма.


Корабль у причала в порту.

Пятнадцатая сцена

Науке , одетый в мешковатый и коротковатый костюм. дефилирует как постовой взад и вперёд.

Науке: Ать- два. Ать- два. Кру-гом! Науке на посту! Что я говорю: на посту? На революционном посту! Прямо, Науке, будь добр, держи выправку! Кто бы мог подумать!? В наше время у каждого постового в ранце- президентскиая трибуна. Трон? Обычная кушетка мне  теперь сгодилась бы и полюбилась. (зевает) Ать-два. Ать- два. Кру-гом! Проклятый холод! Величайшая Революция - и ни капли пития! Но, но, но Науке! (бьёт себя по губам, озирается) ...а если услышит кто!? Ну, погоди-ка, после, уж на борту опорожню фляжку...одним словом, ревфляжку!... Ать=два, ать- два. надеюсь, отчалим без проволочек, а то и всю Революцию провороним....(Собирается , опасливо озирается, снова бьёт себя по губам): Будь благословен, воистину благословен будь. Науке! И дико-то как здесь. Хорошо пожелать кому: " Подежуришь здесь, братко! - и кто б тебя на посту проведал? Ни разу ни одно сестрички, ни одной самой маленькой! Выпил бы загодя, речи б революционные держал, как другие. Верю,во хмелю тогда мой голос обретёт вес. Вроде того:"...Братья и сёстры, ваше будущее - в любви!" Чудесно! Идёт, годится, Науке! Тебе - широка дорога!
(В порт к трапу приближаются Клоц и Женщина)


Шестнадцатая сцена

Науке. Позже: Клоц. Женщина.

Науке: Уже утро. И ни в глазу, ни капли не принял. (Заметив обоих, отдаёт им честь) Стой, кто идёт?!  А, это вы! Где остались товарищи?
Клоц: Они должны прийти, им был дан знак.
Науке: Ты уверен, что они свободны? Мы больше не можем ждать.
Женщина: Ещё немного терпения!  Я бы хотела поскорее отчалить :за нами по пятам гонится полиция.
Науке: Если ждать ,пока гром не грянет, мы пропали. И вы думаете, что офицеров прихватим?
Женщина: Вы их не собрали?
Клоц: Их никто из наших не обращал.
Науке: Подымайтесь, вы! Бвстрее! последняя минута!


Семнадцатая сцена

Предыдущие. Державник.
Державник является.

Державник: Все собрались тут?
Науке6 Нет, но мы должны немедля отчалить, иначе пропали.
Державник: Мы должны дождаться товарищей. Примем на себя опасность.
Женщина: Мы пропали: вон люди, они не наши.


Восемнадцатая сцена

Предыдущие. Старик. Юноша.
Старик и юноша уныло бродят вдоль причала.

Юноша: Матрос, у тебя не найдётся сигареты. Глаза на лоб лезут, так голоден.
Старик: Дайте приютиться хоть ненадолго, посидеть. Я столько дней хожу, сплю на скамейках, продрог весь.
Науке: Запрещено. Никого не принимать на борт.


Девятнадцатая сцена

Предыдуший. Первый надзиратель. Второй надзиратель.
Первый надзиратель ,запыхавшись, взбегает по мостку, следом- второй.

Первый надзиратель: Товарищи?
Науке: Куда?
Первый надзиратель: К новой жизни.
Второй надзиратель(поддерживает его): К свободе!
Науке (приглажает жестом): Торопитесь!
(Первый и второй надзиратели, Клоц и Женщина, Державник провожаемы Науке на борт корабля)
Старик и Юноша: Я тоже хочу на корабль. Мне присесть бы. Что поесть бы! Почему им всё, а нам ничего?!


Двадцатая сцена

Предыдущие без Первого надзирателя. Второй надзиратель, Клоц, Женщина. Державник.
Людская толпа прибыает ,напипрает на мостки.

Призыв : Мы хотим на борт! Примите нас!
Науке(товарищам на мостках и на борту): Слишком поздно. Крик нас выдст. Надо отчалить. Кто не тут, должны остаться на берегу.
Женщина: Ещё секунду. они явятся!
Науке: Нет! Что, вы недовольны? Нас обнаружат! (призыв на борту): Товарищи, охрана, к оружию!
(Шум на борту)


Двадцать первая сцена

Предыдущие. Анна. Первый заключённый. Второй заключённый.

Анна (запыхавшись, со старым седобородым заключённым и со вторым, молодым заключённым ступает на трап корабля): Вот, идите же , мы на месте , мы свободны! Пособите мне, быстро, они еле ходят! (Старика и молодого краном подымают на борт. Анна на борту): Стоять, а где мой ребёнок?!
(Снова шум на борту)
Науке: Все на борт! Каждая пара рук пригодится! Расступись!
Анна: Нет! Нет! Где мой сын?! Я без него не поплыву!


Двадцать вторая сцена

Предыдущие. Капитан. Матросы.
Капитан, окружённый группой революционных матросов, является на мостике.

Капитан: Помогите: бунт на корабле! На помощь!

Толпа народная в порту всё прибывает.
Юноша (кричит): Долой капитана!


Двадцать третья сцена

Предыдущие. Державник. Первый надзиратель. Второй надзиратель. Позже: Мужчина и Дитя.

Державник: Поднять якорь! Отчаливаем!
Анна: Мой сын! Клоц! Помоги!
Является Мужчина с сыном Анны на руках.

 

Двадцать четвёртая сцена

Предыдущие  без Капитана.

Мужчина: Товарищи!...Свобода!
Народ: Военные!!!
Мужчина "приземляет" ребёнка. Анна подбегает к совему сыну. Мужчина восходит по трапу. Барабанная дробь из-за кулис.
Народ: Солдаты!!!


Двадцать пятая сцена

Сёстры с ребёнком торопятся к трапу. На трап взбегает ,один , Капитан, хватает Дитя, спрыгивает с ним с трапа на берег. В тот же момент трап поднимается на борт. Слышна команда :"Якоря!" Якоря подымают.

Анна(на причале): Моё дитя! (Анну сминают долой)


Двадцать шестая сцена

Предыдущие. Офицер. Солдаты.
Военные, предводительствуемые Офицером, выходят на причал.

Капитан: Сволочи: ребёнка- в заложники!
Державник (сверху, со второй палубы): Они сами теперь- заложники.
Офицер: Пристрелим ребёнка!
Анна: Вы не посмеете!
Державник (с  капитанского мостика): Мы расстреляем офицерьё!
Первый и Второй охранники (рядом с Державником): Нет, мы не стреляем, брат, без насилия!
Клоц: Товарищи, видите: мы ребёнка сможем вызволить только силой, только не подкачайте!
Анна: Моё дитя! Вы не осмелитесь! Нет, не стрелять! Без насилия! Ты нас этому ведь научил!
Офицер(внизу, на причале): Расходись, в последний раз приказываю!
Народ: Корабль отчалил!
(Офицер выхватывает револьвер, целится в Дитя): Вернуть корабль!
Юноша из толпы: Корабль уплывает! (Офицер стреляет. Дитя падает замертво. Народ сминает порядок солдат)
Народ: Убийца!
Офицер: Убийца! Я убийца! (Прыгает на борт, оказывается под воздетыми кулаками Анны)
Все братья на корабле, единогласно кричат:  М Ы  Н Е  У Б И В А Е М !


На корабле.

Двадцать седьмая сцена

Порт, народ и солдаты в этот момент укрывает мгла, издалека доносятся приглушённые крики. Только корабль освещён. Предыдущие без народа и солдат.

Офицер: Я убийца! Я убил дитя! Вот я перед вами, делайте со мной что хотите! Я не хочу больше жить!
Первый, Второй охранники, Мужчина и Женщина: Н Е   С Т Р Е Л Я Т Ь !
Клоц: Товарищи, последняя кровь!
Первый, Второй охранники, Мужчина и Женщина: Без насилия! Братство!
Офицер (прыгает к Державнику): Я не хочу больше жить! Пустите меня в расход, тут же!
Державник: Убийца ты, убийца. Я должен был убить тебя. Но не могу больше. Эта, что над нами сильнее наших грубых рук, эта Свобода здесь.
Матросы: Корабль в море! открытом!
Анна: Моё дитя!...Убийство!
Клоц: Мы в горнем море. Новая жизнь. Свобода!
Науке: Спасённому: за свободу, за новую жизнь. Ради новых людей!
Анна: О, за что новому человеку расплачиваться новой жизнью?!
Державник: За Человечество!
Анна: У кого право  позволять людям умирать за человечество?
Державник: Право коллектива.
Офицер: Ложь, ложь, ложь! Вы желаете нашей жизни!

Конец первого акта

перевод с немецкого Терджимана Кырымлы

Бл....б, подражание М.Цветаевой

Блогово, мой гроб,
членист, черё`н червь.
Знает один Бог:
в нём не мертва речь.

Тянется в рост боб.
Корень сосёт гниль
сказкою стать чтоб,
чем превзойти быль.

Зремя, ты мой цверь,
травоядущ слон.
Камню к лицу рез:
фитою будь, он.

Сбоку- сырой кром.
Солнцу строкой жить.
Благовест мой, прок
твёрдой рукой сшит.

heartrose

Сатурну ,подражание Луису де Гонгора

Сатурн, полей железной кровью

скелеты рыб, сухие строки:

иссохла пойма, а истоки

бетон нуворишей укроет.

Одна лишь смерть перечит смерти.

Живые, следуя заветам

твоим, уходим к морю Леты,

да будет красной, круговерти.

Когда ветшают стены дома,

и поле жадный зной терзает,

и посох корчится от гнева,

лишь моря влажная истома

навырост зёрна принимает

когда земля не ждёт посева.

heartrose

Сторінки:
1
9
10
11
12
13
14
15
16
попередня
наступна