Осеннее

  • 06.10.16, 13:04
Да, осень - это индикатор, кто пессимист, кто оптимист.
Один увидит дождь и слякоть, другой - красивый жёлтый лист! (с)

Открою пошире окошко, 
Осеннюю свежесть впущу, 
Пусть грустно бывает немножко... 
Я осень за это прощу. 
Прощу лист опавший багряный , 
И скорый вечерний закат, 
Нахлынувших чувств безымянных, 
Тревожного сердца  набат.

***
В Одессе внезапная осень
Льёт дождь из свинцового неба
Прочь ветер лист жёлтый уносит
Вернуться в июнь 
мне бы, 
мне бы...
Упасть свежей каплей в объятья
Скользнуть вниз по шёлковой коже
Снимая усталость как платье
Ах, я размечталась. 
И всё же....





Октябрь

  • 05.10.16, 10:17

«Не надо бояться октября..., октябрь прекрасен, быть может, прекраснее всех месяцев года, даже мая. Май мучает надеждой, обещаниями, которые никогда не сбываются, октябрь ничего не обещает, не даёт и тени надежды, он весь в себе. А за ним — тьма, холод, слякоть, мокрый снег, огромная ночь, конец.

Но как красиво сейчас! Какое золото! Какая медь! И как чудесна зелень елей в лесу и лоз над рекой! И до чего же зелена совсем не увядшая трава. А над всем — чистое голубое небо. Тверда под ногой, будто кованая, дорога, лужи подёрнуты уже не сахаристым, тающим ледком, а тёмным, непрозрачным и твёрдым. И великая пустота тихого, просквоженного от опушки к опушке леса: ни птицы, ни зверька, ни насекомого, ни шороха, ни писка, ни свиста…»

(Юрий Маркович Нагибин. Фрагмент из «Дневника», 1996).


У нас сегодня лето, представляешь!
Плюс двадцать в середине октября.
Идешь по листьям и не понимаешь
Из золота они иль из огня...
Коснулся солнца луч верхушки клёна
И запылала крона желтизной.
Картаво голос подала ворона
Зовёт своих, видать, в гнездо - домой.
Землистой умброй оттеняет осень
Увядший лист, пурпурный листопад,
А стройность тел заморских тёмных сосен
Украсил гроздью дикий виноград.
Смешалось в разноцветную палитру
Лазурь небес, охристая листва...
Беззвучно прошепчу свою молитву:
Из сердца моего её слова

© Copyright: Светлана Собецкая

меняю тебя на тысячи новых дней.

Ah Astahova
· 

меняю тебя на тысячи новых дней. 

на новый покой, на новые в жизни лица. 

Спасибо тебе - ты сделал меня сильней, 

а значит пришла нам пора, наконец, распроститься.


Спасибо, что не был опорой в минуты тоски,

такой беспросветной, что все не имело смысла! 

Спасибо, что мы не стали с тобой близки, 

пришла нам с тобою пора, наконец, распроститься.


Спасибо, что лучшим не стал (то ли будет еще?)

теперь я готова другую открыть страницу.

Спасибо тебе. ты сделал меня Большой.. 

а значит пришла нам пора, наконец, распроститься.



Спасибо всем за поздравления!

  • 25.09.16, 21:25
  • 50
В этом году 10 лет как я на блогах и юбилейная  круглая дата в паспорте.
Спасибо за поздравления, постаралась поблагодарить всех в гостевой и открытках, с некоторой задержкой, потому как день рождения отмечала в Венеции - одном из самых романтичных городово мира.







Размышления о возрасте счастья (с)

  • 22.09.16, 08:35

Как и все, ожидающие своего полустолетнего юбилея, я размышляла, а как это-сказать при знакомстве«да мне уже за 50»…сказать обыденно, без надрыва, без печали в голосе и тоски в глазах)))…да я тоже, как и многие думала, что это груз, моральная тяжесть, усталость, и ощущения полярно изменяться, разделившись на два пласта личной истории, как до и после революции!!!

Однако еще задолго до круглой даты, я на интуитивном уровне стала собирать все то, что формирует «золотой фонд души».

Видимо, к этому вела вся моя предыдущая жизнь-семья, традиции, природная любознательность, общение с интересными и незаурядными людьми, увлеченными своими интересами и работой, спорт, танцы, хороши книги, путешествия и многое, многое другое, по частицам сложившее мою картину мира. Многим моим ровесникам, достаточно довольствоваться малым, и это, как вижу, иногда даже удел интеллигентных и умных людей, они смиряются со своей приближающейся старостью., а я с оптимизмом иду к своему «взрослению»…хоть и говорят, что гендерное восприятие старения присутствует во многих поведенческих патернах современного общества, все же наверняка лучше сказать не по -женски« у меня три врага: зеркало, паспорт и весы», а по-мужски«мои года-мое богатство»…

С чем я пришла к 50: с твердым убеждением, что хочется заняться многими интересными вещами; некоторым сожалением, что во времена моей молодости напрочь отсутствовал институт грамотного целеполагания, а отсюда, то как ты строил жизнь и к чему пришел, далеко оказались полярными вещами)))); необходимостью перестроить свой режим так, чтобы успевать следить за собой, заниматься любимым делом, спортом (йогой и плаванием) уделять внимание родным и любимым, и искать новое во всем…

Впервые в одном из путешествий перед своим пятидесятилетием, а это была Шри-Ланка мне захотелось фотографировать лица людей, а потом уже достопримечательности, в основном стариков, в которых было столько мудрости, опыта, и неистребимого желания жить что ли…осознав это я сначала испугалась. что ищу в них свою приближающуюся старость, а затем успокоилась, как будто прикоснулась к чему-то тайному и важному… Вот так, может, входят в клуб полтинников))

Как —то так сложилось, что мой разум и мой организм подтолкнули меня к правильным шагам в отношении возраста…я стала много заниматься йогой, читать книги и смотреть фильмы о «взрослости», не хочу писать о старости…я всегда следила за собой, но хотелось похудеть, скорее даже для здоровья…и я сделала это, свои 50 лет я встретила с минус 15 кг и новым гардеробом…хотела наладить отношения с детьми и…я на пути к этому, пересмотрела много, а перечитала еще больше, даже ходила к психологу, который тоже помог посмотреть на себя по-другому… И вообще в 50 хочется, как в состоянии дикой влюбленности- быть лучше, чище, избирательней во всем, особенно в окружении, поэтому уходят ненужные знакомства, необременительные приятельства…а остаются старые, проверенные люди. твои соратники, компаньоны, единомышленники…и уже, как в юности во многих вещах и поступках проявляется не юношеский максимализм, а мудрая, но тоже иногда максималистская, мудрость.ведь, как правильно говорят здесь, другой жизни нет и времени тоже…

автор: Пребывающая в возрасте счастья С. Б.

Сезоны

  • 12.09.16, 12:10
Сентябрь сгорел травою у костра
Лишь небо в низких звёздах на закате
Любовь как для гурмана фуа-гра,
Октябрь как на груди твоей распятье.

Укроет по осеннему листва
Ноябрь, готовясь к зимнему морозу.
Я, может быть, коснусь тебя едва,
Как изморозь целует нежно розу.

Декабрь предновогодней мишурой
Любовь оденет в красочные маски
А я как прежде буду не с тобой
Я на войне, под пулями и в каске

Январский рефери откроет новый счёт
Всё обнулив до девственности чувства
И прошлогодний снег с небес сойдёт
Чтоб не было зимой на сердце пусто

Вдыхаешь аромат между страниц
Увядших лепестков уснувшей розы
И капает слеза из под ресниц...
Ты ждёшь весну в февральские морозы


Сезоны жизни. (конкурс)

  • 10.09.16, 09:00
Лето - такое прекрасное время года, когда вполне естественно делать всякие глупости, совершать необдуманные поступки, совершенно не задумываясь о последствиях.  Лето - пора авантюр, краткосрочных романов, несбыточных обещаний. Всё очень серьёзно здесь и сейчас, всё очень понарошку на перспективу.

Можно сорваться и поехать за тысячу километров в другую страну навстречу с юностью. Глоток живой воды воспоминаний. Искренняя готовность достать звезду с неба, исполнить любое желание.... 
Лето - бесстыжие купания в ночном перламутровом море, подставляя ладони падающим звёздам, а оголённое тело нескромному взгляду.
Сказочное лето порождает такие же сказочные мечты и надежды.
Лето - путешествие в сказку, транзитом по жизни. Главное не застрять там до зимы, а вовремя соскочить с подножки трамвая в яркую и успокаивающую осень.

Осень. Мудрая осень - время расставить всё по своим местам, время нарисовать жирные точки над "i" и мелкие многоточия в конце летней истории.
Осень ласковая, согревающая и умиротворяющая. Омммммммм.........

Зима.
Время реабилитации души. "Мёртвая вода", которая заживляет летние сердечные раны и лишает чувствительности свежие рубцы. Анестезия. По больничному стерильно-белая, наполненная галлюциногенными инъекциями - Новый год, Рождество, Крещение , День Святого Валентина  ... и подготовка к пробуждению...

 Неуютное ранее утро, резкий свет, бьющий по глазам и в сердце. Мы же транзитом из сказки в сказку. Весна - будильник для чувств, для новых или прежних отношений, диапазоном в год или два... а бывает, что и в четверть века. Сначала лень шевелиться, открывать глаза... ах как хорошо пребывать в спячке под мягким зимним забвением. Но под звон капели сердце начинает менять ритм, дыхание учащается, движения приобретают грациозность пантеры на охоте...  И снова лето!!!

"Весна - время влюбляться,лето-время любить,осень - время расставаться, зима- время страдать..."



Ключ от всех дверей

  • 08.09.16, 01:12
Фото Формулы Ветры.
Формула Ветра

Ключ от всех дверей
В Уставе черным по белому сказано: рано или поздно любой мастер получает Заказ. Настал этот день и для меня.
Заказчику было лет шесть. Он сидел, положив подбородок на прилавок, и наблюдал, как «Венксинг» копирует ключ от гаража. Мама Заказчика в сторонке щебетала по сотовому.
— А вы любой ключик можете сделать? — спросил Заказчик, разглядывая стойку с болванками.
— Любой, — подтвердил я.
— И такой, чтобы попасть в детство?
Руки мои дрогнули, и «Венксинг» умолк.
— Зачем тебе такой ключ? — спросил я. — Разве ты и так не ребенок?
А сам принялся лихорадочно припоминать, есть ли в Уставе ограничения на возраст Заказчика. В голову приходил только маленький Вольфганг Амадей и ключ к музыке, сделанный зальцбургским мастером Крейцером. Но тот ключ заказывал отец Вольфганга…
— Это для бабы Кати, — сказал мальчик. — Она все вспоминает, как была маленькая. Даже плачет иногда. Вот если бы она могла снова туда попасть!
— Понятно, — сказал я. — Что же, такой ключ сделать можно, — я молил Бога об одном: чтобы мама Заказчика продолжала болтать по телефону. — Если хочешь, могу попробовать. То есть, если хотите… сударь.
Вот елки-палки. Устав предписывает обращаться к Заказчику с величайшим почтением, но как почтительно обратиться к ребенку? «Отрок»? «Юноша»? «Ваше благородие»?
— Меня Дима зовут, — уточнил Заказчик. — Хочу. А что для этого нужно?
— Нужен бабушкин портрет. Например, фотография. Сможешь принести? Завтра?
— А мы завтра сюда не придем.
Я совсем упустил из виду, что в таком нежном возрасте Заказчик не пользуется свободой передвижений.
— Долго еще? — Мама мальчика отключила сотовый и подошла к прилавку.
— Знаете, девушка, — понес я ахинею, от которой у любого слесаря завяли бы уши, — у меня для вашего ключа только китайские болванки, завтра подвезут немецкие, они лучше. Может, зайдете завтра? Я вам скидку сделаю, пятьдесят процентов!
Я отдал бы годовую выручку, лишь бы она согласилась.
Наш инструктор по высшему скобяному делу Куваев начинал уроки так: «Клепать ключи может каждый болван. А Заказ требует телесной и моральной подготовки».
Придя домой, я стал готовиться. Во-первых, вынес упаковку пива на лестничную клетку, с глаз долой. Употреблять спиртные напитки во время работы над Заказом строжайше запрещено с момента его получения. Во-вторых, я побрился. И, наконец, мысленно повторил матчасть, хоть это и бесполезно. Техника изготовления Заказа проста как пробка. Основные трудности, по словам стариков, поджидают на практике. Толковее старики объяснить не могут, разводят руками: сами, мол, увидите.
По большому счету, это справедливо. Если бы высшее скобяное дело легко объяснялось, им бы полстраны занялось, и жили бы мы все припеваючи. Ведь Пенсия скобяных дел мастера — это мечта, а не Пенсия. Всего в жизни выполняешь три Заказа (в какой момент они на тебя свалятся, это уж как повезет). Получаешь за них Оплату. Меняешь ее на Пенсию и живешь безбедно. То есть, действительно безбедно. Пенсия обеспечивает железное здоровье и мирное, благополучное житье-бытье. Без яхт и казино, конечно, — излишествовать запрещено Уставом. Но вот, например, у Льва Сергеича в дачном поселке пожар был, все сгорело, а его дом уцелел. Чем такой расклад хуже миллионов?
Можно Пенсию и не брать, а взамен оставить себе Оплату. Такое тоже бывает. Все зависит от Оплаты. Насчет нее правило одно — Заказчик платит, чем хочет. Как уж так получается, не знаю, но соответствует такая оплата… в общем, соответствует. Куваев одному писателю сделал ключ от «кладовой сюжетов» (Бог его знает, что это такое, но так это писатель называл). Тот ему в качестве Оплаты подписал книгу: «Б. Куваеву — всех благ». Так Куваев с тех пор и зажил. И здоровье есть, и бабки, даже Пенсия не нужна.
Но моральная подготовка в таких условиях осуществляется со скрипом, ибо неизвестно, к чему, собственно, готовиться. Запугав себя провалом Заказа и санкциями в случае нарушения Устава, я лег спать. Засыпая, волновался: придет ли завтра Дима?
Дима пришел. Довольный. С порога замахал листом бумаги.
— Вот!
Это был рисунок цветными карандашами. Сперва я не понял, что на нем изображено. Судя по всему, человек. Круглая голова, синие точки-глаза, рот закорючкой. Балахон, закрашенный разными цветами. Гигантские, как у клоуна, черные ботинки. На растопыренных пальцах-черточках висел не то портфель, не то большая сумка.
— Это она, — пояснил Дима. — Баба Катя. — И добавил виновато: — Фотографию мне не разрешили взять.
— Вы его прямо околдовали, — заметила Димина мама. — Пришел вчера домой, сразу за карандаши: «Это для дяди из ключиковой палатки».
— Э-э… благодарю вас, сударь, — сказал я Заказчику. — Приходите теперь через две недели, посмотрим, что получится.
На что Дима ободряюще подмигнул.
«Ох, и лопухнусь я с этим Заказом», — тоскливо думал я. Ну да ладно, работали же как-то люди до изобретения фотоаппарата. Вот и мы будем считывать биографию бабы Кати с этого так называемого портрета, да простит меня Заказчик за непочтение.
Может, что-нибудь все-таки считается? неохота первый Заказ запороть…
Для считывания принято использовать «чужой», не слесарный, инструментарий, причем обязательно списанный. Чтобы для своего дела был не годен, для нашего же — в самый раз. В свое время я нашел на свалке допотопную пишущую машинку, переконструировал для считывания, но еще ни разу не использовал.
Я медленно провернул Димин рисунок через вал машинки. Вытер пот. Вставил чистый лист бумаги. И чуть не упал, когда машинка вздрогнула и клавиши бодро заприседали сами по себе: «Быстрова Екатерина Сергеевна, род. 7 марта 1938 года в пос. Болшево Московской области…»
Бумага прокручивалась быстро, я еле успел вставлять листы. Где училась, за кого вышла замуж, что ест на завтрак… Видно, сударь мой Дима, его благородие, бабку свою (точнее, прабабку, судя по году рождения) с натуры рисовал, может, даже позировать заставил. А живые глаза в сто раз круче объектива; материал получается высшего класса, наплевать, что голова на рисунке — как пивной котел!
Через час я сидел в электричке до Болшево. Через три — разговаривал с тамошними стариками. Обдирал кору с вековых деревьев. С усердием криминалиста скреб скальпелем все, что могло остаться в поселке с тридцать восьмого года — шоссе, камни, дома. Потом вернулся в Москву. Носился по распечатанным машинкой адресам. Разглядывал в музеях конфетные обертки конца тридцатых. И уже собирался возвращаться в мастерскую, когда в одном из музеев наткнулся на шаблонную военную экспозицию с похоронками и помятыми котелками. Наткнулся — и обмер.
Как бы Димина бабушка ни тосковала по детству, вряд ли ее тянет в сорок первый. Голод, бомбежки, немцы подступают… Вот тебе и практика, ежкин кот. Еще немного, и запорол бы я Заказ!
И снова электричка и беготня по городу, на этот раз с экскурсоводом:
— Девушка, покажите, пожалуйста, здания, построенные в сорок пятом году…
На этот раз Заказчик пришел с бабушкой. Я ее узнал по хозяйственной сумке.
— Баб, вот этот дядя!
Старушка поглядывала на меня настороженно. Ничего, я бы так же глядел, если бы моему правнуку забивал на рынке стрелки незнакомый слесарь.
— Вот Ваш ключ, сударь.
Я положил Заказ на прилавок. Длинный, с волнистой бородкой, тронутой медной зеленью. Новый и старый одновременно. Сплавленный из металла, памяти и пыли вперемешку с искрошенным в муку Диминым рисунком. Выточенный на новеньком «Венксинге» под песни сорок пятого.
— Баб, смотри! Это ключик от детства. Правда!
Старушка надела очки и склонилась над прилавком. Она так долго не разгибалась, что я за нее испугался. Потом подняла на меня растерянные глаза, синие, точь-в-точь как на Димином рисунке. Их я испугался еще больше.
— Вы знаете, от чего этот ключ? — сказала она тихо. — От нашей коммуналки на улице Горького. Вот зазубрина — мы с братом клад искали, ковыряли ключом штукатурку. И пятнышко то же…
— Это не тот ключ, — сказал я. — Это… ну, вроде копии. Вам нужно только хорошенько представить себе ту дверь, вставить ключ и повернуть.
— И я попаду туда? В детство?
Я кивнул.
— Вы хотите сказать, там все еще живы?
На меня навалилась такая тяжесть, что я налег локтями на прилавок. Как будто мне на спину взгромоздили бабы-катину жизнь, и не постепенно, год за годом, а сразу, одной здоровой чушкой. А женщина спрашивала доверчиво:
— Как же я этих оставлю? Дочку, внучек, Диму?
— Баб, а ты ненадолго! — закричал неунывающий Дима. — Поиграешь немножко — и домой.
По Уставу, я должен был ее «проконсультировать по любым вопросам, связанным с Заказом». Но как по таким вопросам… консультировать?
— Екатерина Сергеевна, — произнес я беспомощно, — Вы не обязаны сейчас же использовать ключ. Можете вообще его не использовать, можете — потом. Когда захотите.
Она задумалась.
— Например, в тот день, когда я не вспомню, как зовут Диму?
— Например, тогда, — еле выговорил я.
— Вот спасибо Вам, — сказала Екатерина Сергеевна. И тяжесть свалилась с меня, испарилась. Вместо нее возникло приятное, острое, как шабер, предвкушение чуда. Заказ выполнен, пришло время Оплаты.
— Спасибо скажите Диме, — сказал я. — А мне полагается плата за работу. Чем платить будете, сударь?
— А чем надо? — спросил Дима.
— Чем изволите, — ответил я по Уставу.
— Тогда щас, — и Дима полез в бабушкину сумку. Оттуда он извлек упаковку мыла на три куска, отодрал один и, сияя, протянул мне. — Теперь вы можете помыть руки! Они у вас совсем черные!
— Дима, что ты! — вмешалась Екатерина Сергеевна, — Надо человека по-хорошему отблагодарить, а ты…
— Годится, — прервал я ее. — Благодарю Вас, сударь.
Они ушли домой, Дима — держась за бабушкину сумку, Екатерина Сергеевна — нащупывая шершавый ключик в кармане пальто.
А я держал на ладони кусок мыла. Что оно смоет с меня? Грязь? Болезни? Может быть, грехи?
Узнаю сегодня вечером.

Сола Монова: Я ненавижу женщин...

  • 06.09.16, 09:20

Я ненавижу женщин в бесформенных свитерах 
с льготным абонементом в «Ленком», «Современник», «Этсетера». 
Смотришь на пальцы - не замужем, любит стирать. 
Смотришь на губы - надменна, скупа на ласки. 
Даже порой - и осанка, и волосы без седин, 
а веет глубокой могилой, в которую как один 
летят Достоевский, Булгаков и Константин 
Сергеевич Станиславский.

Я ненавижу женщин, скупивших Родео-Драйв, 
идущих на «лабутанах» в роскошные номера. 
Глядишь в декольте ей - там светится копирайт 
пластического хирурга с опытными руками. 
Такая пройдёт, как агония, как гроза, 
и чувствуешь - пальцы мечтают хватать, а язык лизать... 
Но только засмотришься - резко по тормозам, 
и хрясь в неё камнем!

Я ненавижу женщин-наседок а-ля маман, 
такие обычно сидят с рукоделием по домам, 
и всё у них славненько: ужин, детсад, роман 
[бульварный бестселлер о чем-то таком бандитском]. 
Oна вам расскажет под водку и корнишон, 
как Митя покакал оранжевеньким в горшок, 
в манере Ван-Гога, и все испытали шок 
и долго ребенка лобзали по ягодицам!

Я ненавижу женщин, сидящих внутри меня, 
я им поджигаю избы и завожу коня, 
мне хочется их уничтожить, убить, унять, 
в глубокие лузы загнать беспощадным кием... 
Но всё, что я вижу в других - это точно я, 
поскольку на каждую женщину есть персональный яд, 
поскольку на каждую женщину есть персональный ад,

и это - другие.

 

Фото Сола Монова.