хочу сюда!
 

Оксана

47 лет, близнецы, познакомится с парнем в возрасте 45-55 лет

Заметки с меткой «территории»

Тайфун победил американскую и немецкую эскадры. История.

В конце XIX века великие державы стремились завоевать любые территории, даже пустынные, заболоченные или покрытые непроходимыми джунглями, не имея никакой гарантии, что в этих местах обнаружатся хоть какие-нибудь ценные ресурсы, что само по себе было достаточно абсурдно. Но порой люди, напрямую участвовавшие в территориальных конфликтах, поступали столь безрассудно, что современники не знали, что и сказать. Так, инцидент, произошедший в 1899 году у берегов Самоа, был назван мыслительной ошибкой, которая вовеки пребудет парадоксом человеческой психологии.




Американо-немецкая ничья

В конце XIX века Германия и США претендовали на контроль над островами Тихого океана, причем особый интерес у обеих держав вызывал архипелаг Самоа. Верные принципам "дипломатии канонерок", Берлин и Вашингтон отправили к островам свои эскадры, которые и встретились в гавани столицы Самоа — Апиа. В обеих эскадрах было по три боевых корабля и по несколько кораблей снабжения, так что в бухте было довольно тесно.


15 марта 1889 года на обеих эскадрах заметили приближение страшного тропического циклона. Любой корабль, который остался бы в гавани, неминуемо был бы разбит о скалы. Единственным спасением был немедленный выход в открытое море. Но ни германский, ни американский адмиралы не могли решиться первым отойти от берега. Покинуть гавань первым означало признать свое поражение в мини-противостоянии за обладание Самоа, и потому обе эскадры стояли в порту, пока не налетел тайфун.



Результаты оказались более чем плачевными. Из судов, находившихся в бухте, уцелели лишь один американский и один немецкий корабль, да и их пришлось снимать с рифов и ремонтировать. Число жертв исчислялось сотнями. Впрочем, если бы эскадры все-таки открыли огонь, жертв возможной германо-американской войны было бы значительно больше. А так противостояние США и Германии кончилось тем, что острова просто поделили.

Как делить Антарктиду?

Что делать с целым континентом, вопрос о суверенитете и принадлежности территорий которого является нерешённым? Всё просто: нужно отправить туда беременную женщину, позволить ей родить там, а после использовать ребёнка в качестве обоснования своих территориальных претензий. К данной тактике Аргентина прибегла в 1977 году, когда правительство страны решило поселить Сильвию Морелло де Пальма, которая была на седьмом месяце беременности, на «Эсперансо», научно-исследовательской станции, расположенной на крайнем севере полуострова Антарктический.  7 января 1978 года новорожденный Эмилио Пальма стал первым человеком в истории, появившимся на свет на холодном, неумолимом континенте. 
Как ребёнок помог Аргентине обосновать свои территориальные претензии на Антарктиду
План был введён в действие после того, как чилийский президент Аугусто Пиночет посетил Антарктиду в начале 1977 года, чтобы заявить о доминировании своей страны в регионе. Данный визит заставил Аргентину пойти на самые экстремальные меры, которые когда-либо были предприняты в этом отношении за многие десятилетия споров, ведущихся вокруг территории Антарктиды. 

Пожалуй, самое забавное заключается в том, что чилийцы отправляли молодожёнов на свою научно-исследовательскую станцию в Антарктиде, чтобы впоследствии претендовать на роль первой в мире страны, граждане которой не только родили, но и зачали ребёнка на этом континенте. 

Рождение малыша Эмилио было связано с крупной региональной тенденцией. В 1979 году Аргентина выпустила почтовую марку с изображением двух детей, изучающих новую карту страны, которая включала часть Антарктиды, и надписью «Аргентинцы, мы должны двигаться к границам». 

В самом деле, Аргентина настолько серьёзно относится к своим непризнанным территориальным претензиям, что в стране считается незаконным показывать карту страны без включённых Фолклендских островов, Южно-Атлантических островов и части Антарктиды, на которую претендует государство. 
Как ребёнок помог Аргентине обосновать свои территориальные претензии на Антарктиду
В 1821 году американский охотник на тюленей, Джон Дэвис, предположительно стал первым человеком, высадившимся на побережье Антарктиды (за ним последовал британский мореплаватель Джеймс Уодделл – 1823 год). Поскольку на континенте не было коренного населения, то через некоторое время кто-то из политиков решил, что регистрация ребёнка, рождённого на континенте, будет приравниваться к акту о суверенитете. 

«Все страны, вовлечённые в спор о суверенитете Антарктиды, придумывали собственные правила, – заявил доктор Эдриан Хоукинс, адъюнкт-профессор в Государственном университете Колорадо, который написал докторскую диссертацию об истории территориальных споров вокруг Антарктиды. – С точки зрения международного права, в то время, а также в 1940-х и 1950-х годах, это был скорее эмоциональный, нежели правовой аргумент». 

Для претензий были характерны империализм и национализм. Хоукинс, который сам был родом из Великобритании, обнаружил, что проблема во многом представляла собой неписаный кусочек истории, и решил взглянуть на неё через призму деколонизации. 

«Неподдерживаемые претензии имеют много общего с национальной гордостью», – поясняет доктор Хоукинс. На данный момент отказ от территории Антарктиды для Чили или Аргентины приравнивается к потере своей собственной земли. «Все бы очень удивились, если бы аргентинское или чилийское правительство заявило о том, что больше не претендует на Антарктиду. Это прочно укоренилось в сознании двух стран». 

Согласно статье IV Договора об Антарктике от 1959 года, любые территориальные претензии, выдвинутые до ратификации данного соглашения, ни опровергаются, ни признаются. Более того, пока действует договор, нельзя делать никаких новых претензий. Договор подписали 53 страны. До этого на Антарктиду претендовали семь государств – Австралия, Аргентина, Великобритания, Новая Зеландия, Норвегия, Франция и Чили. 

По словам Хоукинса, Франция, Норвегия, Австралия, Новая Зеландия и Великобритания являются «своего рода клубом внутри клуба о взаимном признании территориальных претензий». Аргентина и Чили, в свою очередь, признают права друг друга на претензии, однако не сами претензии, поскольку у них совпадает большая часть территорий, на которые они претендуют. А как насчёт остальных? «Я думаю, что ни одна страна в мире не признает эти претензии», – заявил доктор Хоукинс. 

Это уникальная правовая ситуация или отсутствие таковой. Аргентина и Чили – и в меньшей степени Великобритания – безусловно, оказались самыми прыткими из стран, подписавших соглашение. Они воспользовались небольшим пространством для манёвра, оставленным договором. Эти страны утверждают, что Антарктида уже принадлежит им; они просто должны сформулировать претензии, определить лимиты и установить границы. Легитимность их претензий связывается с тем, кто способен провести в регионе наиболее важные научные исследования. Как бы там ни было, формально Антарктида относится к всеобщему достоянию. 

Десятилетия территориальных размолвок отличались ребяческим характером. Случаи установления, похищения и замены флагов происходили неоднократно. Например, в ноябре 1942 года члены аргентинской экспедиции установили флаг своей страны на острове Десепшен. Через два месяца экипаж британского корабля уничтожил все «улики» и установил на острове флаг Великобритании, уведомив об этом Аргентину. Спустя пару месяцев аргентинское судно вернуло свой флаг на прежнее место. 

Аргентина, Чили, Великобритания, Франция и Новая Зеландия даже разработали специальные флаги для своих территорий на Антарктиде. Более того, споры не утихают и относительно различных названий. Так, к примеру, в Аргентине Антарктический полуостров называют Тьерра-де-Сан-Мартин, в Чили – Земля О’Хиггинса, в Британии – Земля Грэма, в США – Земля Палмера. 
Тем не менее, договор не мешает Аргентине предъявлять различные обоснования своих нескончаемых территориальных претензий. Они включают в себя аргентинскую научно-исследовательскую станцию «Оркадас», которая была основана в 1904 году и считается первой постоянно обитаемой базой на континенте и единственной за 40 лет; строительство первого аэропорта на Антарктиде в 1969 году; а также тот факт, что Аргентина направила в регион больше людей, чем любая другая страна. 

Одно из веских обоснований Аргентины и Чили своих территориальных претензий на Антарктиду заключается в том, что Антарктический полуостров, с геологической точки зрения, является продолжением горной цепи Анд, которая тянется вдоль границ двух стран. Аргентина и Чили даже заявили, что их юридические права восходят ко временам, когда на Антарктиду претендовала Испанская империя (1493 год). 

Что касается возможного роста напряжения в отношениях между странами, претендующими на Антарктиду, то люди расходятся во мнениях по данному вопросу. Доктор Хоукинс считает, что конфликт может возникнуть, если в Антарктиде обнаружат какие-нибудь ценные ресурсы. 

А что же произошло с малышом Эмилио? Ему сейчас тридцать восемь лет, и с ним вроде бы всё хорошо.