хочу сюда!
 

Соня

34 года, телец, познакомится с парнем в возрасте 30-45 лет

Заметки с меткой «булат окуджава»

Неисчерпаемый Окуджава. Из малоизвестного …

  Он, умерший в 97-ом, словно видел на 20 лет вперед… 

                     ***           

Вы говорите про Ливан…
Да что уж тот Ливан, ей-богу!
Не дал бы Бог, чтобы Иван
На танке проложил дорогу.

Когда на танке он придёт,
Кто знает, что ему приспичит,
Куда он дула наведёт
И словно сдуру, что накличет…

Когда бы странником – пустяк,
Что за вопрос – когда б с любовью,
Пусть за деньгой – уж лучше так,
А не с будёнными и с кровью.

                         ***

Хрипят призывом к схватке глотки,
Могилам братским нет числа,
И вздёрнутые подбородки,
И меч в руке, и жажда зла.

Победных лозунгов круженье,
Самодовольством застлан свет…
А может, надобно крушенье
Чтоб не стошнило от побед?

Нам нужен шок, простой и верный,
Удар по темечку лихой.
Иначе – запах ада скверный
Плывёт над нашей головой.

(Булат Окуджава, российский поэт, композитор, бард. Из публикации в международном интернет-журнале New Rezume,)

Неисчерпаемый Окуджава. Он видел на 20 лет вперёд ...

     «Мы семьдесят лет деградировали, дичали. Знаете, есть замечательный пример из Библии. Когда Моисей уводил евреев из египетского плена, он вёл их сорок лет вместо пяти дней, чтобы вымерло поколение, которое было рабами, и чтобы появились люди, свободные от чувства рабства. А мы – не просто рабы, которые страдают от тягот, мы – профессиональные рабы, которые гордятся своим рабством…»

(Из интервью в Донецке, февраль 1991.)

 

– Булат Шалвович, что кажется вам самой страшной бедой нашей страны? 

– То, что мы строили противоестественное, противоречащее всем законам природы и истории общество и сами того не понимали. Более того, до сих пор по-настоящему степень этой беды мы не осознали… Мы, по-прежнему, не умеем уважать человеческую личность, не умеем видеть в ней высшую ценность жизни, и пока всё это не будет у нас в крови, ничего не изменится, психология большевизма будет и дальше губить нас и наших детей. К сожалению, она слишком сильна и разрушительна, и необыкновенно живуча…

(Из интервью журналу «Столица», 1992)

 

     23 июня 1995 года, стоя перед микрофоном на парижской сцене, Окуджава отвечал на вопрос, как он относится к войне в Чечне. Он назвал её страшным явлением… которое будет помниться много, много десятилетий, если не столетий… Этот маленький народ, в котором нет даже миллиона, – допустим, он даже очень-очень самовлюблённый и очень сложный, – всё-таки надо считаться с национальной психологией, тем более, такого маленького народа (аплодисменты). А его в прошлом веке в течение 50 лет уничтожали… В этом веке в 44-м году выслали весь народ на гибель. И сейчас опять уничтожают. Ну, что такое? Неужели российская власть не может самоутвердиться другим способом? Неужели для этого нужно убивать своих же сограждан?

(New Rezume, международный интернет-журнал)

Злободневно сегодня звучит Окуджава …

 

Все хотят, чтобы что-нибудь произошло, и все боятся, как бы чего не случилось. 

 (Булат Окуджава) 

Ну а как стрельба пойдет...

Если ворон в вышине,
Дело, стало быть, к войне.

Чтобы не было войны,
надо ворона убить.
Чтобы ворона убить,
надо ружья зарядить.

А как станем заряжать,
всем захочется стрелять.
Ну а как стрельба пойдет,
пуля дырочку найдет.

Ей не жалко никого,
ей попасть бы хоть в кого,
хоть в чужого, хоть в свово...
Во и боле ничего.

Во и боле ничего.
Во и боле никого.
Кроме ворона того:
стрельнуть некому в него.
                                        Булат ОКУДЖАВА
                            

olx

olx

Святое воинство

Святое воинство Совесть, Благородство и Достоинство --  
вот оно, святое наше воинство.
Протяни ему свою ладонь,
за него не страшно и в огонь.

Лик его высок и удивителен.
Посвяти ему свой краткий век.
Может, и не станешь победителем,
но зато умрешь, как человек.                           Булат Окуджава

Хорошие стихи и хорошая песня

Сегодня у Савика Шустера в студии прозвучала песня в исполнении Алексея Горбунова - "Я пишу исторический роман", на стихи великого Булата Окуджавы.

Я ПИШУ ИСТОРИЧЕСКИЙ РОМАН

В склянке темного стекла
из-под импортного пива
роза красная цвела
гордо и неторопливо.
Исторический роман
сочинял я понемногу,
пробиваясь как в туман
от пролога к эпилогу.

Были дали голубы,
было вымысла в избытке,
и из собственной судьбы
я выдергивал по нитке.
В путь героев снаряжал,
наводил о прошлом справки
и поручиком в отставке
сам себя воображал.

Вымысел - не есть обман.
Замысел - еще не точка.
Дайте дописать роман
до последнего листочка.
И пока еще жива
роза красная в бутылке,
дайте выкрикнуть слова,
что давно лежат в копилке:

каждый пишет, как он слышит.
Каждый слышит, как он дышит.
Как он дышит, так и пишет,
не стараясь угодить...
Так природа захотела.
Почему?
Не наше дело.
Для чего?
Не нам судить.

Море Черное.

Непокорная голубая волна
все бежит, все бежит, не кончается.
Море Черное, словно чаша вина,
на ладони моей все качается.

Я все думаю об одном, об одном,
словно берег надежды покинувши.
Море Черное, словно чашу с вином,
пью во имя твое, запрокинувши.

Неизменное среди многих морей,
как расстаться с тобой,не отчаяться?
Море Черное на ладони моей,
как баркас уходящий, качается.

Булат Окуджава.