Послушай, Билл!



- Послушай, Билл! Ты не должен меня бояться. Или ненавидеть. Пойми, во всем виновата только кухарка. Она сделала что-то не так.. пирог получился сырым, к тому же — недостаточно сладким. С этого и началось. Ты не виноват. Молодость, горячая мексиканская кровь и все такое… Ты разозлился. Верю — только припугнуть и только — на потолок. Люстра свалилась. Напугала кошку на руках у шведки, случайно остановившейся в харчевне — в туалет сходить и теплого кофе попить… без кофеина и без сахара пластилинового. Господи! Из чего сейчас делают продукты! Мы же все превратимся в свиней. Настоящих свиней на ферме у дядюшки Джека. Помнишь его? Тот, которого мы завалили в прошлом году. А ведь мог жить и жить. Мы же ему ничего плохого не хотели. Взяли машину, пожрать… Вино, правда, у него совсем дрянным оказалось. Зато дочь — ничего. Так он, зараза, заладил — «Не трогайте, не трогайте ее!» А кто ее трогал? Так… побаловались и все… Да… мог жить. Идиот старый. И дочь сохранить. А так… ребят разозлил. Их злить совсем не надо было. Как тебе — меня сейчас. Сам подумай — прояви ты тогда терпение, был бы жив Фред. А он, как-никак, лучший медвежатник на юге… Был… Да и Кэт, вместо того, чтобы кормить червей, сейчас бы противно требовала чипсов себе в постель. Учти — я ее все-таки любил! Хотя и по-своему. Теперь так любить не умеют. Нет… не умеют! Теперь всюду только одно пользование… Да… заварил ты, дружок, кашу. Зашли бы в эту чертову ночнушку, перекусили и — в Мексику. В багажнике — чемодан денег. Что еще надо? Если бы не ты… Всех на ноги поставил. Полицию трех штатов, репортеры, новости по ящику… Перестрелка из всех видов автоматического оружия — это тебе не сказки на ночь. Придется отвечать, Билл! Ты только не подумай. Ничего личного. Просто — за все в жизни надо платить. Ну… давай, вылезай из машины. Ненадежен ты! Будешь опять бездомной собакой… на сраной мексиканской улице. Шерсти-то сколько!

(фото из инета)


Город и Эмма

Город болел затянувшейся зимой, кашлял слякотью, тяжело переставляя последние дни перед неизбежной весной...

Город редко улыбался. Люди, истребляющие его, давно махнули на него рукой. Город выхаркивал из себя изнеможение...

Город любил всех. Но его любила только маленькая девочка, живущая на девятом этаже серого высокого дома. Она никогда не выходила из дома, поэтому видела Город иначе, чем другие...

Они были одиноки. Город и маленькая Эмма. Им некого было искать, кроме самих себя. Они вместе лепили из себя радость. Девочка выбрасывала из окна в город бумажных птичек, а тот ей задувал из своего большого нутра листочки. Летом - зеленые, а осенью - желто-красные, пахнущие движущейся жизнью.

Город знал, что он жив, пока жива Эмма. Оставалось совсем мало времени. Эмму готовил к Небу ангел...

Эмма оставила после себя рисунок, на котором продолжал дышать Город. Только на нем люди могли увидеть, каким он был на самом деле...

 

Новая боль

У меня был план. И не важно, что он не подходил разуму. У меня было еще время. И чудесные белые крылья, которые так нравились ей и без которых мир давно перестал быть самим собой, захлебнувшись пеплом от прошедшей гражданской войны. Я был готов...

Когда умолкнет последний блюз проснувшейся памяти, когда с балкона птицами улетят в небо сгоревшие конверты от ненаписанных писем, а в кафе на углу за столиком от умиления взорвется недопетый гимн счастью, я войду в твои глаза, взгляну на звезды, нелепо прибитые к старому шкафу, и скажу:

- Дорогая! В моем доме опять ненастье. Мне холодно спать под открытым небом. Я принес тебе новую боль...


Дыхание

Застывшая клеем постель, заброшенные на пыльных полках чувства.

Свет экрана в руках, наушники, "Rush", бьющий в виски мозаикой бунта.

Окно, за ним - подобие жизни, через десять пружинных часов - субботний вечер..

Поиск смысла... пресыщение вкусной пищей вместе с "обмывкой косточек"

Вынос мусора из дома - по расписанию. Пластмассовый скользящий взгляд соседа.

Подъезд, сжатый временем, раковым дымом прыщавых, в стрингах, подростков.

Вокруг меня - нарисованный мелом, озабоченный ссюр, а внутри - проснувшийся пепел

От сгоревшей дотла забытой напрочь мысли о том,

Что мир должен быть добр, но никогда таким не был

Но обязательно будет! - слезами из рафинада убеждает упитанный проповедник    

Когда-нибудь, потом, не сегодня - завтра

Я же просто смотрю как ты спишь. Тихо дышишь. Я жду.

Когда ты проснешься...

Может тогда я снова узнаю правду -

Почему я еще жив сегодня... .



Светлое будущее...

Ржавыми гвоздями заколоти в землю память. Забудь - кто ты! Потомок янычар или кривоногих разбойных тюрок. Ты уже давно пыль! Тебя - нет! Твой хлеб пожирает тот, кто сидел с тобой за одной партой. Но теперь он - по другую сторону баррикады. В дорогих кабинетах и на маленьких островах в чужом океане... А ты... ты жуешь воспоминания о былом рае. За сто рублей в месяц. В сером старомодном костюме и в ботинках из свиной кожи.
Вместе с тем одноклассником ты угробишь еще один этнос! Очередной... Только, он - в стремлении черт-знает куда и зачем... а ты - просто так. Сидя на развалившемся пороге старого дома. Просто так... от нечего делать...


Стремление к свободе.

- Почему вы не хотите работать как раньше?

- То есть по восемь часов пять раз в неделю?

- Да.

- Видите ли... мне со следующего понедельника понадобится больше времени. Значительно больше.

- И для чего, если не секрет?

- Не секрет, шеф! Мне нужно больше  свободы, чтобы испытывать жалость к себе...

Комочек в солнечном сплетении.

Мы с тобой - одного сердца

По эту сторону добра и зла

Склеенные корни вгрызлись

В общие воспоминания -

Размытый список из неоконченного романа...

Наше наслаждение с упоением

Сжигает солнце-время...

Его неуловимая сеть.

А сегодня утром возле памяти-реки

Моя востребованность

Вдруг вспомнила...

Как ты ночью сказала:

"Я всегда хочу чувствовать твое тело"

"Странно" - подумал я -

"Ведь мое тело постоянно

Находится в твоем солнечном сплетении!"

Конец - он и в центре Европы - конец... этот...

- Зря вы так с ним, мессир! Он ведь даже и не ведает, что с ним. 

- Это уж точно! Не ведает. Да и откуда ему ведать, ежели он из ордынцев этих. Ему бы бабу... и все - конец истории...

- Вот-вот! И я говорю! Незачем было на него тратиться. Половец, одним словом.

- Ну... половец - не половец. а кушать просит... поделом.  Как там с Зазеркальем? 

- А что с ним станется? Все - путем! Как шло - так и идет себе дальше. Вот только - тупик скоро!

- Тупик это ничего! Тупик это даже хорошо! Возле тупика все быстро просветляются. В общем так! Корону снять и пинок под зад! Как-никак, конец света! 

- Вот и я говорю: хватит сидеть на золотом этом... можно нужду справить и в поле где-нибудь...


Направление истории.

- Нет, ваше преосвященство, что ни говорите, а русские - народ особенный. Не такой как все! Вот все кругом говорят - евреи-евреи! И что им до них? До евреев этих. Народ как народ. Живет себе тихо, помаленьку. Как все, в общем. Государство построил. Неплохое, между прочим. Никому не мешает. А эти... куда не тычься... в Египет, на Канары, в Китай, спроси - как ты к "рашам" относишься и что услышишь? Какие теплые слова? А вы утверждаете - антисемитизм! Устарело все это давно. Антирусизм давно на дворе. Новая эра, черт бы ее...

- Ну... господин Брумсель. Не трогайте, пожалуйста, Китай. Там совсем другое мироощущение. Да и мир скорее станет косо смотреть в сторону Великой Стены, чем на Москву. А насчет русского характера вот что вам скажу. Я иногда просто в экстазе от них. Такая смесь непонятно чего с понятно чем - дана только им! Учтите, что у всех народов есть хоть какая-то система, свой порядок, правила игры. И только у русских системаэто антисистема. Мешанина из того, что и не мешается у других никогда...

- Например, ваше преосвященство?

- Например?.. А вот хотя бы это. Вы знаете - что такое Просветление? У многих народов, особенно восточных, оно объясняется определенным рядом понятий. Давно выработанных в древности. А теперь посмотрим на Просветление по-русски. Итак: напился - прослезился - просветлился! А?.. Что скажете? А ведь ни у кого другого так не выйдет! Ни у кого! Мозги не те! Так что - ставьте на русских, господин Брумсель! Я вам говорю. Увидите - следующее столетие за ними! Вот только... про удобные и чистые туалеты забудьте... Если вы разместите свою империю у русских - вам уже будет не до туалетов...

Недостатки Шопенгауэра. Преимущества Маркса.

- Слушай, давай так. Ты - мужчина! Я - женщина! Ведь у нас есть все для познания своих маленьких радостей! Будь смелее! Настойчивее! Мы не любим слюнтяев! Ворвись уже, наконец, в мою, истерзанную недоеданием, крепость!

- Не-а... Я не могу. Я еще не дочитал Шопенгауэра. А без него я не познаю целостность мира. Так что - извини! Приходи на следующей неделе. На следующей неделе я буду проходить Маркса. Там уже недостатка не будет. Маркс в этом вопросе себя не ограничивал. Строгал и строгал...