Купило руководство полиграф

Сотрудников проверить подлый нрав.

Но мой секрет никто не разгадает

Всегда в кармане дуля выручает.

Мы познакомились в двадцатом веке

Она певицей была известной,

И предложила любовь на веки

Я отказался, поскольку честный.

Ну что поделать, так воспитали

Отец и мама такими были

По жизни бабочкой не порхали

В гранитной толще тоннели рыли.

К любви и юности прилагались

Гламурно-сытая жизнь столицы,

Все что хотелось, о чем мечталось

Надо бы только лишь согласиться.

Порой приходится делать выбор

И этот выбор бывает труден

Везде всегда все получит - пидар

А что осталось - хорошим людям.

Мы познакомились в двадцатом веке

Все это было уже давно

Текут в пространстве другие реки

Все то же в реках течет дерьмо.

С утра пока еще не одного стиха

В мозгах какая -то родится чепуха

Которую с восторгом массы жрут

И нарасхват продюсеры берут.

И есть же ненормальные поэты,

Что за дарма на блогах пишут где-то.

Жизнь удалась. Удел других печален

Тех, кто как я, увы, не гениален.

Она лежала на кровати
Под одеялом в темноте,
А я в снегу и маскхалате
На безымянной высоте.
Ей беззаботной и любимой
За чей то счет в комфорте жить
Мне мерзнуть дрейфовать на льдине
Каналы и тоннели рыть.
Теперь включая телевизор
Ее я часто вижу там
Она в программе «Школа жизни»
Про жизнь рассказывает нам.

Как хорошо, что понарошку я поэт

И помирать, как все поэты не обязан

Так интересен неуютный этот свет

И эти сволочи, к которым я привязан. 

Я знаю - мы не в электричке

Пилот заходит на таран

Но так и тянет по привычке

Рвануть спасительный стоп кран.

Вышел Пушкин в Летний сад - там скинхеды, он назад. Неуютно смуглолицым - в нашей северной столице.

Если бы европейские народы (на уровне государства) наконец то осознали, что ЕСТЬ АГРЕССИВНЫЕ НАРОДЫ угрожающие их существованию, то думаю "скинхедов" было бы меньше. И агрессия их - это не шахид в метро. Это, прежде всего - АГРЕССИВНАЯ РОЖДАЕМОСТЬ, заложенная (например) у мусульман на уровне религии именно для борьбы и победы над иноверцами. Это КУЛЬТУРНАЯ АГРЕССИВНОСТЬ, когда щепетильные и нетерпимые к иной культуре, «свободным европейским нравам» у себя дома, мусульмане (например) пользуются этими самыми европейскими свободами чтобы попирать обычаи, принятые в Европе, нарочито демонстрировать свои культурные отличия.

Гитлер подвел не только немцев. Теперь после холокоста любые рассуждения на национальную тему считаются почти неприличными. Но странно, что плохого желать, приехав в Германию увидеть немцев а не турок, приехав во Францию – французов а не арабов. Что хорошего «гуманного», «интернационального» когда население России будет в основном индо-китайского характера, а в Европе арабо-негритянского?

Любые проявления национальной нетерпимости, любые избиения и убийства – это мерзость присущая примитивным подонкам, и не имеет оправдания. Однако задумается. Когда исчезает человек – вместе с ним исчезает целый мир.  Что же происходит когда исчезает народ?

Сегодня не сработал парашют

Небрежно уложил вчера, наверное

И то порой чего пол века ждут

Сейчас оно придет, твое мгновение.

 Не думай о секундах свысока.

Наступит время - сам поймешь, наверное:

Свистят они, как пули у виска,

Мгновения, мгновения, мгновения...

Ты - русский

Я – немец

Мне каяться не в чем

И тот и другой – палач

Что Гитлер что Сталин

Нечем

Утешить мне сирот плач.

Я немец

Страны просторами

От Вены до прибалтийской

Глуши

Я немец

С арийской историей

И мистикою души.

Я немец

И прадед, и дед - спасали

 Мир от еврейской чумы

И мог быть союзник Сталин

Вождем той святой войны.

Что? – забытая веха?

Мог третьего Рима

Медведь,

С драконом третьего

Рейха

В траншее одной сидеть!

Но что вам о прошлом

Пошлости -

Репрессии, голодомор

У вас ведь «Гагарин в космосе»

«Душа» и «русский простор».

Нет в мире добрее нации!

А кто не согласен где

В Абхазии и Осетии

Тому дадим по балде.

Темнота похоронит

Ветер высушит слезы

Тех, кто тихо уходит

От мучительной прозы.

От пустой красоты

От страданий напрасных

От бесплодной мечты

От рассветов несчастных.

Повезло умереть

Все забыть и забыться

Никогда не смотреть

В эти пошлые лица.

Быть глухим мертвецом

Ничего не бояться

С равнодушным лицом

Бывшим страхам смеяться.

И никто не вздохнет

И никто не заплачет

Только холм тот уход

На земле обозначит,

Посетивших сей мир

Неприветливых линий

Мрачный траурный пир

Фиолетово-синий.

 

Высокомерие, жестокость, желчь, сарказм Всё это постепенно убивает Сначала юн и глуп, не понимает Потом калечит опыта маразм. Снуют повсюду циники-скопцы С культёй надежды, веры атавизма Взамен таланта – имидж и харизма, А там глядишь, уже и мертвецы Нырнув в свои гламурные гробы Вдруг стали кротки, будто поумнели Опомнились, смирились, поскромнели Мздоимцы, карьеристы и жлобы Зачем так суетились, для чего? Меня живьём по ходу дел зарыли… Так думал я онлайн в своей могиле В странице «запись» блога моего