32-летний безработный мужчина,переодетый в форму  итальянских пилотов вылетел в кабине самолёта Air Dolomiti  из Мюнхена в Турин.Air Dolomiti является дочерней компанией Lufthansa.  Итальянская полиция арестовала фальшивого  пилота в аэропорту Турина и  пояснила, что этот человек  сидел в кабине пилотов под видом контролёра, но не соприкасался с ними. Два настоящих пилота завершили успешно полет в начале апреля. Представитель Lufthansa Кристоф Мейер заявил, что  в авиакомпани знают про случай. Он подчеркнул, что никто, даже  пилот  не мог оказаться без билета на борту самолета авиакомпании Lufthansa. Это может означать, что итальянец по крайней мере, имел пассажирский билет.
На своей странице в Facebook, мужчина выдавал себя в качестве пилота и даже заявил, что он был произведен в капитаны, несмотря на его молодой возраст.
После ареста офицеры полиции обнаружили в гараже наглого итальянца белые рубашки с погонами,черные брюки и куртки, похожие на униформу настоящих пилотов.
Эта история напоминает сюжет фильма "Поймай меня, если сможешь"  2002 года. В нём Леонардо Ди Каприо играет молодого Frankа Abagnale,переодетого   в качестве второго пилота американской авиакомпании Pan American Airways.

Источник http://www.welt.de/vermischtes/kurioses/article109415067/Fal...

Поляков Василий Сергеевич, родился 4 января 1973 г.
Ведущий художник–живописец галереи «Aves», имеющий огромный творческий потенциал и высокую оценку специалистов, член СХ России, МХФ, МООХ «Солнечный квадрат». 
С 1995 ведет активную выставочную деятельность в России и за рубежом (около 40 общих и 7 персональных). Дипломант и лауреат СК Молодежной премии, 
награжден:
2004 г. – Золотая медаль и Диплом I – степени на «Второй выставке 
памяти Виктора Попкова» (г. Москва, Международный художественный Фонд), 
2004 г. – Золотой Диплом «Народное признание» НХЦ Юга России, 
2005 г. – медаль «Серебряная Муза» ТСХ России в ЮФО, 
2006 г.- Серебряная медаль Российской Академии Художеств, 
Произведения находятся в Национальной галерее Южной Корее (г. Сеул), в музеях городов России: Тотьма, Череповец, Вологде, Черкесск, Ставрополь, Железноводск, Москва, в корпоративных коллекциях – Ассоциация художественных галерей городов – курортов, - коллекция Кирилла Москвитина; - Электротехнической компании «Дикси», в частных собраниях России, Франции, Англии, Германии, Бангладеш, ЮАР, Португалии, Уругвая, Египта, Люксембурга, Бельгии, а также в коллекциях известных бизнесменов и государственных деятелей. 

http://www.liveinternet.ru/journalshowcomments.php?jpostid=138694932&journalid=4002625&go=next&categ=0

http://atvmedia.ru/?report=14605

http://efcate.com/show_news__/2011/12/21/190304

http://www.dekos-art.ru/art.php?au=15

Трагические события лета 2012 года - покушение на муфтия Татарстана Ильдуса Фаизова и убийство его заместителя Валиуллы Якупова, убийство дагестанского шейха Саида-афанди Чиркейского - закономерно подхлестнули обсуждение ситуации, складывающейся в российских регионах, в которых большую долю населения составляют мусульмане. Дискуссии в первую очередь касаются экстремизма и противостояния ему. В их ходе высветились две крайние позиции, которые, впрочем, присутствовали в отечественном медиа-пространстве и ранее. Условно их можно назвать позицией "партии борьбы" и позицией "партии мира".

Между двумя "партиями" идет весьма острое публичное противостояние. Однако обе позиции не дают шанса на улучшение ситуации. Российским ислам не вписывается в те черно-белые схемы, которые рисуют участники полемики. Такие схемы лишь усложнят выход из сегодняшнего непростого положения.

Оговорюсь, что я намеренно не помещаю ниже ссылок на конкретные публикации, и не упоминаю имен полемистов. Взгляды каждого автора имеют свои особенности, а здесь речь пойдет лишь о типичных, разделяемых большим числом журналистов и экспертов точках зрения.

"Партия мира"

Заявляемая цель "партии мира" состоит в том, чтобы в условиях антитеррористических мероприятий защитить от давления тех мусульман, которые отношения к террору не имеют. Отсюда - борьба против попыток объявить вне закона целые исламские доктрины, против негативного употребления терминов "ваххабизм" и "салафизм", поддержка диалога между разными исламскими течениями, который с переменным успехом идет, например, в Дагестане. Однако основное внимание уделяется все же не вероучению, а взаимоотношениям мусульман с правоохранительными органами, нарушениям и злоупотреблениям со стороны последних. Проводится мысль о том, что радикализация верующей молодежи - это якобы исключительно ответ на действия силовиков.

Работа правоохранителей на Северном Кавказе в последние полтора десятка лет нередко вызывает серьезные вопросы, и вовсе не только со стороны представителей того медийного тренда, о котором сейчас идет речь. У них, однако, критика действий людей в погонах ведет к фактическому отрицанию религиозного радикализма как самостоятельной проблемы. Террористические группы, скрепленные радикальной идеологией, а вовсе не "вынужденно ушедшие в лес", оказываются за пределами рассмотрения - тогда как не признавать существование таковых, при трезвом взгляде на вещи, невозможно.

"Партия мира" попадает в ту самую ловушку, в которую угодила часть российской интеллигенции, в последние десятилетия перед революцией 1905 года принявшая примерно такую логику: власть преследует "бомбистов" - к власти у нас много претензий - следовательно, надо симпатизировать "бомбистам". (К слову сказать, воспоминание о российском терроризме 19 - начала 20 века может оказаться небесполезным не только из-за сходств нынешних и теперешних заблуждений общественности. Чтобы понять истоки и условия зарождения современного террора, может быть нелишним задать эти же вопросы и о терроре прошлых эпох, который, как известно, не всегда прикрывался исламскими лозунгами.)

"Партия борьбы"

Естественной антитезой взглядам "партии мира" было бы требование безусловного наказания тех граждан, кто совершает террористические преступления под религиозными знаменами (как, собственно, и знаменами любого другого свойства), кто пропагандирует насилие, дискриминацию. Однако основные публичные оппоненты "партии мира" одним этим простым и справедливым требованием не ограничиваются. Защищаемый ими путь состоит в том, чтобы выделить некое единственное направление ислама, на котором предлагается сосредоточить государственную поддержку. И, как правило, имеется в виду течение, адепты которого составляют большинство в руководстве духовного управления мусульман (ДУМ) того или иного региона. Тем самым государство призывают не только стоять на страже закона, но и активно вмешиваться во внутриисламские дела.

В целом по стране такой подход проблематичен прежде всего потому, духовные управления разных регионов России в разной степени можно считать проводниками какого-либо конкретного исламского течения. Например, в Дагестане Духовное управление неразрывно связано с суфизмом, причем в его руководстве - в основном последователи довольно узкой группы из числа местных суфийских шейхов. Зато в Карачаево-Черкесии, напротив, местное Духовное управление стремится объединить под своей эгидой максимальное число верующих, не ставя им явных вероучительных барьеров. Есть и такие регионы, где ДУМ в силу исторических причин пока не смогло заявить о себе как о мощном духовном центре, ограничиваясь в основном административными функциями. Подобная ситуация складывается, например, в Кабардино-Балкарии.

Но и там, где Духовное управление связано с каким-либо влиятельным в регионе направлением ислама, подход "Всякий, кто не с ДУМ, - тот против мира и стабильности" может привести к неожиданным результатам. Наиболее яркий пример такого рода - Дагестан. Существуют разные оценки того, какую долю в более чем трех тысячах мечетей этого региона составляют мечети "суфийские", то есть, как ожидается, близкие ДУМ (хотя и из них некоторые ориентированы на шейхов, чьи позиции в ДУМ - не самые сильные). Здесь может играть роль география: например, в южном Дагестане позиции суфизма традиционно - опять же в силу исторических причин - слабее, чем других частях региона. Распространена в республике и ситуация, когда в одном населенном пункте, даже в небольшом селе, имеются две мечети, только одна из которых - "суфийская". Есть и весьма посещаемые мечети в крупных дагестанских городах, основная часть прихожан которых - вне суфизма. То есть, по самым скромным подсчетами, речь идет о десятках тысяч активных прихожан, не во всем разделяющих доктринальные позиции ДУМ.

Безусловно, лидеры ДУМ Дагестана не раз были мишенями экстремистов. Однако означает ли это, что вся масса верующих, не лояльных лидерам ДУМ, - поголовно носители идеологии терроризма и насилия? Если дело обстоит так, то об этом надо бить в набат, и все федеральные стратегии по Дагестану должны быть пересмотрены с учетом этого угрожающего обстоятельства. Но поверить в справедливость такого умозаключения все же трудно любому человеку, хоть немного наблюдавшему исламскую жизнь Дагестана. Достаточно обратить внимание на разнородность общин "вне ДУМ", а также на то, что суфизм, даже в его достаточно "популирязованном" дагестанском варианте, - довольное специфическое духовное течение, и есть в Дагестане мусульмане, просто не принимающие суфийской идеи ученичества у наставника-шейха. Отрицать рост религиозного радикализма в Дагестане было бы опасным заблуждением, но не менее опасно - автоматически записывать в радикалы всех, кто "не с ДУМ". Такой подход оставит за бортом много мусульман, с радикалами никак не связанных, а в результате закономерно радикализует и их.

Похожая ситуация в Ингушетии. Ее исламский мир более компактен, чем в Дагестане. За пределами влияния местного ДУМ (также суфийского) находится, по подсчетам местных наблюдателей, около десятка мечетей. Глава региона Юнус-Бек Евкуров, известный противоборством радикалам, говорит, что стремится посещать для пятничной молитвы разные мечети, и выступает против того, чтобы мусульмане навязывали друг другу какие бы то ни было доктрины. Механическое записывание во враги всех мусульман не из "думовских" мечетей может иметь в Ингушетии весьма своеобразные политические последствия.

Часто представители "партии борьбы" говорят не только о лояльности духовным управлениям, но и о существовании некого единственного для каждого региона "правильного" ислама. Обычно для такого ислама используется эпитет "традиционный". Слово "традиция" несет новые риски.

Например, много пишется о "традиционном" и "нетрадиционном" исламе в Татарстане. Читатель может предположить, что у татарского народа на протяжении веков существовала некая незыблемая, принимаемая всеми его представителями исламская традиция, которую только сейчас кто-то пытается "раскачать". Однако даже беглого взгляда на историю татарского ислама достаточно, чтобы понять, что дело так не обстояло. Были, например, духовные поиски татарской интеллигенции в 19 веке, вылившиеся тогда в целое направление "обновленческого" ислама (джадидиййа, "джадидизм"). Мусульманский мир татар, как и любого народа с большой исламской историей, - явление слишком многослойное, чтобы быть загнанным в гетто некой единой безальтернативной "традиции". А неприятие частью верующих искусственного насаждения такой "традиции", в свою очередь, способно породить новую напряженность. (Спорны также попытки представить татарский ислам как исторически замкнутый в одном этносе, а нынешние негативные явления в нем приписать якобы впервые появившемуся только в последние годы "кавказскому влиянию". Ведь известно, что контакты между мусульманскими деятелями Поволжья и Северного Кавказа бывали достаточно активными и ранее. Можно вспомнить погибшего в сталинской ссылке дагестанского богослова и ученого-гуманитария Али Каяева, участвовавшего в движении "джадидизма", или, например, суфийского шейха из села Ницовкра в нагорном Дагестане Сайфуллу-кади Башларова, в начале 20 века жившего и преподававшего в Уфе. И это далеко не единственные примеры.)

Активизация радикализма во всех российских регионах, о которых шла здесь речь, требует самого незамедлительного реагирования. Но при этом недопустимо путать два понятия - экстремизм и нелояльность каким-то избранным исламским авторитетам и течениям. Смешение этих понятий как раз и способно усугубить общественный раскол.

Снизу вверх или сверху вниз?

При всем антагонизме "партии мира" и "партии борьбы", у них есть как минимум два сходства.

Во-первых, идеи обеих "партий", будучи доведенными до логического конца, не помогут нормализовать ситуацию в российских регионах, населенных мусульманами, а только усугубят ее. В одном случае это отрицание религиозного радикализма как самостоятельной проблемы, в другом - причисление к радикалам в том числе и тех, кто таковыми на деле не является.

Во-вторых, обе "партии", оценивая ситуацию в исламе отдельных российских республик, почти целиком сосредотачиваются на мусульманских структурах республиканского уровня, не желая смотреть на ситуацию "снизу", в общинах и населенных пунктах. Много споров сторонники "мира" и "борьбы" вели, например, о начавшихся в апреле переговорах между Духовным управлением мусульман Дагестана и организацией "Ахль-Сунна", выступающей от лица салафитов. При этом практически никто не задался вопросом о том, насколько большие группы верующих представляют те лидеры, которые персонально участвуют в переговорах?

А это один из ключевых вопросов для понимания данного события и подобных ему. Всякая исламская структура федерального или регионального масштаба (будь то духовное управление, объединение муфтиев и т.д.) - это не носитель безусловного канонического влияния, а лишь претендент на влияние в мусульманской среде, которое требуется для диалога как с государством, так и с зарубежными исламскими центрами любого толка. Поэтому адекватную оценку ситуации в исламе любого региона можно дать, только заглядывая "через голову" региональных структур, в малоисследованный мир конкретных мечетей и проповедников.

Не имея такой оценки, государство вынужденно будет вслепую следовать за теми или иными исламскими лидерами, "ради стабильности" обслуживая их интересы, но не представляя их реальный потенциал. Общественность же будет вынуждена довольствоваться выбором из крайне примитивных подходов, предлагаемых ей в публичном пространстве. Такое положение вещей, увы, не дает надежд не только на решение проблемы экстремизма, но и на содержательное обсуждение этого вопроса.

Константин Казенин, ИА REGNUM

Холдинг «Вертолеты России» опубликовал результаты консолидированной операционной и аудированной финансовой отчетности по МСФО за первое полугодие 2012 года. Как сообщила пресс-служба ОАО «Вертолеты России», портфель заказов холдинга вырос до 921 вертолета по состоянию на 30 июня 2012 года; выручка увеличилась на 42,3% - до 60,3 млрд руб.; показатель ЕBITDA вырос на 36,3% - до 9,2 млрд руб.; рентабельность по EBITDA составила
15,2%; прибыль возросла на 12,9% и достигла 3,1 млрд руб.

По словам генерального директора холдинга «Вертолеты России» Дмитрия Петрова, «финансовые
и операционные результаты, которых нам удалось добиться в первом полугодии 2012
года, свидетельствуют о том, что спрос на наши вертолеты в России и за рубежом
продолжает увеличиваться. Значительный рост ключевых показателей за отчетный
период подтверждает устойчивость позитивной динамики, которую компания
демонстрирует на протяжении последних нескольких лет. Мы успешно реализуем
принятую стратегию, которая позволяет нам усиливать позиции на рынке и
оставаться одной из наиболее прибыльных и эффективных компаний отрасли».


Основные финансовые результаты

Консолидированная выручка компании в первом полугодии 2012 года составила 60,3 млрд руб., увеличившись на
42,3% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Это произошло за счет
возросшего спроса на вертолеты производства холдинга. Выручка от продажи
вертолетов достигла 47,3 млрд руб., от продажи услуг и поддержки – 9,3 млрд руб.


Себестоимость реализации увеличилась на 44,8% по сравнению с аналогичным
периодом прошлого года и составила 36,2 млрд руб. Операционные расходы выросли
на 48,3 % – до 17,6 млрд руб. По сравнению с шестью месяцами 2011 года
EBITDA увеличилась на 36,3% – до 9,2 млрд руб.Рентабельность по EBITDA
составила 15,2%.

Прибыль увеличилась по сравнению с аналогичным периодом прошлого года на 12,9% – до 3,1 млрд руб.

Портфель заказов


Твердый портфель заказов компании за прошедший период увеличился до 921
вертолета суммарной стоимостью более 460 млрд руб.

Примечание


Компания определяет показатель EBITDA как прибыль от операционной
деятельности до вычета амортизации основных средств и нематериальных активов, до
вычета результатов выбытия и обесценения основных средств, с учетом доли в
финансовых результатах ассоциированных компаний. Определение показателя EBITDA
отсутствует в МСФО, поэтому определение показателя EBITDA, данное холдингом
«Вертолеты России», может отличаться от определения этого показателя у других
компаний.

Парламент Турции обсудит сегодня, 4 октября, вопрос предоставления мандата на трансграничные военные операции против Сирии в ответ на обстрел сирийской армией турецкого города Шанлыурфа, сообщает телеканал CNN Turk.

Коллаж: ИА REGNUM

Как сообщалось ранее, выпущенные 3 октября с территории Сирии снаряды взорвались на территории Турции, погибли пять человек. В ответ на обстрел Турция нанесла удары по участку сирийской территории, откуда велся огонь. В результате погибли несколько сирийских военнослужащих, передает "Сирийская обсерватория по правам человека".

Анкара возложила ответственность за обстрел на правительственную армию Сирии. В ответ Дамаск выразил соболезнования семьям погибших и «всему дружествненному турецкому народу».

Власти Сирии обещают выяснить, кто именно стрелял, высказываясь в том духе, что на границе действует много террористических подразделений.

Между тем Совет НАТО (Турция сразу запросила поддержку у коллег по Альянсу), собравшись ночью на экстренное заседание, осудил именно действия сирийского режима Башара Асада и потребовал прекратить агрессию.

 В Совете Безопасности ООН отмечают, что конфликт в Сирии угрожает уже не только самой стране, но и ее соседям.

4 октября в день 80-летия гражданской обороны МЧС России
проводит масштабную тренировку по гражданской обороне для всех федеральных
служб, муниципальных образований, аварийных служб и населения.

В рамках
тренировки в регионах России пройдут учебные мероприятия, направленные на
совершенствование практических навыков руководителей гражданской обороны и
проверку готовности различных ведомств и служб к ликвидации чрезвычайных
ситуаций. Координацию всех действий в рамках тренировки будет осуществлять
Национальный центр управления в кризисных ситуациях МЧС России.

Легенда
тренировки предполагает многочисленные техногенные и природные чрезвычайные
ситуации. Каждый регион будет рассматривать гипотетические ситуации, характерные
для данной местности: природные пожары, землетрясения, угрозы радиационным и
химическим объектам.

Учения пройдут в два этапа. Во время первого будет
проводиться оповещение органов власти и сбор руководящего состава. Участники
обменяются информацией в области гражданской обороны. На втором этапе будут
отрабатываться практические вопросы. Специалисты развернут и приведут в
готовность пункты выдачи средств индивидуальной защиты, приема эвакуируемого
населения и полевые пункты питания, также будут развернуты посты радиационного и
химического контроля, создан штаб пожаротушения и многое другое. Спасатели будут
тренироваться в поиске пострадавших, разборке завалов, оказании медицинской
помощи. В рамках тренировки будет проводиться информирование населения по
системе централизованного оповещения, радио, телеканалам и общероссийской
комплексной системе оповещения и информирования населения (ОКСИОН) о
мероприятиях, проводимых в рамках тренировки. Оповещение населения в рамках
тренировки будет проводиться без использования сирен.

После завершения
практической части с докладами выступят Министр Владимир Пучков и руководители
федеральных органов исполнительной власти.

Также 4 октября в рамках
80-летия гражданской обороны по всей стране для населения будут организованы
следующие мероприятия: дни открытых дверей в пожарных частях, музеях МЧС России,
выставки пожарно-спасательной техники, демонстрация технологий спасения людей и
встречи с ветеранами