Семен Смолкин

Русская эмиграция начала века подарила США многих гениальных
творцов авиационной техники. Имена И.И.Сикорский и
А.Н.Прокофьев-Северский,А.М.Картвели, хорошо известны
в мире авиации. Правда мало кто знает об авиаконструкторе М.М.Струкове,
разработки которого стали важным этапом в формировании облика мировой
транспортной авиации.
Михаил Михайлович Струков родился 29 января 1883 г. на Украине в
г.Екатеринославе (ныне г.Днепропетровок , Украина) в старинной
дворянской о семье. К сожалению, сведений о российском периоде его
жизни очень мало, т.к. архивные поиски пока дали весьма скромные
результаты. Известно, что, получив среднее образование, Струков поступил
в Киевский политехнический институт на строительное отделение. Во время
первой мировой войны служил в кавалерии, получил Георгиевский крест и
был произведен в офицеры.
Революцию Струков не принял и вскоре оказался среди других
«белоэмигрантов» на борту покидавшего Владивосток парохода. В 1920 г.,
добравшись со многими приключениями до Нью-Йорка, бывший кавалерист с
аристократическими манерами и недурными художественными способностями
быстро стал вхож в широкие круги русской эмиграции. Там он познакомился с
искусствоведом Ларисой Михайловной Пасвольской, в браке с которой имел
трех сыновей. Защитив диплом инженера-строителя в Колумбийском
университете, Струков добился больших успехов в создании железных дорог,
мостов, театров, отелей и офисов. Бизнес его наладился, и в 1938г.
эмигрант из России получил американское гражданство.
Струков был прекрасным спортсменом, и большую часть своего досуга
отдавал планеризму. Он не пропускал ни одного крупного соревнования в
США, проектировал и строил вместе с другими энтузиастами безмоторные
аппараты, летал на них, однако рассматривал это занятие лишь как хобби.
Ситуация изменилась, когда во время второй мировой войны в США по
заданию авиационного командования началось создание транспортных
планеров и появилась возможность получить солидный заказ. В 1943 г.
военные представили требования на транспортно-десантный планер, который
можно было бы буксировать за быстроходными самолетами. За постройку
такого аппарата и взялся Струков. В качестве производственной базы он
использовал маленькую мебельную фабрику «Чейз Бразерс» на Манхеттене. 30
октября, после того как крыло планера выдержало стендовые испытания,
контракт был подписан. Фабрика превратилась в «Чейз Эркрафт Компани», ее
президентом и главным конструктором стал Струков, а его заместителем -
другой известный авиаконструктор из России М.Л.Грегор (Григорашвили).
К осени 1944 г. планер под обозначением XCG-14 (X-eXperimen-tal,
C-Cargo, G-Glider) был построен. Он представлял собой цельнодеревянный
высокоплан с крылом, имевшим «профиль Струкова», и несущей обшивкой из
обычной фанеры. Поверхности управления были обтянуты тканью. 16
десантников размещались на откидных сиденьях в удобной грузовой кабине с
боковыми дверями. Для загрузки и выгрузки техники задняя частьфюзеляжа
откидывалась вбок. Двухместная кабина пилотов имела огромный фонарь
«оранжерейного» типа. Шасси - неубираемое, трехопорное с хвостовым
колесом.

Первый полет XCG-14 состоялся 4 января 1945 г. на аэродроме Нью-Арк,
недалеко от Филадельфии. Струков лично принимал участие в испытаниях в
качестве второго пилота. Истребитель Р-47В ( детище еще парочки наших
А.М.Картвели и А.Н.Прокофьев-Северского) буксировал планер со
скоростью до 360 км/ч. Однако, несмотря на хорошие результаты, заказов
на XCG-14 не поступило - легких планеров в американской армии уже было
более чем достаточно. Аппаратов же среднего класса не имелось вообще, и
фирма Струкова получила заказ на такой планер.

М.М.Струков (в центре) у планера XCG-18A
Чтобы ускорить его постройку, использовали крыло от XCG-14, а
фюзеляж сделали новый. Вместо деревянной фермы Струков применил
металлическую из стальных труб. Грузовая кабина вмещала 24-28
десантников или армейский грузовик. Для погрузки и выгрузки техники
задняя часть фюзеляжа на шарнирах откидывалась вверх, а часть грузового
пола опускалась, играя роль рампы. Трехопорное шасси имело убираемое
переднее колесо. На носу опытного XCG-14А впервые появилась фирменная
эмблема: изображение десантно-транспортного планера в круге, по ободу
которого шли надписи «Stroukoff» и «Avitruk». 16 октября 1945 г. планер
поднялся в воздух. Этот сравнительно тяжелый аппарат оказался очень
маневренным и легким в управлении. Но, несмотря на хорошие
летно-технические характеристики и широкий диапазон возможного
применения, XCG-14A в серию не пошел. Война кончилась, и потребность в
дешевых планерах смешанной конструкции отпала.
Струков оказался перед выбором: либо подобно большинству временных
планеростроительных предприятий прекратить свою деятельность и вернуться
к прежним мирным занятиям, либо продолжить рискованные попытки
пробиться на загруженный послевоенный рынок летательных аппаратов.
Георгиевский кавалер предпочел последнее.
В конце войны в США появилась концепция, предусматривавшая
переоборудование транспортных самолетов в планеры, и наоборот в
зависимости от конкретной ситуации. Весной 1945 г. Струков предложил
военным проекты двух таких цельнометаллических планеров
грузоподъемностью 3,6 т и 7,2 т. Предполагалось, что их безмоторный и
самолетный варианты могут быть легко переоборудованы друг в друга,
применяться как в отдельности, так и в паре, причем самолет должен был
буксировать более тяжело загруженный планер. Струков назвал эту
концепцию «мама-дочка». Заказчики благосклонно отнеслись к его
предложениям и в начале 1946 г. подписали контракт на постройку двух
средних десантно-транспортных планеров XCG-18A. К тому времени «Чейз
Эркрафт Корпорейшн» переехала в Западный Трентон, штат Нью-Джерси, где
были созданы все последующие летательные аппараты Струкова. Штат фирмы
увеличился. На ней нашли работу многие выходцы как из белой эмиграции,
так и «перемещенные лица» из Европы (например, В.Н.Серединский,
А.Анчурин, П.Протасов, которые впоследствии стали крупными деятелями
аэрокосмической отрасли США). 1946 г. был связан в жизни Струкова не
только с приятными моментами, но и с большим горем - смертью жены. Но,
будучи на седьмом десятке, он вскоре женился и даже вновь стал отцом.
Планер XCG-18A Avitruc представлял собой высокоплан со сварным ферменным
фюзеляжем из стальных труб, к которым на заклепках крепилась усиленная
стрингерами дюралевая обшивка. В грузовой кабине прямоугольного сечения
(длина 8,25 м, ширина 2,35 м, высота 2 м) вдоль бортов стояли по 10
откидных сидений десантников и еще 10 - посередине. В санитарном
варианте можно было установить оборудование для перевозки 24 раненых и
двух сопровождающих. Заканчивалась кабина большим грузолюком с рампой,
что позволяло загружать технику своим ходом или втягивать грузы при
помощи наземной лебедки.

В 1948 г., не дожидаясь окончания испытаний, военные потребовали
закончить два строившихся планера XCG-18A в моторном варианте, присвоив
им обозначение YC-122A. Первый аппарат от исходного YC-122 ничем не
отличался, а на второй, наконец, удалось установить долгожданные
двигатели «Райт» R-1820-101 с винтами диаметром 3,8 м. Этот самолет
получил обозначение YC-122B. Его летно-технические характеристики
улучшились, однако полезная нагрузка не удовлетворяла заказчиков,
которые предъявили ряд новых требований. В соответствии с ними Струков
разработал в 1949 г. проект новой модификации - YC-122C. Она отличалась
от своих предшественников формой и размерами хвостового оперения и
закрылков, установкой топливных баков в крыле, рядом других доработок.
Предусматривалась установка более мощных двигателей, т.к. взлетный вес
машины возрос.
В 1949 г. «Чейз» получила заказ на войсковую серию из девяти
YC-122C. Однако на первых экземплярах пришлось использовать старые
«Райты», из-за ужасной работы которых испытания затянулись. Только в
середине 1951 г. фирме удалось достать новые моторы, хотя и все еще
недостаточной мощности. Несмотря на неоптимальный тип двигателей,
летно-технические характеристики YC-122C оказались в целом вывод, что
при условии оснащения самолета более мощными и надежными двигателями
машина сможет найти применение в вооруженных силах для замены С-47.
удачными. Испытателями был сделан
Но в начале 50-х гг. ВВС взяли курс на реактивную авиацию, а
гражданские эксплуатанты предпочитали покупать по бросовым ценам С-46 и
С-47, близкие к YC-122 по весовой категории. Поэтому выпуск последних
был прекращен. Все построенные YC-122, собранные в отдельную эскадрилью,
успешно эксплуатировались на протяжении нескольких лет. В 1957 г. два
из них были переданы фирме «Хиллер» для переделки в самолет ВПП Х-18. 7
оставшихся YC-122 во второй половине 50-х гг. попали в гражданские
авиакомпании.
Куда удачней сложилась судьба другой разработки Струкова, история
которой началась 2 декабря 1946 г. подписанием контракта с военными на
постройку двух тяжелых цельнометаллических десантно-транспортных
планеров. Через два года заказ был выполнен.

Новый планер XCG-20 существенно отличался от предшественников.
Его фюзеляж полумонококовой конструкции с работающей дюралюминиевой
обшивкой, потеряв характерную для планеров «Чейз» «ящикообразность»,
приобрел более совершенные аэродинамические формы. Грузовая кабина с
размерами 11,2x3,65x3,05 м вмещала 60-67 десантников и практически все
виды десантной техники США того времени. Грузовой люк с трапом был
аналогичным по конструкции YC-122. Кабина пилотов имела хорошо
демпфировавшую удар ферменную конструкцию из хромомолибденовых труб и
отделялась от грузового отсека огнеупорной перегородкой. Упрочненная
носовая часть фюзеляжа, приподнятый пол кабины экипажа (на 760 мм выше
пола грузовой кабины) обеспечивали безопасность летчиков при неудачной
посадке. Крыло XCG-20, подобно предшественникам, имело тонкий профиль и
большое удлинение. Оно состояло из двух трехстеночных коробчатых
лонжеронов, мощного бимса передней кромки, ферменных и стеночных нервюр и
дюралевой обшивки. Крыло оснащалось щелевыми закрылками большой
площади. Переднее колесо шасси убиралось в нишу под кабиной экипажа, а
основные стойки - в ниши по бокам фюзеляжа. Масляно-воздушные
амортизаторы основных стоек были устроены так, что планер мог
«приседать» для облегчения загрузки техники.

Максимальная взлетная масса XCG-20 равнялась 31750 кг, и самолета
для его буксировки тогда не было. При уменьшенной до 13600 кг взлетной
массе, буксируемый транспортным самолетом С-119В, планер поднялся в
воздух с базы ВВС Эглин во Флориде только 26 апреля 1956 г. Хотя XCG-20 с
максимальным взлетным весом так никогда и не испытывался, военные
сделали вывод: «С минимальными улучшениями планер оперативно пригоден
как десантный для первой волны высадки при десантно-посадочной
операции». Через некоторое время мощный буксировщик появился, но
транспортные планеры оказались уже не нужны.
Создавая XCG-20, Струков заложил возможность быстрого преобразования
его в транспортный самолет. Для этого предполагалось установить два
двигателя «Пратт-Уитни» R-2800-CB-15 мощностью по 1900 л.с. Топливные
баки размещались в задней части мотогондол и тем самым не изменяли
конструкцию крыла и фюзеляжа. На случай пожара предусматривался
аварийный сброс двигателя или бака.
Первый полет самолета, получившего обозначение ХС-123 (MS-8),
состоялся 14 октября 1949 г., т.е. значительно раньше его безмоторного
прототипа. Сначала испытания проводились на заводском аэродроме Мерсер
Каунти, а затем на базах ВВС в Райт-Паттерсон и Эглине. Результаты были
вполне удовлетворительными. «Мама» ХС-123 буксировала «дочку» XCG-20.
При этом разбег связки составлял всего 440 м. ВВС заказали фирме «Чейз» 5
предсерийных машин с двигателями «Пратт-Уитни» R-2800-9W мощностью по
2500 л.с. Самолет получил обозначение С-123В «Авитрак». Его
компоновочная схема с большим задним грузолюком и рампой стала
классической, оказав значительное влияние на все последующее развитие
транспортной авиации.
На второй планер XCG-20 в спаренных мотогондолах на пилонах
установили 4 турбореактивных двигателя «Дженерал Электрик» J47-GE-11.
Впервые машина поднялась в воздух 21 апреля 1950 г. Этот аппарат,
получивший обозначение ХС-123А, стал первым американским реактивным
транспортным самолетом.

Он развивал максимальную скорость 800 км/ч*, имел высокую
скороподъемность, но обладал существенным недостатком - при
использовании с грунта в низкорасположенные двигатели попадали
посторонние предметы. Это ограничивало применение самолета, и он остался
только в опытном экземпляре.
Заказчики ухватились за С-123В, ведь он наряду с вертолетами
представлял собой транспортное средство доставки войск непосредственно
на поле боя. Посадочное десантирование не только обеспечивало компактную
доставку войск, но и позволяло перебрасывать грузы, неприспособленные
для парашютного десантирования. Однако планам Струкова на получение
крупного заказа не суждено было сбыться: он оказался со своим удачным
самолетом на пути «сильных мира сего». Времена благородного
соперничества в самолетостроении безвозвратно прошли, и «выбиться в
люди» на давно поделенном авиарынке было практически невозможно. Как
только военным стало ясно, что С-123 значительно опережает по своим
характеристикам конкурентов и предстоит заказывать именно эту машину,
они пригласили Струкова в Вашингтон и предложили два варианта - или
заказ будет не более 8 экземпляров, или несколько сот, но в этом случае
«Чейз» должна уступить часть своих активов знаменитому в
авиапромышленности дельцу Генри Кайзеру. Из создавшегося положения
выхода Струкову найти не удалось, и через 6 месяцев он вынужден был
уступить Кайзеру 51% своих акций. Президентом «Чейз Эркрафт» стал
Кайзер, а вице-президентом - Струков.
В конце 1951 г. был подписан контракт на производство 300 самолетов
С-123В. Однако Кайзер строить эти самолеты не спешил, т.к. финансировал
хорошо налаженное производство С-119, которое приносило большую прибыль.
С-123 был единственным реальным конкурентом для С-119, а права на него
уже лежали у Кайзера в кармане. Первый серийный С-123В поднялся в воздух
только в начале 1953 г. Он мало отличался от опытной машины: была
изменена форма киля и заменены двигатели на более мощные.
«Чейз» успела выпустить только пять С-123, когда разразился
скандал. Спецкомиссия Конгресса США обнаружила, что Кайзер в несколько
раз завышал стоимость С-119, а «параллельная линия» С-123 существовала
только на бумаге. ВВС прекратили дела с Кайзером и передали заказ на
самолеты Струкова фирме «Фейрчайлд Энжин энд Эрплейн Корпорейшн».
Струков предложил Кайзеру два варианта: или тот продает ему свою долю
активов «Чейз», или покупает все остальное. Кайзер выбрал второй
вариант. В сентябре 1953 г. Струков организовал новую компанию «Струков
Эркрафт Корпорейшн», в которой стал президентом и главным конструктором,
а вице-президентом и казначеем - его сын Олег. Большинство сотрудников
«Чейз» осталось с ними.

Первый С-1238 «фейрчайлдовского» производства покинул сборочный цех
завода в Хендерсоне, штат Мериленд, 20 июня 1954 г. Он отличался от
предыдущих наличием форкиля. Этому самолету было присвоено название
«Провайдер» («поставщик, снабженец»). Под этим, достаточно точно
отражавшим егоназначение именем С-123В и вошел в историю. В серийном
производстве самолет оставался до 1958г. Всего было построено 303
экземпляра, большинство из которых поступило в ВВС США. Некоторые машины
использовались Береговой Охраной (модификация НС-123В), Управлением ГА
(N-123) и ЦРУ. Несколько «Провайдеров» приобрели ВВС Венесуэлы и
Саудовской Аравии.
Особую известность самолету принесла война во Вьетнаме.
«Провайдеры» вошли в состав первой же смешанной «противопартизанской»
американской авиагруппы и стали одной из основных «рабочих лошадок» той
войны. С каждым годом их число во Вьетнаме все увеличивалось. Здесь как
нельзя кстати оказались великолепные взлетно-посадочные качества С-123 и
его уникальная боевая живучесть, значительно превышавшая таковую у
С-130.

Именно «Провайдер» выбрал командующий американскими ВВС во Вьетнаме
для переоборудования в свой воздушный командный пункт VC-123B. В
соответствии с условиями борьбы в Индокитае «Фейрчайлд» разработала
многочисленные модификации самолета. Для повышения взлетно-посадочных
характеристик «Провайдер» оснастили дополнительными ТРД (модификации
YC-123, C-123K, UC-123K, VC-123K, NC-123K, АС-123К).
В результате он превратился в неординарную 4-моторную машину с
комбинированной силовой установкой. После ухода американских войск
многие С-123 попали в южновьетнамские, таиландские, камбоджийские,
филиппинские, южнокорейские и тайваньские ВВС. Оставшиеся в США самолеты
поступили в резерв, часть была продана гражданским авиакомпаниям.
С-123К вплоть до 80-х гг. использовали различные спецслужбы
США для поддержки никарагуанских «контрас», борьбы с наркомафией в Южной
Америке и т.п. Некоторые С-123К до сих пор эксплуатируются в
Сальвадоре, Лаосе, Южной Корее, Тайване, Таиланде и Филиппинах.

За свою долгую жизнь С-123 послужил базой для модификаций, на
которых отрабатывались оригинальные средства повышения летно-технических
и, особенно, взлетно-посадочных характеристик. Так, в ноябре 1954 г. по
заданию ВВС на фирме Струкова один из серийных «Провайдеров» был
оборудован системой управления пограничным слоем (УПС). С помощью
турбокомпрессора воздух отбирался из-под внутренних закрылков между
фюзеляжем и мотогондолами и выдувался через щели над элеронами и
внешними закрылками. Модернизированный самолет XC-123D успешно прошел
испытания, показав низкую скорость сваливания, малый разбег и пробег.
ВВС поспешили выдать Струкову контракт на постройку войсковой серии из
шести XC-123D.
Однако глава фирмы предложил более привлекательную модификацию
ХС-123Е, доработанную в соответствии с выдвинутой им концепцией
«Пантобейз» (базирующийся везде). Самолет имел герметизированный
фюзеляж, нижней части которого была придана форма, напоминающая днище
лодки, обычное шасси, две убираемые водно-снеговые лыжи и два
подкрыльевых поплавка. ХС-123Е мог эксплуатироваться практически с любой
поверхности: земли, воды, льда, снега и песка.

Первый полет ХС-123Е состоялся 28 июля 1955 г. В ходе
испытаний в разных климатических зонах самолет показал уникальные
результаты.
Развивая успех, Струков предложил создать машину с четырьмя
ТВД, системами УПС и «Пантобейз». Но заказчики подписали контракт на
постройку прототипа с двумя более мощными поршневыми двигателями.
Проведя цикл фундаментальных исследований в лабораториях NASA, «Струков
Эркрафт» переделала один серийный С-123В, получивший обозначение YC-134
(MS-18).

На самолете было изменено хвостовое оперение путем установки на
концах стабилизатора вертикальных шайб с рулями, применено новое
утолщенное крыло, позволившее разместить более эффективную систему УПС и
дополнительные топливные баки. В корневой части крыла установили два
турбокомпрессора мощностью по 400 л.с. Система «Пантобейз» пока
отсутствовала. Самолет впервые поднялся в воздух 19 декабря 1956 г. На
испытаниях были получены хорошие ЛТХ, и военные заказали еще две машины.
На них установили модернизированную систему УПС с одним более мощным
компрессором и «Пантобейз». YC-134 продемонстрировал следующие ВПХ:
разбег по земле - 244 м, по снегу и воде - 458 м; пробег по земле - 320
м, по снегу - 305 м, по воде - 228 м. В начале 1958 г. все три YC-134
были переданы ВВС.
На основе опыта создания этих самолетов Струков предлагал варианты
их дальнейшего развития, а также разработал ряд проектов перспективных
транспортных и пассажирских машин.
Однако дни его фирмы были уже сочтены. Она опять встала поперек
дороги финансово-промышленному гиганту, на сей раз фирме «Локхид». Эта
компания, создав в 1954 г. удачный транспортный самолет С-130
«Геркулес», ревниво следила за успехами маленькой «русской» фирмы.
Очевидно, под влиянием лобби «Локхида» командование ВВС приняло в 1957
г. решение отказаться от дальнейшего сотрудничества со Струковым.
Влияние всесильного концерна распространялось и на другие страны,
которым настойчиво предлагались «Геркулесы». Это Струкову дали понять,
когда он предложил свои самолеты на аргентинский рынок.
Дли «Струков Эркрафт» это был конец. Самому президенту шел восьмой
десяток и решать многочисленные проблемы, в основном административные,
не хватало уже сил. Струков объявил о закрытии фирмы. Дома он сжег в
камине чертежи, расчеты и перспективные проработки. Он снова занялся
проектированием и строительством мотелей, консультировал в
Массачузетском Технологическом институте и до конца своих дней жил
полнокровной жизнью. 23 декабря 1974 г. Михаил Михайлович был в опере,
почувствовал себя плохо, вернулся домой и умер.
Покоится выдающийся деятель авиации на нью-йоркском кладбище Вудлаун на Бронксе.
А его С-123 летают до сих пор в разных уголках мира.

http://alternathistory.livejournal.com/870251.html