Ты мой

Заброшенный покой,

Я – крик,

Исторгнутый в столетья,

В словах нетленных

И созвездьях

Я обитатель

Коренной.

Ты – мир,

В котором нет меня,

Я – жизнь,

Которой ты не знаешь,

И потому-то

Пропадаешь,

Своей загадкою

Дразня.

Ты – миг,

Растянутый в года,

Я – век

И смысл непостижимый,

Неугомонный,

Нелюбимый,

Но неизбежный,

Как всегда.

Век добредает мой едва,

Не рвутся радости наружу,

И лишь горящие слова

Мою подсвечивают душу.

В полёт не манят голоса,

Зачем им звать тоску чужую?

И лишь горящие глаза

Твердят мне, что ещё живу я.

Пусть цель у каждого своя,

Но забываются кумиры,

И лишь горящий тихо я

Вам открывает смысл мира.

Жизнь дребезжит

По кочкам,

Скоро уже

Обрыв,

Схлопнулся мир

В точку,

Будет большой

Взрыв.

Грохот добро

Разбудит,

Тьма и печаль

Сгорят,

Если прозреют

Люди,

Значит, живу

Не зря.

В моей реальности

Одни банальности,

В моих событиях

Всё предсказуемо,

А как же хочется

Непунктуальности,

И то желание

Неописуемо.

А как же хочется

По лужам пятками,

Вверх самомнение

И настроение,

Но, жаль, пути мои

Совсем несладкие,

Не увлекательны

На удивление.

А как же хочется

Пусть не признания

В твоём немыслимом

Очаровании,

Вполне порадует

И понимание,

И я ищу его

В скупом молчании.

Я желал бы встретить чудеса,

Но кого печаль моя тревожит?

И по мне не плачут небеса,

И земля по мне не плачет тоже.

Не волнуют звёзды моя грусть,

Не волнуют время мои взгляды,

Даже то, что я ещё борюсь,

Никому, по сути, и не надо.

Так хотелось радости в пути,

Но страшнее в мире нет занятья,

Чем в себе пожизненно нести

Человека лишнего проклятье.

Мой тайный друг,

Мой милый друг,

Ты солнца мне

Даруешь круг.

Твой дар чудной

Такой живой,

Он виден всем,

Но только мой.

В объятьях лет

Твой тёплый свет

Меня хранит

От многих бед.

Пусть я – чужой,

Пусть не с тобой,

Благодарю,

Друг добрый мой.

Минуты рассыпаются, храня

Какой-то смысл в привычной суматохе,

Я – человек не завтрашнего дня,

А дипломат непонятой эпохи.

Мне волшебство дано, чего таить,

Жаль, у небес иные предпочтенья,

Я целый мир могу преобразить,

Но он меня не слышит, к сожаленью.

Хотелось поприличнее финал,

Увы, надежд количество ничтожно,

Моя эпоха – странный сериал,

Который лишь во сне смотреть возможно.

Быть может, мне воздастся во стократ,

А может быть швырнут надменно крохи,

Ну а пока я тот же дипломат

Своей, так и непонятой, эпохи.

Я проснусь привычно на рассвете,

Загляну в небесное стекло,

Погрущу немножечко о лете,

Что ко мне вернуться не смогло.

Разберусь с прошедшими годами,

Наведу душою чистоту,

Пробегусь по нежности словами,

Рассыпая горстью доброту.

Старая печаль не потревожит

Моего простого бытия,

Ведь уверен, что ты видишь то же

Солнце, что на утро вижу я.

У судьбы мудрёные сюжеты:

Я тебе никто, но не чужой,

Значит, буду жить, пока рассветы

Ежедневно светят нам с тобой.

Ты говоришь «Не стоит чуда ждать

И жить надеждой каждую минуту».

Но ты же отвечаешь мне опять,

Уже вполне достаточно для чуда.

Ты говоришь мне «Радость береги,

Ведь потеряешь, рано или поздно»,

Но я же слышу вновь твои шаги,

Достаточно, чтоб видеть в лужах звёзды.

Ты говоришь «Ну где же твой покой,

Ведь он тебе всенепременно нужен»,

Но ты же возвращаешься порой,

Достаточно, чтоб не морозить душу.

Носит ветер в стороне

Тревожное,

Непростое, но вполне

Возможное.

Непонятна его суть

Странная,

Но по-прежнему чуть–чуть

Желанная.

Неизвестно, как потом

Сложится,

Что ещё в краю пустом

Сможется?

Принесёт ли ветер весть

Нетленную,

Ту, в которой что-то есть

Бесценное?