Я хочу заработать миллион долларов.

Тысячами

Верчу и кручу -

Но кладу в карман жирного борова.

Он купит себе виллу в Палермо,

А я –

           Дачу под Руденском.

Он разъезжает чинно на меринах,

А я –

         На метро ублюдском.

Подвинься, кабан!

Иди на беговую дорожку!

Давай мне – миллионы в карман

А тебе – тысячей крошки.

В прочем,

С хуяли?

Я ничего не сделал.

Где бы вы видели,

Что клерк так стал миллионером?

Мне не нужно

Кадрить вдову акционера Газпрома.

А своим путем последовать нужно –

Да хоть изобрести что-то новое.

Так, чтоб было актуально,

Да так, чтоб не обойтись,

Свежо и оригинально

Вошло в вашу повседневную жизнь.

Тождественным вышло уравнение

Потребностей общества

И моим слабым старанием.

Друзья!

Представляю вам

                              изобретение –

Большое

               жирное

                             нихуя.

Его подход был следующим. Базовый уровень. Рассчитан на тех, кто балансирует на отрицательной семестрой оценке и вероятности дальнейшего исключения из колледжа. К доске подобные ученики вызываются парами. Закрепление изученного материала проводится в форме брейн-ринга, когда каждому задается по 10 не самых легких вопросов. Он говорит: «и так, господа, мой первый вопрос...». Первый участник, как правило говорит «ээ..не знаю», второй ему вторит «я пас», дальше идут «пропускаю», «уступаю ответ оппоненту», «следующий вопрос», «дальше» и тэдэ. Таким образом, мы жадно изучали физику по причине: а) чтобы не быть посмешищем на сцене, а быть зрителями в зале; б) чтобы уделать соперника, потому что шпаги были всегда скрещены на 2/2 или 3/3.

Средний уровень. Ученик с досточной базой знаний и рвением к ним умеет самостоятельно решать задачи и моделировать ситуации под чутким взором наставника.

Полупрофессионал. Ко всему прочему требует дополнительных занятий,заданий и прекрасно проводит лабораторные опыты.

Мастер. «Я вам поставлю 10 за семестр только в том случае (а шкала была 10-балльной), если вы получите по физике Нобелевскую» - говаривал нам Олег Иванович.

При всем этом, у него не было фаворитов и любимчиков, не было классовой дискриминации нас и поуровневых снисходительных требований «ай ты долбаеб, тебе достаточно этого». Его стремлением было «вперед! К нобелевской!».

Его лекции всегда были ярки и интересны, поскольку он знал, что студент – такая скотина, что заскучав, перестает усваивать материал и слушать внимательно. На обычных примерах из быта, мы получали каркас того, что казалось нам совершенно непостижимым. Его одинаково уважали и ненавидели парни, восхищались и проклинали девушки, а некоторые хотели от него ребенка.

И все же в одном, он справедливо требовал зубрежки. Формулы. Тестом были контрольные работы с решением задач. Провалил – будь добр переписать все формулы,законы и уравнения изученного раздела в 10 экземплярах. Потом и кровью были измазаны наши тетради, но формулу второго закона Фарадея мы бы отчеканили, разбуженные в 4 часа ночи.

Некоторые Олега Ивановича не любили, поэтому он старался не приезжать на машине в колледж за 2 недели до экзаменационной сессии и 2 недели после нее, а как-то случайно приехав, обнаружил пробитым колесо.

Олег Иванович был творческой натурой и писал стихи. Иногда он зачитывал их нам. Так, стих о первой любви был метафорично описан отношением двух обезьян, где самец, взбираясь на пальму к самке, чтобы угостить ее бананом, сорвался и расшиб себе голову. «//-//-..а другие обезьяны,  собирали весело его мозги». Как-то так была последняя строчка. Стих о покупке новой машины был написан трагичным пушкинским слогом, где автор размышлял, что же у него случилось печального. «У меня кобыла сдохла, кобыла дохлая моя» - горестно сообщили нам последние строки.

К сожалению, никто из нас так и не получил Нобелевскую. Но было потрясающее ощущение того, что мы подкрались к ней невероятно близко.

P.S. А еще я метро не люблю.

Построенный лабиринт восприятия, где единственный верный путь – воспринимать так, как выгодно и удобно тебе – служит одновременно и алькатрасом разума, и защитным механизмом, и заводом по продуцированию сахарных грез, где только и успевай, что просить добавку. Тебя уволили с работы по статье, аккурат перед плановым повышением тебя в должности. Кажется, что это к лучшему. Ебал ты этот мудоколлектив во все дыры. Тебя, юноша, бросила девочка. Кажется, что она просто тебя не заслуживает, да она вообще дура и как ты мог еще задумываться о женитьбе, да пусть она будет раскаиваться, в то время как ты уже найдешь свое истинное счастье. Ты, перспективный провинциал, просишь прописать тебя в столице у более перспективного лучшего друга; или вот ты, просишь оформить покупку авто на его имя, приговаривая, что тут ничего такого, десять лет же знакомы. Он отказывается. Кажется, он тебя предал. Секретарша как-то странно на тебя посмотрела сегодня, а ты все еще не заметил стикер с надписью «лох» у тебя на спине. Кажется, у тебя есть шанс ей присунуть. Ты заводишь анкету на сайте знакомств, женщина-одинокая-почти сорок, чтобы потом в беспорядочном наборе цифр и букв какого-то мутного мужика углядеть, что это он так предлагает тебе к нему переехать. Ты пишешь чуваку о своем видении творчества Шекспира. Ему кажется, что ты посмел унизить его мать. Ты слушаешь пламенную речь знакомого о том, как он ненавидит негров, да пусть они катятся в Африку. Кажется, он, сука, и тебя оскорбил.

Кажется, что люди больше хотят кем-то казаться, лишь бы не казаться собой. Кажется, они больше боятся казаться теми, кем бы им не хотелось казаться. Ты подашь нищему в переходе на глазах у своей зазнобы, чтобы произвести впечатление благородного и не скупого человека. А здесь ты еще раз подашь, чтобы уж точно не показаться жлобом. Третий раз не подашь, чтобы не казаться лохом. Ты так сильно хочешь казаться лишенным комплексов и шаблонов, что это уже и есть комплекс. Ты так сильно хочешь казаться выше чего-то там, что неумышленно спускаешь себя, чтобы потом еще и гордиться своим невероятным ростом. Тебе кажется, что можешь покорить любого мужчину, если ему будет тоже казаться, что ты вылитая Анджелина Джоли, достаточно лишь надуть губки. Тонкие, как леска. Ожесточенная схватка за чье-то восприятие. За то, чтобы другому человеку казалось то, что тебе бы хотелось, чтобы ему казалось. Заведомо проигрышная, ненужная и смешная.

Кажется, в каждом человеке есть ген Нострадамуса. Как еще объяснить эти феноменальные прогнозы? Ты идешь по улице, и с неба немного капает. Кажется, дождь начинается! В марте тает снег, начинают петь птички, ты только подумай, но кажется, что пришла весна. Опаздывая, смотря на часы, тебе кажется, что ты опаздываешь. Кажется, из тебя бы получился отличный музыкант, будь у тебя слух. Твой нелюбимый сотрудник заваливается набок с посиневшим лицом. Ему плохо или просто кажется?

Помните, то что вам кажется, на самом деле не такое, как кажется на первый взгляд. А когда кажется что-то очевидное тебе, оно совсем не кажется таким очевидным для других.

The matrix has you.

Вы думаете это несерьезная проблема? Обосцав два пальца, надел ты куртку. А там днем жарища. Подумаешь, ну взял ты ее с собой, ну поносишь в руках, не обломятся. Ну не надел ты куртку. Ну вымок. Хуй с ним, сам виноват, что не взял. Купить зонтик? Постой, но ты клялся ампулой своей крови, что больше никогда не купишь себе зонтик, когда проткнул глаз какому-то депутату на улице сломанной спицей. Но вы ошибаетесь, думая что все на деле так просто.

Вы должны предвидеть любой возможный поворот, любое развитие событий и знать, что ваши определенные действия всегда несут за собой последствия. Вплоть до самых серьезных. К примеру, надел ты свой черный плащ, эксклюзивный, с розовой строчкой и портретом Элтона Джона на спине. И у кого-то такой же в твоем городе. У того кого-то, которого заказал обезумевший гомофоб. Ошибся – скажет исполнитель, насаживая тебя на кол, но тебе уже будет все равно. Или не надел ты свой плащ. Просто идешь к автобусной остановке по своему неблагополучному району. Оказываешься избитым радикальной бандой скинов, у которых ты груша мщения, если не нигер, то когда без плаща. А бывает, что от твоего выбор зависит чья-то жизнь.

Как сейчас помню тот вечер, когда я спешил в кинотеатр, отрешенно стоя на поднимающемся эскалаторе в метро. На удивление пусто. Выше меня только фактурный старик. Раскачивается как маятник вперед назад, кренится и начинает падать спиной вниз. Чудом, но я успеваю его схватить за воротник практически горизонтально.

И вот представь, еду я на эскалаторе и сверху летит вниз головой опять какой-нибудь дед. Я перепрыгиваю через четыре ступени за раз и успеваю его схватить за воротник пальто левой рукой. Правая держит куртку. А потом летит еще один дед. Я останавливаю его правой ногой. Третий дед-принимаю на грудь. Четвертый - ловлю на плечи. Пятый четко попадает под мышку. Шестой между ног. Седьмой. Аааа! И мне приходится бросать свою куртку и ловить его правой рукой. А куртку в лучшем случае затопчут, в худшем ее зажует в эскалатор, в результате чего я покачусь кубарем вниз на стариках. Да нафиг мне такое нужно!

Или вообще, будет еще хуже. Ну знаете, как в американских боевиках 90-х, когда главный мужественный герой в начале фильма облажался, не спас кого-то или допустил роковую ошибку, а потом зарекся никогда в жизни подобного не допустить, еще 30 минут подтверждал свою решимость плотно сжатыми искусанными в кровь губами и суровым взглядом, а остальное время исправлялся в память о той допущенной ошибке.

Так и у меня. Ну вот летит дед. А я стою на эскалаторе с этой дурацкой курткой в руках. Мгновенно прикидываю вероятность того, что возможно будут лететь еще шестеро. Начинаю в спешке надевать куртку, чтобы быть готовым к ловле. А там молнию заклинило, я ее нервно дергаю..дед приближается..дергаю молнию..дед еще ближе..есть! торжествующе взревев, застегиваю молнию..и не успеваю словить деда..Это все я, я виноват, что ближайшие недели он проведет в больнице или в местах еще отдаленнее. Я кричу, воздев к небу руки «Будь ты проклята, куртка!» Кремирую ее, а прах развеиваю в метро. Зарекаюсь больше никогда в жизни не носить курток, стригусь в монахи, пока за мной не пришлют правительственных агентов с просьбой о помощи в поимке курточного маньяка.

Я все еще стою у окна и мою душу рвут муки выбора. Смотрю на людей в верхней одежде, без нее, с зонтиками и тоже без. Кажется, распогодилось. Я выхожу из дома с курткой руках, чтобы завтра оставить ее дома, даже если пойдет дождь.

В ванном зеркале на меня устало смотрит небритая угрюмая физиономия. Проведя рукой по недельной щетине, я удовлетворенно хмыкаю и иду одеваться. Мой спортивный костюм адидас, черный в белую полоску представительно вымят, а кеды начищены грязью.

Я призакрываю входную дверь, разворачиваюсь и сталкиваюсь в коридоре с соседом, таким же заросшим, в таком же костюме, чуть потасканее с виду, и документом папок под мышкой. Он говорит мне «Хуевой ночи» и выходит из подъезда первым. Еще довольно рано, но на лавочках уже сидят сплетничающие подростки с семечками.

В метро, как обычно в ночной час-пик, до хуя людей. Я присоединяюсь к ним, чтобы охнуть от боли, когда зажимы турникета пиздят меня по ногам, как и десятков предыдущих и следующих, забираю жетон с другой стороны, подхожу к экскаватору, развернувшись спиной, еду и падаю на платформу, будучи сбитым споткнувшимся жлобом, стоявшим выше. Электронное табло показывает, что до прибытия поезда осталась минута. Протекаем через открывающиеся внутрь двери вагона, чтобы успеть занять сидячее свободное место на полу или удобно стать на сиденьях. Я только вошел, как свое место на ежедневной устланной газете «Завтра» уступает бабуля со словами «присаживайся, внучек». Мониторы над головой показывают порнуху, но у меня нет желания подрочить. «Здесь,блядь, не может быть ваша реклама» - последнее что я вижу на мониторе перед выходом из вагона.

Офис уже гудит рабочим ульем, когда я влажу в него через окно. Уборщица дошвыривает бумаги по офису, встречает меня, сбивает челку, не здоровается и уходит. Работать впадлу. Но переступив через лень, я сижу в контактах, твиттере, обыгрываю шефа в покер, а совет учредителей на совещании в дартс, отказываю в занятии сексом по скайпу с иностранными партнерами и готовлю три кофе новенькой секретарше.

В девять утра с чувством выполненного долга я покидаю офис, чтобы застрять на оживленном перекрестке на пути в-еще-не-придумал-куда. Затор машин на пешеходных дорожках и тротуаре, толпы людей на проезжей части, ожидающие красный разрешительный сигнал светофора. Мне похуй на правила, и я уверенно иду на зеленый. Выскочив из-за фургона мороженого инспектор ГАИ, поигрывая жезлом, говорит, что я перешел дорогу, нарушив ПДД и что он вынужден выписать мне штраф. Сказал и отстегнул мне сотню гринов. Мне стыдно, но я их беру.

Правила существуют для того, чтобы их нарушать. Законы издаются, чтобы не быть принятыми. А в магазине бытовой химии продается туалетная бумага с текстом Конституции на ней. Власть преимущественно в копытах овец, умеющих урвать травку посочнее.

Газеты пишут правду, тиви говорит правду и все люди, говорят друг другу правду. Ты искренне говоришь жене, что трахнул вчера мужа ее подруги, зайдя за молотком, а она отвечает, что совершенно не злится. Ты говоришь своему делового партнеру, что кинул его на бабки, аннулируя соглашение, и что пришлешь ему открытку с Бали. Удивительно, но врач говорит тебе верный диагноз с предписанием верных медикаментов.

Я так и стою посредине улице, думая обо всем этом. Вижу мужчин, покупающих стамески своим женщинам в стройматериалах, торопливо идущих на свидания. Другие мужчины торопятся домой, чтобы побыстрее сделать ужин, уставшей после работы жене и детям. Кто-то идет в кино, чтобы посмотреть фильм об одном и том же, но каждый раз с новыми актерами и режиссерами, за редким исключением. Кого-то выгуливают собственные собаки. Молодежь щебечет о новой вечеринке в патипа, где будет играть коллеция органной музыки Вивальди. Кто-то идет в японский ресторан покушать фрикасе.

Я все еще не знаю, как провести оставшийся до сна день. Махаю такси. Женщина-шофер пересаживается на пассажирское сидение, а я сажусь за руль, говорю «везите куда-нибудь» и трогаюсь с места. Полдень. Машин уже мало. Преимущественно тоже такси. Я втапливаю педаль газа до упора и едва успеваю затормозить перед неожиданно появившимся прутьями гигантской клетки. Даю задний ход. Упираюсь в клетку. Смотрю по бокам – клетка. Она сужается и я в панике закрываю глаза..

Мне снится сон. Я на приеме у психолога. Он пиздит меня папкой с моим делом и кричит: «Да научитесь Вы, блядь, получать удовольствия от обычных вещей! Не гоняйтесь за тенями нетривиального!»

С энтузиазмом звонит будильник, и я просыпаюсь. Кошка дремлет в ногах. Понедельник, семь утра. Мне стоит поторопиться, если я не хочу опоздать на работу. В ванном зеркале после бритья на меня смотрит приятное свежее лицо. Я удовлетворенно хмыкаю и иду надевать рубашку и брюки..

Она спрашивает, что ты за фрукт Эта гниющая мозгом клубничка. "Я банан! Я томат!" - гордо крича, люди не лгут- Продуктом питания им зваться привычно. А теперь мой вопрос. Что ты за дерево? Ответ сразу без ебаных тестов- Ты, смайлист хуев в наушниках стерео, Ты,ты и ты, сука - все вы палено!

Она шлет в благодарность друзьям, Живущим-только-в-инетах, Бляцкий копипаст, 2 свечи и обезьян, Получая назад псевдоэмоции смайлов в пакетах. Будь непредсказуемой! Сделай неожиданный ход: Напиши что-то типо "Вы, отупевший народ, Читайте больше книги, смотрите кино, Выходит что я умная, а вы все - говно.

Он угрожает всем июашным телкам, Запиздрячив фотку тощей мокрощелки, Мол, будете плохо питаться -  Станут занозы при трахе цепляться. Лучше б ты, стрелок ворошиловский, Вывесил весь свой блог убогий, С просьбой не стать такими же, Боянистов новеньких многих.

Она спрашивает, что делать тогда, Когда, При тебе стали ебаться вдруг Знакомый, приятель или твой друг. Уебывай на хуй оттуда! Если ебутся они друг с другом. Если ебется мужик и девка- Присоединяйся к стоноподпевкам. Если ты Голубка безшабашная- Секса не будет. Ты страшная.