"....Мигранты из Узбекистана рассказывают Радио Свобода, как представители некоей российской компании-посредника обманом вывезли их из страны на птицеферму в Тамбовской области, отобрали документы и заставляют работать бесплатно. Правозащитники, в том числе и из узбекской диаспоры, сейчас занимаются их вызволением из трудового рабства.
Узкое помещение размером восемь на четыре метра. На полу дешевая серая плитка. Стены покрашены в зеленый цвет, как в подъездах домов в спальном районе. Но нет, это комната, в которой живут люди.
Два человека, которые идут навстречу друг другу, вряд ли в ней разойдутся – свободного места в комнате почти нет: вдоль стен впритык стоят двухъярусные кровати и шкаф с полками, которые плотно утыканы чашками, тарелками, бутылками с бытовой химией и обувью. Некоторые жильцы завешивают койку пледом, простыней либо курткой, чтобы закрыться от света, уединиться или укрыться от кашля с соседних нар.
Им же ночью прерывается хрип общего тяжелого дыхания. В эти звуки, которые более характерны для больничной палаты, а не для общежития, затесался шорох пакета и шелест фольги.
Кому-то повезло – родственники выслали деньги, которых едва хватило на несколько пачек жаропонижающего и таблетки от боли в горле.
Рано, трудовая мигрантка из Узбекистана, перебирает лекарства и с отчаянием смотрит на чек из аптеки – на ближайшие несколько дней она предпочла лечение вместо еды. С параллельной койки соседка по общежитию говорит ей, что выбор правильный – если вылечится, она сможет выйти на работу. Тогда начальство перестанет угрожать, и возможно, даже скорее отпустит на волю.
Неделей ранее Рано мечтала поехать в Россию на заработки. 54 тысячи рублей в месяц, общежитие, оформление всех необходимых документов и перелёт за счёт компании на фоне рынка труда в Бухаре казались ей прекрасным вариантом. Компания "Интерсервис" предлагала гражданам Узбекистана легальную работу на птицеферме в Тамбовской области.
Людей набирали через государственное Агентство по вопросам внешних трудовых миграций при Министерстве занятости и трудовых отношений Узбекистана.
Представитель компании показывал потенциальным рабочим фотографии нового просторного общежития с условием расселения по четыре человека на комнату, снимки автобуса, который должен был возить сотрудников комбината от жилья до птицефабрики, и уверял, что обо всех юридических трудностях компания позаботится.
По его словам, договор заключат напрямую с заводом, патент на работу, регистрацию и медицинские справки оформят, рабочим останется только приехать и выйти в свою смену.
Единственная проблема – делать всё надо срочно. "Времени на чтение договора нет. Билеты уже куплены. Подписывайте здесь, здесь и здесь… Оригинал трудового договора вышлем вашим родственникам по почте". Через несколько часов после этих слов Рано, как и еще несколько десятков трудовых мигрантов из Узбекистана, уже летела в самолёте в ожидании лучшей жизни в России.
Но никакой "лучшей жизнью" в городе Жердевка Тамбовской области и не пахло. В общежитие селили по 20–25 человек в комнату. Для женщин поблажка – 17 человек на комнату. Утром мигрантов загружали в автобус. Час езды, и они в поселке Токаревка на птицефабрике.
На выбор было два варианта работы: в "грязном цеху" или в "холодном". Первый вариант – это цех, куда из зоны выращивания свозят птиц, там их выгружают на ленту и отправляют на убой. "Холодный цех" – место, где уже убитых птиц охлаждают перед взвешиванием.
На месте выяснилось, что платить будут не 54 тысячи рублей в месяц, а 195 рублей в час. Получилось, что для того, чтобы заработать обещанную ранее сумму, не нарушая российский Трудовой кодекс, мигрант должен работать семь недель в месяц.
Тимур работал на Токаревской птицефабрике около месяца. Устроился так же, как и все мигранты из Узбекистана, через компанию-посредник "Интерсервис". Местные кураторы из "Интерсервиса" выдали Тимуру комплект порванной спецодежды (нет, его так не пытались поставить ниже других – в таком состоянии, по его словам, одежда досталась почти всем) и отправили перебирать кур в "грязной зоне".
Несколько часов подряд Тимур под синей лампой перебирает живых птиц и вешает их за ноги на конвейер. Руки по локоть в перчатках, на лице медицинская маска, на груди – резиновый фартук. Жарко. Но останавливаться нельзя – за перерывы во время работы грозят штрафами.
Затем куратор отправляет Тимура работать в "холодный цех" – надо чем-то помочь там. Одежды для помещения с минусовой температурой у Тимура нет, но отказываться от задания, по его словам, нельзя – оштрафуют. После нескольких смен с переходами из теплой зоны в холодную Тимур слёг с температурой. Два дня он не мог выйти на работу. За это работодатель оштрафовал его на десять тысяч рублей.
Таких же, как Тимур, было более 40 человек. Гульнара, старшая по смене в морозильном цеху на птицефабрике, рассказала, что ей, как и многим другим рабочим из Узбекистана, выдали дырявую обувь. Из-за этого она заболела. Денег на лекарства почти ни у кого не было.
Авансом выдали только 3 тысячи рублей. Врачей к заболевшим работодатель не вызвал, рассказывает Гульнара, сами вызвать врача они тоже не могут – все документы у посредников из "Интерсервиса". Вместо помощи кураторы этой компании только и говорят: "Если не выйдете на работу, мы будем вас штрафовать".
Когда пришло время зарплаты, Тимур услышал от начальства, что за месяц работы он должен компании 103 тысячи рублей: 93 – за авиабилеты и оформление документов и 10 – за то, что болел два дня.
Отрабатывать этот "долг" Тимура отправили на дорожные работы в Москву. По его словам, начальство "Интерсервиса" говорило ему, что эти деньги он отработает только через полгода бесплатного труда. И угрожало, что, если он не будет отрабатывать, то они найдут его родственников и "стрясут" деньги с них. "Если сам не отдашь, то отдавать будут твои родственники" – так сказали Тимуру, когда он попытался уволиться.
По словам других мигрантов, которые устроились на птицеферму в Тамбове через компанию "Интерсервис", сколько бы они ни работали, в конце месяца все равно оставались должны работодателю. Тем, кто отказывался работать, угрожали проблемами с полицией и физической расправой.
Рано записала один из таких звонков из бухгалтерии "Интерсервиса" на диктофон. На записи женщина ей говорит: "Ты будешь работать, сколько я тебе скажу! Ты здесь вообще никто! Посажу тебя на цепь, и никто тебя искать не будет. А будешь возмущаться – перепродам"...."
Глухая пора листопада,
