- Еще пять минут полежу и встану, - решила Ленка, - точно встану. Ничего же не измениться из-за каких-то несчастных пяти минут.

Конечно она тут же вновь уснула и, конечно же, проспала. Когда вскочила, времени уже не оставалось ни на завтрак, ни на сборы. Суматошно носясь по комнатам, она одновременно пыталась одной рукой чистить зубы, а второй натягивать колготки. Натыкалась на вещи, спотыкалась, и прыгала как ополоумевший кузнечик.

Вылетев из квартиры, стремглав понеслась по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, знала уже, если день с самого утра пошел наперекосяк, можно лифт и не вызывать – точно не работает. Жила Ленка на девятом этаже. И если она покупала какие-то тяжелые вещи или тащила домой огромную сумку с продуктами, лифт не работал никогда. Только что мирно снующий между этажами он сразу вставал как вкопанный, стоило только Ленке прикоснуться к кнопке. Хлопнула подъездной дверью и на остановку. Автобусы как вымерли.

Переминаясь с ноги на ногу и потихоньку замерзая, Ленка горестно раздумывала:
- Ну почему же я такая невезучая. Всегда опаздываю, лифт передо мной ломается, автобусы не ходят, в магазине товар заканчивается именно на мне… И так во всем. Почему?

Действительно Ленке не везло хронически. Ни в чем. Все ее кавалеры, которых по пальцам одной руки можно было пересчитать, всегда растворялись в пространстве, забывая даже позвонить, чтобы попрощаться. На работе ее всегда шпыняла начальница, раз и навсегда избрав девочкой для битья. В бытовом плане у Ленки все ломалось и рушилось, электроприборы перегорали, не успев поработать, краны текли, заливая соседей снизу. И так всегда. Ленкина мама часто вздыхала: «И как ты только уродилась такая невезучая?» Так и звали Ленку все знакомые и родные – Невезучая Ленка. Просто как в фильме с Пьером Ришаром.

Наконец к остановке подполз переполненный автобус. Кое-как втиснувшись внутрь, Ленка повисла на перилах, чувствуя, как кто-то отдавливает ей ноги и толкает жесткими локтями.

- А ведь сегодня 31 декабря. Новый Год. Может пойти к кому-нибудь в гости вечером? Нет, никуда я не пойду. Буду сидеть дома одна. Лучше спать залягу. Пойдешь к родителям, придется весь вечер выслушивать, какая она Ленка неустроенно-невезучая. А идти к приятельнице? Что там ей делать? Все придут с мужьями или ухажерами. А я буду сидеть как белая ворона, обязательно пролью что-нибудь, и будет мне неловко и стыдно. Нет, лучше буду сидеть дома.

Выскочив из чрева автобуса и попутно потеряв две пуговицы на пальто, Ленка галопом поскакала к дверям фирмы, где уже два года после окончания института работала бухгалтером. Фирма была большая, и бухгалтеров, трудившихся в поте лица и без оного, было предостаточно. Руководила бухгалтерским отделом высокая и статная Марья Петровна по прозвищу Гарпия. И почему-то не любила она Ленку катастрофически. Вроде бы и работала Ленка за двоих, и никогда не отказывалась дополнительно попыхтеть, но… А может, просто другие девчонки умели ловко отбрехиваться в ответ на выпады начальницы. Ленка не умела. Стояла, краснела и молчала. Поэтому именно на ней всегда и срывала злобу Марья Петровна.

Вот и сейчас, конечно же, Ленке повезло как утопленнику. Не успела она влететь в кабинет, так сразу напоролась на Гарпию. Та свои и без того узкие губы в ниточку вытянула и начала:
- Ну конечно. Кто бы сомневался, кто еще у нас может так опаздывать. Только Ковалева. Для нее ведь рабочего расписания не существует. Она ведь у нас особенная. Просто принцесса…

И «завелась, закипела, поехала». Минут двадцать Ленку песочила под ехидные взгляды девчонок. В общем, поздравляла с Новым Годом, создавала стимул для активного труда. А Ленка… А Ленка стояла, молчала, краснела. Выслушав нотации, боком-боком стала пробираться к своему месту, зацепилась за острый угол стола и порвала колготки. Новые, только вчера купленные, совершенно за безумные для Ленки деньги. Решила побаловать себя к празднику. Продавщица уверяла, что этим колготкам никакие бури, грозы не страшны, хоть с парашютом в них прыгай. Не знала продавщица, что эти колготки достанутся Невезучей Ленке. Уткнулась Ленка в свои бумажки – закопалась поглубже, чтобы никого не видеть. Кругом все шушукаются, новогодние мероприятия обсуждают, кто куда пойдет, кто чего наденет. А что Ленке обсуждать? Нечего.

Хорошо хоть рабочий день сокращенный. Поздравила всех с Новым годом, выпила дежурный бокал шампанского и домой. По пути решила в магазин зайти. Ведь дома особых разносолов нету, даже шампанского не купила заранее. Вот такая она Ленка – нескладная, неумелая.

Выбрала в магазине бутылку шампанского, расплатилась и на остановку. Автобусы, конечно же, сразу все в парк уехали, как только Ленку почуяли.
Стоит Ленка, по сторонам таращится. Водит замерзшим носом. А с неба снег сырой валит. Плохая погода для праздника. Как будто и не зима вовсе.

Тут какой-то лихач мимо Ленки пронесся. Так близко от ее ног, что она отскочила назад испуганно, да и грохнулась в придорожный сугроб. Сидит в грязном снегу, вся в жиже, которой ее тот водитель окатил. Шампанское из сумки выпало и разбилось. И чувствует Ленка – все, это падение стало на сегодня последней каплей невезения, которую она уже не выдерживает.

И так горько, так обидно стало Ленке, как будто, это не дешевое советское шампанское разлетелось на кусочки, а вся ее жизнь никчемушная валяется в мутных лужах россыпью осколков.
Уткнулась Ленка носом в острые коленки и заревела.
- Чего пригорюнилась, внученька? Чего пригорюнилась, милая? – раздался над ее головой участливый голос.

Ленка голову подняла… а над нею дед Мороз склонился. Причем не в дешевом подделочном костюме, в которых полгорода перед праздником бегает, а в шикарном тулупе, расшитым звездами. В валенках, с посохом, с большим мешком для подарков. Лица совсем не разглядеть, все закрыто усищами и окладистой бородой. Только глаза, как два голубых озера, а в них забота пополам со смехом плещутся.

- А ты бы, дедуля, не загоревал, когда бы тебя в грязный снег воткнули? - Ох, нашла ты, внучка, из-за чего печалиться. Разве это беда. Вставай, праздник мой скоро, веселиться надо, а ты ревешь тут белугой, - Дед легко выдернул Ленку из сугроба и на ноги поставил.
Потом также легко машину остановил и засунул туда, потерявшую всякую возможность сопротивляться, Ленку.
- Ну, говори свой адрес, красавица, поедем Новый Год встречать – привечать.
- Вы что у меня Новый Год встречать собрались? – буркнула Ленка из угла своего сидения.
- Конечно, внученька, ведь видно же, что ты одна горевать на праздник собралась. Разве гоже деду Морозу такое позволять?
- Со мной нельзя Новый Год встречать, - мяукнула Ленка и нос варежкой утерла.
- Это почему же, милая? – удивился дед Мороз.
- Потому что я невезучая. Ведь говорят, как Новый год встретишь, так его и проживешь. Вот если встретите его со мной, то тоже невезением заразитесь.
- Кто ж тебе, ласточка, сказал, что ты невезучая? – улыбнулся в усы Дед Мороз.
- Все говорят. Да я и сама знаю. Разве везучие Новый Год одни справляют?
- Тю, рыбонька, если собаке все время твердить, что она свинья, то рано или поздно собака захрюкает. А ты очень даже везучая. Кому еще посчастливиться Новый Год с настоящим Дедом Морозом справлять?
- А вы разве настоящий? – прозвенел Ленкин голосок.
- Самый что ни на есть. Настоящее не бывает. Разве не видно.
- Видно, - пискнула Ленка, и сказала водителю адрес.

Всю дорогу Ленка караулила Деда Мороза. Ей все время казалось, что вот сейчас она откроет глаза и увидит, что никакого Деда Мороза нет, а сидит она посреди мокрого сугроба, чумазая и заплаканная. Но Мороз не исчезал. Он даже взял в свои ладони Ленкины озябшие пальчики и дул на них, согревая дыханием.
Дома Ленка было заметалась, засуетилась по хозяйству. Но Дед Ленкино мышиное шуршание пресек на корню. Сгреб ее в охапку, вытряхнул из рабочего костюма и завернул в теплый халат. А на Ленкины замерзшие пятки натянул, неведомо как оказавшиеся в его безразмерном мешке, шерстяные носки. Затем уложил Ленку в кровать, укрыл одеялом, сунул в руку стакан горяченного чая и … стал развлекать. Он изображал сценки, читал стихи, а когда Ленка отогрелась, то и ее вовлек в череду шумных карнавальных розыгрышей. Никогда еще так не смеялась Ленка. Раскраснелась, запыхалась, изображая всяких зверенков для деда Мороза и читая все детские стишки, вспомнившиеся разом. А в полночь они с Морозом шампанское выпили, которое у запасливого Деда в мешке оказалось, расцеловались.

Очень хотелось Ленке стянуть с Мороза усы и бороду, подглядеть, кто ж там прячется, сияет небесными глазищами. Но Ленка крепилась, даже виду не показывала. А дед сам инициативу не проявлял. «Что ж, - подумала Ленка, – сказка так сказка».

Потом еще шампанское пили и еще. А потом… Потом Ленка наклюкалась как зюзик и стала Морозу на свое житие неумелое жаловаться. Все-все ему рассказала. И как тяжело ей одной, и как не везет во всем фатально, и что нет у Ленки никого, кто бы обогрел ее и утешил. А Дед все слушал, не перебивал и только платком Ленкин мокрый красный нос вытирал. Так и уснула Ленка у деда Мороза на руках, как под воду провалилась.

Проснулась утром. Нет Деда Мороза. Конечно. Откуда ему взяться. Наверное, приснился он Ленке. А если и был – то точно сбежал. Кому она нужна – такая Невезучая.

Смотрит, под елкой ежик плюшевый сидит. Смешнючий. Мордашка задорная, а каждая иголочка заканчивается маленькой ромашкой. Взяла его Ленка на руки, а в лапках у ежика визитка. На глянцевой бумаге выведено: Смирнов Николай Владимирович. Компьютерная фирма «***» Телефон - *** А внизу от руки приписано: «По совместительству Дед Мороз для племянников и Везучей Ленушки».

Повернулась Ленушка к двери, а там парень стоит, улыбается. Незнакомый, только глаза родные. Утерла она неведь откуда набежавшие слезы и прошептала:
- Здравствуй, Коля…