Ударила наотмашь. Кожа на замерзшей ладошке треснула.
А я ударила еще раз. А затем еще раз.
Кровь с ладошки размазалась по лицу. Мне было не жалко.
Увидев первую кровь, мне сложно было остановиться. Ненависть росла.
Твои глаза были закрыты.Ты молча принимал удары и немного улыбался.
Мазохист... Я не могла остановиться, но понимала что это нужно сделать иначе будет беда.
Злоба разгорелась по-полной... Ладошка уже не ныла. А твои щеки окрасились в красный цвет.
И тут щелчок...
Я очнулась в серой комнате с пустыми окнами, глядящими на меня дождливым небом.
Нет мебели. И дверей нет...
Иллюзия? Не знаю.Все вполне реально. Голая комната...Решетки мне врядли выломать.
Волна отчаяния нахлынула...
Я упала на колени и заревела. Отчаянно начала дергать решетку на окне.Нет.. она не поддастся.
Я сползла по стене и осела на пол, молча, как привидение... Все.. Конец...
И тут опять смена кадра.
Я в темном лесу. Вокруг выросли вмиг деревья, неба не видать.
Слышу шаги...Оборачиваюсь..Сзади стоит огромный матерый волк. Голодные глаза...
Они угрожающе блестят в предвкушении добычи. Слюна капает на листья из хищной клыкастой пасти... Страх пронизал меня...Едкий, холодящий... Пробежал тонкой струйкой пота по спине, заставил дрожать. Ноги подкашивались.
Волк напрягся как перед прыжком. Я обмякла и упала на сухие листья, теряя сознание...
Сон?Это был всего лишь сон?!! Сердце разрывалось, выскакивало...
Я умерла два раза и один раз убила во сне...
Жутко... Не хотелось бы пережить это снова... Я больше не хочу ощущать ни ненависти, ни отчаяния, ни страха!
Долой их из списка моих чувств!
Он потерял счет дням, месяцам…
Для него жизнь была вечностью, а все вокруг лишь бесконечным
забывающимся пейзажем. Он не знал ненависти, не понимал, что такое
жестокость, живя в себе и не думая о том, что было чуждо его хрупкому
сердцу.
Никто не знал, кто он и почему его черты лица всегда были светлы и
безмятежны. Но его мысли были далеко от посторонних взглядов.
Он видел любовь, ее живое
воплощение, слегка уловимое, туманное, такое разное и прохладное, как
летний ветерок. Люди думали, что чувство их обитает в сердце, лишь
изредка показываясь, выглядывая на солнце. Но он-то знал, что любовь
всю их жизнь была рядом, да, рядом, шла за ними, положив свою ладонь на
их теплые, согретые ею руки.
А он, изредка глядя на
прохожих, погруженных в свои мысли людей, лишь улыбался великолепию
призрачного силуэта, парящего рядом с ними. Он тоже был влюблен… Но
любовь эта была платонической, невозможной - нет, не безответной, но
обреченной на то, чтобы никогда не приобрести физический смысл, образ,
материальный, но уже не столь возвышенный, а земной. Он был влюблен в
свою любовь…
Она пришла к нему однажды и с
тех пор не покидала… Они всегда были вместе: и в пасмурный суровый
день, и в шумный дождливый вечер, когда, укрывшись в теплой гостиной от
людских забот, он смешил ее, и она заливалась звонким, понятным только
ему смехом. А когда светило солнце, согревая своими лучами погруженных
в суету людей, они сидели молча, ласково и беззаботно улыбаясь друг
другу. В эти минуты, казалось, жизнь была чем-то волшебным, безумно
красивым и столь сентиментальным. Но ему не хватало… ощущений более
реальных, более земных.
Так проходило время…
Однажды он проснулся и подошел
к окну, мечтательно глядя куда-то вдаль… думая, что она прячется где-то
за его спиной… улыбаясь мыслям о том, как оглянется и увидит ее игривую
улыбку.
Но то, что он обнаружил под
окном, сильно обеспокоило его, поселив в душе страх за то, чего может
никогда не повториться. Люди, на которых он смотрел когда-то, словно на
что-то светлое, полное чувств, жизни, тепла… они изменились… они
одиноко бродили по улице. На лицах многих из них были даже улыбки и
восторг, но… все это казалось таким далеким, неестественным без еле
уловимых парящих в воздухе силуэтов чувств.
Страх постепенно переполнял
все его существо, но было в нем еще что-то… доносящееся откуда-то из
глубины понимание… ожидание. Он даже не удивился, услышав за спиной еле
слышный шорох, потом послышались приближающиеся размеренные шаги, и,
медленно оглянувшись, он увидел ее… улыбающуюся, но не безмятежно, а
задумчиво, немного печально… Она была рядом, теплая и реальная.
On a long and lonesome highway
east of Omaha
You can listen to the engines moaning
out as one note song
You think about the woman or the girl
you knew the night before
But your thoughts will soon be
wandering the way they always do
When you're riding sixteen hours and
there's nothing much to do
And you don't feel much like riding,
you just wish the trip was through
Chorus:
Here I am - on the road again
There I am - up on the stage
Here I go - playing star again
There I go - turn the page
So you walk into this restaurant
strung out from the road
And you feel the eyes upon you,
as you're shaking off the cold
You pretend it doesn't bother you,
but you just want to explode
Yeah, most times you can't hear 'em
talk, other times you can
All the same old clich's, "Is it
woman? Is it man?"
And you always seem outnumbered,
you don't dare make a stand
Make your stand
Chorus
Out there in the spotlight, you're
a million miles away
Every ounce of energy you try to
give away
As the sweat pours out your body
like the music that you play, yeah
Later in the evening, you lie
awake in bed
With the echoes of the amplifiers
ringing in your head
You smoke the day's last cigarette,
remembering what she said
What she said
К востоку от Омахи, на бесконечном
шоссе в полном одиночестве
Можешь без помех послушать нытье мотора
на одной ноте
И вспомнить женщину или девушку, с
которой познакомился вечером накануне
Но твои мысли быстро перескочат в
привычное русло, как всегда,
Когда ехать часов шестнадцать и
заняться нечем.
И ехать-то особо не хочется, скорей бы
уже добраться.
Припев:
И вот я снова качу по дороге,
И вот я снова стою на сцене,
Вот я снова корчу из себя звезду,
Вот здесь - переверни страницу.
Вот ты заходишь в очередной ресторанчик,
едва живой с дороги.
И чувствуешь - пока пытаешься согреться,
все пялятся только на тебя.
Делаешь вид, что тебе все равно, хотя
хочется рвать и метать
Чаще всего до тебя не долетают обрывки
их разговоров, но иногда ты слышишь -
Ничего нового - "Это девка?
Или парень?"
И кажется, ты вечно в меньшинстве и
страшно открыть рот
Ответить им всем.
Припев
В свете прожекторов ты словно на
другой планете
Стремишься выжать из себя и отдать
последнюю унцию энергии,
Чувствуешь, как пот стекает по спине
вместе с музыкой, которую играешь
А чуть позже тем же вечером валяешься
в постели без сна,
Эхо от усилителей звенит в голове,
Куришь последнюю за день сигарету,
Вспоминаешь ее слова
Ее слова.
Припев
З.Ы.: Больше года пытаюсь авторски перевести эту песню ... глухо. Вдохновения нет :(
Внутри тёмной комнаты на полках аккуратно сложены части людских тел. Вокруг них неспешно колдует двадцативосьмилетний студент-дизайнер Киттиват Унаррон из Бангкока, но он вовсе не маньяк, как вы могли бы предположить…
«Конечно, людей немного шокируют мои работы… Некоторые думают, что я сумасшедший…Но когда они понимают мою идею, всё становится на места…»
Отдай мою душу! Истории, Жесть, Иное
Хотите послушать страшне сказки на ночь? Милости просим на Гаити - остров в Карибском море, где местные доброхоты станут вас заверять, что ожившие мертвецы в их краю - не редкость. Впрочем, не спешите со сборами, мы вам и так расскажем.
В темной-темной комнате...
Однажды, в 30-е годы прошлого века, американская писательница Зора Херстон отправилась на Гаити. Конечно же, бесстрашную американку позвала в путь тяга к приключениям, в итоге путешественница привезла массу историй об оживших мертвецах. Устраивайтесь поудобнее, сейчас будет страшно...
В одной гаитянской семье умер мальчик. В ночь после погребения домочадцев разбудил громкий плач, доносившийся из спальни. Оказалось, сестра умершего мальчугана услышала на улице пение и шум, среди гула голосов узнала голос брата. Выглянув в окно, перепуганные гаитяне увидели медленно бредущую процессию, замыкал которую накануне похороненный сын и брат. Родственники вначале глазам не поверили, но сомнений не было - это был тот самый мальчик. Бедняга еле шевелил ногами и жалобно плакал, но на помощь родни нечего было даже надеяться: кто же отважится выйти на улицу, когда там разгуливают ужасные зомби? Говорят, сестра мальчика сошла с ума. О судьбе мамы с папой ничего не известно...
Очаровательная девушка по имени Камилла вышла замуж за некоего Мэтью Тусселя. В первую годовщину свадьбы Мэтью предложил благоверной отметить это событие. Правда, время для праздника выбрал странное - далеко за полночь. Да еще зачем-то настоял, чтобы Камилла непременно надела подвенечное платье, и в довершение всего пригласил четверых странных гостей. Надо отдать должное: гости не шалили, не объедались бесстыдно и не горланили песни. Они просто молча сидели за столом. Заметно нервничавший Мэтью убедил любимую, что после застолья посетители устроят такое веселье - только держись! Голос мужа показался юной супруге неестественно напряженным, она схватила свечу и осветила лица визитеров. Сразу стала понятна причина их безмятежного спокойствия: все четверо были трупами. В панике Камилла бросилась наверх и просидела в своей комнате до утра, пока не пришла прислуга, а Мэтью спешно покинул Гаити...
Ссора с бокором.
Итак, время от времени по Гаити разгуливают ожившие мертвецы - зомби, это факт. Большинство островитян считают, что поставщиками этих малоприятных субъектов являются бокоры - колдуны вуду, специализирующиеся на связях с темными силами. В принципе стать жрецом вуду может любой, надо только выучить заклинания и научиться готовить приворотное зелье. А также отворотное. И еще порошок, вызывающий медленную смерть. Загвоздка в том, что, став жрецом или жрицей вуду, уже никогда не выйти из их "рядов"...
Эти товарищи "славятся" тем, что поклоняются дьяволу, вступают в тайные сообщества, а ритуальные церемонии проводят на кладбищах. Мстительным колдунам ничего не стоит впавшего в немилость человека вначале умертвить (но не "топорно" убить топором, а "изысканно" отравить или наслать таинственную смертельную болезнь), а затем превратить в зомби. И насоливший бокору бедняга будет веки вечные батрачить на плантациях или сиротливо слонятъся по округе, наводя ужас на гаитян.
Однако необязательно ссориться с бокором, чтобы пополнить скорбные списки. Редко, но бывает, что страдают ни в чем не повинные люди: просто бокоры заключили договор с дьявольскими силами, а в обмен на услуги посулили слугам тьмы человеческие души. Как известно, уговор дороже денег, пообещал душу - отдавай. Но если в христианской вере в качестве расплаты рассматривается только собственная душа, то вуду разрешает отплатить чужими душами. Информация к размышлению: в мире насчитывается более 50 миллионов человек, исповедующих религию вуду...
По представлениям гаитян, кража души выглядит следующим образом. Едва стемнеет, бокор седлает лошадь и едет к дому жертвы (пешком или верхом на велосипеде нельзя, таинство как-никак). Там, прижавшись губами к щели в двери, бокор "высасывает душу" и "помещает" ее (видимо, попросту выплевывает) в специальную бутыль, которую плотно закупоривает. Вскоре после этого жертва заболевает, хиреет и умирает, ибо без души жить человеку не положено.
После того, как усопшего зароют в мать-сыру землю, в полночь на кладбище является бокор и со-помощники. Они раскапывают могилу, и бокор произносит имя жертвы. В ответ умерший силится поднять голову - колдун-то владеет его душой. Как только мертвецу удается подать "признаки жизни", ловкий бокор на долю секунды подносит бутыль с плененной душой к носу трупа и чуть приоткрывает ее. Все, мертвец реанимирован! Его вытаскивают из ямы, связывают и завершают реанимационные мероприятия сокрушительным ударом по голове - все той же бутылью. Могилу закапывают, так сказать, заметая и засыпая следы преступления.
В финале бокор проводит жертву мимо его дома, сопровождая прогулку бормотанием заклинаний. После "литературных чтений" несчастному уже не суждено узнать отчий кров, следовательно, он не предпримет попыток вернуться к родне. Завершается моцион в доме колдуна: новоиспеченному зомби дают выпить колдовской настой из ядовитых растений. Финита ля комедия: отныне возвращенный к жизни, но бездушный гаитянин - безропотная марионетка в руках своего повелителя.
«Врешь - не украдёшь!"
Чтобы помешать бокору сотворить гнусность, островитяне идут на разные ухищрения, лишь бы ду-шекраду не достался накануне отправившийся к праотцам родственник. Богатые семьи могут себе позволить забетонировать могилу, представители среднего класса хоронят родных в собственном саду, народец победнее - на обочинах дорог с оживленным движением. Поскольку в качестве "заготовки" для зомби годится только свежий труп, иногда родственники караулят у места захоронения до тех пор, пока по их подсчетам тело не начнет разлагаться. А порой, когда нести изнурительную вахту некому, мертвеца убивают еще раз, так сказать, "контрольно": протыкают голову железным прутом, вводят яд или затягивают на шее удавку.
Успокойтесь, все глумления над трупом - ради его же блага и спокойствия гаитянских жителей. Могут еще похоронить с ножом в руках, чтобы, когда наведается бокор, умерший подскочил и дал ему отпор. Практикуется и такое: тело укладывают лицом вниз, в рот набивают землю и зашивают губы - дабы покинувший "юдоль скорби и печали" не отозвался на зов злоумышленника-колдуна.
Как они это делают?
Неужели секрет, над которым бились (и продолжают) выдающиеся умы человечества - воскрешение из мертвых - давным-давно известен каким-то чернокнижникам, приверженцам вуду? Ученым удалось разгадать феномен зомби, и вот их вердикт: никакого воскрешения не происходит, так как жертва зомбирования изначально не мертва.
Сначала с помощью колдовского порошка человека вводят в особое состояние - его можно назвать трансом или комой, когда все жизненные процессы настолько слабы, что даже самый опытный врач не отличит "кандидата" в зомби от покойника. Затем, не позднее чем через 12 часов после похорон, тело извлекают из могилы и возвращают к жизни. В жарком климате умерших хоронят быстро, и бокор может быть уверен, что тело окажется в земле до окончания действия снадобья - то есть примерно через сутки. Это зелье в сочетании с кислородным голоданием навсегда выводит из строя важнейшие центры головного мозга, превращая человека в зомби. Он слышит, может двигаться и выполнять приказы, но не способен мыслить самостоятельно.
Вниманию всех интересующихся: мы раскрываем тайну состава "порошка зомби", который можно подсыпать в питье, нанести на иглу и уколоть им жертву. Одним из главных компонентов является рыба иглобрюх, содержащая тетродотоксин. Ее сушат на солнце несколько дней, затем измельчают в муку, которую ни в коем случае нельзя вдыхать, чтобы не отравиться. Для второго компонента используют гаитянскую жабу буфомаринус. Ее предварительно держат ночь в банке в компании с морским червем, который непрестанно жалит жабу. В результате железы буфо маринус вырабатывают буфотеин, буфогенин и буфотоксин - незаменимые при зомбиро-вании вещества. Утром жабу и червя убивают, сушат на солнце и тоже растирают в порошок.
Среди ингридиентов также: желчные пузыри мертвого мула или человека, местные растения, человеческие останки, предпочтительно свежие. Особенно ценятся кожа и кости ребенка. Наконец, в "порошок зомби" входят черный порох и тальк. Одновременно с порошком бокор готовит противоядие. Но оно предназначено вовсе не для "оживления" жертв, как принято считать, а для защиты от отравления участников процесса.
Даже если вам удалось разжиться в ближайшей аптеке сушеной жабой и иглобрюхом, не пытайтесь самостоятельно постичь науку зомбирования - рискуете стать первыми жертвами эксперимента. Изготовление "порошка зомби" технологически настолько сложно, что по силам только посвященным - гаитянским колдунам, а те далеко не каждому готовы открыть свой секрет...
Мы умышленно выбрали ироничный тон: пугать читателей до обмороков не в наших правилах. Однако в финале считаем нужным "всыпать перца": зомби - явление вполне реальное и в наши дни. Это одно из самых страшных порождений культа вуду - самой фантастической и древней религии. И, наверное, бессмертной. Не исключено, что и в наши дни, когда "космические корабли бороздят просторы Вселенной", где-то злой колдун-бокор толчет в ступке порошок, чтобы оживить мертвеца, но не воскресить...
И то что они целуют вас ничего не значит, и то что они выходят за вас ничего не значит.
Всю жизнь будете думать что она вас любит, и она вам будет об этом говорить, и вы не узнаете правды,и проживете счастливо. (с) Жванецкий
Песня "Зажги мой огонь" («Light My Fire») из дебютного альбома 1967 года американской группы "Двери" («The Doors») - первый её настоящий хит - песня занимала первое место в чартах BillBoard .
В 60-е годы одной из самых заметных и влиятельных групп в мире была The Doors. Название группы музыканты позаимствовали у английского писателя Олдоса Хаксли. В своём эссе «Двери восприятия» (1954) писатель взял эпиграфом строки из поэмы «Бракосочетание Рая и Ада» английского поэта XVIII века Уильяма Блейка: «Если бы двери восприятия были чисты, все предстало бы человеку таким, как оно есть — бесконечным». Пожалуй, сложно переоценить ее влияние на культуру и искусство того времени. Более того, стихотворения Джима Моррисона сейчас некоторые считают такими же значимыми, как произведения Уильяма Блейка или Артюра Рембо. Однако в создании песни "Light my fire", благодаря которой группа Doors приобрела широкую известность, Моррисон принял весьма незначительное участие. Он сочинил всего пару строк для второго куплета. Кстати, этот факт и то, что его заставляли исполнять "Light my fire" на каждом концерте, сильно расстраивали певца. В результате он буквально возненавидел песню.
Основную часть текста композиции написал гитарист Робби Кригер, а известнейшее органное вступление является творением клавишника Рэя Манзарека. Он вошёл в историю рок-музыки как один из самых блестящих экспериментаторов. Одним из его изобретений была одновременная игра на обычном электронном органе и на бас-органе, благодаря чему группа Doors не нуждалась в бас-гитаристе на концертных выступлениях. Кроме того, Манзарек прославился филигранными соло-партиями, как в сплавившей эротику и смерть "Light my fire".
Продолжительность оригинальной записи составляла больше семи минут, и рекорд-компания решила, что для радиоэфира это слишком много, поэтому соло на гитаре вырезали. Так как сингл был как раз "подрезанной" версией, фанатам пришлось покупать альбом, чтобы послушать первоначальный вариант. Это весьма неплохо подняло уровень продаж пластинки. Однако поначалу она встретила, в основном, сдержанные оценки со стороны критиков. Со временем дебютный альбом завоевал всеобщее признание и считается теперь одной из лучших записей за историю рок-музыки.
Doors просуществовали недолго. 3 июля 1971 года 27-летнего Джима Моррисона нашли мертвым в ванной у себя дома. Можно сказать, что смерть певца стала смертью группы, хотя коллектив продолжал выпускать пластинки. Песне "Light my fire", к счастью, удалось пережить группу, которая ее создала. Причем благодаря тому, что она легко поддается интерпретации, песню умудрились исполнить в совершенно разных стилях. Например, ее записали Нэнси Синатра, Ширли Бэсси, UB40, Эл Грин, Stevie Wonder, Groove Armada, Massive Attack, The Ventures и Baccara.
"Зажги мой огонь"
Ты знаешь, что это было б неправдой,
Ты знаешь, что я был бы лгуном,
Если б я сказал тебе,
Подружка, мы не взлетим выше
Давай, крошка, зажги мой огонь,
Давай, крошка, зажги мой огонь,
Попробуй зажечь эту ночь
Время сомнений прошло,
Нет времени вязнуть как в болоте,
Пытаясь, мы можем только проиграть,
И наша любовь обернется погребальным костром
Давай, беби, зажги во мне пламя,
Давай, беби, зажги во мне пламя,
Пусть вся ночь полыхает в огне
Пора гнать сомнения,
Нет времени вязнуть в болоте,
Пытаясь, мы можем только проиграть,
И наша любовь обернется погребальным костром
Давай, крошка, зажги мой огонь,
Давай, беби, зажги во мне пламя,
Попробуй зажечь эту ночь
Ты знаешь, что это будет неправдой,
Ты знаешь, что я солгу,
Если я скажу тебе,
Подружка, мы не взлетим выше
Давай, крошка, зажги мой огонь,
Давай, беби, зажги во мне пламя,
Попробуй зажечь эту ночь,
И пусть вся ночь полыхает в огне,
Пусть вся ночь полыхает в огне,
Пусть вся ночь полыхает в огне...
