http://blog.i.ua/user/1918958/554313/

В душе поэтки пустота,
там одиноко и убого:
ни тараканьего хвоста
ни огламуренного бога,

один органчик заводной,
винца стакашка, чтоб согреться.
А ниже, где микробов рой,
ещё играет в куклы детство.

Я повернусь к тебе своим лицом, Прижмусь к тебе, дрожа от страсти, Сползаем медленно с тобой на пол, Пьянея в страсти от такого счастья. В твоих глазах, как в зеркале любви, Я вижу пламя, страсти отраженье Нам в этот миг, лишь только и нужны, Одни безумные любви желанья. Из жадных рук моих, идет дурман, Скользят они по телу и танцуя, И пред лицом моим, в глазах туман... О Боже…Как тебя хочу я… Земля уходит из под наших ног... Теряем, кажется, с тобой сознанье... Нам всё забыть сейчас помог Вот этот звездопад интим- желанья. Тебя в своих объятьях нежно заключу, Столкнувшись с алыми и сочными губами... Твоим дыханьем, с желаньем обожгусь, И встречусь с нежными, просящими глазами. Твои движенья мне, идущии на встречу, Они меня, опять сведут с ума. И я тебе, в стократ сильней отвечу – Ты шепчешь, просишь этого сама. Ведь ты не помнишь слово «Хватит» Ты шепчешь тихо мне: «Еще! Еще!..» И в этом, паузы совсем некстати, Когда обоим нам безумно хорошо. Пылает тело... Влажность... Стон... С тобой дрожим, невольно содрогаясь... Нет больше мыслей... Боже... Всё потом... Ещё немного... я в тебе, всецело растворяюсь...

Третье действие

Местность прежняя.

Первая сцена

Фаон лёжа дремлет на кушетке.

Сапфо (выходит из пещеры) :
Напрасно! Мысли вышли в грёзы,
вернулись налегке,--увы, пусты!
За что б ни взялась я, перед глазами--
всё тот же образ ненавистный мне,
которого избавиться желаю,
за мрачный край земли прогнать его,
смахнув с чела горячего румянец.
Как он держал её, обвив рукою стан!
Она его напору поддалась,
к устам прильнула...прочь! забыть желаю!
Казнит воспоминанье многократно!..
Но я не столь глупа, себя корить
да жалиться о том, чего не сталось.
Как знать, чем был он впечатлён,
что за каприз увлёк его впустую--
и вмиг пропал, едва успев родиться,
без умысла, и цели не достигнув?!
В груди ли  э т о й  меру отыскать
е г о  горячей страсти? Невозможно
сравнить любовь мужскую с жаром жён;-
кто знает о любви, о жизни всё:
мужчины? Женщины? Разум мужа
совсем иной, непостоянен, он
всецело занят жизнью, переменной.
Свободно он ступает в бытиё,
прямой дорогой йдёт ,зарёй надежды
краснеющей окутан и питаем,
мечом отваги да шитом упорства
вооружён, стяжает славу в битвах.
Душевный мир ему сдаётся узким,
вовне его направлены стремленья,
безудержные и неутомимы;
а коль любовь себе найдёт,-- склони`тся,
чтоб цветик разлучить с честно`ю почвой,
осмотрится, заколет в шлем добычу
холодную к своим трофеям прежним.
Ему неведом тихий, стойкий жар,
что пестуем Любовью в сердце бабы,
чьё естество, желанья и раздумья
вкруг огнища вертя`тся, им живут лишь
желанья все, они птенцам подобны,
что крыльями отмахивают страхи
гнезда родимого не покидая,
любовь, и колыбели до гробов
в стестеньи робком долго ожидая.
всю жизнь камея ценная, одна
Любовь висит на лебединой шее!
Он любит, но в его гуляй-груди
простору вдосталь-- и любовь пристанет!
И многое, в чём бабу упрекают,
себе позволить может он то в шутку,
то насладиться вольностями впрок.
Он вечно ждёт и ищет поцелуев,
всегда их раздаёт и принимает.
Пожалуй, плохо это-- что поделать!
(Оберувшись, видит дремлющего Фаона.)
Гляди, он прикорнул в обнимку с тенью
куста ощипанного, мил-изменник!
Он спит; покой и нега славно
его чело отаборили. Милый,
мне в сон твой хочется поверить-- тихий,
обиду мне твою он утолит.
Прости, коль мимолётный взляд мой
тебя, любимый, оскорбил невольно,
навлёк мои пустые подозренья.
Подумать только, что за подлость
в преддверьи храма чистого случилась!
Он улыбается... уста открыты...
Похоже,  и м я  в выдохе парит.
Проснись и ,бодрствуя, окликни Сапфо--
она тебя обнимет. Пробудись!
(Она целует Фаона в чело.)

Фаон (просыпается, распахивает обьятья и ,жмурясь, молвит) : Мели`тта!
Сапфо (отшатываясь) : Ах!
Фаон:
                        Кто разбудил меня?
Ах, кто завистливо спугнул виденья
с чела? Ты, Сафпо! Будь здорова!
Пожалуй, знал я, что особа рядом
мила` стои`т-- и оттого во сне
привиделось лицо мне милое!
Печальна? Чего недостаёт тебе?
Доволен я! Что угнетало грудь,
страша меня, чудесно удалилось--
я вновь дышу свободно, без помех.
Так бедолагу вал крутым ударом
смывает в царство тёмное пучины,
где ужас с теснотою злобно правят,
чтоб вынести волной хранящей дланью--
и вот, злат-весел Солнца луч,
лобзанье ветра, крик задорных чаек
играют дружно с разумом его.
Так я, упившись радостью, восстал
блажен и счастлив, мне угодно лишь,
блаженству отдаваясь, приходить
в себя, прощаясь с наслажденьем грёзы.

Сапфо (вполголоса, в сторону) :
Ах, Мелитта!

Фаон:
          Любовь, веселье, счастье!
Здесь столь красиво, как на небесах.
Парит мягких крыльях летний вечер,
устало опускаясь к тихим нивам;
волнуется, любви возжаждав, море-
-невеста, скоро примет Аполлона,
что колесницу гонит на закат,
средь стройных тополей томится ветер--
они, что девицы, зарёй зарделись,
привет любви призывно трепеща!
Мол, видите, мы любим, вам в пример!

Сапфо (про себя) :
Гляди, забуду всё, слушившееся... Нет!
Я слишком глубоко изведала твою
пронырливую душу!

Фаон:
                                Трясовица,
что столько времени меня трепала,
ушла. И верится мне, я хорош,
не тот, что прежде был, таким задорным
меня ты не видала, Сапфо!.. Ну же,
идём, веселье обретём вдвоём,
веселье в ликованье, вместе, Сапфо!
А всё же, Сапфо, веришь снам, ответь!

Сапфо:
Лгут сны, лжецов я ненавижу!

Фаон:
                                                  Знаешь,
что мне приснилось только что? Мой сон
чудесным оказался, он особый.
В Олимпию я перенёсся вновь,
туда, где свиделись с тобой впервые
на состязаньях песенных, ты помнишь?
Я оказался средь ликующего люда,
борцов мы наблюдали, колесницы.
Вот струны заиграли-- всё примолкло.
Ты пела о злато`м любви весельи,
чем проняла меня до дна души.
Я ринулся к тебе, тут... ты подумай!
Тебя сразу не узнал, такую!
Она стояла, прежняя,-- фигурой,
плечей окружья пурпур обнимал,
персты порхали, голуби, по струнам;
одно лицо менялось беспрестанно;
туман так голубой таит вершину--
исчез вначале ла`вровый венок,
с чела высокого-- печать таланта;
уста, что поначалу гимны пели,
земную мне улыбку подарили;
лицо твоё, достойное Паллады,
оборотилось мордочкой ребёнка;
короче, ты была там, иль иная...
иной раз мне казалось, это-- Сапфо,
иной раз...

Сапфо (вскрикивая) : Мелитта!

Фаон:                                      Перепугала!..
Тебе назвал ли кто её, откуда знаешь?..
Я сам не ведал имени её...Да ты
взволнована, а я...

Сапфо (машет ему рукой, отстраняя его).

Фаон:
                               Как? Мне уйти?
Позволь лишь, Сапфо, выскажу одно...

Сапфо (снова машет ему).

Фаон:
Ты слушать не желаешь? Я обязан
прочь удалиться? Ладно, ухожу?
(Уходит.)

В жизни одна только тайна важна,Всё остальное в ней – проза. Мне эта жизнь без любви не нужна, Как без России – берёза. Если тебе эта тайна дана, Радуйся счастью святому. Всё на земле заменяет она, Дарит прозренье слепому. Тайну в душе сохрани, как цветок, Ей поделись, если в силах. Тем, кто в беде, подари лепесток Светлой надежды красивой. Только прошу, постарайся понять В жизни недолгой и бренной: Тайну свою мы не сможешь продать, Это – подарок бесценный.

(с)  

ВЕЛИЧАЙШАЯ   ХУДОЖНИЦА  ОСЕНЬ.

****************************************

http://www.mypishem.ru/stihi/lirika-peizazhnaja/velichaishaja-hudozhnica-osen.html

(с)