День рожденья – грустный праздник,
И стою я у окна.
Вновь тропинки заметает
Снегом зимушка – зима.
И на сердце тоже вьюга
Замела кругом пути:
Ни оттуда, ни отсюда
Ни проехать, ни пройти.
Солнце мне подарит лучик.
Растоплю я им снега.
Отыщу волшебный ключик,
Что засыпала пурга.
Я открою в сказку двери,
Отворю калитку в сад –
Там невиданные звери
Под деревьями сидят.
Там сияет светом ярким
Дивный, сказочный дворец,
На цепях висит хрустальный
С изумрудами ларец.
Золотой, открыв замочек,
Принц на розовом коне
Чудный аленький цветочек
Из ларца подарит мне.
Улыбнется на прощанье:
– Не грусти, придет весна.
Загадай скорей желанье.
Все исполниться сполна!
Посмотри на мир из детства,
Двери в сказку распахни
И, наполнив счастьем сердце,
Теплоту другим дари!
Из-за тучки вышло солнце,
Снег алмазами блестит.
И цветок мой на оконце
Ярким пламенем горит!
Мне чудесные мгновенья
Подарил январь-проказник.
Кто сказал, что день рожденья –
Это самый грустный праздник!

Пелюстка ніжна білої троянди
Зрадливо відірвалась від бутону.
За це її байдуже зметено зі столу,
Ну, а бутон - позбавлено престолу,
До товстого заховано вже тому,
Де йдеться про якісь заморські мандри...
У цю товсту і нецікаву книжку
Я заглядатиму щоразу нишком.
Пелюстку ту самотню пригадаю,
Що не потрапила до сплющеного раю...

І зависло вітання
Поміж нами в повітрі.
І яскрава вітальня...
І прадавнє повір'я...
І перо на подвір'ї...
І подружчині очі...
Галасне надвечір'я.
Стиглі фрази охоче
Перекочують люди.
Його знову не буде -
Недозрілого слова.
На тонкій волосині,
На хиткій павутині -
І зірватись готове,
Впасти в доторки сині
І у погляди чорні...
Я тебе перегорну,
Немов лист із альбому,
І заб'ється у скронях
Майже щось невагоме -
Всіх надій моїх втома.

Если случится

Расстаться с надеждой –

Невыносимая боль…

Дай руку,

Будем, как прежде,

Вместе, Господи мой!

 

Если когда-то

В мире безбрежном

Парус увижу я твой, -

Стану ветром,

Ветром надежды,

Странник любимый мой. 

 

фото:www.trud.ru

Спасибо за то, что ты есть,

Спасибо за то, что ты рядом.

Какая бы ни была весть

Поддержишь и словом и взглядом.

Я знаю как трудно со мной,

Я часто тебя огорчаю.

В погоне за "вечной мечтой"

Порой о тебе забываю.

Я часто людей раздражаю -

Я к этому вобщем стремлюсь,

Но только ты скажешь: "Прощаю"

И я не сдержусь - улыбнусь.

Приходится быть мне иною

С другими. За это плачу...

Спасибо за то, что с тобою

Могу быть такой, как хочу.

(речитатив)

Я Тебя Люблю

Толпою пёстрой

Вышли мы из Храма

В мир холодный

Я Тебя Люблю

И невозможно

В мире этом странном

Не замёрзнуть

Босыми ногами

Зимней стужей

В рубище просторном

Вьюгой белой

Ты идёшь туда

Где ты так нужен

Поступью уверенной

И смелой

Пусть не дрогнет сердце

Тёмной ночью

На этом кошмарном

Карнавале

Я Тебя Люблю

Я знаю точно

Для чего все маски

Надевали

Я Тебя Люблю

И в этой маске

Я как будто в шапке-

Невидимке

Я Тебя Люблю

Проходишь мимо

И глаза твои сверкают

Словно льдинки

Я Тебя Люблю

И в этом мире

Заколдованного ледяного

Круга

Я Тебя Люблю

Одно лишь сердце

Нам поможет отыскать

Друг друга

Неброский кич, стыдливый вызов,
Хранимый хлам, улыбка teeth-off,
Храп в храме, макияж в парилке,
Небедный вождь, обычный киллер...

Всё неприятно и привычно -
Кому-то выгодно, поди.
Комиссионных ждать - вторично
Всёпропадимо. Чёрт дери.

(Лилина монотипия)

 

Зелёная даль Океана

Простёрлась, открыв глубину,

Зелёным свеченьем туманным

Стремясь к золотому Огню.

Дыша, прорастает парАми,

Как свежей травою, волна

И катится, катится к небу,

Вздымаясь горою, она.

Не зная преград побережий,

Зелёные волны плывут,

Растут и растут неустанно

И небу себя отдают.

А небо – пылающий пламень,

Сияющий Духа полёт,

Всю мощь пламенеющей Сути

Зелёной волне отдаёт.

Идёт сотворение мира,

Рождение Жизни основ

Под звуки чарующей лиры

В руках светлооких богов.

Послушный заветному Слову,

Качается Мира Кристалл

В волне самой древней и новой,

Огня ощущая накал.

 

Зелёная глубь Океана

Хранит все миры и века…

Под гул неумолчный и странный

Они ещё дремлют пока…

Праматерь, пражизнь, праоснова –

Зелёный, как песнь, Океан

Волнуется снова и снова,

И светится нежно туман…

Но стоит Творцу вдохновенно

Великое Слово сказать,

Праматери вечные глуби

Рождают мир новый опять.

 

И эта волшебная Тайна

Живёт вне пространств и времён.

Открыла картинка случайно

Той Тайны частичку, как сон.

И ликом задумчивым Девы

В глаза мои смотрит волна,

Я слышу той Лиры напевы,

Душа Необъятным полна…

 
за основу взято фото с сайта mail.ru (* оригинал - в альбоме)

 

Эгон Шиле "Закат", 1913 год.

Похоронили лесника-

в лесу заброшена усадьба:

я ,чтоб никто не отыскал,

туда, бывало, забиралась.

Сквозь заросли густой лозы

лучи заката проникали,

а скалы жаждали грозы

и сумрак склонами сгущали.

.

Мечтая в тихой темноте

где мухи чёрные роились,

я слышала как лес кряхтел,

жуки. бесясь, о доски бились.

Когда закатная заря

сквозь щели дома проникала,

казалось, боёвна загорят

плакучим, поздним о`гнем алым.

.

Ярмом завился виноград

по длинным, тоненьким опорам.

Здесь был когда-то добрый сад-

лесничим щедрое подворье.

В укромном мху среди камней

гвоздики жались одичало

и кучка ломанных жердей

край палисада означала.

.

Бывало, бабочка на миг

ущельем бойко подлетала

к нарциссу бледному- над ним,

шутя-порхая, зависала.

Одна голубка меж ветвей

неслышно, белая, стремилась...

И тишина: в стране теней

и камней мухи звучно вились.

.

А в очаге сыром, где снег

через трубу сугробом падал,

прогнивший пепел плесневел

покрытый серыми грибами.

Ещё на колышках повис

забытый пук обрывков пакли:

там ласточки гнездо свили,

былья в волосья натаскали.

.

А с балки ржавой крюк свисал,

на нём- хомут да с бубенцами.

"Диана" кто-то написал

на ленте грязной с завитками.

Осталась трубка. Гроб зарыт-

хозяина похоронили.

А лошадь злые топоры

давно, наверно, изрубили.

.

Сижу одна и чую: мышь

пищит пронзительно в подполе.

Там белка ветки ворошит.

Сверчки "дождя скорее" молят.

Мурашки кожей пробегут

коль звон бубенчиков услышу,

копыт Дианы мерный стук

и трубку, что клуб`ами пышет.

.

.................перевод с немецкого..............................Терджимана:)

 "Улица в Асгардстренде", Эдвард Мунк, 1902 г.

Осенний ветер зажимал

холодной хмарью бедный луч.

Ребёнок в садике дрожал,

забытый Господом, плакуч:

Его сердечко тесно билось,

его чело сдавила боль;

дитя к траве сырой клонилось,

туманной флорою жило.

.

Лишь ветер да приблудный птах

неслись над плачущим туда,

где зимний и закатный мрак,

скрозь мили, жизни  и года.

Минали горестныя сны

понад склонённой головой-

росинки тусклые видны,

да слышен сердца слабый бой.

.

Ребёнок тихо слёзы лил;

в былье кузнечик стрекотал;

там косарь лезвие отбил;

здесь мотыльки гуляли бал.

Нору искавшая оса

ребёнку тыкалась в подол-

малыш напуганный привстал-

и сжалась в кулачок ладонь.

.

Бежал по камушкам жучок,

испуганный, как на пожар:

то в мох, то в щёлку, то в сучок

головкой тыкаясь, кружа.

Вот коноплянки гладный клюв

кого-то выхватил, крича-

и муравьишко бросил тлю,

застыл едва живой червяк.

.

Ребёнку ясно стало вдруг:

мы вечно про`кляты Творцом,

в подлуньи бал вершит испуг

и несть за жертвами жрецов.

Дрожащий червь, бегущий жук,

усохший колос у пруда

освободженья- смерти ждут

и Небу молятся:"когда?!"

.

Проклятьем божьим ущемлён,

Земли Властитель гнобит Миръ-

и покаянья угольком

отравлен слуг натужный пир.

Изгнанник Рая в жилы влил

страданья, боль гнилую, гнев:

шипами в розовой крови

взрастает разума посев-

.

ты засыпаешь с ним, встаёшь

со страхом подлым по утрам,

на откуп сны ему сдаёшь,

и- дни, что кошелёк- ворам.

Ярмо невидимое- страх

спесивцев вяжет по-паучьи

и умножает скрипом прах

что в чурке короед живущий.

.

И есть ли хоть один простак

без тени ужаса в душе,

то пусть ударит в грудь ,вот так,

смеясь от радости. О, нет!

И есть ли хоть один гордец,

кого не тронуло проклятье,

кого завета злой свинец

"стыда не зная, красит"? Вряд ли...

.

Но сверх того: есть тяжкий груз,

который все вокруг несут

с рожденья и до смертных луз,

подобный смертному греху.

Он -будто атмосферный столб:

заметен лишь телам болезным,

массивен будто скальный лоб,

тяжёл аки топор железный:

.

то вес убийства ,он лежит

над благодатию земной,

в зверином обществе дрожит

глубокой, горькою виной,

он под топор погонит голь,

расплещет пакостную грязь,

озвучит воем смерти боль,

корнями пустит в трупы вязь.

.

.....................перевод с немецкого...................Терджимана:)..................