«Любовь коварна и жестока
И, несомненно, очень зла!
Коль будет в жизни одиноко
Полюбишь, дочка, и козла!»
И маменькины заклинанья
Воспринимались как удел,
А зря! У юного созданья
Сбивался правильный прицел.
Дочурка как-то незаметно,
Оформилась и расцвела,
И полюбила беззаветно
Не человека, а козла.
Нарцисса, франта, паразита,
Такой и был всего один!
Бородка, шерсть, рога, копыта,
Но блеял сладко, сукин сын!
Слепы в любви мы, а иначе
Смогли бы вычислить подвох,
Но места нет нам среди зрячих,
И разум наш, увы, усох.
Февраль! Медовый месяц зимний,
Во всю бесчинствовал Амур…
О сокровенном и интимном
Ни слова – это чересчур.
Как жаль, что им досталось мало
Минут счастливых и секунд,
Пушистый снег весна слизала
И обнажила черный грунт.
Виною - мужнино упрямство,
Что лезло изо всех щелей,
Еще – разнузданность и хамство
В общении с женой своей.
Супругу ревностью утюжил
С остервенением врага,
Что изменяет тайно мужу
И оттого растут рога.
Ему бы нежности хоть малость,
А он как разоритель гнезд!
Жена слезами умывалась,
Козлу расчесывая хвост.
«Он всех милее и дороже,
И он – мой муж, а мамин зять!
Пускай Господь всем нам поможет
Перетерпеть, перестрадать!»
Гордыню пригвоздив к распятью,
Мамаша, обратясь в овцу,
Капустой ублажала зятя,
Но мало было, подлецу!
Козел повадками попроще,
Чем гордый як или марал
И он своей любимой теще
Давно проходу не давал!
Звезда угасла в поднебесье
И звонко лопнула струна,
Навек исчезли бельма бесьи, –
К чертям был изгнан Сатана.
Сорвали флаг, сломали древко
И постамент пошел на слом,
Уж лучше вечно киснуть в девках,
Чем прозябать всю жизнь с козлом!