Вы, Далие, решились наконец

переменить веретено на лиру

(...мне Бог послал зоиловы сатиры

и руссомата площадной свинец).

.

Вы долго выбирали аватарку:

зеницы данаидовый клинокъ -

к нему б ещё железный посошок.

О. ремесло поэтки -не подарки,

.

сей тяжек Путь. Поберегите силы.

Согласны ли тунику промеиИть

на рубище всеведущей Сивиллы?

.

ПолнОчь разводит лохов и мосты

и добавляет в кудель ЖЖесть акрила.

........................................................

Стихов не любят здешние хвосты.

 

На вираже, плечом и взглядом,
Я в Вас упёрся. Извините.
Да, я неправ, так отодвиньте
И спрячьте, поступив как с кладом

Прозрачность кожи, стройность ножек,
Ресниц длину, вину бровей,
Волос струящийся ручей,
И декольте, и запах тоже.

Меня игнорят - это +
Продолжу путь, продлю мандраж.
РулЯт маршрутки, их вираж
Лишь обостряет жизни вкус.

"Между Польшей и Китаем...

между Гёте и Хафизом,

между Пушкиным и Данте..."

Юнна Мориц

.

между хальтом и цурюком

я прикинулся урюком

нахлобучил тюбетейку

узко глазики прищурил

.

на шмокзале ожиданья

возле хамеры равненья

не надеясь на везенье

типа кто меня поманит

.

между пары революций

в отдаленьи перестройки

в двух шагах от той помойки

что зовётся сном поллюций

.

подключился к Интернету

коротаю до рассвета

забывая Власть Советов

окликаю Здравствуй Света

.

в перехожем промежутке

слышен крик газетной утки

здесь остатками уюта

 пассажиров угощают

.

...за последние банкноты

за ухмылку Бегемота

.

вот колбасная нарезка

это пива два стакана

кто ты странница незванна

что же так косою резко

.

как зовут тебя Сестрице

одолжи снаряд побриться

Съедает душу одиночество,
Грызет осенняя тоска.
Тепла так сердцу хочется,
Горячих рук родных тепла.

Мне одиноко до безумия,
И не с кем поделиться тишиной.
Лишь только месяц в полнолуние,
Разделит грусть и боль со мной.

И месяц затаив дыхание,
Со мной тихонько слезы льет.
Грусть забирается в сознание,
И в сердце боль давно живет.

Я закричу от одиночества,
Всю силу соберу в кулак,
Тепла так сердцу очень хочется
Но проживу я как нибудь и так!

Красен солнца закат.

Звёзды, ночи наряд

примеряй, отражай,

старый добрый Дунай.

.

День сгорит сразу, вдруг;

ни друзей, ни подруг,

в сердце- хлад, в мыслях-май...

старый добрый Дунай.

.

Не сгорю, утону:

в небо, в зЕмлю,... ко дну?

Память- боль не смывай,

старый добрый Дунай.

.

Пароходы дымят,

носом волны дробЯт.

В Крым плывут? Отвечай,

старый добрый Дунай.

.

Мимо дамб и мостов

донеси пару слов.

Не соври,передай,

старый добрый Дунай.

.

Что ты мёрзнешь, Дунай?

Веселись, радуй нас.

Грусти мель оминай,

старый добрый Дунай.

Севе Новгородцеву, город Лондон, Би-би-си

Крыстота- это соло хвоста.

Прохотдожен гудбай, проментолен сабвей

и протяжен с безбожной дурчинкою смайл.

Ты нам нужен живой

дуремарить смычком

из мотни шаровар

волосатой рукой.

Европейских суббот сувенирный масштаб

на еврейский вокзал променять я бы рад.

Я седлаю харлей, собираю друзей.

Но сирены гудят, полисмены- стеной.

Славно негры бузят у Верейских ворот.

Снег и смог,

                                  круговерть,

                                                                 светотень,

                                                                                           дело дрянь.

Я во сне водку пью,

глажу девок и баб,

поОстынь мну, гвозди гну,

                        пресмыкаюсь в аду..............

.......................................

Из медвежьего зада клубок наливной,

я от Волка ушёл, не укушен Лисдой.

Не судьба, не транзит: Микки-маус, я- твой.

Я на свет появился,

малыш несмышлёный.

Слушал листьев твоих на ветру тихий шелест.

В тЕни веток твоих, набивая колени,

я ползком собирал горсти спелых орехов.

.

Здесь ,в тени собирались почтенные деды.

Я на ветке катался устроив качели.

Но изгнания ад довелось нам изведать,

лагеря и тайгу, бесприютные степи.

.

Сколько лет пронеслось, я вернулся домой...

Сиротой!

без родителей, сам уж седой...

И брожу,

и хожу под орехом один,

пленник дум и страстей, сам себе господин....

.

"Заживет! Потерял -не твой, не найти",-

разбитная старушка-болтушка кричит.

 

Помолчи, воробьиха, тебе не понять,

ты- залётная птаха, лимитчица- мать.

 

Здесь... и молодость пела, и юность прошла,

здесь отцов моих слава, труды и дела,

здесь дедовская вера, заветы веков,

колыбельный напев, матерей ласка-зов.

.

Нет, тебе не понять. По лицу вижу я:

вера-правда- не та, и земля- не твоя.

Видишь: время пришло что взялА отдавать.

Нет, негоже могилы чужие топтать.

.

Здесь не место тебе , улетай птичка, вот.

В тени ветки ореховой сердце моё:

здесь оставил я детства счастливые дни.

Жизнь вершится: секунде не скажешь "постой"-

сожалея о том я от горя поник.

.

Не хочу проклинать, но поймите меня...

Не торчи, супостат , на последнем пути!

Это доля моя, сней примите меня.

Дай ореха  живительной влаги испить...

.

Не замай, из кувшина дай влаги испить.

Весь горю! Годы горестей губы сожгли.

Мой порог- твой предел, вот черта- отойди.

Не твоё -не бери, это земли- мои.

Нет, он не слышен стук, биенья сердца,
Кровь в венах замерла на полпути,
Нет, я не струсил, лишь ловлю мгновенье
За миг до цели, в шаге от мечты..

Чего мне стоило пройти весь этот путь,
Что стоит мне поставить шах и мат?
И вот еще немного, еще совсем чуть-чуть,
Да пальцы лишь предательски дрожат.

Что видишь ты, когда глаза закрыты,
Что чувствуешь, дыханье затая?
Секунды замедляются в столетья,
Столетья исчезают как вода..

Нет, он неслышен звук того мгновенья,
Лишь что-то сладкое осталось позади,
Нет, я не струсил, лишь хочу запомнить
Тот миг у цели, в шаге от мечты...

 

Я хочу уехать от тебя

В дали дальние,

За озеро печали;

Буду жить, во сне тебя любя,

Наяву мы встретимся едва ли…

 

Я тебя увидела во сне

В золотистом тёплом ореоле –

Этот свет согрел всю душу мне,

Растопил осколки давней боли.

 

Я хочу уехать от тебя,

А зачем – я и сама не знаю.

Не могу жить рядом, не любя –

Медленно, бессмысленно сгораю.

 

Лишь во сне твоя душа открыта мне,

Лишь во сне соединяет нас свеченье…

Буду жить лишь в этом – золотом – огне,

Пропишу себе пространством излеченье:

 

В дальний край уеду от тебя,

Занавешу взоры синим морем.

Обо мне не вспомнишь ты, скорбя,

Будешь жить, не зная бед и горя,

 

Лишь ночами в фиолетовой тиши

Тоненькие световые пальцы

Устремятся из твоей души,

Чтоб меня погладить по запястью,

 

И, лаская, провести по волосам,

Опустившимся на горестные очи…

И однажды вдруг поймёшь ты сам,

ЧТО мне этот вечер напророчил.

 

И тогда, соединив миры,

Встретим мы протянутые руки

И увидим в них священные дары,

И «спасибо» скажем разрушающей разлуке.