Уйди боль умоляю!
Уйди, ведь сказала же, что отпускаю!
Не могу больше вспоминать!
Не хочу больше вспоминать!
Разорвала и разбила,
и думала, что все забыла!

 

Звезда горит на синем небосводе
То голубым, то розовым огнём
И манит ввысь
И прямо в сердце входит
Мне луч её калёным остриём!
Пронзает оболочек закоснелость,
Как скальпелем, вскрывает панцирь мой –
И зажигает в сердце луч огонь свободы,
И вновь зовёт меня: «Домой, домой!»

Домой!
Мне дом мой милый часто снится,
Когда земная ноша тяжела…
Тогда я вижу вновь родные лица
И горы, и моря, где я жила.
Тогда я вижу вновь мой белый остров,
Обвитый весь потоками ветров,
И понимаю: жить – это так просто,
Когда сорвёшь иллюзии покров.
Тогда я понимаю "неизбежность"
Лукавых слов, порочных мыслей, лживых дел –
«Ну как иначе проявить «прилежность»,
Когда земная жизнь дана в удел?!»

Когда ж минУт все сроки, и настанет
Великий час мой – новых Перемен,
Передо мною снова зримо встанет
Во весь свой рост мой истинный нумен –
И я тогда увижу Бесконечность,
И я тогда открою Простоту,
И в лик мой вновь впечатается Вечность,
И образ явит миру Красоту.

Без глупых не было бы умных,

оазисов- без Каракумов.

               А. Вознесенский

.

Когда б не сонмища ослов,

не сочинить мне пару слов.

Казан- вместилище для плова,

а голова- сосуд для снов.

.

Несчастный, подумай о муках иблиса.

Голодный, тростник тебя тоньше, и высох.

Богатство- от Бога, а вера- вне мыслей.

С ружьём - Часовой, ну а с чайником- Лысый.

.

Я знаю: будет Город,

не станет дурням ходу.

Цемент смешай с песочком,

с умом расходуй воду.

.

Пришло на ум- садись, пиши.

Ползёт- лови, поймал -души.

Крым знаменит Тмутараканью,

а Каракум- Туркменбаши.

.

На чистый лист ложатся думы:

без татами не мыслю сумо,

без скорпиона- Каракумов,

без колбасы- придурка кума.

.

Скорей в оазис и напиться:

пусть саксаул в кошмарах снится.

Я ,трезв и грешен ,вас дурачил:

в горбах звенит- пришёл молиться.

.

Песок укроет толща вод,

ковчег по морю поплывёт.

У Ноя отрастают жабры.

Зверьё за "ТАК!" ко дну пойдёт.

.

Без грешников не мыслю ада,

без чабана и волка- стада.

Зальюсь- и соловьём пою:

без масла не гори, лампада.

 

............................................................, для всех, но РАди Васъ-прим.перев.)

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

СЦЕНА СЕДЬМАЯ

"Улица"

(Фауст. Маргарита проходит мимо)

Фауст: Прекраснейшая барышня-дворянка,

            осмелюсь провести вас к дому.

Маргарита: Нет, не дворянка я ,не распрекрасна.

                   Сама приду, мне не потребна помощь.

(вырывается и уходит)

Фауст: Клянусь же, детка хороша!

            Таких я прежде не видал:

            хозяйка, добрая душа,

            задорна, впрочем , иногда.

            Румянец щёчек, розу губ

            я позабыть уж не смогу!

            Разящий лёт ея ресниц

            повергнул сердце моё ниц.

            Столь краток был свиданья миг,

            а всё ж восторга я достиг!

(Входит Мефистофель)

Фауст: Слышь, ты должен девку мне добыть.

Мефистофель: Которую?

Фауст: Она- в той стороне.

Мефистофель: Из церкви- лучше позабыть!

Грехи выкладывала- нет.

Я всё подслушал аккуратно:

она невинна и опрятна.

Исповедальня- не таким.

Не совладаю с ней.

Фауст: Поболее четырнадцати ей.

Мефистофель: Так рассуждают бабники,

                          цветы срывая мнят: всё им,

                          всё- даром, чести-совести не знают.

                          Бывает, бабников ломают.

Фауст:  Мой герр маэстро Разлюбим,

             Хозяина слуга не укоряет!

             Вот тебе мой простой урок:

             коль сладомладенький цветок

             сегодня ж ночью не сминаю,

             полнОчь- прощальный вам привет.

Мефистофель: Обдумай всё, да поумней!

Полмесяца потребно мне

дабы проторить путь к цветочку...

Фауст: Мне надо нОчи семь часов,

чтоб, расквитавшись с чорным псом,

бутон в петлицу заторочить.

Мефистофель: Вы говорите как француз,

                          но попрошу вас не сердиться:

                          врастяжку вольно насладиться

                          приняв помалу счастья груз?

                          Коль вы девицу разведёте,

                          и так и сяк к ней подойдёте,

                          тем куколку свою окутав,

                          романы франков вам в науку...

Фауст: ...Я голоден и так!

Мефистофель:            Салфетка- не пустяк!

Вам: обращаясь с милой деткой,

не торопитесь, будьте метки.

Не многое возьмёшь наскоком:

не в лоб пойдём, но хитро- сбоку.

Фауст: Достань хоть локон завитой!

Сведи меня  в ея покой!

Достань с груди ея платочек,

с бедра- повязку, нету мочи!

Мефистофель: Дабы, хозяин, утолиться

                         вам, я готов поддать:

                         минуты незачем терятью,

                         я нынче вас сведу в светлицу.

Фауст: Увижу? Овладею?

Мефистофель:              Нет!

Ты утолишься , с наслажденьем,

уютом спальни тет-а-тет.

Фауст:  Отправимся?

Мефистофель: Пока что рано.

Фауст: Ты приготовишь ей подарок!

Мефистофель: Уже дарить? Он преуспеет.

                          Я знаю милое местечко:

                          подарок клад да обеспечит.

                          Мне- на свиданье с погребеньем.

Утром белые-белые росы.
Днём - опять зеленеет трава.
Солнце. Неба высокого просинь.
То ли осень, то ли весна.
На каштанах цветы, словно свечи,
А на клёнах желтеет листва
Опускается тихий вечер.
То ли осень, то ли весна...
То ли осень, то ли весна:
Как шальные свистят синицы,
И сентябрьская ночь ясна,
И опять захотелось влюбиться.
Вновь рябина, от ягод красна,
В розоватых лучах рассвета.
То ли осень, то ли весна...
Нет, скорее всего, бабье лето.

 

 

Что, мой ласковый, мой сказочный -

слишком разными теперь стали мы?

Этот мир был такой красочный

и казалось, из одной стали мы…

 

Злое время… Миражи выцвели

среди огненных пустынь истины.

Помнишь, милый, а здесь сады цвели

и казалось навсегда вместе мы…

...............................................................,для всех, но РАди Васъ- прим.перев.)

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

СЦЕНА ШЕСТАЯ

"Ведьмина кухня"(окончание)

Ведьма: Ай-яй-яй-яй!

               Проклятый зверь, проспал,зевака

               котёл, обжёг меня, хозяйку!

               Негодный зверь! (увидав Фауста с Мефистофелем)

Кто у меня?

Кто вы такие?

Что вам угодно?

Али хотите

огня с исподу? (черпает ложкой из котла, плещет в зверей)

                          Звери визжат

Мефистофель(рукоятью веника бьёт посуду):

Раз -два - и краше:

нА полу каша,

в сколки- стекло.

Падали кток,

спела- запляшешь,

нашу узнаешь!

(рассвирепевшая было ведьма отступает ужасаясь)

Признала ты, скелет, примара

Наставника и Господина видишь?

Не удержусь- всё станет прахом:

ты, кухня и твои мартышки!

Не ценишь красный мой камзол ,

пера петУшья не признАешь?

Не укрываюся, хотя и зол.

Мне кланяться? ты полагаешь?

Ведьма:

О, Господин! прошу простить...

Не вижу я следов копыт.

А воронов где пара?

Мефистофель:

Ну, знаешь ли, ответ простой:

давно мы виделись с тобой.

Культура метит прежний міръ,

ведёт чертей на поводу.

О Духе Северном народ не говорит-

и я с копытами, хвостом, когтями не в ладу!

А конскою ногой, никак мне без неё,

ведь щеголять на публике обидно.

А потому как франтик заводной

прихрамываю с тросточкой завидной.

Ведьма:

Ах, голова идёт кругОм:

явился Чорт помещичком!

Мефистофель:

Слышь, баба, Чортом не зови!

Ведьма:

А что? Вы кто? хотя, на вид...

Мефистофель:

Да, имечко моё: промолвил- враз отбреет...

Но басней люд по жизни не научен:

зло заклеймив, не стал простак добрее.

Зовуся герр"Бароном, так-то лучше.

Я -благородие средь благородных,

не сомневайся, крОви голубой.

Дивись: вот герб, всегда с собой.

(делает рукой неприличный жест)

Ведьма(заливается смехом):

Ха-ха! Чтоб были Вы здоровы,

шалун, как прежде, и зазорник.

Мефистофель (Фаусту): Мой друг, преподаю открыто

                                          как с ведьмой треба поводИться.

Ведьма: Ну, господа, чего извольте?

Мефистофель: Бутылку добрую из лучшего завода

                          напитка выдержки прадолгой,

                          что крепость и букет возводит.

Ведьма: Конечно, припасла я флягу:

              иной раз выпью, если слягу.

              Давно уже не пахнет мой компот.

              Я угощу вас рюмочной на взвод.( тихо)

 Но ,коль клиента не обезопасить,

не проживёт он , знаете, и часу!

Мефистофель: Приятелю пойдёт на пользу всё,

                          изюминку сглотнуть ему желаю.

                          Начертай коло, молви заклинанье,

                          вручи клиенту зелие своё!

(Ведьма причудливыми приёмами чертит круг, внутрь которого ставит необычные предметы. Стаканы и горшки починают звенеть. Звон сливается в музыку . Наконец, Ведьма подности фолиант, мостит его на спину согнувшейся Мартышки. Мартын держит в лапе зажжённый факел. Ведьма кивком подзывает к себе Фауста)

Фауст: Ответь, на что сии позор, содом?

            Безумный чин, неистовы ужимки,

            мошенничество пошлое кругом

            я раскусил давно и ненавижу!

Мефистофель: Чудак! да это- к смеху.

                          Ты только здесь не напрягайся:

                          колдунья лечит час неспехом

                          чтоб зелье здравьем увязалось.

Ведьма (с великим пылом начитывает из книги):

Ты верь али пойми:

десяткою един,

а двойку отпусти

уравнивая три,

чем оБОГатись!

Из пятака- шестёрки-

так Ведьма говорит-

семёрка да восьмёрка,

что целое творит.

Девятку- к одному:

сведи десятку в нуль-

се Ведьмин Алфавит.

Фауст:  Сдаётся, ведьму лихорадит.

Мефистофель: Всё впереди: начала дарит.

Насколько знаю, из того- весь Том.

Я изучал Десятку что есть мочи-

противуречья зиждятся в Одном-

и новичок собьётся, и начётчик.

СтарО и нОво ремесло:

всегда Одно делилось трюком,

а Троица посредством слов

бралА блужданья на поруки.

Осоловела голова:

Дурак не служит ей примером.

Обычно "верят" на слова,

но надо бы, подумав, верить.

Ведьма(продолжает):

Сила познанья

круче дерзаний

круга разумных!

Знанье даётся,

дарится, льётся

Дурню без мУки!

Фауст: О Дураке она ЧТО речет

            на мою голову? Порой

            мне кажется,я чую хор

            ста тысяч путников безпечных.

Мефистофель: На том довольно, меткая сивилла!

                          Неси напиток да наполни

                          до края чару Другу: принЯл

                          немало ,набираясь толку,

                          он, чтобы ум отринуть.

(Ведьма, исполняя сложный ритуал, наливает питьё в чару . Умник подносит ея к устам. Чара занимается огнём)

Мефистофель: Ну, вгору , не сдавая взад-

                          и сразу сердцу полегчАет.

                         С тобой на ты горящий Ад-

                         и дно  не испугает.

 (Ведьма отворяет коло, Фауст покидает его)

Мефистофель: Ну, живо в путь. Забудь привал.

Ведьма (Фаусту): Пусть вас глоточек упокоит.

Мефистофель (Ведьме): Я б чем-нибудь тебе воздал:

                                         на ночь ВальпУргия напомни.

Ведьма (шепчет Фаусту заклинанье): Вот "песенка", её напойте,

                                                                устав, чтоб силушку утроить.

Мефистофель (Фаусту): Иди спеша и будь ведомым,

                                          да пропотей: нутром рождённый

                                          порыв найдёт к чему стремиться-

                                          и ты почуешь в теле возбужденье:

                                          то Купидон в тебе игру почнёт.

Фауст: Дай мне последний взгляд на образ бросить:

           там- Женщина красива невозможно!

Мефистофель: Нет! Нет! Ты женский образец

                           живьём увидишь наконец!

                     (тихо)

Мефистофель: Отведай зелья -и захочешь тела:

                          любую бабу примешь за Елену.

On her way to work one morning
Down the path along side the lake
A tender hearted woman saw a poor half frozen snake
His pretty colored skin had been all frosted with the dew
"Oh well," she cried, "I'll take you in and I'll take care of you"
"Take me in oh tender woman
Take me in, for heaven's sake
Take me in oh tender woman," sighed the snake

She wrapped him up all cozy in a curvature of silk
And then laid him by the fireside with some honey and some milk
Now she hurried home from work that night as soon as she arrived
She found that pretty snake she'd taking in had been revived
"Take me in, oh tender woman
Take me in, for heaven's sake
Take me in oh tender woman," sighed the snake

Now she clutched him to her bosom, "You're so beautiful," she cried
"But if I hadn't brought you in by now you might have died"
Now she stroked his pretty skin and then she kissed and held him tight
But instead of saying thanks, that snake gave her a vicious bite
"Take me in, oh tender woman
Take me in, for heaven's sake
Take me in oh tender woman," sighed the snake

"I saved you," cried that woman
"And you've bit me even, why?
You know your bite is poisonous and now I'm going to die"
"Oh shut up, silly woman," said the reptile with a grin
"You knew damn well I was a snake before you took me in

 

Previously taken from stormfront.org

Что наша жизнь? Отчаянья глоток?

Судьбы нечаянно приятные сюрпризы?

Извечно мокрый носовой платок?

Погоды удивительной капризы?

А, может, счастье безрассудной суеты,

И лепесток от "семицветика", как в детстве?

Мгновение сбываемой мечты,

Смешной итог желаемых последствий?

Лукавства хворь повсюду и везде,

Смирение под куполами храмов?

Стихотворение о звездной тишине,

Мотив, запутавшийся в гаммах?..

Что наша жизнь? Шепни на ушко мне.

Кроме любви - не нахожу ответа.

Я чувствую как наяву, так и во сне

Хозяйку вдохновения поэта.

Может, любовь - всегда всему ответ:

И грустному, и счастью, и покою...

И даже то, о чем всегда молчит поэт,

Слегка соприкасется с любовью.

О, Осень, вдохновенная пора!

Как я люблю вас, умершие листья!

Теперь я знаю, как был Пушкин прав:

Какие замечательные мысли!

 

Какие гениальные стихи!..

И это все надиктовала осень.

Простите совершенные грехи,

И женщинам под ноги небо бросьте.

 

Не надо ждать до мартовского дня,

Чтоб баловать любимую подарком.

Дарите и 8 Октября

Букеты пожелтевше-бурых парков.

 

Творите для любимых из дождей

Осенние подарочные бусы,

Шепчите им под светом фонарей

Слова любви ночной волшебной музы,

 

Целуйтесь, выпивая сок  рябин,

Кружитесь в вальсе с листьями и ветром.

И просто улыбайтесь без причин,

Влюбляясь в осень, расставаясь с летом!