Я пишу письмо тебе родная,

Знаю не получишь ты его.

Потому что вновь его сминая,

Выброшу его в ведро.

Потому что не могу сказать я

Как тебя я сильно полюбил.

И опять листок в руках терзая,

Я его в душе похоронил.

Напиши хотя-бы только строчку,

Напиши скучаю просто жду.

Напиши и отошли листочек,

И тогда ты отведёшь беду.

Потому что если не напишешь,

Я бездумно прыгну с высоты.

Потому что, если не напишешь.

Виновата будешь только ты!

И опять

Посылаю по почте частицу себя,

Не боясь оказаться в корзине.

Кто решил, что должна полюбить я тебя,

Почему моё сердце никак не остынет?

Или так меня много, что нужно отдать,

Или так тебя мало, что не хватает?

Или что-то должна я ещё потерять,

Чтоб дойти в простоте до самого края?

Это так безнадёжно, что не понимать

Не могу я, хотя и стараюсь,

Что не сможешь меня никогда ты принять.

Меж землёю и небом болтаюсь…

*

«Ну а где же свободная воля моя? -

Я спрошу у Родителя-Бога –

Почему это  - он? Я сама не своя!

Будто милостыню прошу у порога!

Или это – как раз, то, что нужно мне –

Научиться быть нищей духом

И в пустынной, сухой, каменистой стране

Припадать к родникам, где давно уже сухо?»

*

Ты прости меня, …, ты такой, какой есть,

И тебе до меня совсем нет дела.

Мои письма к тебе – как странная весть

Из далёких, почти нереальных, пределов.

Не суди меня строго, ведь ты – человек,

И ты тоже не знаешь, что замыслили боги.

Может,

Просто нам плыть по волнам тех рек,

Что текут к Его Морю через все пороги?...

 

Я плакса, тем и знаменит.

Моё обличье вам напомнит,

что время счастья не хранит:

здоров? гляди да похоронят.

Я вечный льготник, инвалид:

Меня поверх голов торчащих

утешит властный демагог.

Убогих краше настоящих

Пьеро, его изыскан слог,

его подачками одарят

в кругу пресыщенных господ.

На папертях который год

не брезгуя алтыном стёртым...

(ах! нищенство- изнанка спорта:

святой талант чумы  страшней,

позорней сифилиса, оспы

меж вас, здоровеньких да постных.

Увечье всякому грозит:

любой, бросая подаянье,

себе соломку подстилает.

Талант некупленный- тавро:

сруби, от культи будет прок)

...я поминаю Арлекина:

он, баболюб, жуир, скотина,

берёт нахрапом не своё-

то мадригалы ей поёт,

то валит навзничь не стесняясь.

Я, робким всхлипом отзываюсь

на всяк, и Коломбины, взгляд.

В мешках у глаз хранимый яд

для ней, любимой, сберегаю.

Привет, привет ...Да знаю, виноват
Давно на связь не выходил с тобою
Замучили меня житейские дела
Но пхнуть по жизни мне написано судьбою.
Не обращать вниманье на озноб,
На боль, усталость, крики вечерами,
На осужденье яростных врагов
Что в прошлом назывались мной друзьями.
Но что ж поделать ,каждому свое
И каждому нести свой КРЕСТ по жизни.
А свой, не передам я никому
Пускай потом, его и ставят у могилы.

Площадь им. Ленина. Поэт  в беспамятстве прогуливается, бормоча себе по нос

Поэт: Кризис, ты докатился до наших палестин.

           Окрысились обездоленные:

            грызуны, обделённые смыслами;

            насекомые- небескорыстные знакомые;

            звери- братья по истинной вере...

Натыкается на пёстрый хлам

            Кто вас подбросил нам ,бедные марионетки?

            Строчки-торочки мои, ложитесь в сонеты!

Бредёт дальше кругами

Пьеро: Мы сделаны навечно, ах! блестящие.

            Мы, увлекая, вертим настоящими.

            Мы воскресаем поутру из ящика.

            Наш кукловод живым милее бога.

            Мой язычок- липучая острога.

Трясёт портфельчиком

Тут- суть вещей: кредитки да визитки.

Униженных к себе зову: ползи-и-и-те!

Обращается к Арлекину

Ты покричи, а я поплачу.

Воскликнут дамы:"Бедный мальчик,

эфирномасличный, экранный,

болванчик люб-универсамный!"

Арлекин:  Беда, беда! Война, война!

                 Стремглав сбегайтеся, подпойте!

                 Жисть н а с т о я щ у ю  устройте!

Поэт:  Я кормил голубей прошлогодней пшеницей

            на окраинах стылой февральской столицы.

            Эти куклы, откуда они на майдане?

            Этот вопль, он куда легкомысленных манит?

            Эти ноги, они ещё голову носят?

            Ах, зима-кутерьма подотри свою слякоть!

Пинает кукол.

             Отбросы!...

Занавес

Мы люди- Волки, не собаки.
Такими Мать нас родила,
Законам Жизни в малолетстве,
Учила улична братва.
Мы стали мудрыми с годами,
Хоть в вклочья порваны бака.
Зато уроки жизнью даны,
Усвоены на все века.
Теперь клыком, и морда к морде,
Спиной к спине мы против тех,
Кто попытается нарушить
Законы волчьи, тот в ответ,
Узнает ,что такое Стая
Хоть двое нас но не беда
Друг другу спину прикрывая,
Рвать глотки будем до конца.

Мы очень дорожим свободой

Нам надоело в рабстве жить

И вот в дороге я свободен

Так хочется всю жизнь прожить

Дорога тайной остаётся

Что не дорога то сюрприз

И ветер вольный вновь ворвётся

В вагон иль корабля круиз

Но одному мне тяжело нет мочи

Как часто не хватает мне тебя

Вдвоём дорога ведь всегда короче

Да и нельзя прожить на свете не любя

А я хочу с тобой умчаться в дали

Кружить в водовороте дней

Сегодня я свободен но в печали

Ведь я в дороге без любви своей

Мне твои говорящие глаза рассказали,

Что волненья и печали тебя уже «достали»,

Что любовь моя для тебя стала мукой,

Что ты ей предпочёл бы сейчас даже скуку.

Что ж, купи себе какой-нибудь нейтрализатор,

Не забудь к нему добавить точнейший дозатор –

Будешь капать по капле на извилины мозга;

Посоветуйся с наукой – ну а вдруг уже поздно?!

Нет, постой! Да! Ну как же! Ну как же глупа я!

Эти капли должна покупать себе сама я!

Это был твой совет для меня, такой глупой –

Этот телесовет с постсоветской наукой!

Что нам Бог, что душа, что вселенские дали!?

Мы ведь даже Христа когда-то распяли!

Нам закон лишь приборов дрожащие стрелки,

Мы, всего лишь, - в колёсах спешащие белки.

 

Я не верю, что ты сам из этого мира,

Где из праха земного себе делают кумиров!

Мне твои говорящие глаза рассказали,

Что Любовь окунула тебя в море печали.

В фиолетовом море тебе страшно и пусто,

Не растёт в нём даже морская капуста.

Но поглубже нырни в эти чистые воды –

Может быть, ты поймёшь печали природу?!

Когда выйдешь на берег, любовь свою встретишь,

И, как мир станет сказкой, ты и сам не заметишь,

И забудешь печаль, и придёт к тебе радость,

И познаешь Любви нежность, горечь и сладость.

 

 

Быть иль не быть.

Вот я живу и мне уж 30.

бывают всяки небылицы.

Про старость я хочу узнать,

и смысл жизни распознать.

Мне кажется, задумаются люди,

быть иль не быть ,не обессудьте .

Ведь дети с болью все на свет,

и для кого это секрет?

Растут, стараемся всё мы,

и караулим даже сны.

Хоть нелегко нам всё даётся,

но в жизни всякое придётся .

А у него уже беда,

я по себе сужу всегда .

Ученье ведь какая мука ,

кому даётся ,кому туго.

Вот отучился и жена,

не дай попасться сатана.

И акромя всего пути ,

возьми да деточки пошли.

А деток надо одевать,

ученье тоже покупать.

Бесплатным лишь бывает то,

что для мышей припасено .

И тут бюджет играет роль,

кто из полов сейчас король.

При этом ищешь смысл жизни,

зачем рождён  и стоит жить ли ?

У каждого с теченьем лет,

наверняка созрел ответ.

И большинство сказало жить,

каждой жизнью дорожить .

Творить нуждающимся добро .

А без добра ведь вспомнит кто?

Прожил кугутом ты на свете,

без вони кто не будь заметит?

 Мне лучше с чёртом говорить .

чем рядом с ним табак курить.

А без проблем нет, кайфа жизни

кто не стоял у края приздны ?

Ведь жизнь как боль быват  тревожит,

тут сразу господи поможит.

Когда сверчок своё отбает,

меня к полудню вынимают

из сундучка для представленья,

и чья-то потная рука

на час мне заменяет тело

втыкая палец в горло смело

и в рукава- два червяка.

 

Чей этот голос? верно, мой:

поёт фальцетом из-под ширмы.

Кто эти: жирные, большие,

рты разевают под стеной?

 

Мой Арлекин дубовый нос

кладёт неловко там, под ушко,

обняв за плечи: "Ты, полушка!

Уйдёшь, гляди- весь рубль вразнос"

 

Ушли благие времена:

крахмалом пахло это платье.

Я слышу: "Бедность. Мало платят..."

Нет, не в райке, но в серенаде

я сшита...или рождена?