Все, что нас не убивает -

                                                                    делает нас сильнее

                                                                                             Ф. Ницше

Ах, как хотелось бы всю жизнь «профотошопить»:

Рубцы обид убрать из сердца навсегда,

Добавить яркость и контрастность в дни веселья,

Делами нужными дополнить дни безделья,

Подкрасить счастьем годы тяжкого труда!

Роскошных Барби мне добавить в годы детства,

А в годы юности – чуть времени поспать;

А дни утрат - сокрыть невидимою краской

Иль заменить каким-то файлом с яркой сказкой,

Иль беспощадно всё резинкой постирать!

Ах, как хотелось бы… – но только я не в силах…

На файлы памяти нажмешь – там лишь"читать"…

И я смиряюсь, мысль с надеждою лелея:

Что не убило – просто, сделало сильнее,

Хоть постепенно…продолжает…убивать…

Сидя, валяясь в ложе,

Меган сказала  властно:

«Вмажься разок, поможет...»

И целовала страстно.

Оголодавши жутко,

Я разрезаю грусть…

Все для тебя, малютка!

Громче! И я проснусь!

Взвизгивает, смеется,

Ветра ловя порыв;

Кошкой беспечной трется,

И теребит нарыв…

Пересчитаем вместе

Порции той любви?

Ты прочитала в жесте

Ноты мои? Лови...

Ненависть очищает,

Сбрасывает бельмо;

Жертвы не помогают,

Если кругом дерьмо.

Искренняя свобода,

Твердая правота.

В этом твоя порода -                           

Блядство и пустота …

Лодка любви пугает?

Приподнимись с колен;

Я обойдусь, родная,

Кайф получив взамен…

Сидя в дерме, оставить

Можешь все: так - не так.

Я должен себя заставить

Сделать именно так…

Художественный перевод песни К. Кобейна «Beeswax», альбом - Incesticide 1992

Его теперь уже мне не дождаться,

Ко мне теперь он больше не придет.

И от безумства,честно вам признаться

меня спасает только серый дождь.

Я выйду на балкон и в сизой дымке

ночного города его увижу я.

Для всех вокруг он-просто невидимка,

а подо мною рушится земля.

Я вспоминаю иногда минуты,

когда ко мне он в гости приходил.

И как клубился дым от сигареты,

которую он целовать любил.

И в этом городе для нас двоих нет места.

Мне нестерпимо думать иногда,

что там, в соседнем доме, во втором подъезде

с ним рядом спит сейчас моя душа.

Я стою над Днепром на мосту,

Поезда за спиною грохочут.

Так надрывно молчу в пустоту,

Но она отзываться не хочет…

Нет, не прыгну, я в ад не спешу

(Коль предсказаны долгие годы).

Я лишь в жертву Любви приношу

Свои мысли, что падают в воду.

Их теченье уносит с собой.

И я верю (нелепо), но всё же:

Их на берег положит прибой,

И поднимет случайный прохожий.

Отогреет их словно утят,

Что замерзли в нежданную вьюгу…

А весною они улетят,

Чтоб вести нас на встречу друг другу.

Листаю тетрадку-

там слов много разных:

местами красивых,

и несуразных.

Немножко там грусти,

лишь малость печали,

и даже о счастьи

там строки мечтали.

Пришло вдохновенье!

Рука содрогнулась...

Чернилами чувства

бумаги коснулись.

И как бы не ранили

строфы до крови,

бумага,-как мрамор,

не чувствует боли.

Я хренею без баяна:

Объявился новый Клон;

На Ситхи пришел и рьяно

Мне коммЕнты строчит он!

ЗеркалА и Максы скисли -

Объявился Робин Гуд;

Об моих стихах им мысли

Всё покоя не дают!!!

Всё Малышку «защищают»,

Хоть прошло немало дней,

Но забыть не дозволяют,

Как мне «тыкала Блядей»!

Черт возьми, какого хрена,

Я должна фигней страдать:

И читать все их коммЕнты,

И культурно отвечать?!!!

Новый клон приперся странный:

То ли глуп, а то ли пьян….

Я хренею без баяна;

Подарите мне баян,

Что бы Клонам петь  в частушках,

Коль в коммЕнтах не поймут:

Девальёвский Клон – был «трушный»!!!!

Остальные – просто жуть!!!

Уберите эту гадость

И верните Девалье

Пусть он пишет всем на радость

С аватаркою Улье;

И не всякий бред в коммЕнтах,

И не глупое «хи-хи»

А, желательно, моменты –

Где он мог писать СТИХИ!!!