Не прикасайся, не смотри и не снимай предохранитель.
Ты, даже в полдень--моя тень, не ангел мой, а всеж хранитель.
И я стараюсь не смотреть, все заливает месяц полный.
Сошлися клином жизнь и смерть, смешались круто мир и войны.

Сто раз пробитое сердечко все так же верит в чудеса.
В блэкаутах горит, как свечка и отражается в глазах.
И даже рядом я дрожу, нет, не боюсь, не ужасаюсь,
Но я смотрю в твои глаза и прикасаюсь......прикасаюсь....

И все игривые "почти",
И не открытые секреты
Остались где-то в теплом лете,
Кокетливо сказав: "Прости".

Была свободна, словно взмах
Веселого крыла колибри,
И смех рассыпала в стихах,
Как звезды мелкого калибра.

Сейчас я подневольный птиц,
И прихожу, когда отпустят.
Я падаю с дороги ниц

Сиренам этим у морских еще учиться и учиться,
Жестоко, осени жених сдирает трепетные листья.
И раздевает он ее, хлеща в лицо порывом ветра,
И нить мучительно бежит, и распускаются все петли.

Ах, ей заплакать бы дождем и глянуть звездными глазами,
Она бежит, она спешит, чтобы не плакать перед вами.
Она, нагая, упадет, кудряшками лицо завесит,

Осенние невесты в алых платьях
Несут букеты желтые в руках --
В кленовых листьях спрятаны запястья,
Сироп кленовый тает на губах.

Они тихонько думают о прошлом:)
Уже без боли, с мудростью богинь,
И каждая воскликнет -- Мой хороший !
И ей ответит ласковая синь.

Она пронзит ее высокой нотой,
Сольются в неге юные уста
И свежестью весны мелькнет на фото

Седеют кроны и меняют краски.
Цвета пылают, словно молодясь,
Есть в той палитре золото и грязь,
И даже кровь. И сброшены все маски.

Вода поманит утомленную листву,
Вдруг позовет ее летать и плавать,
И станет коронована вся заводь,
Но будет терпеливо ждать весну.

Весна небрежна молода и звонка.
В сережках от березы и мечтах,
Она не помнит прошлогодний прах,
Несется быстро с резвостью ребенка

По всем, попавшим под ноги, граблям,
А осень любим за неторопливость,
За пышность, за пунцовую стыдливость,
Прозрачность и уютный тихий храм.

по весне, в ненастье, в тишине,

облаком спонтанным, обнимая в блажь,

мимо, эх, скользящий чудный макияж

женственного тела, облика, ества…

Не ко мне. Нет дела. Чуждая волна.

- Но не всё так просто в суете,-

шепчет очень тихо в тишине

тот один, как остров, женственный формат, -

приютиться в сердце я бы очень рад,

возвратиться чудом, что, увы, прошло,

что навек от счастья, с болью, отвлекло.

И готов принять бы я его.

И готов упрятать от всего!

Только между нами разная волна:

- Жизнь, увы, прожита, ну почти сполна…

Дети, внуки, семьи… сути пелена…

Знай, ты не забыта… Может, так и я?

Не спросило время ничего у нас.

Жизнь свою прожили в обществе гримас.

Жизнь свою прожили как бы и не зря,

говорим на прошлое скромно посмотря.
Улыбнулось счастье… Помним в тишине.

Ты и я – ненастье. Сон наедине.

Вирусные атаки,
Газу — добавьте газу...
Мечутся Хира-симы,
Хлещут спирт, — Нага-сакэ.
Трети-я мировая...
Допьёшь спирт, —
В дребезги-бей,
На счастье... Наша жизнь.
Всё в осколки,
По указке сытой всё... власти.
Не грусти, лист кленовый,
Где от корня, вечно развилка...
Слева, — красно-багряный,
Справа — зелень в прожилках.
Палачи начистят всё зубы,
И болтать до блеска у теле...
Две недели, ещё...
Пролетели...
У порога осень и слякоть.
Так налей себе Хирасима,
Чокнись о стекло с Нагасаке...
А потом не чокаясь,
За тех... кто,
Не дожил до этой контратаки...
Вот налью кофейка,
Чтоб не спать, я...
Кока-колы как ускоритель,
Для кого Алжир и Ангола,
А кому вся жизнь отрезвитель.
И спадают листьев завесы,
Всё как есть,
На миру стоит голым.
И короли и невесты,
Мимо проносящийся город.
Радиация в моих мыслях,
Проникает в вашу столичность...
Я не яд, я голая совесть,
От того пою неприлично... е.
Если оборвусь, так струною,
Замолчу — ветры завоют.
Но держите кулачки
В пол распада,
Может обману вновь
Бабу с косою...
А коли моя песня осталась,
Даже если разобьётся пластинка,
Про себя играйте, про Нага...
Саке пейте отчаянно
Залпом...
Поминая мирный час,—
Не грустите.


© 2006[ Читать дальше... ]