Закрываются двери,

Незнакомые лица вокруг,

Мы уставшие звери,

В зоопарке забытых желаний,

Чьи-то нежные руки,

Оказались холодными вдруг,

Словно эхо разлуки,

Меж осколками воспоминаний.

Бьёт стеклом по лицу,

Одиночество этих дождей,

Мы чуть ближе к концу, 

Как забитые ставнями окна,

Будто странная сказка,

Про не менее странных людей,

У которой развязка,

Нить судьбы и её же волокна.

Руки плавятся вновь,

Я касаюсь огня просто так,

Сквозь кипящую кровь,

Между страхами и за пределы,

Когда всё выгорает,

Остаются лишь пепел и мрак,

Кто тогда поиграет,

В этой драке надежды и веры?

В бесконечных полях,

Сухостой и остатки листвы

В моих черных морях,

Волны топят неловкие тени,

Мой слепой старый пёс,

Снова видел счастливые сны, 

Где, среди новых слёз, 

Ещё чувствуешь запах сирени.

© William van Warg

Красным светом зажжётся фонарь,

Вновь по радио будут помехи,

Ты посмотришь тоскливо в январь,

Проклиная былые успехи,

Звёзды будут светить каждый день,

По ночам отсыпаясь на лето,

Где-то там, в другой жизни сирень,

Зацвела...

Но без нас в этом «где-то»...

© William van Warg

Голова у меня отвалилась... Вниз упала, в траву укатилась. Покатилась туда, где река. Где в реке плывут вдоль облака. Где вода унесёт её в даль, голова уплыла, ей не жаль. Тело бросив одно на лугу, я покинуть никак не могу. В нём осталась так много меня. Все те мысли, что день ото дня, били сердцем о твердую грудь, голове не давая уснуть. Там желания, сны и мечты. Там весь я и.. конечно же, ты. Наша музыка, серии нот, старый год, новый год, круглый год. Безалаберный ласковый гам, я его никому не отдам. Это наше и только для нас, в этот раз, прошлый раз, каждый раз. 

Тонут в зелени лета глаза. Горизонт почернел. Там гроза? Вниз прольётся холодным дождём. Мы под ним новый день подождём... Мы промокнем и будем одни, словно в старые добрые дни. Навсегда бы остаться твоим, пусть утонем мы или сгорим. Я так долго и страстно мечтал, превращая все чувства в метал. Я ковал их и гнул, и точил. Я доспехи из них получил. И был счастлив в своей скорлупе, что один, что в ревущей толпе. Мне казалось весь мир будет наш... А по факту всё это мираж. Пелена застелившая взор, моих мыслей поруганный вздор. Бред забывшего все имена. Сон внутри бесконечного сна. Хлыст ударивший прямо в лицо, смерть порвавшая жизни кольцо...

Голова среди трав и цветов, сколько мыслей в тебе? Сколько слов? Сколько вынесла ты из меня, с плеч сорвавшись всё это храня? Что там слышно когда ты вдали, за две тысячи лет от любви? Что молчишь? Почему тишина? Ты хотела остаться одна? Ты забрала глаза и язык. Я не вижу, но вроде привык. Я не слышу. Кому нужен слух? Лучше сердце в количестве двух. Лучше мир за кровавым окном. Вон ракета, вот вспышка, там дом. Сверху космос, мерцание сфер. Тут внизу глупый мир полумер. Воздух горький на вкус, как полынь, холод шепчет: забудь и остынь... Ветер пляшет и вьюга поёт. Мысли рвутся куда-то в полёт. В небе клином зимующих птиц, за границами смазанных лиц, за порогом надежды и зги, ты с собою забрала мозги. Рот забрала, оставив слова, как мне жить, когда ты не жива? Мне теперь даже некуда есть. Голова, ты мне мстишь? Это месть?... А в ответ, как всегда, тишина... Я один буду здесь, ты одна. Море в нас поцелует песок, заполняя следы чужих ног. Смоет их унося за собой, за холодной, соленый водой. Растворит и оставит одних, вот и всё... Вот и кончился стих.

© William van Warg