Счастье




У ребенка счастье - бусинкой в ладошке,

Тонким солнца лучиком в утреннем окошке.
Мелом по асфальту - яркие картинки
И от смеха на щеках - светлые слезинки



Бабочкой воздушной, золотистым фантиком,
Новым, только купленным, разноцветным бантиком...
Счастье - у котенка нежно гладить шерстку,
Пусть немного шалостей и смешинок - горстку.



Счастье - это песенка звонкая такая,
Чтоб  звучала целый день громко не смолкая
Счастье - это баночка вкусного варенья
И свеча на тортике в первый День Рожденья.



Новогодний твой стишок, весело рассказанный
И воздушный чудо-шар к пальчику привязанный.
Хорошо, когда с утра мама улыбается
Счастье, если добрая сказка не кончается)

heart




heart


Маленькие эпизоды большой сказки


— А ты и вправду волшебник?
— Конечно… Самый настоящий…
— А чем докажешь?
— Ну… Хочешь, угадаю твои желания? Ты хочешь любить и быть любима, жить в счастливом браке в собственном доме, иметь прекрасных деток: мальчика и девочку, по утрам просыпаться от ласк твоего единственного мужчины и от запаха свежесваренного кофе, принесённого им в постель, отдыхать на тёплом море и видеть радугу после дождя…
— Ну, удивил… Об этом все девушки мечтают…
— Да… Но я могу исполнить эти желания! Не веришь?
- Хорошо! Постараюсь поверить…

Тот самый Мюнхгаузен. 20 лучших цитат.

Барон Мюнхгаузен - 20 лучших цитат

— Мой лучший друг меня предал, моя любимая отреклась. Я улетаю налегке.

— После свадьбы мы сразу уехали в свадебное путешествие. Я в Турцию, жена в Швейцарию, и прожили там три года в любви и согласии.

— Да здравствует развод! Он устраняет ложь, которую я так ненавижу!

— Чтобы влюбиться, достаточно и минуты. Чтобы развестись, иногда приходится прожить двадцать лет вместе.

— Мы были искренни в своих заблуждениях!


— Завтра годовщина твоей смерти. Ты что, хочешь испортить нам праздник?

— Вы утверждаете, что человек может поднять себя за волосы?
— Обязательно! Каждый здравомыслящий человек просто обязан время от времени это делать!

— Ну не меняться же мне из-за каждого идиота!

— Будучи в некотором нервном возбуждении, герцог вдруг схватил и подписал несколько прошений о разводе словами: «На волю, всех на волю!»

— Я не боялся казаться смешным. Это не каждый может себе позволить.

— Господин барон вас давно ожидает. Он с утра в кабинете работает, заперся и спрашивает: «Томас, — говорит, — не приехал еще господин пастор?» Я говорю: «Нет еще». Он говорит: «Ну и слава богу». Очень вас ждет.

Черно-белый вариант


В варианте черно-белом
Дни и ночи безрассудней
И опять  черкаю  мелом
По доске из темных будней.

Вновь  царапаю устало,
Между пальцев мел крошится.
Дня мне мало, ночи  мало,
За строкой строка  кружится…

Но Судьба хранит послушных,
Меркантильный, грозный гений,
И стирает равнодушно
Лепет детских  заблуждений…

Мой читатель/строгий зритель,
Ничего  я  не успела …
Жизни проза – злой учитель
В варианте черно-белом…


rose

* * *



     Пол Маккартни утверждает,  что мелодия песни Yesterday ему приснилась. Проснувшись, он сразу наиграл ее. А затем больше месяца спрашивал у всех знакомых, не слышали ли они где-нибудь что-то похожее, опасаясь стать жертвой криптомнезии. Убедившись, что это музыка его, а не «подслушанная», Маккартни вместе с Ленноном стал сочинять текст.


rose

Вот так живу...


Опять решать, что можно, что нельзя,
Плутая  между слов на ощупь – слепо
Там –«да», тут –«нет», по лезвию  скользя
Отчаянно, мучительно-нелепо…

Забор из громогласных  - «Надо так!»
Почти, что клетка, как в ней жить не знаю…
Вновь выбирать, что важно, что – пустяк,
Безумно балансируя по краю…

Метаться, разрываясь пополам,
То там, то здесь на стенку  натыкаться,
Где  тень запрета стынет по углам
И выдюжить, и выжить -  не сломаться

Несет кружа постылая  стезя
Мелькает  то во сне, то - наяву
Весь мир мой  между «можно» и «нельзя»,
Вот так живу…


heart

 

Иногда...

  • 20.05.16, 20:45
    

     "Иногда хочется быть такой женщиной-женщиной. Звенеть браслетами. Поправлять волосы, а они чтоб все равно падали. Благоухать «Герленом», теребить кольцо, пищать: «Какая прелесть!». Мало есть в ресторане: «Мне только салат». Не стесняться декольте, напротив, расстегивать совсем не случайно верхнюю пуговочку.
Привыкнуть к дорогим чулкам и бюстгальтеры покупать только «Лежаби». Иметь двух любовников, легко тянуть деньги. «Ты же знаешь — я не хожу пешком». «Эта шубка бы мне подошла»… Не любить ни одного из них. «И потом, в гробу, вспоминать — Ланского».
     А иногда хочется быть интеллигентной дамой. Сшить длинное черное платье. Купить черную водолазку, про которую Татьяна Толстая сказала, что их носят те, кто внутренне свободен. Если курить, то непременно с мундштуком, и чтоб это не выглядело нелепо. Иногда подходить к шкафу, снимать с полки словарь, чтоб только УТОЧНИТЬ слово. Говорить в трубку: «Мне надо закончить статью, сегодня звонил редактор». Рассуждать об умном на фуршетах, а на груди и в ушах чтоб — старинное серебро с розовыми кораллами или бирюзой. Чтоб в дальнем кабинете, по коридору налево, сидел за компьютером муж-ученый, любовь с которым продолжалась бы вечно. Чтоб все говорили: «Высокие отношения». Чтоб, положив книжку на прикроватный столик, перед тем как выключить свет в спальне, он замечал: «Дорогая, ты выглядишь бледной, сходи завтра к профессору Мурмуленскому. Непременно».
     А иногда хочется быть такой своей для всех в доску. С короткой стрижкой. И красить волосы, губы и ногти оранжевым. И ходить в больших зеленых ботинках, с индийской сумкой-торбой, с наушниками в ушах, с веревочками на запястье. Все время везде опаздывать, вопить в курилке: «Я такую кофейню открыла!.. Вы пробовали холотропное дыхание? — отвал башки!». И чтоб аж дым из ушей. Захлебываться от впечатлений. Не успевать спать. Собираться на Гоа в феврале. Сидеть в офисе за «маком». Вокруг чтоб все увешано разноцветными стикерами с напоминаниями: «придумать подарок Машке», «напомнить Витьке про ужин в среду», «купить новые лыжи». На рабочем столе чтоб фотографии детей в бассейне и в океане, портреты собаки лабрадор (почившей) и бородатого мужчины в странной желтой шапочке. Быть всю жизнь замужем за одноклассником, который за двадцать лет, представьте, так и не выкинул ни одного фортеля. Да еще и мирится со всеми этими друзьями, вечеринками, транжирством и немытой посудой. «Ты заедешь за мной в восемь?» — «Конечно, зая».
     А иногда хочется побриться на лыску и повязать платочек. Вымыться в бане хозяйственным мылом, но пахнуть какими-нибудь травками, полынью там или мятой. Научиться молиться, читать жития святых, соблюдать посты. Назвать сына Серафимом, подставлять, хотя бы мысленно, другую щеку. «Ты этого хотел. Так. Аллилуйя. Я руку, бьющую меня, — целую». Излучать доброжелательность и чтоб ненатужно так сиять от внутренней гармонии. Принести из церкви святую воду в баллоне, поставить ее в холодильник. И когда муторно на душе, умываться ею. И советовать мамашам, что если у ребенка температура, достаточно просто сбрызнуть. И чтоб это действительно помогало.
     А еще ужасно хочется пойти в официантки. Купить накладные ресницы и полное собрание сочинений Дарьи Донцовой. Научиться ходить на каблуках, флиртовать с посетителями, чтоб они больше оставляли на чай, говорить: «А вот попробуйте еще «карпаччо», уж очень оно у нас замечательное». Ходить в кино, копить на машину. Бросить бармена, закрутить с поваром-итальянцем. Висеть на доске почета как работник, раскрутивший максимальное число лохов на дорогое французское вино, которое они сроду не отличат от крымского. Пить сколько хочешь горячего шоколада из кофе-машины. И уже разлюбить греческий салат.
А что мы имеем на деле? Пока только черную водолазку.

Полина Санаева

* * *

  • 05.04.16, 19:51


    «…любая из нас, наверное, в душе мечтает о прекрасном принце на белом коне, который придет  и увезет ее от всех забот. Но мы все время забываем, что принцы не выпекаются, как булочки, и не подносятся на блюдечке мечтательным дурочкам. Так что если кому-то из нас повезет и в жизни ей действительно встретится принц, то да, он посадит ее на белого коня и увезет в роскошный дворец, где, наверное, у них будет волшебная ночь, но утром,  проснувшись, он вскочит на своего белого коня и помчится дальше – завоевывать земли, распахивать целину, строить заводы или увеличивать размеры своей финансовой империи, а может быть, просто завоевывать новых принцесс… А что бы твой избранник всегда  был рядом, ему лучше быть не принцем, а горшечником. Но мы, наивные, мечтательные дурочки, продолжаем грезить о принце, причем часто даже тогда, когда встретили своего горшечника…»

Роман Злотников «Последний рейд»