хочу сюда!
 

Таня

35 лет, телец, познакомится с парнем в возрасте 35-42 лет

Заметки с меткой «дочь»

С Днем рожденья, доченька моя!








Моей дочери, Виктории, ПОСВЯЩАЕТСЯ!


С Днем рожденья, доченька родная,
С Днем рожденья, милая моя!
Время то я снова вспоминая,
Вижу сон, где ты ещё дитя.


Было лето.Очень было жарко,
Музыка играла здесь, звеня,
Мы семьёй гуляем возле парка,
На руках сидишь ты у меня.


Маленький ребёнок, очень гибкий,
Ты с бантом большим на голове,
Рядом мама с милою улыбкой,
Ласточки летают в синеве.


Сколько лет прошло уж без возврата,
Стала ты красавицей давно,
Только для меня ты, как когда-то,
Деточкой осталась всё равно.


Постарел я, мамы нет на свете,
Но скажу я, чувства не тая,
Счастливы пусть будут наши дети,
С Днем рожденья, доченька моя!

Мосты, сборник "Парижская лазурь"


часть 11-ая, сборник "Парижская лазурь" . Часть предыдущая тут - http://blog.i.ua/user/3661818/2212309/
----------------------------------------
- Мама, скажи, а у тебя есть те фото? Бабушка их нашла?
- Да.
- Можно взглянуть?
- Ну конечно.
- Ты знаешь, фотографии действительно удачные. – сказала дочь. – Ты удивительно красива на них.
- Тот, кто сделал их, не планировал фотографировать меня. Он снимал тишину. Так он сам сказал. А я мало была похожа на объект, который он искал. Меня ведь в юности называли ртутью. Он сердился, что не может сделать удачный кадр, потому что я не могу ни минуты сидеть спокойно.
- Именно тогда появилась я?
- Да.
- Расскажи мне о нем.
Мать вдруг подумала, что они еще никогда не говорили друг с другом настолько откровенно, и так тщательно подбирая слова. Как будто осторожно пытались выложить из букв, которые превращаются в слова, слоги и предложения мостик навстречу друг другу. Одно слово – выложен пролет, потом сочетание слов – и готова опора. Можно аккуратно сделать шаг. Опора, пролет, опора. Не спеша, осторожно, чтобы не сорваться в пропасть. Ведь каждая следующая часть конструкции рискует не выдержать. Слишком велик груз многолетнего отчуждения.
- Я очень мало его знала, - сказала мать. – Мы ведь провели не так уж много времени вместе. Знаешь, когда люди влюблены, им кажется, что тот, кого они любят, особенный. Я не была в него влюблена, отнюдь. Но был непохожим на других, это правда. Он слишком сложен для меня. Хотя внешне казался простоватым. Я имею в виду другую сложность. Так и не смогла понять – что он ищет? Не тишину же, в самом деле?
- А вдруг и вправду ее. Почему так не может быть?
- Странно как-то. Зачем человеку искать тишину, если он и так одинок. Он жил сам и почти ни с кем не общался. Мне кажется, ему просто нужно было выговориться, поэтому он пригласил меня к себе. Он сказал, что кажется, понял, в чем основная проблема и почему в мире столько несчастливых людей.
- Ну и?
- Не надо пугать тишину. Так он сказал. Ему никак не удавалось ее сфотографировать, потому что люди не дают ей почти ни малейшего шанса. Он привел пример, как художник пишет картину. Ищет натуру, подбирает цвета и изображает мир таким, каким видит. Но ему не приходит в голову что-то исправить в нем. Ну, например, он не станет отпиливать от дерева, которое пытается перенести на холст или акварель, сук. Даже если он мертвый. Или отрывать лепестки от цветка, потому что ему кажется, что таким на картине он будет выглядеть красивее. Художник просто пытается найти удачный ракурс, и если он его нашел, значит, картина получится. Так и с миром вокруг. Люди исправляют его по своему усмотрению, а на самом деле… 
Мать произнесла эти слова, и они встретились взглядами.
Дочь увидела в ее глазах растерянность, боль, раскаяние и облегчение одновременно.
Опора, пролет, снова опора. Два островка и между ними ажурная конструкция. Мост – одно из самых сложных сооружений. Оказывается, иногда его можно построить всего за час. Всего за шестьдесят минут или 3600 секунд или около того.
----------------
http://www.proza.ru/2018/02/17/1535
© Copyright: Ирина Лазур, 2018
Свидетельство о публикации №218021701535

Раs comme il faut, сборник "Парижская лазурь"


часть 3- тья сборник "Парижская лазурь"

-----------
Завтрак молодой француженки состоял  из свежей выпечки, джема, клубничного или абрикосового и двух чашек крепчайшего черного кофе.
Выпечка, круассаны или багеты, поглощались ею в умопомрачительных с нашей точки зрения количествах. Перед завтраком она выпивала апельсиновый сок. Черный кофе завершал утреннюю трапезу. И никаких сливок, они только испортят чудесное ощущение, которое дарит терпкая жидкость. Банальный и типичный завтрак. Так питаются миллионы французов.
Она не заботилась о своей фигуре. Потому с аппетитом ела свежие булки. Одного круассана или даже длинного багета с поджаристой коркой обычно было мало.  Свежая выпечка – это сказочная еда, которая не может надоесть. Какая это все ерунда – специальные низкоуглеводные диеты. Вы видели хотя бы одну женщину, которая была бы счастлива после такой экзекуции?
Прекрасный обмен веществ и отсутствие глупой привычки думать о том, о чем думать просто неприятно. Вот секрет ее хорошей фигуры.
Денег, которых дал первый клиент, хватит еще на пару дней. А там будет видно.
Но если мы начали наш рассказ о еде, стоит немного развить тему. Готовить наша девушка не умела. Да и зачем ей это? Есть ведь функция «подогрев», можно быстро разогреть еду из магазина прямо в упаковке. А свежая выпечка, которая одуряюще пахнет на всю улицу, всегда в доступе. Стоит только спуститься по лестнице и заглянуть в магазинчик на первом этаже дома. Там же можно купить баночку джема. Любого, на выбор.
Джем, варенье, повидло…
Эту универсальную еду, которую можно вытаскивать ложкой просто так, прямо из банки, пока не видит мама или бабушка, или мазать на черный хлеб или батон из белой муки, ел бесчисленное количество раз каждый из нас, где бы ни была его родина.
Например, в деревне у бабушки.
Особенно вкусно, если на ломоть свежего хлеба положить кусочек сливочного масла, а потом все это великолепие намазать сверху вареньем. О!
Некоторые особо впечатлительные читатели уже ощущают вкус ТОГО самого варенья из большого медного таза. Они представляют ТО САМОЕ блюдечко с пенкой, то самое, из своего детства…
Признайтесь, вы уже хотите заплакать?
Сейчас все по-другому. Настало комфортное время.
Исчезла потребность часами варить повидло, варенье, джем и мармелад.
Какая времязатратная процедура на самом деле! Сначала долго перебирать ягоды, потом засыпать их сахаром, потом варить, снимая пенку, то и дело, глядя на часы – не переварить бы! Оставлять на сутки и опять варить. И так – несколько раз! А затем долго мыть банки, стерилизовать их, разливать бурлящую приторную массу, рискуя обжечься, закатывать каждую баночку металлической крышкой, переворачивать вверх дном и нести в угол комнаты. Там уже стоит несколько таких баночек, их надо тщательно укутать одеялом, чтобы несколько часов еще шел процесс, который называют пастеризацией.
Ой… и тут француз.
Наверное, Луи Пастер, который родился в небольшом городке под Парижем, и которому было суждено стать известным на весь мир, очень любил бабушкино варенье. Но несколько раз отравившись, он понял, что тут что-то не так. Наверняка эту сладкую массу из ягод любят не только люди – подумал Луи и начал нещадно бороться с невидимыми глазом врагами человечества – болезнетворными микробами. Для того чтобы пища могла храниться, ее нужно хорошо прогреть. Так решил Луи. И тогда все будут счастливы и довольны. И он прогрел.
А сейчас человечество ушло еще дальше в своем неудержимом прогрессе. Появились верные помощники на кухне, которые экономят время и делают сам процесс жизни оптимальным. Не хочешь готовить, так и не надо! Тебя всегда ждет функция «подогрев».
Но мы, пожалуй, чересчур увлеклись описанием процесса приготовления варенья. Да и Пастер со своей жизнеутверждающей пастеризацией в нашем рассказе явно выбивается из сюжетной линии.
Главная героиня – молодая француженка. Мы исследуем ее привычки, препарируем ее характер и попробуем заглянуть в глубины ее подсознания.
Молодая женщина мало что знала о своем великом соотечественнике Луи. И микробы ей тоже были не интересны. У нее был прекрасный иммунитет, такой же, как и аппетит. Она уже доедала великолепный джем из отборной клубники, облизывала плотоядно свои губы, и, о, ужас, даже пальцы. Ей было хорошо. День начался отлично.
 Она уже почти забыла, как выглядел тот человек, который стал ее первым клиентом. Она никогда не думала о неприятных вещах, вы помните?
------------
http://www.proza.ru/2016/12/25/2042
© Copyright: Ирина Лазур, 2016
Свидетельство о публикации №216122502042
---------------------------------------------------------------------------------
ПРДОЛЖЕНИЕ ИСТОРИИ
часть 4-ая сборник "Парижская лазурь"
Любая мать, где бы она ни жила и кем бы ни была, желает гордиться своей дочерью. Не исключение и мать нашей героини.
Но вот какая штука на самом деле. Гордиться в полной мере никак не получалось. Не слишком удачная вышла девочка. Есть изъян.
И речь вовсе не об особых талантах. Их полное отсутствие у ребенка совсем не напрягало мать. Обычный, нормальный ребенок, как тысячи других детей.
Мать испытывала разочарование, когда смотрела на ступни девочки. Да-да, именно на ноги. Не нравился ей их размер. Да и форма явно подкачала.
«Не то, что у меня», – думала новоиспеченная мамаша, глядя на новорожденную.
Уже в этом нежном возрасте, когда практически все дети похожи друг на друга, было заметно – эдак, так к годам двадцати у барышни будет, как минимум 39 размер обуви. Для женщины это явно pas comme il faut.
Ребенок имел красноватую, как у всех младенцев кожу, потешно вытягивал губы, приоткрывая беззубый рот, кричал и просил есть. Потом начались резаться зубы, затем ребенок сел. Прошло еще немного времени, и он пополз…
Простудился и выздоровел. Выздоровел и снова заболел.
Был сделан первый шаг. Появились разбитые коленки. Затем шаги стали увереннее.
Дворовые друзья, смех, игры, слезы радости и рев от обиды.
Первый поцелуй. И он, конечно, особенный и другого такого больше никогда не будет. Мы обязательно поженимся,когда станем взрослыми, ну а как же может быть иначе? Потом прошло пару месяцев и оказалось, что ничего особенного в нем нет.
Увы, все люди на земле проходят определенные стадии развития.
Мать делала то же, что и все мамы. Ее невозможно было обвинить в том, что она плохая мать. Иногда она прислушивалась к своим ощущениям, пытаясь понять – может ли материнская любовь жить одновременно с разочарованием. Да, мы о том же – о больших ступнях, некрасивой форме пальцах, не изящной лодыжке и слишком уж высоком подъеме.
«Это же надо, а девочка ведь на самом деле очень симпатична и обещает стать очень даже привлекательной женщиной, – думала мать. – Слегка заостренные черты лица, она и в старости будет похожа на подростка. Такие женщины вызывают желание у мужчин. Но с ними хочется не просто заниматься любовью, их жаждут уберечь от жизненных невзгод. Вот и у дочери…  у нее какое-то трогательно-беззащитное выражение лица. А ноги… эти безобразные ноги все портят… Да, не аристократичные ступни явно от него – того самого, который… Потеряла тогда бдительность. С любой может случиться такое. Да и ребенка все равно родить нужно рано или поздно. Но не слишком удачный кандидат для… простоват уж слишком. И, теперь у девочки досадный изъян, как будто нарочно лезет в глаза именно этот дефект, и постоянно напоминает о той ночи».
Мать смотрела на свои ступни, любуясь ими. Любоваться было чем.
Маленькая и узкая, ее нога действительно была очень красива. Она знала это, и умело пользовалась при случае…
Дверь спальни была слегка приоткрыта. Оттуда доносился тихий смех.
Юная барышня, которая вернулась немного раньше, чем обычно, сразу поняла – у мамы друг. Сher ami сменяли друг друга и в этом не было ничего особенного.
Она, стараясь не шуметь, двинулась в сторону своей комнаты, и тут услышала:
– Какие у тебя пальчики, их хочется держать во рту, как сладкую конфетку.
Он, мамин друг, и в самом деле облизывал пальцы. Он держал ногу ее мамы, как истый гурман какой-то особый деликатес, слегка манерно, двумя пальцами за щиколотку, рассматривая эту часть тела с таким восторженным видом, как будто у остальных людей не такие же точно ноги, а тюленьи ласты. А потом по очереди засовывал каждый палец в рот. По-видимому, матери это очень нравилось, если сам процесс сопровождался смехом и театральными стонами.
А наша юная героиня? Она стояла и смотрела на свои ноги. Только сейчас она вдруг многое поняла. Раs comme il faut, то есть не комильфо.
А на следующий день она собрала свои вещи и ушла на квартиру.
----------
  http://www.proza.ru/2017/01/03/1865
© Copyright: Ирина Лазур, 2017
Свидетельство о публикации №217010301865

Сначала было слово

-Не говори мне ничего, умоляю, - Пётр смотрел в глаза Люсьены и, в эту минуту горечи, испытывал наслаждение. Это наслаждение подобно тому, как вдруг закачаться от внезапного ощущения счастья.

Счастье…что это, черт возьми, за фрукт такой экзотический? Куда его отправлять, когда оно вдруг запрыгнет незвано в окно, или, еще чего хуже, просочится сквозь кожу и будет трепать по утрам, как хозяин приблудившегося котенка.

-Не понимаю, не хочу, - девочка схватила в руки игрушечный молоточек и принялась им стучать по подоконнику. Зачем ты принес мне всё это? Я просила тебя подарить мне куклу!

- Знаю, помню, но этот молоток и гайки значительно лучше! Ты сможешь соорудить дом для куклы, мебель, раковину. Тебе можно попробовать этими инструментами сделать любую игрушку, даже куклу, - Пётр схватил несколько деталей и начал искать, как бы их совместить друг с другом. Совмещение не менее важно, чем употребление. Если всё как следует совместить, наладить и подстроить, можно обыграть любую ситуацию.

Ситуация не терпит суеты. Пётр хорошо помнил об этом своем открытии, когда ему очень хотелось сказать своей девушке: «Нет, нет, не сейчас!» Девушка ничего не говорила в ответ. Только смотрела на птицу в окне, которая всё кружила, кружила и незаметно приземлилась совсем близко, будто коснулась души своим крылом. Девушка словно задремала, ей неважно было, что скажет Пётр. Она рассматривала пёрышки птицы. Немного серого, шоколадные круги вокруг лапок, черненький заборчик на шее и много, много белого. Этот белый ворох, окутывающий тельце птицы, уносил думы девушки вдаль, ввысь, в неизвестность..

Девушка ответила Петру лишь одним словом, которое перевернуло ситуацию, и через несколько дней, он ей прошептал, чуть теребя ее пальцы, целуя запястье и нежно касаясь взглядом того, что так неожиданно заявило о себе.

Люсьена сбросила на пол все эти непонятные инструменты и заплакала. Ее рыдания не были горькими, скорее сладкими. Она знала, сейчас Пётр что-нибудь придумает, скажет и всё станет очень хорошо.

-А знаешь, я ведь, как и ты не сразу раньше догадывался, что хочу. Воевал с тем, что дарило мне моё счастье. Я искал игрушки, а нашел намного лучшее, - Пётр взял на руки Люсьену и закружил ее по комнате.

Девочка захохотала и прикрыла с удовольствием глаза. Сквозь реснички она видела, как маленькие слезинки заиграли в глазах Петра. Эти две капельки никуда не торопились. Они просто жили там, в глубине и казалось, напевали что-то знакомое.

- А что помогло тебе найти вот то, лучшее? – Люсьена спустилась с рук Петра и убежала в другую комнату, не дожидаясь ответа. Через несколько минут скрипнула дверь, и оттуда выглядывали любопытные глазки, с игривыми миллионами вопросов.

Эти миллионы давным-давно сотворили с Петром чудо. Он знал, кто самый влиятельный миллионер в мире. Это было очевидно как дважды два, как будильник по утрам, как чашка чая перед сном, как чириканье воробьев под окном и стук собственного сердца. Пётр прошептал в ответ:

-Это тайна. Тайна одного слова..

-И ты мне никогда ее не раскроешь? – девочка взяла в руки молоточек и продолжила, - Я согласна, буду сама делать себе игрушки. Зачем мне кукла, я лучше построю больницу и буду приводить туда кукол, лечить их. Только открой мне свою тайну, ну пожалуйста, что это за слово?

Пётр уткнулся головой в ручки Люсьены, чтобы она ни в коем случае не увидела, как две капельки все-таки выпрыгнули с восторгом из его глаз и где-то затерялись между пальчиками девочки. Он не мог далее держать эту тайну и ответил:

-Дочь.


© Copyright: Татьяна Тет Дубовая, 2017
Свидетельство о публикации №217032802321 

Вторая матрица



- Я вчера была у психолога… Пошла, потому что ситуация уже в тупик зашла. Раньше думала, что ко всяким психоаналитикам ходят только богатые американцы, которым делать нечего. Приснилось что-то такой вот скучающей даме, сидит, гадает: к чему это? И пилит к своему личному аналитику, который ее укладывает в кресло, полулежа, а сам делает вид, что слушает… а потом выдает набор ничего не значащих фраз и умозаключений. Ну, помнишь, как в фильмах показывают?...но тут оказалось, что… шок у меня был от услышанного…
- Расскажи, неужели узнала что-то особенное?
- Да, аналитик оказался довольно продвинутым. Если обозначить проблему – то коротко это будет звучать так: Вторая матрица.
- Ого! Не пугай меня. Прямо название фильма, только не про богатых дур.
- Моя проблема – вторая матрица или иначе можно сказать – антагонизм с матерью.
- Ой, удивила. У кого нет споров и разногласий с матерями и всеми остальными!
- Да нет. Тут все гораздо интереснее, сложнее и проще на самом деле. Откуда корни наших споров с мамой, когда мы причиняем друг другу боль? Боль – тут ключевое слово.
- Боль?
- Да, именно. Вторая матрица – это совсем не то, что ты подумала в начале. Так называется этап родов. Это когда матка сокращаться начинается. До этого ребенку хорошо там, в лоне, тепло, плавает себе, палец сосет. Блаженство, которому, кажется, конца нет. И тут это лоно, где ему так комфортно, начинает его изгонять, становится ему враждебным. Ребенку страшно и не хочется покидать то место, где он чудесно проводил время. А тут еще и боль появляется, которая даже сильнее страха перед неизвестностью.
- Слушай, ты так интересно рассказываешь. Тебе надо начать книги писать.
- Может, и напишу еще… слушай дальше. Суть-то в том, что и ребенок, и мать – это источник боли друг для друга! Понимаешь? Больно матери, и больно ему, тому, который родиться должен.
- А там что, есть еще этапы и другие матрицы?
- Ну конечно. Третья матрица – это когда заканчивается антагонизм и начинается сотрудничество. С матерью. Матка сокращается, но дорога в мир открыта, родовые пути готовы. Боль отходит на второй план и у них – общая цель… И хотя этот  путь очень мучителен для ребенка, но уже есть свет впереди, понимаешь? Он, бедняга, борется с душащими стенками ее плоти, отчаянно выбираясь на свет… Психолог сказал мне, что там такая колоссальная концентрация энергии идет, что просто словами невозможно передать… и знаешь, что? Там все переплетено в клубок – уже невозможно понять, где боль, где блаженство, где страдание, а где – агрессия и сильная любовь, понимаешь? Я слушала и меня дрожь била, реально!
- Ой, боже… меня уже тоже бьет… не по себе такое слушать…
- И вот, когда роды нормальные, то это все идет по программе, и все потом в жизни происходит, как в этой программе задумано… а вот когда что-то не так… вот у моей мамы… она не могла родить, пути не открывались, ущемление какое-то было, я в этом не разбираюсь. Так вот. Психолог сказал мне, что она очень хотела меня, мечтала о дочери. Представляла, как будет дочку наряжать, рисовала свое будущее счастье. С мужем, моим отцом, уже тогда отношения не складывались.
- Не понимаю, хотела дочку, так почему проблемы?
- А, тут все интересно. Она, как говорит психолог, судя по всему, не отпускала меня, ребенка своего, из себя. И когда это все закончилось после многих часов мук, последняя стадия, четвертая матрица, не принесла блаженства, ни ей, ни родившемуся, слишком измучены они были друг другом… у нее навсегда остался ужас перед родовыми муками и вместе с этим – желание всецело обладать дочерью, служить ей, посвятить свою жизнь ей, принести в жертву. А у меня – страх жизни, что она мне приготовит, какой сюрприз и хватит ли сил все это пережить… и, вместе с тем, попытки найти свою дорогу, без указки матери… мы… мы всю жизнь причиняем боль друг другу, как тогда, в ее утробе, она не выпускает меня и мучается от этого, а я не могу увидеть свет впереди и подсознательно мщу ей.
- И что? Что делать?
- Начало положено. Я знаю причину вечного антагонизма. Знать – это уже много. Никак не могла понять – отчего у нас любой разговор заканчивается спором? Почему мы все время обвиняем друг друга? И почему я тоже веду себя глупо? Вместо того чтобы оставить ненужные разборки, пытаюсь ей доказать свое? Это же совершенно не нужно! Тем более, знаю ее реакцию наперед, но иду и опять завожу ненужный разговор… между нами как будто не разорвана пуповина, она невидимым канатом связывает взрослых людей, не давая им стать счастливыми и свободными…
- Но ты не ответила на мой вопрос – выход есть?
- О выходе мы поговорим в следующий раз. Я позвоню психологу, когда буду готова…
---------------
фото - инет


© Copyright: Ирина Лазур, 2015
Свидетельство о публикации №215050501169

Помолись обо мне, мама.



Помолись обо мне, мама.

-Помолись за меня, мама! 
Отведи от меня беду… 
Ты прости, что я так упряма, 
Но я жить без него не могу… 

[ Читать дальше ]

sms 14 World of tanks

Сказати б таке, що батько не любив дочку, - дика неправда. Одначе молодий родитель грає в популярну серед школоти, студентства і просто всіх небайдужих до танкової війнушки від малого до старого. Тут емоції воїна, переможця, пораженця; тут трапляється часом непорозуміння, і тоді зозла мочать свого союзника. Та що довго казать! Це поезія воєнної гри, чоловічий азарт.
- Папа, папа, папа...? - не чує до кінця отець крізь шум гри доччине запитання.
"Йолка"-зараза крутилася навколо і норовила стрелити у двигун важкому танкові. Неповороткий батьків ІС не встигав за крутійством легкого танка "йолки". Тут ще й невидима, далека арта-сука била зверху снарядом. Мала дужче:
- Папа! Папа! Ну папа...
Арта підбила гусінь в ІСа. Та ось швидкий ремонт і можна...
- Папа, па...
- Іди на х@й, Аріна! - вихопилося настільки неждано, аж сам отетерів...
(Бл-й азарт) 
Вибач, доню, а що ти хотіла?

sms 13 Валяночки

Ще в одній газеті було опубліковано історію, як п'яничка-батько геть пропився. Почав шукати вдома грошей. Немає. Жінка на другій зміні працює. Мала дочка заснула, притискаючи новокуплені валяночки. Зима ж бо. Кожна дитина щиро радіє подарункові чи обновці. Так і ця. Вона, радісна, й заснула з обновкою в руках, яку мати дала.
Він видер валяночки.Їх возьмуть, можна пропити. Але мала прокинулася. Він, як міг швидко, вибрався із хати на рипучий сніг за дверима. Та мала в нічній срочці, бігла боса й благала:
-Папа, віддай валяночки! Папа, віддай валяночки!- плакала.
Однак він її не слухав, а, п'яний, продовжував іти й відштовхував її. "Іді до-д-домой, а то просту-ддіся",- сам трусячисьод холоду, штовхнув її і, не оглядаючись, чвалав далі, щоб залити пельку.
Пройшли дні. Отямився. У тумані пам'яті сплило про валяночки та "Іді домой... простудіся". Тверезий після 15 діб, він усвідомив, що образив любу маленьку дочку. "Як не як, а люблю доцю".
Позичив у когось гроші, купив валяночки.Та вдома нікого не було.Сусідка сумно подивилася через пліт на нього й сказала, що Катруся в лікарні після простуди і... (недоговорила). Він, винувато глянувши на сусідку, мовчки пішов до любої дочки.
- Вибач, донечко. я просто взяв тоді валяночки... А ось вони. Нові...- і не знав, як далі викрутитися у сірих круглих рідних очах доні.
- Папа, валяночок не треба. У мене ніжок немає.
Раптом здогад, наче блискавка, ударив йому в мозок. Чоловік миттю відкинув лікарняну ковдру. Замість ампутованих ступнів були бинти.
І батько безвільно осів на підлогу. Волосся на голові в нього за мить посивіло.

Самый лучший папа


Самый лучший папа

 

Очень необычная и креативная фотосессия Дэйва Инглдоу (Dave Engledow).
Относительно новым для него стало знакомство с миром цифровой фотографии. Дэйв вдохновился и приобрёл свою первую DSLR камеру около года назад. Большинство его работ черпают вдохновение из первых мгновений жизни его дочери.
Итак, давайте посмотрим на его креативную работу.


Самый лучший папа
[ Читать дальше ]

Страницы:
1
2
4
предыдущая
следующая