хочу сюди!
 

cветлана

60 років, терези, познайомиться з хлопцем у віці 50-60 років

Замітки з міткою «слюсаренко»

Боец

Пятница. Вечер.
- Миша, Миша, шурави…помнишь меня? – седовласый тучный мужчина, раскинув руки, бежал на встречу. 
- Вы, наверное, обознались…я не Миша. Я Юрий.
- Я, конечно, понимаю, что изменился с тех пор, но…разве ты не помнишь Душанбе, Кандагар, бой на выходе из кишлака, когда только мы с тобой и выжили?
- Нет, простите, вы точно обознались!
- Ну, бог тебе судья, как знаешь…а Нинка тебя и сейчас ждет. Сашка уже женился…и…у тебя внуку пять лет…
- Подождите…- Борз, окликнул незнакомца, - а Нинка это кто?
- Ну-у…ясно. Пошли в бар на рюмку чая - расскажу, - толстяк схватил Борза за рукав и потащил в ближайший бар.
 
Суббота. Раннее утро.
- Хорош звонить, - Нина Степановна, с просоня рванулась к двери, на ходу набрасывая халат, - хорош трезвонить сказала, дети спят еще.
Не глядя в глазок, она открыла дверь…
- О господи…- увидев визитеров, Нина Степановна рухнула на пол без чувств.
- Да, ладно, те Степен..на, - поднося флакон с нашатырем, икнул спьяну Серега, - это ж Мишка, твой Мишка. Я его у метро вчера встретил…и сразу к тебе привел.
Нина, как в тумане, оглядывалась то на Сережу, давнего друга ее «покойного» мужа, то на самого… Она все еще не могла прийти в себя от увиденного и поверить в то, что Миша жив и сидит возле нее на полу, и так же, как раньше нежно поглаживая ее лоб, смотрит в глаза.
- Ах…ты гад…сволочь «привозная»…жив, да, гад, - Нина разревелась, закрывая лицо руками, - А Сашка то все ждал папу и верил…а я его ругала и уверяла, что папа погиб…за…р-р-одину…
- Эт п..ач..ему я сво..лач, а? – не понял с пьяну Борз, - да ишо какая-т-а ПРИ-ик-ВОЗНАЯ? Если уж гад, то местный, - рассуждал он вслух.
- Нин, ты не сердись на него, - вступился за друга Сергей, - он эт…ну…пострадавши с войны.
- Пьяный да, - это я вижу, - гневно перебила Нина, - погулял с двадцать годков – эт тоже, но то, шо он сильно страдал – не-а, не заметно!
- Нина он кАнтуженный…памяти Н-О-Л-Ь, - грусно и тихо произнес Сергей, - он даже меня не помнит…хотя мы подольше знакомы…

Воскресенье. Полдень.
- Какой Баграм…ты шо, «с дуба рухнул», - удивился Серега, - мы ж тя при высадке в 329 квадрат потеряли весной 81-го…тогда почти весь наш батальен положили «духи»…еще в небе…СУКИ!
- Не-е-т, я точно помню, - продолжил Михаил, - Баграм…я там пришел в себя после ранения…
- Да какое нах…ранение, - перебила Нина, - мы тя ишо вчера раз пять осматривали – нет у тя ничего…НЕ-ТУ!
- Врешь ты все…там и семья, наверное, у тебя есть…и дети, - Нина опять начала тихо плакать, - а ты, гад, сюда приперся, «шурави» хренов.
- Да не помню я никакой высадки и ва-аще до Баграма ниче-е я не помню…
В комнате воцарилась тишина – все и даже кот Барсик смотрели на Мишу-Юру.
- Кстати, а где мой сын и мой внук, – Борз уже не понимавший кто он или что задал вполне логичный для такой ситуации вопрос.
Потом прошли часы рассказов о прошлой жизни, первой любви, войне и потомках рожденных…после…
От полученной информации Борз, время от времени, терял сознание и снова приходил в себя, что списывалось «друзьями и родственниками» на затяжную многодневную пьянку…на «болезнь» вследствие контузии и на шок от обретения старой-новой «семьи».

Понедельник. Утро.

- Олег Николаевич, вы хоть что-то понимаете в этой записке, - молодой лейтенант передал начальнику листок бумаги с коряво написанным текстом.
- Судя по блевотине и вони в квартире покойный не одни сутки пил, - Алябьев взял у Згурова предсмертную записку и, надев очки, начал читать.
- Так, - некоторые мысли мэтр сыска выражал в слух, - м-да…очень странно…никогда больше так не делайте…Ну конечно, разве пускать пулю в голову это правильно?...хм…
- Воспользовались этим телом зря???...там семья, дети… – Алябьев вопрошающе посмотрел на Згурова, а затем на Женю Качкина, судмедэксперта, - Какая семья, какие дети? И о каком теле речь?
- Антон, - Алябьев обернулся к лейтенанту, - ты узнал была ли у покойного семья?
- Эт он…ну покойник, ну о теле…наверное, говорил о себе, - подсказал Евгений Борисович.
- А покойный что свои органы продавал? – изумился видавший, казалось бы все в этой жизни, «следак», - И, вообще, я не пойму о чем записка…он написал ее о себе или сказал что-то кому-то…типа почту передал?..
- Тут есть еще одна странность, - прервал Алябьева Качкин, - тело…тут проблема…проблемка можно сказать с телом…
- Какая еще проблема, - Олег обернулся к Жене, глядя поверх оправы, - порадуешь чем-то а?
- Нуу…во-первых тело полностью обескровлено…
- Да что ты несешь, - возмутился Алябьев, - посмотри, вокруг все заляпано кровью и мозгами покойного!
- Нет, это не кровь, эта субстанция конечно похожа на кровь, - доказывал Качкин, - и мозги…ну, словом это не те мозги…не те что у нас…
- А что же это? – удивился Олег, глядя на друга.
- Не знаю, надо отвезти образцы в лабораторию, посмотреть и разобраться. – Качкин был явно удивлен и встревожен.

Понедельник. Вечер.

ВЫПИСКА ИЗ ОТЧЕТА АЛЯБЬЕВА ОЛЕГА НИКОЛАЕВИЧА

«…Дальнейшее расследование данного дела считаю не возможным в силу ряда не обьяснимых с научной точки зрения причин:
- Во-первый, покойный, имевший документы на имя Рожкова Юрия Антоновича, по результатам судебно-медицинских экспертиз, идентифицирован как Ильченко Михаил Дмитриевич. Причем, первого человека никогда не существовало в Украине всуе, а второй погиб в 1981 году в бою под Баграмом (республика Афганистан, свидетельство о смерти №…). Да и еще, материал, из которого изготовлены документы на имя Рожкова Юрия Антоновича, до сих пор не опознан ни одной из наших лабораторий…
- Во-вторых, на тканях, внутренних органах и костях скелета покойного имеются многочисленные следы, свидетельствующие о, полученных ранее, пулевых ранениях. Причем большинство из данных следов имеют большую вероятность смертельного исхода. Вместе с тем, внешне, на коже, лице и т.д. следы от пулевых и иных ранений, полученных в ходе боевых действий не обнаружены.
- В третьих, наши эксперты до сих пор не могут идентифицировать желеобразную массу, внешне похожую на кровь, которая находиться в теле покойного.
- В черепной коробке на месте мозга, по словам судмедэксперта Качкина Е.Б, к.м.н., такового не обнаружено.
- В четвертых, на основании всего вышеперечисленного я не могу идентифицировать личного покойного и прошу передать дело №… в спецотдел СБУ».

Раритет

23-30. 10 августа. Барвиха. Подмосковье.

- Маша привет, это Скрипник. Позови папу, - кареглазая, стройная шатенка, лет двадцати, встала и направилась в кабинет к отцу, - Па, твой антиквар. Да и скажи дядь Толе пусть он звонит тебе на мобильный. А то я выгляжу как твоя секретарша.

 - Ты лучше, - подыграл дочери Влад Олейник, совладелец международной фармакологической компании, сглаживая ее наигранное негодование, - ты моя дочь и должна обо всем знать.

- Толя привет, есть что-то стоящее, - Влад был заинтригован поздним звонком старого друга.

- Да, тут вести из Африки. Я могу подъехать.

- Без вопросов. Я работаю 20 часов в сутки, но для тебя готов и вовсе не спать, - Олейник развернул кресло и встал из-за стола. Открыл тайник и, пересчитывая пачки с банкнотами, уточнил, - О каком весе речь?

- Где-то двести карат.

Через полчаса машина антиквара была у дома Олейника.

- Включи «глушилки», - на лице Скрипника было явно выраженное беспокойство, - у меня такое ощущение, что идет слежка, - я плохо сплю. Мне снятся страшные кошмары.

- Кровь, трупы?

- Кровь…н-нет…странные трупы…очень много…и очень странные.

- Спиться и сниться, - Влад хотел успокоить друга и поскорее увидеть находку, - оставь это только сны. Покажи, что привез.

- Вот смотри, - антиквар достал из внутреннего кармана пиджака сверток, развернул его и положил на стол, - Ран-Каши.

- А, по-моему, это всего лишь кусок угля, - Олейник явно был не доволен, - Самый обыкновенный уголь.

- Ты что? Не смей, - антиквар выдернул из рук фармацевта «древнюю реликвию», после того как бизнесмен протер ею по столу, - он отомстит.

- Кто? Этот уголек что - ли? Ладно, прости, не кипятись и рассказывай. Рекламируй мне свой РАРИТЕТ.

- Он из ЮАР. Это идол правды и жизни. Так гласит легенда.

- Подожди, перебил друга Олейник, - если он «весит» 200 тонн, то на него должны быть «доки», он должен проходить по каталогам и т.д…

- Нет. Этого всего нет. Я же говорю: «Это очень уникальная вещь!» Его два дня как…нашли. Да и этот «уголек» очень напоминает мужчино-женщину с весами в руке…

- Да, половую принадлежность этого экспоната очень трудно определить визуально, - с сарказмом произнес покупатель антиквариата, разглядывая сквозь лупу «товар».

____________

 13 августа. Барвиха. Подмосковье.

- Пап, дай денег, мне на сессию надо, - Маша прокричала сразу, как только забежала в холл, - пап, ну папулечка…

- Я давал тебе позавчера 800, сколько сегодня? – отец выглянул из-за стола в зимнем саду, - и на сессию ли?

- Правда, правда, - дочь сложила губки бантиком и скорчила просящую рожицу, - последний экзамен и в Париж!

- Ты свой Париж и сессию с Денисом по клубам проматываешь, - Влад взял Ран-Каши, написал на листе бумаги «Сессия дочери» и положил в пепельницу.

Через мгновение лист запылал огнем.

Взглянув на отца Маша поняла, что разговор предстоит серьезный.

 _______________  

 14 августа. Кутузовский проспект.

- Владимир Львович, тут украинская компания «Здравица» желает получить «эксклюзив» на нашу продукцию, - Анна, секретарь Олейника, всегда напоминала о срочных делах, - а вы еще не сказали мне, что делать с «Триадой».

- «Триада» рассчиталась за отгрузку в прошлом квартале?

- Нет еще, говорят у них кризис, доллар вырос, люди не берут импорт…

- Поставь им условие: рассчитаются за три дня – оставим в партнерах. Если нет – встречусь со «Здравицей», а там посмотрим.

Олейник вздохнул и достал Ран-Каши, лист бумаги и придвинул пепельницу. Затем он написал угольком «Успеет рассчитаться ли «Триада»?». Через пять минут ожидания Влад Олейник набрал Анну.

- Аня, отмени встречу со «Здравицей», - и, подумав немного, добавил, скажи, что нас вполне устраивают нынешние украинские партнеры.

 ________________  

 30 декабря.

- Влад, ты поседел или мне кажется, - Галина, жена Олейника, нежно перебирала его волосы, - и что-то ломкие они стали.

- Галя, я вышел на рынок Азии, а это было очень не просто, - Владимир посмотрел на жену и привлек ее к себе, - это большие нервы и…большие деньги…и много солнца – вот и седею.

- Милый мы и так уже обеспечены до 20-го колена. Давай поживем для себя. Тебе через год пятьдесят стукнет. Я тебя почти не вижу…поехали бы на какой-нибудь остров и забыли бы обо всем и обо всех…может сделаем еще Машке братика или сестричку, а?

- Говоришь братика или сестричку… - Влад поцеловал жену и написал углем на бумаге «Может бросить все и сгореть в любви с женой?»

 ________________

 31 декабря. Барвиха. Подмосковье.

- Олег, привет, - Евгений Борисович Качкин, опытный криминалист, пришедший «» еще до Алябьева, странно улыбнулся, - я такого еще не видел…слышал, читал, но сам не видел.

- Привет, и что мы имеем, - Олег Николаевич Алябьев, следователь по особо важным делам, зашел в спальню и подошел ближе к кровати, - О боже! Эт как это он, а?

- Как, как…Сгорел в ложе любви, - Женя повернулся к Алябьеву и протянул кусок угля, - представляешь какая была температура, что его палец превратился в уголек.

- А почему ноги не тронуты огнем и голова? – Алябьев внимательно рассматривал тело покойника, - А самое главное – почему одежда и постель не пострадала? И что ты по этому поводу думаешь – поджег?

- Нет, не поджег. На простыне, пижаме и нижнем белье покойного есть следы термического воздействия. На простыне снаружи, как и должно быть, а на одежде – изнутри. Так не поджигают людей – еще не научились. Думаю, - поднялся с кровати Качкин, - это необъяснимый факт самовозгорания. В рабочем кабинете Олейника мы нашли короткую записку, по странной случайности, написанную углем из камина. Она гласит: «Может бросить все и сгореть в любви с женой?»…

 © 2009 Сергей Слюсаренко

Побег

Он прыгнул в окно и, не задумываясь, свернул в арку. Стремительно набирая скорость, Макс думал только о том, чтобы молодой сержант милиции его не догнал. «Твою мать, как они на меня вышли?» - стучало в висках.

Вдруг на душе стало спокойно. Звуков преследования не было и Макс, зачарованный новыми ощущениями, остановился. В его душе, как в многосемейной коммунальной квартире, было тесно от новых впечатлений: Макс услышал крик  чаек над морем, хотя находился в десятке кварталов от ближайшего пляжа и почувствовал тонкий аромат колумбийского кофе, доносившийся с 25 этажа дома напротив.

Сколько он простоял, наслаждаясь новым понимаем окружающего, Макс не помнил. Вдруг мимо пробежал сержант…точнее Максим обратил внимание на знакомый запах коровьего молока – видимо сержант жил за городом и у него дома держали скотину. Затем Макс отметил, что смотрит на убегающего в даль милиционера как-то не естественно для себя – снизу вверх. «Странно, - подумал беглец, - наверно я потерял сознание и упал… от этого и такие впечатления: птички, кофе, да и с глазами что-то не то – все как в тумане».

_____________  

 - Остапенко, где Игнатьев? – пожилой майор закурил очередную сигарету и оперся на подоконник парадного подъезда.

- Побежал за лупой – понятых искать, - сострил сержант, - Кстати, а что мы ждем: только понятых?

- Да, - продолжил майор, поглядывая через бинокль в окна дома напротив, - надо зафиксировать какую технику будем изымать, а то потом этот хакер-самоучка из нас клоунов сделает. Жаль время терять…Пока участковый найдет понятых мы будем обыскивать пустую квартиру и разве что металлолом какой возьмем.

- Наш клиент еще дома?

- А он почти всегда дома. – Алябьев следил за силуэтом в противоположном окне уже с полчаса и не мог понять - жив Школьник или нет: положение тела сидящего за компьютером человека за это время не изменилось.

- Как это «почти всегда»? Эт типа «иногда-постоянно», - усмехнулся сержант, - А вот и пропажа.

- Олег Николаевич, все «оки» - люди подготовлены. Ждут. – молодой лейтенант отчитавшись сразу спустился вниз.

- Костя смотри, вот и «птички» прилетели, – Алябьев поправил очки и положил бинокль в дипломат, глядя как бойцы «Беркута» шеренгой бегут к подъезду. – Будь внизу у выхода, а я посмотрю, какие диссертации наш «студент» пишет.

Выйдя из парадного подъезда майор спешно перешел двор. «Сколько таких задержаний уже было, - подумал он, - и сколько еще впереди»

- Олег, мы готовы, - командир отряда «Беркута» протянул Алябьеву руку для приветственного пожатия.

- Ну с богом, - спокойно произнес майор.

 Прорываясь сквозь тишину, где-то сверху, раздался лай собаки.

 _______________  

 ВЫПИСКА ИЗ ОТЧЕТА АЛЯБЬЕВА ОЛЕГА НИКОЛАЕВИЧА

 «…визуальный осмотр тела Школьника Максима Юриевича, 1978 г.р., проживающего по адресу…подозреваемого в серии взломов баз данных и компьютерных сетей ряда европейских и американских банков показал следующее: покойный умер не более 2 минут назад от обильной кровопотери, вызванной необъяснимым разрывом живота…в руке тлела только на половину скуренная сигарета…обильная кровь присутствует на майке, брюках и тапочках покойного, а также на полу и на столе…окровавленные кисти рук лежали на клавиатуре так, как будто покойный что-то печатал после случившегося…судя по пятнам крови на клавиатуре покойного, отчетливо просматривается слово «ПЕС»…на полу в коридоре найдены кровавые отпечатки лап, сходные с собачьими…аналогичные отпечатки окровавленных лап найдены и на оконной раме в спальне, окна которой выходят в междворовой пролет…на асфальте под окном спальни покойного найдено тело овчарки, погибшей от падения с третьего этажа…кровавые следы от тела овчарки также похожи на собачьи…ведут к арке и теряются на проспекте…»

© 2009 Сергей Слюсаренко

Родиться и умереть

Сколько себя помнил Калагари, он всегда скучал за домом. Как только случалась возможность он прилетал домой, купался в лучах утреннего солнца, плавал в море, загорал, спускался с гор на лыжах и радовался первому снегу.

И так было, наверное, миллионы раз за тысячи лет…пока он не встретил ЖЕНЩИНУ. Она была прекрасна. Неведомая сила тянула к ней все сильнее и Калагари зачастил домой. Он забросил работу и с наслаждением наблюдал за ЖЕНЩИНОЙ. Как она ест, что пьет, во что одевается.

- Мэт, как мы скажем ему, что эта женщина недоступна и общаться с ней нельзя.

- Не знаю, Каа. Я думаю над этим вопросом.

Когда к «его» ЖЕНЩИНЕ подходили мужчины, в душе Калагари появлялось невиданное до этого чувство. Это чувство гневно взывало Калагари к действию, суть которого была не понятна.

Теперь Калагари полюбил сон. Ведь во сне ЕГО женщина была с ним рядом. Они касались друг друга и это было волшебно.

Однажды, вернувшись домой, Калагари увидел свою ЖЕНЩИНУ плачущей и не мог понять отчего. Он решил подождать и посмотреть – время лучший советник.

Калагари увидел, что она больна и не может ходить – в поселении говорили, что огромный бурый медведь спал в малиннике, когда туда вошли женщины за ягодами. Медведь погнался за ними и догнал только ЕЕ.

Калагари решил помочь своей ЖЕНЩИНЕ и спуститься к поселению.

- Мэт, пора. Мы его потеряем – жизнь на равнине не наш удел. Калагари надо забрать. Он должен отвлечься, уйти в работу и забыть ЕЕ.

- Каа, он будет противиться нашему решению, может пойдет и против воли СОВЕТа. Его чувства очень сильны.

- Я знаю, но тогда он станет изгоем…и мы вместе с ним.

Калагари выслушал Мэта и Каа. Но он принял решение и не собирался отступать.

_____________________ 

 Дария лежала на ветках ельника и смотрела сквозь ночное небо на звезды. Ее рваные раны и переломанные кости приносили одни страдания, а прикладываемые мази вызывали лишь потерю сознания. Придя в сознание Дария плакала и взывала к богам о скорой смерти.

Тут еще приперлась старая вещунья Софа и сказала, что зря Дария отвергла ее сына прошлой осенью: может бы жизнь потекла по другому руслу. Дария вновь зарыдала и вздрогнула…и вновь потеряла сознание.

- Пить, дайте пить, - прошептала Дария и открыла глаза.

Вокруг все было неестественно красным. Перед глазами стоял густой туман. Ничего не было видно…но и боли не было…боль ушла. Спокойствие, умиротворение и радость – вот все, что ее сейчас окружало. Монотонно-отдаленный стук успокаивал, а отдаленный шум воды и вовсе убаюкивал.

И Дария подумала, что умерла.

 ______________________ 

 - Калагари, ты ведь знаешь, что у  нас ЖЕНЩИНЕ нет места!

- Калагари, - вступил в разговор Мэт, ты ведь знаешь, что в нашей среде и для МУЖЧИНЫ места НЕТ!

- Мэт, но она так прекрасна и нежна, у нее такой мягкий голос и приятная кожа, она может дарить жизнь!

- Да, ты прав Калагари. Прав в своей гуманности ко всему живому. Но то, что ты сделал не подвластно уму и логике. Зачем ты забеременел этой Дарией?

- Дома это чувство зовется ЛЮБОВЬЮ. Я люблю ее Каа.

- Калагари она не проживет долго в нашей среде. Как и мы не можем долго находиться среди людей. Наше племя живет по иным законам. Поэтому перед тобой сложный выбор. Решай сам кому умереть.

- Мэт, может дадим ему один совет?

- Нет, Каа, он уже большой и ему можно лишь рассказать одну историю…и пусть Калагари решает сам что делать. Итак…

 _____________________  

 - Артомоша, иди к маме. Возьми вон те вязанки и скорее в дом. Не простудись на морозе. А то совсем как папа – разденется донага и бегает счастливый по снегу.

- Мам, а где папа?

- Папа спас маме жизнь, когда на меня напал медведь и ушел загонять его, - Дария отвернулась и тихо расплакалась, - папа скоро вернеться…когда ты вырастешь и станешь взрослым…и снова улетишь, чтобы родиться и прилетишь, чтобы умереть.

 © 2009 Сергей Слюсаренко