хочу сюда!
 

маргарита

40 лет, стрелец, познакомится с парнем в возрасте 35-48 лет

Заметки с меткой «судьба украины»

Запад отвернется с облегчением. И не поймет, что наделал.


       

       Это госсекретарь США Майк Помпео с Путиным и Лавровым в Сочи. Теплые улыбки, добрые приятели. Рядом с фюрером "русского мира", который воюет уже в нескольких странах и лезет изо всех щелей на Запад, в т.ч. в США. Они не чувствуют себя неуютно. Нет ни брезгливости, ни даже холодка. Свои. Хотят договориться. Очень хотят договориться.

       Чтобы не понимать этого, надо быть слепонемоглухим. Это ощущается по настроению вокруг встреч, по твитам Трампа. Идеально для них было бы установить с Путиным статус кво типа послевоенного, когда оккупацию стран Балтии не признавали, но, хотя там гибли десятки тысяч людей, отношениям США и СССР это не мешало. Точнее, не то, чтобы это им не мешало, а просто эту тему закрыли.

       Так же сейчас Запад хочет "закрыть тему" Украины. Не скажу, что весь Запад, но большинство нынешних элит в наиболее влиятельных странах. Элит абсолютно тупых, трусливых и б…ских, образца 1938 года. Пройдет ли такой финт у Запада — во многом зависит от украинского народа и от нового президента Украины. Да, это очень сильно зависит от Владимира Зеленского. Или — или, сейчас именно такова ставка во внешней политике, которую по Конституции определяет Президент.

       Момент переломный. Но и от нас всё зависит не меньше. Если мы пассивно согласны, чтобы Запад оставил нас наедине с Россией, если Запад почувствует, что мы не хотим противостоять до последнего, если мы утонем во внутренних дрязгах, если снова зашатаемся между "цивилизациями", если дадим шанс внутри страны реваншистам, — Запад 100%-но нас бросит.

       Он и сейчас не горит желанием из-за нас "страдать". А при соглашательских сигналах из Украины отвернется с облегчением, с удовольствием. И не поймет, что наделал, пока не начнется мировая война.


     (Айдер Муждабаев, журналист. Публикация в блоге Обозревателя)

Алгоритм.

    Надеюсь что все понимают слово алгоритм. А кто не понимает, может посмотреть в интернете.         Множество людей помнят!, какими были села в Украине, в ссср. И что происходило в селах потом. Заводики, предприятия, колгоспы, все это начало приостанавливаться, и закрываться. Люди в поисках работы стали уезжать в город. Жизнь в селах свелась к минимуму. И продолжает сводится в еще больший минимум. В городах от переизбытка людей, начали падать цены на рабочую силу. Многие предприятия могли не платить людям зарплату, из за текучки кадров. 
  Теперешние время. Закрываются заводы. Предприятия закрываются.Людей увольняют. Безработица только увеличивается. Непонятная война. Как грибы в лесу растут, пивные лотки, и торговые центры. 
    Когда развалилось ссср, все за товаром рванули за кордон. А с Украины массово вывозили метал, цвет метал. Люди в поисках работы уезжали за кордон. Украина так и не научилась  делать то, что можно продать за кордон. А за кордоном люди багатели, потому что у них были хорошие покупатели. И которые им продавали металлолом за копейки, а в замен покупали у них автомобили, грузовые автомобили, все что связано с металлом.  
   . Нашей стране больше нечего продавать Европе. Так за чем мы ей?. Возможно люди!. Когда войдем в Европу, все в поисках работы, рванут в Европу. И люди за кордоном будут продолжать богатеть.( от переизбытка дешевой рабочей силы) Правительство обложить всех работающих за кордоном налогом. И будет править тем не большим количеством людей,которые здесь останутся. А жить то, не большее количество будет,  как сейчас люди в селах.
  Россия. Так само пострадала, как и Украина. Она так само завозила к себе товар из за кордону, и этим действием лишала своих людей работы. Ну она много чего покупала в Украины. Теперь когда она пытается с себя скинуть зависимость от зарубежных товаров. Есть люди которые  всячески пытаются подорвать  ее авторитет.
  У меня есть вопросы. Может кто то еще, кроме меня видит в этом алгоритм?. Рада ли будет Европа, дешевой рабочей силе?. И сможет ли Европа проделать такую много ходов ку, и довести ее до конца?. 

Всё будет правильно!..

— Не грусти, — сказала Алисa. — Рано или поздно все станет понятно, все станет на свои места и выстроится в единую красивую схему, как кружева. Станет понятно, зачем все было нужно, потому что все будет правильно.      (Льюис Кэрролл) 

Две песни о матери

http://www.versii.com.ua/news/240460/

http://telegrafua.com/country/12380/




Две песни о матери

В тоске по матери видна и судьба Украины


Я не большой знаток украинской литературы. Я – из тех, кому достаточно знать, что если есть народ, значит, есть – не может не быть – и литература. И что она была. И будет, когда возделывающие ее ниву перестанут пресмыкаться перед нынешними хозяевами жизни, а созданное ими не по душе, а по заказу перестанут брезгливо называть «укрсучлит». С особым смакованием вставки «-суч-». И вы знаете, почему. Потому что слуги вдохновения стали в Украине слугами конъюнктуры, ссучились и прогнулись перед денежными мешками, политиками, иностранными грантами…

…Стали «гимнотворцами» и «гимнярами», а не творцами гимнов как коллективной гражданской молитвы, исполняемой в каких-то ритуальных, но возвышенных целях. Возвышенных, и все тут…

Украинские же литераторы дружно пошли в политику. Они точно соответствуют прозрению Евгения Евтушенко: «Поэт в России – больше, чем поэт./ В ней суждено поэтами рождаться/ лишь тем, в ком бродит гордый дух гражданства,/ кому уюта нет, покоя нет».

Правильно, в принципе, сказано. И сделано – тоже. Но только по форме, а не по духу. Потому что очень мало подлинного «духа гражданственности» в деяниях служителей муз, ставших депутатами, кандидатами, председателями чего-либо. Они создавали не столько державу как хранительницу традиций и общий дом для всех в ней живущих, сколько дойную корову для себя. Убирающую более или менее талантливых конкурентов, пишущих на «чужом» языке, думающих «непатриотично», не желающих становиться в строй в вышиванках и маршировать в шароварах.


Николай Холодный

Они боролись и сейчас борются за свободу, сидя в тюрьмах своих самоугнетенных завистью душ. За равенство, чувствуя себя выше по праву даже не крови, а самоприсвоенной «титульной» национальности. За справедливость, видя себя стоящим на раздаче…

Отсюда и в «укрсучлите» дух – как запах, творчество – как кич, а вдохновение – как конъюнктура, которая определяет размер гонорара. Да, многие «укрсучлитовцы» говорят, что хотели бы парить над обыденностью в башне из слоновой кости. Но в душе желают, чтобы лифт в эту башню шел прямо из как можно более щедрой харчевни…

Поэтому и получается съездить на Олимп по турпутевке. Как в греческий национальный парк на северо-востоке Фессалии. И послушать не музу, а гида. Русскоязычного, а не украинскоговорящего, если повезет…

Ну да Бог с ними, с «укрсучлитовцами». Пусть ими занимаются литературные критики, если они еще остались, конечно.

Но, на мой непросвещенный взгляд, что всегда удавалось украинским поэтам и писателям, так это слова о матери. В романах и повестях, но особенно в стихах и песнях. Прямо до слез, до внутреннего содрогания, до кома в горле…

Они тут и так жили веками, даже не понимая своей «отдельности», не особо обращая внимание на то, что их землю назвали «Украиной», а их – «украинцами», «украинским народом», «народом Украины»

Есть в этом, похоже, великая истина, правда жизни и ментальная предопределенность. Жили-были люди на этой земле, рождались и умирали, говорили слова о любви и пели песни, молились Богу и защищались, как могли, от врагов. Они тут и так жили веками, даже не понимая своей «отдельности», не особо обращая внимание на то, что их землю назвали «Украиной», а их – «украинцами», «украинским народом», «народом Украины». Они просто были, и это становилось их сущностью. И они не хотели, чтобы кто-то их учил и переучивал насильно, деля на правильных и неправильных, ссоря с соседями, отбирая веру и песни. Это с годами делала сама жизнь. Постепенно и беспощадно. Или не делала…



Борис Олийнык

Но дома, там, на земле, ближе к ней, а не к асфальту, оставались матери. Они были, есть и будут сутью этого народа. Его родителями, хранителями и вдохновителями.

Впрочем, у всех народов так, наверное. Но в Украине, на которой все время ездили-переездили, которую вечно учили-переучивали, воспитывали-перевоспитывали все, кому не лень, это чувствуется особенно. Как историю Украины нельзя читать без брома, сказал писатель Владимир Винниченко (неплохой, кстати, писатель, но тоже предавший музу через политику), так и стихи о матери, настоящие, от сердца, трудно читать и слушать без него же. Потому что Украина жила и сохранилась, благодаря матерям. В Киевском музее Великой Отечественной войны есть послевоенная фотография жителей одного украинского села. На ней изображены только женщины. Все мужчины ушли на фронт и погибли. Не вернулись. Но остались дети…

Предлагаю вашему вниманию два стиха – Бориса Олийныка и Николая Холодного. Два сельских хлопца из Полтавщины и Черниговщины молодыми ушли в город учиться. И там впервые ощутили, как оно быть украинцем в современном мире. Они не очень хотели переиначиваться, стали бороться за свое право быть самими собой, и жизнь… поломала их. Каждого – по-своему. Борис Ильич Олийнык – это сегодня живой классик, который, тем не менее, смог не превратиться в «укрсучлитовца», удивительно обаятельный в своей неизбывной грусти, прикрытой ласковой ироничностью, человек. Он по-прежнему пишет так, как дышит, и никто ему не судья. Кроме почитателей…



Одно из последних фото Николая Холодного

О Николае Холодном рассказал недавно журналист Александр Горобец (спасибо ему за это, он ведь сейчас тоже борется против «тоталитаризма», как и время-то нашел на вечное?). Поэта уже нет с нами. Его советская власть и ее правоохранители сломали и поломали основательно. И даже независимая Украина не смогла подобрать гипс и шины для израненной души. Его нашли мертвым в марте 2006 года в Остре на родной Черниговщине. Труп лежал в одиноком жилье более двух месяцев…

О Николае Холодном рассказал недавно журналист Александр Горобец (спасибо ему за это, он ведь сейчас тоже борется против «тоталитаризма», как и время-то нашел на вечное?). Поэта уже нет с нами
…Но и того, и другого дома всегда ждали матери. К ним и обращались поэты.

Борис Олийнык

Посіяла людям літа свої, літечка житом,
Прибрала планету, послала стежкам споришу,
Навчила дітей, як на світі по совісті жити,
Зітхнула полегко - і тихо пішла за межу.

- Куди ж це Ви, мамо?! - сполохано кинулись діти.
- Куди ж Ви, бабусю? - онуки біжать до воріт.
- Та я недалечко... де сонце лягає спочити.
Пора мені, дітки... А ви вже без мене ростіть.

- Та як же без Вас ми?... Та що ж ви намислили, мамо?
- А хто ж нас, бабусю, у сон поведе по казках?
- А я вам лишаю всі райдуги із журавлями,
І срібло на травах, і золото на колосках.

- Не треба нам райдуг, не треба нам срібла і злота,
Аби тільки Ви нас чекали завжди край воріт.
Та ми ж переробим усю Вашу вічну роботу, -
Лишайтесь, матусю. Навіки лишайтесь. Не йдіть!

Вона посміхнулась, красива і сива, як доля,
Махнула рукою - злетіли увись рушники.
- Лишайтесь щасливі... - і стала замисленим полем
На цілу планету, на всі покоління й віки.


Николай Холодный

Я до Вас ізнову не приїхав.
Мабуть, наші верби розлюбив.
Пишете, прислав я Вам горіхів,
тільки не прислав до них зубів...

Не судіть за те, що забуваю
перестиглих вишень кровотечу.
Двадцять восьме літо забиваю
золотого цвяха в порожнечу.

Кажуть Вам, що я на лезі бритви
для розваги публіки стою.
Хтось мене без мене тягне в битви
і за мене «падає» в бою.

А до Вас дорога камнем стелена.
Заборонні знаки та пости.
Обіруч гадючі очі терена
і фальшиві написи: «Щасти!»

Вам тепер сусід города оре -
і вродила рясно лобода.
А мене ледь не втопило море,
й вишиванку понесла вода...

Може, я озвуся Вам у громі.
Може, мене зробить він німим,
у житті немов на іподромі:
на коні побудеш і під ним.

Світ мені був гірший за вітчима,
і вітри згинали, мов лозу.
Та сміявсь я Вашими очима
і вмочав перо у їх сльозу.

А коли зчинялись хуртовини
і гукали сови у дупло -
нашої старенької хатини
скрізь мене знаходило тепло.

Згадки не лишилося від стріхи:
забіліла бляха, мов зима.
У руках тримаєте горіхи,
а нащо - не знаєте й сама…


…К этому можно только добавить, что Черниговщина – вся!!! – объявлена
депрессивной территорий, областью, которая вообще может исчезнуть с
карты. Нет, земля останется, и в пустых городах и селах гимны будут
петь, а вот матерей не будет. Некому будет хранить. Нечего и некого…

23.09.2011

Владимир Скачко





Источники: Версии

                   Кіевскій телеграфЪ