У нас всё намного скромнее. Да, переписка с инстанциями — это любимое занятие, позволяющее некоторым из наших пациентов скрасить досуг. Инстанции, беззлобно матерясь, вступают с ними в письменную связь (упс, почти Вишневский). А параллельно шлют нам копии переписки: мол, доколе, мол, какого, мол, неужели вам мало выделили денег на бесплатное лекарственное обеспечение? А мы что?

Мы стараемся мягко объяснить адепту эпистолярного жанра, на каком этапе его крестовый поход за социальной справедливостью может обратиться обычным пешим эротическим. И на каком повороте его будет ожидать барбухайка: так, чисто подвезти. Нет-нет, что вы, мы всеми фимбриями души за свободу слова! И да, мы тоже подозреваем, что не все народные средства расходуются по назначению. Но как-то не верится, что половина бюджета города была потрачена на строительство тайного банно-развлекательного комплекса в подвале вашего дома. И в то, что остатки денег ушли на съём всех ваших соседок по подъезду и двух сантехников впридачу — тоже. Вы уверены, что это не чёрная зависть?

К Оксане на приём тоже ходит один такой пациент. Уже много лет. Вначале, когда-то давно, он активно переписывался с администрацией президента и с генеральной прокуратурой. Те, понятно, были в таком восторге, что все их запросы на имя главврача просто сочились обсценной недосказанностью. А Романа Григорьевича (ну, вы поняли) знали в лицо не только в нашем диспансере, но и в прокуратуре города, и в мэрии. Выход из ситуации нашёл сам Роман Григорьевич.

-- Оксана Владимировна! - сказал он как-то раз на приёме. - Я уже устал. Может, я как-то не так пишу? Почему они меня не понимают?

-- Конечно, не так, - подтвердила его опасения Оксана. - Они же люди не столь широких взглядов, как вы. Они понимают только бюрократический язык. А вы что им тут написали?

-- А что я такого написал? Чистую правду! В первой колонке — фамилии депутатов Госдумы, во второй — кто какой разведкой куплен, в третьей — кто почём продался.

-- Хм, а откуда у Конго разведка, не говоря уже о десяти миллионах долларов на подкуп? И вот этот депутат меня смущает. Чтобы Израиль вбухал столько денег, не торгуясь? Или я чего-то недопонимаю, или это не Израиль. Это ж всё равно что взять кредит на рытьё канала между Мёртвым и Эгейским морями у Сбербанка!

-- Вы мне не верите?

-- Роман Григорьевич, мы с вами говорим не за веру и даже не за деньги на подкуп депутата, я всё равно такой суммы даже приблизительно представить не могу, как она выглядит. Вот хорошо, допустим, вы открыли президенту глаза. Но зачем прилагать к письму расстрельный список?

-- А что на них теперь, любоваться, что ли? Налоги с продажи Родины взять?

-- Вы же сами понимаете, что список будет носить исключительно рекомендательный характер! На расстрел правительство не пойдёт. И вот этих двух товарищей тоже никто на стрелках курантов развешивать не будет. Что там дальше? Четвертовать, колесовать... На кол... Под племенного жеребца... Да вы затейник, Роман Григорьевич!

-- А что не так? Всё как на духу!

-- И про ментальный перехват вражеских шифрограмм — это лишнее.

-- Но я ведь их вправду перехватываю!

-- А зачем перед всеми хвастаетесь? Зачем карты раскрываете? Писали бы — по данным от источника, пожелавшего остаться анонимным, и всё такое... Откуда вам знать: вдруг пресс-секретарь президента работает на какой-нибудь Гондурас?

-- А ведь точно... - задумался Роман Григорьевич. - Вот что. Давайте я буду писать письма вам, а вы их переводить на бюрократический язык и по служебным каналам передавать в Кремль! А им скажите, что могут даже не отвечать, пусть просто принимают к сведению!

На том и порешили. И вот уже несколько лет Роман Григорьевич держит связь с Кремлём через Оксану Владимировну. Кремль год от года мудреет и копит компромат на депутатов, у Оксаны в столе пополняется коллекция разведданных, а Роман Григорьевич спит спокойно: Родина в надёжных руках! (Максим Малявин. Россия)

К вопросам фортификации Лариса на этот раз подошла более ответственно. А куда деваться? Соседи (точнее, подменыши из агентуры сионистов-оккупантов) окончательно обнаглели. Правда, первые недели, когда она только выписалась из психбольницы, выжидали. Видимо, надеялись, что там ей сделали промывку мозгов. Ха, не на ту напали! Убедившись, что настоящего патриота исправит только декапитация, они сменили тактику и включили психотронные генераторы на режим умерщвления. А сосед снизу решил совместить приятное с полезным: днём умерщвление, ночью — ну, вы сами догадались, не маленькие. Его не смогли остановить ни железные двери, ни наглухо заделанные окна, ни монтажная пена в вентиляции. Не иначе, сделал тайный люк у себя в потолке.

У соседа было какое-то труднопроизносимое имя явно южного происхождения, запомнить которое Лариса так и не смогла, поэтому называла его просто и незатейливо: Чингачгук-оглы, Шустрый Сперматозоид. Так вот, к этому Чингачгуку-оглы у неё накопилось много вопросов. И большой такой счёт за систематическое надругательство. А поскольку ни на какой контакт, кроме тайного полового, Шустрый Сперматозоид не шёл, Лариса твёрдо решила этот тайный люк обнаружить. И навестить соседа с тёплым дружественным визитом. Сняв линолеум и проведя статистический анализ трещин в бетонной стяжке, она вычислила приблизительные координаты места проникновения и взялась за работу.

Вы не представляете, на что способен человек, имея под рукой молоток, зубило, такую-то мать и чёткую мотивацию! И вот однажды, придя со своей сионистской оккупационной работы, Чингачгук-оглы обнаружил в потолке дыру, на полу под ней — кучу...эээ...смрадной органики, а рядом — записку с грузиком (чтобы далеко не улетела): «ПРЕВЕД, СОСЕД!» Теперь вы понимаете, кто был в первых рядах инициаторов повторной госпитализации?

Как и в прошлый раз, дверь вскрывали сотрудники МЧС. Процесс штурма фиксировала на камеру журналистка из местной газеты. Ровно до того момента, когда из открытой, наконец, квартиры не выскочили семь разъярённых кошек. Заработав боевую царапину, девчонка хлюпнула носом и спряталась за спину санитара. Ребята выделили ей марлю и спирт (применять по усмотрению), успокоили — мол, легко отделалась, в прошлый раз этими кошками в нас бросались, это теперь они хоть и сердитые, но без системы самонаведения — и двинули внутрь.

Как и ожидалось, дверь в спальню снова оказалась на месте. Только новая, ещё крепче той, что вышибали в прошлый раз. Та, старая, теперь закрывала вход в кухню. Проведя эхолокацию посредством пробного «ку-ку» и получив положительный матерный отклик, спецбригада кивнула МЧС: вскрываем спальню.

Когда и эта преграда рухнула, штурмовой сводный отряд на всякий случай отошёл на пару шагов: мало ли что прилетит на этот раз. Не прилетело. Лариса была очень занята: она пыталась расширить отверстие в полу до размеров своего таза, который подло противился срочной эвакуации на этаж ниже. Санитары перехватили молоток с зубилом, а Денис Анатольевич подошёл к краю дыры.

- Салям алейкум, уважаемый!

- Ё...то есть, ваалейкум ассалям! Где эта фурия?

- Сейчас поедет с нами.

- А ты не радуйся, Шустрый Сперматозоид! Я вернусь, и мы продолжим! - рванулась к лазу Лариса

- Я твой мозг ренген видал, женщина! Давай уже лечись как следует! - напутствовал её Чингачгук-оглы.

- Ведите, сионисты проклятые! - она гордо вскинула голову и зашагала к выходу между двух санитаров.

- Ошибочка вышла, - возразил Денис Анатольевич. - Мы из другой организации. Из совсем другой.

Всю дорогу до приёмного покоя Лариса развлекалась тем, что пыталась дотянуться ногой до кого-нибудь из санитаров. Или хотя бы доплюнуть. Пришлось её хорошенько зафиксировать. Когда вязали последний узел, её вдруг озарило:

- Я всё поняла. Вы из конкурирующей организации. Фашисты, вон оно что...

В приёмном покое дежурил начмед. Лариса пару минут зачарованно смотрела на его фельдфебельские усы, после чего жалобно протянула:

- Дяденька главный фашист, отпустите меня, пожалуйста, домой! Я больше так не буду, честное слово!

- Боюсь, Чингачгук-оглы не переживёт такого скорого возвращения, - сказал Денис Анатольевич. - Пожалей мужика. (Максим Малявин. Россия)

P.S. Вот несколько иллюстраций к посту: