СВЯТЫЕ МУЧЕНИКИ ПРОВ, ТАРАХ И АНДРОНИК († 304 г.).
Св. мученики Пров, Тарах и Андроник
Память святых мучеников IV века Прова, Тараха и Андроника особенно дорога для прихожан Свято-Ильинского храма в г. Выборге, поскольку в основании Престола нашего храма находятся частицы их святых мощей.
31 октября 1999 года Митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Владимир совершил полный чин освящения Свято-Ильинского храма и совершил в нем Божественную Литургию. При этом в основание святого Престола были положены частицы мощей святых мучеников, которые доблестно пострадали за веру во Христа Спасителя в царствование императора Диоклетиана в 304 году в городе Тарсе Киликийском. Память их совершается 25 октября по новому стилю.
По мученическим актами и синаксарным сказаниям известно, что мученики допрашивались поодиночке, и сам допрос был в таком порядке: сначала, как старший годами, Тарах, потом Пров и, наконец, Андроник.
На первом допросе святой Тарах смело исповедовал себя христианином, отвечая на неоднократные вопросы проконсула Максима о его имени. "Я - христианин. Это имя для меня дороже и славнее, нежели имя, данное родителями. Но если нужно знать и то имя, - я называюсь Тарахом". Игемон Максим, раздраженный его смелыми ответами и обличениями, говорил своим воинам: "Бейте его по зубам... сокрушите его челюсти... снимите с него хитон и пустите в дело палки". Через некоторое время был произведен второй допрос. Игемон уговаривал Тараха последовать его разумному совету и принести жертвы богам. "Я - христианин, - отвечал дерзновенно Тарах, - я молюсь, чтобы ты и твой самодержец оставили ослепление и познали истинного Бога". - "Бейте его камнями по зубам". И зубы были сокрушены. Но Тарах говорил: "Ты ничем не заставишь меня отказаться от истинного Бога, хотя бы все члены мои были сокрушены; я стою твердо, так как меня укрепляет Христос". - "Бейте его по рту". - "Вот зубы мои выпали и челюсти сокрушены, я не могу кричать, но ты не повредишь душе моей. Я побеждаю тебя именем Бога, меня укрепляющего". Такое дерзновенное исповедание вызвало еще большее раздражение у игемона, и он придумывает новые казни, одну тяжелее другой: "Бейте его, влейте ему уксус с солью в нос. Поднимайте его". С новым дерзновением Тарах исповедует себя христианином на третьем допросе, обличая безумие и слепоту игемона и язычников. Игемон в неистовстве опять приказывает бить святого, жечь его руки, голову, отрезать бритвой уши и терзать. На предложение язычников принести жертву идолам святой Тарах, старый воин, ответил, что он приносит жертву Единому, Истинному Богу в чистом сердце. Все эти испытания передает преподобный Иосиф Песнописец в своем каноне святым мученикам: "Витийствуя Божественная и богословствуя о спасительном учении, ты, Тарах, терпишь устен растерзание, крепостию ума своего заграждая уста, говорящия нечестия на Бога" (п. 5, тр. 2).
Другой мученик, Пров, также на первом допросе исповедовал себя христианином: "Имя мое первое и честнейшее - христианин; другое же имя, данное людьми, - Пров". На обещание милостей и даров от царя, за отречение от веры, Пров сказал: "Я не ищу милостей; я сам был богат и оставил богатство, чтобы служить Богу истинному". Судья велел предать его мукам: его били сначала воловьими жилами по спине, по животу, растягивали, поджигали, приставляли к груди раскаленное железо, били по рту, сокрушали и поджигали голени, растягивали на четыре степени, выкололи глаза. "Когда мое тело страдает, - говорил идолопоклонникам святой Пров, - тогда душа моя исцеляется и оживляется". Вот какими досточудными словами воспевает святой Иосиф Песнописец страдания святого Прова: "Ты, мученик Пров, претерпел раны по хребту и чреву, был растерзаем, огнем поджигаем, а грудь - раскаленными рожнами, был биен по устам" (п. 3, тр. 2); "Ты терпишь голеней болезненное сокрушение, начетверо растяжение, очес изъятие" (п. 4, тр. 3)..
Андроника, самого молодого, почетнейшего гражданина Ефеса, привели последним. Он не уступал своим старшим товарищам в христианском дерзновении. Когда на данные ему вопросы он дал такие же ответы, его заключили в темницу. Проконсул велел его поднять (разумеется, на мучилищное древо), наносить ему лютейшие раны воловьими жилами, поджигать, выбить зубы, отрезать язык, резать голени. Певец так воспоминает его страдания: "Мученик Андроник! Ты, как агнец, вознесен был (т. е. повешен), претерпел болезни лютейших ран, огня попаление, зубов искоренение, богословнаго твоего языка отъятие, голеней отрезание" (п. 3, тр. 3; п. 4, тр. 4).
Ничего не мог сделать мучитель с мучениками. Когда им угрожали смертью, они говорили: "Умирают те, которые творят зло; но мы оживем на небесах, ибо Господь - воскресение наше. Не надейтесь отвратить нас от Бога; мы всем сердцем служим Ему, и не боимся угроз".
Они остались тверды и непоколебимы среди множества напастей, как столпы неразрушимые, "утвердивши свои сердца на камени веры" (п. 5, тр. 1).
Судья, потеряв всякую надежду склонить их к отречению, осудил их на съедение зверям. Мученики сами не могли идти, их принесли и бросили на середину амфитеатра. "Выпущено было немало зверей, но они не коснулись тел святых". Максим был в сильном гневе, велел выпустить на осужденных самых свирепых зверей - медведицу, львицу, но они не подошли к мученикам, а лизали их раны или наклоняли к ним свои головы. Прославляя это торжество мучеников, преподобный Иосиф переносится мыслью к подобному же случаю в ветхозаветной истории и поет: "Как в древности звери устыдились Даниила во рве, так и ныне они устрашились на тризнищи крепких воинов благодати (по-славянски - веры), будучи укрощены честными их страданиями" (п. 6, тр. 1). Наконец, негодующий Максим приказал мечом убить мучеников: "В себе неистовяся (неистовствуя, беснуясь), пребезумный мучитель, побежденный вашими противостояниями, вскоре повелевает умертвить вас мечом" (п. 8, тр. 2).
Истязатели изощрялись в мучениях, какие только могла измыслить их злоба, а потом разрубили тела святых на части. Христиане тайно взяли останки мучеников и похоронили.
