1

 2

 3

 4

 5

 6

 7

 8

 9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

Позади нас - Чатыр-Даг (1527 м)

    Примерно в десять часов дня мы были у родника. Вода вкуса талого снега – что может быть чудеснее?! Немного освежившись и сфотографировав родник, мы двинулись далее вверх по грунтовке, по направлению к перевалу Ман. На перевале мы снова устроили фотосессию. Если у каждого участника похода есть фотоаппарат – то остановки для фотографирования не вызывают ни у кого отрицательных эмоций. И это обстоятельство очень радовало всех нас – наш состав полностью устраивал каждого участника. Хотя, учитывая наличие всего лишь одного штатива – моего, можно сказать, что я всех немного задерживал. Но, не будь у меня штатива – разве были бы у нас кадры со всеми нами одновременно?

"С фототехникой Canon Вы достигнете небывалых высот" На заднем плане слева - Сарпа-Кая На перевале Ман

    Двинулись дальше, по грунтовке, а затем наш путь лежал крутой тропочкой вверх, по заснеженному склону – и мы потихоньку пошли… каждый метр подъёма приближал нас к выходу на яйлу. Каждый метр подъёма приближал нас к дикому неистовству бури…

    Всё выше и выше мы шли, озираясь вокруг – на открывающиеся панорамы Чатырдага и Бабугана, на торчащий остов Пахкал-Каи, и всё ближе подходил к нам с севера фронт снегопада, ветра и тумана, и наша встреча с ним была неминуема. По мере набора высоты снег под ногами становился всё глубже, мы остановились – Лёша Р. одел бахилы.

    Серёга забрал у меня штатив, а то я из-за головной боли отставал. Именно в те моменты, когда можно никуда не спешить и осмотреться спокойно вокруг – можно реально оценить окружающую обстановку. Обстановка нынче была недетская. Сильный боковой ветер и снег, неба уже было не видно – всё, что было выше нас – закутано серой пеленой. Да… Вот она – зима!!! Вот, наконец-то! А то, понимаешь, Симферополь сухой нас встречал! Но никто даже представить себе не мог, что это были даже не цветочки погодных катаклизмов, а лишь намёки.     Казалось – с каждый шагом вверх по склону ветер ощутимо усиливался. А вместе с ним усиливался и снегопад. Хотя снегопадом это природное явление можно назвать весьма условно, так как снег не падал, а летел, бил, лупил и хлестал по лицу. На последних метрах подъёма ветер нёсся в сторону яйлы, снизу вверх – и нас буквально выносило на плато, вопреки силам  притяжения.

Последние лучи солнца на сегодня...

    Вот мы и на яйле. Ветер бесится на кромке плато, наст под ногами подло проламывается, мы отходим к небольшому соснячку, чтобы отдышаться, собраться с мыслями и одеть бахилы. Пораскинув мозгами и посмотрев на часы – решаем – отойти немного от кромки яйлы с завывающим ветром, укрыться где-нибудь среди деревьев и перекусить, а там – на сытый желудок – авось мудрая мысль придёт…

    Небольшой отрезок пути по яйле до перекуса проходил среди занесённых, облепленных снегом сосенок, которые всем своим видом говорили нам: «Не идите сюда!» Но нас это не останавливало – мы доползли по насту до укромного места и скинули рюкзаки. Даже эти немногие десятки метров ровной дороги по насту дались нам очень тяжело, и у всех роились мысли – КАК можно пройти весь маршрут с такими условиями?!

    Но долгожданный перекус полностью вытеснил эти переживания. Установили на горелку котелок со снегом, вокруг него поставили каремат для защиты от ветра и  в этот момент к нам присоединился… Ромчик! Мне бы очень хотелось, чтобы с нами в тот день был киевский Ромчик (llrr), но он был дома. А тот ромчик, что был с нами – он ямайский, тоже неплохо поднимает настроение и сближает компанию, особенно в горах. Но, разумеется, хорошо было бы иметь обоих Ромчиков в своём распоряжении.

    Употребив по кружке горячего и по пятьдесят грамм горячительного, приговорив остатки утренних пирожков, яиц, колбасы и других приятных вещей, мы принялись собирать вещи. За время нашего перекуса рюкзаки изрядно присыпало снегом. А деревья, что стояли метрах в двадцати от нас, то скрывались полностью в тумане, то вновь появлялись.

    Надо было куда-то идти. Но куда? Сбивающий с ног ветер, сплошной туман, проламывающийся наст – всё это очень сокращало скорость передвижения. Идти дальше по намеченному маршруту – это означало, что его надо пройти полностью – до перевала Кара-Оба, а завтра оттуда либо Хапхалом до Генеральского, либо урочищем Курлюк-Баш к трассе. Но дойти с такой погодой до Кара-Обы за день было в нынешних условиях весьма проблематично. Три года назад мы с Серёгой к вечеру дошли туда, но тогда у нас из всего набора маршрутных проблем был только проламывающийся наст. Ни ветра, ни тумана – отличная видимость и уверенность в каждом шаге. В этот раз мы решили не рисковать. Тем более, что GPS разряжался стремительно быстро, а в таком тумане это были наши единственные глаза.

    Выйдя из соснячка, мы взяли азимут на Корону (Сарпа-Кая) и пошли, не видя ничего дальше десяти метров. Но, вместо того, чтобы вернуться чуток назад и пойти по кромке яйлы, придерживаясь грунтовки, мы пошли обходить соснячок с другой стороны – а всё дело в том, что ветер хлестал снегом по лицу, и мы таким образом развернулись к нему спиной.

   Сначала мы просто грузли в снегу, выдирая ноги из наста, пригибаясь под напором ветра, но потом наш путь зачем-то пошёл в гору. Но уж очень не хотелось разворачиваться к ненастному ветру лицом или даже боком – и мы продолжали свой путь прямо, надеясь, что подъём этот небольшой и мы вот-вот выйдем на грунтовку. Но подъём всё не кончался, и становился всё круче и круче. Мы, сами того не осознавая, взбирались на Северную Демерджи. В конце концов здравый смысл и GPS-навигатор взяли верх над нежеланием подставляться ветру, мы перешли на траверс, а через время стали спускаться, для чего нам всё-таки пришлось пойти лицом к ветру.

    Снежинки… такие пушистые, лёгкие, воздушные… где вы? Вместо привычных нам, милых сердцу белых крошечных существ, в лицо на бешеной скорости влетали мокрые, тяжёлые комья снега, и каждую такую снежинку отчетливо было слышно кожей. Мимолётный взгляд вперёд – и несколько шагов, низко опустив голову. Затем ещё мимолётный взгляд, пытающийся что-то разглядеть в тумане. А видно было только то, что вниз от ног убегает склон, убегает, растворяясь в тумане. И больше ничего. Вниз было идти сложнее, чем вверх – отчасти, потому что склон был обледенелый, и приходилось с каждым шагом с силой ботинком пробивать корку льда, чтобы уверенно поставить ногу.     Вспомнились слова киевского Ромчика накануне выезда: «Ми тут прогнози дивимось - ви в саму торбу туди потрапите, штормові попередження, морози, сильні опади. Кльово!» Ох, Рома, это не торба… Это просто… трындец!     Снег бил в лицо – и иногда увесистая мокрая снежинка, норовя ударить в глаз, попадала на ресницу, и висела там, пока не оттаивала полностью. Она висела на реснице, немного закрывая обзор, а я смотрел на неё и думал: «Вот это и есть характерная черта нашего похода – снежинки на ресницах, будто пытающиеся показать, кто здесь хозяин». Снег бил в лицо и, оттаивая, смешиваясь с потом, стекал по щекам и носу – и на кончике носа то и дело свисала капля этой солоноватой воды – и смахивать её не хотелось, потому что руки стали такими же обязательными конечностями для передвижения, как и ноги. И эта капля, немного повисев на кончике носа, скатывалась потом на губы, придавая всей сегодняшней зимней картине солоноватый привкус.     Так мы спускались, кажется, целую вечность – в тумане всё не было видно конца этому склону. Лёша Р. попробовал было применить методику более быстрого и менее трудозатратного спуска – сел на ледяную корку склона и заскользил вниз – но быстро сообразил, что скорость становится неконтролируемой и застопорился палками. А я переживал за Лёшу Т. – у него не было палок, а на таком склоне они очень выручали. Но, ко всеобщему счастью, мы вышли на дорогу, которая по кромке яйлы вела к Сарпа-Кае.

    То, что это была дорога – поняли все, несмотря на солидный слой снега на ней. Нашему ликованию не было предела – самое сложное на сегодня осталось позади.     Снег теперь хлестал сзади, да и ветер почти сразу уменьшился – от него нас слегка прикрывала вершина Северной Демерджи, которая подарила нам столь яркие впечатления на своих склонах. В общем, настроение у всех поднялось, скорость передвижения – тоже, и мы довольно скоро даже мельком стали видеть окружающие пейзажи в обрывках тумана – мы выходили из штормовой тучи. Через время дорога начала поворачивать вправо, прижимаясь к обрыву - и тут нас встречала Сосна.

    Та самая Сосна, которую впервые я увидел десять лет назад, осенью. Тогда мы с братом вышли на обрывы Сарпа-Каи – всё было окутано туманом, а Сосна выглядывала, и, казалось, подмигивала мне. Но, пока я достал из кофра Зенит – туман скрыл её из поля зрения. Теперь же, пока ребята отдыхали возле рюкзаков, я стоял на краю козырька и ждал. Десять лет я ждал момента, чтоб сделать упущенный кадр. Я был здесь много раз с тех пор. Я дважды поменял камеру с тех пор. Но Сосна была всё также прекрасна в этих туманных одеяниях – и камера теперь была наготове!

    Отдохнув, мы двинулись дальше – в сторону перевала Ман. Проходя то место, где мы пять часов назад начинали подъём по крутой тропочке прямо в бурю, мы не смогли найти и намёка на свои следы. Серёга нас подбивал сегодня же спуститься на Ангарский перевал и устроиться на ночёвку в турбазе – с отоплением, кроватями и прочей ерундой. Но мы этот вариант сочли неспортивным. Ну, я счёл, остальные промолчали. Алексеи, конечно, тоже были против тёплой ночёвки – просто я сразу на Серёгу набросился, не дав им и слова сказать. Хотя, возможно, Серёга шутил, и таким образом хотел проверить наш дух на прочность. В общем, на стоянку мы решили остановиться у родника внизу – а то на перевале Ман был довольно сильный ветер, да и газ тратить на топление снега там не придётся.

    Когда ветер не валит с ног и в лицо не лупит снегом, замечаются новые детали. Перчатки были абсолютно мокрыми. Было такое чувство, что их можно даже отжать. Но заметно это стало только тогда, когда немного отступили погодные неприятности. А, скинув на стоянке рюкзаки и решив переодеться, мы с удивлением обнаружили, что наши куртки стали ощутимо тяжелее – раза в два. Всё было насквозь мокрым. Но, слава Богу, вещи в рюкзаках не пострадали. Мокрый спальник зимой – это могло присниться только в кошмарном сне. Поставили палатки, разгребли вещи – дальше дело было за ужином. На улице был сильный ветер, поэтому пришлось ставить котёл внутри палатки. А, так как палатки у нас были двухместные, то мы с Лёшей Р. сидели «на кухне» а когда вода в котле закипела, то, учитывая сверхмалый объём воздуха в палатке, «кухня» превратилась в русскую парную. Правда, температура была невысокая – градусов десять – но вот пара было вдоволь.

    Доварив супчик, мы, захватив с собой  горячительное, отправились «в гости». Суп пошёл «на ура». А ещё «наурее» разошлось пол-литра вина, полбутылки ромчика и грамм двести коньячку. Как же тепло и душевно сидеть вчетвером в двухместной палатке, по очереди выпрямляя ноги, и болтать о важных и неважных делах и мелочах после такого крутилова, мочилова и шмоналова, которое мы пережили наверху! Но еда была съедена, выпивка была выпита, а закуска закушена. В магазин за новой порцией было идти далековато, а чая нам почему-то не хотелось. Поэтому мы с Лёшей Р. вылезли «из гостей» на улицу, с удовольствием выпрямились во весь рост, и пошли в свою палатку. Сначала мы о чём-то ещё разговаривали. Но потом я уснул, а Лёша продолжал разговаривать. Но не очень долго, как он говорит.

Второй раз в зиму я беру два каремата и два спальника. Второй раз мне хватает одного спальника, а запасной так всю ночь и лежит наготове. Спальник Bergson честно отрабатывает заявленную экстрим-температуру – минус  два градуса. В палатке под утро было около нуля. А вот Лёша Р. замёрз, несмотря на то, что его спальник хвастался температурой минус восемнадцать. Всё-таки бренд Bergson держит своё имя.

Проснувшись около половины седьмого, мы потихоньку вылезли из слегка занесённых снегом палаток. Одевая куртку, я обнаружил, что та её сторона, которая лежала у края палатки, за ночь задеревенела полностью. Половина куртки была мокрая, половина – деревянная. Я достал свои вторые перчатки. Остальным ребятам повезло меньше – Лёше Т. пришлось отогревать свои деревянные рукавицы до состояния мокрых, и потом одеть. Серёга надел тоненькие перчатки – хоть какие-то, зато сухие. Лёша Р. сделает через время так же, а пока он накрылся поверх своего ещё и моим спальником, и, наконец-то согревшись, уснул.

Перчатки...

Пришло время узнать температуру на улице. Когда сидишь в тёплом офисе и смотришь прогноз на каком-нибудь сайте, то минус семнадцать – это «Кльово!». А когда столбик термометра в собственных руках обрывается на отметке в минус пятнадцать – это торба!!! Вроде бы градусы одни и те же, и знали мы о таком морозе – но лёгкий шок от реальных показаний термометра всё же наступил. Ещё и ветер так же продолжал гонять позёмок. Зато тумана не было. И снегопада не было. А тот снежок, что носился над землёй – был совершенно сухим. Местами виднелось небо, иногда на этот обалдевший после вчера мир пробивались солнечные лучи – и в эти моменты душа фотографа рвалась и металась – бежать на перевал Ман за пейзажами. Лёша под двумя спальниками остался спать, а мы втроём, подгоняемые этими эмоциями, побрели по сухому, мягкому снежку наверх.

Буки справа от дороги были великолепны – как нарядные джентльмены – стройные и импозантные, со снежной оторочкой стволов и ветвей, восхищались в тишине обворожительными дамами в ослепительных кружевах – соснами слева от дороги.

На перевале было просто чудесно – ветер поднимал снег со склона и закручивал его буранчиками, словно игрался ребёнок в песочнице, бросал эти буранчики – они рассыпались, а он снова их собирал и закручивал. А вот над Северной Демерджи висела плотная серая туча, будто примёрзшая к яйле со вчерашнего дня – что же нас ждало бы, если бы мы пошли вчера по первоначальному маршруту?!

Поснимав пейзажи и поговорив с домом по телефону, мы двинулись вниз к лагерю. А дома все переживали. Дома буря была тоже недетская – а мы неизвестно где и как ночуем… наши девчонки за нас в эту ночь держали кулаки. Но, слава Богу, переживания были почти напрасными.

Разбирая палатки, пришлось зажигалкой отогревать звенья дуг, чтобы их расцепить. Собрав вещи, мы без завтрака двинулись к Ангарскому перевалу. Без горячего чая есть не хотелось, ставить на улице котёл было нельзя, а в палатке опять устраивать кухню не решились.

Путь вниз бы украшен такими же нарядными дамами и кавалерами, как и путь наверх. Пушистый мягкий снег под ногами, радужные перспективы с горячим чаем… и тут три здоровенные овчарки вырастают прям из под земли! Следом показались их хозяева… отлегло от сердца!

На Ангаре было ветрено, но не очень снежно. Троллейбуса долго ждать не пришлось – и вот мы уже едем и потихоньку оттаиваем. А вместе с нами – и наши желудки – пришлось достать, что было из еды сверху, и что не требовало приготовления. Очень кстати пришлись отбивнушечки, сало с хлебом и солёные огурцы. Огурцы, покрытые изморозью – что может быть более хрустящее и вкуснее?!

А на закуску – по половинке яблока – тоже в изморози.

Симферополь своим видом не мог и подозрения вызвать о том, что творилось на Ангаре и выше. Переоформив билеты, мы отправились в пиццерию, где просидели часа три, оттаивая, медленно поглощая одну пиццу на четверых и по несколько чашек чая на каждого. Но глинтвейн был писком этого сезона!

Вскоре мы уже сидели в поезде, бутылочка Массандровского Муската расходилась за дружбу, за Крым, за погоду, за тех, кто был не с нами сейчас, и так далее. А закусывали мы до отвала – надо же было навёрстывать упущенный завтрак.

Закат нас проводил, послав небольшой солнечный столб, но камеры были насквозь мокрыми от конденсата, да и неспортивно было из поезда снимать такие картины. За весёлыми разговорами и поисками моей крышки от термокружки незаметно пролетела дорога до Запорожья. Мы пожали друг другу руки, а через неделю снова встретились у Серёги дома – чтобы снова хоть чуть-чуть, хоть в фотографиях, вместе пережить это замечательное приключение – Зимний Поход!

Родник, у которого мы стояли ----------------------------------------------- (вместо эпилога) ----------------------------------------------

...пальцы. Пальцы немеют — помнят хлёсткий ветер, хохочущий над Демерджи-яйлой. До сих пор. По привычке потираешь руки - ан нет! - теплая чашка чая, мурлыкание ноутбука... Ты дома. P.S. Фотографии - общие.          Эпилог - от друга Артура.

Предметы роскоши и излишнее потребление отнимают наши силы и время от важных вещей! Роскошный дом, превышающий потребности семьи – огромный труд людей; затраты стройматериалов (урон природе); затраты на отопление; зависть у других людей Излишки в питании – дополнительный труд для производства этих продуктов (а кто-то в это время умирает от голода!); дополнительная нагрузка на окружающую среду (развитие сельского хозяйства, связанное с химикатами); ожирение и другие тяжёлые заболевания; расслабление, апатия и сонливость). Как ни странно, самая простая и полезная пища – зачастую самая дешёвая. Питаясь более разумно, мы станем здоровее, умнее, у нас будет больше ресурсов на другие важные для нас цели – творчество, общение, путешествия, развитие медицины и образования. Дорогая, модная одежда и обувь. Не секрет, что большинство людей в городах меняют гардероб не из-за того, что одежда больше не может выполнять свою функцию – защищать от холода или солнца, а делают это из-за небольших внешних повреждений, выгорания цвета или попросту потому, что старый наряд «надоел», «вышел из моды». Проблема обновления гардероба с целью соответствия своему статусу в обществе – головная боль сотен миллионов людей, работающих на нескольких работах, не находящих время на общение с близкими ради покупки нескольких сшитых кусков ткани. Денег, которые человечество тратит на излишнюю «модную» одежду хватило бы на спасение сотен тысяч человеческих жизней. Развлечения сверх меры. Любому человеку необходим отдых, но отдых бывает разным. Азартные игры, ради которых продают жильё – уже не отдых, а трагедия для многих семей. Футбол и другие командные виды спорта – полезны как активный отдых и физическое развитие, но сложно объяснить затраты миллиардов долларов на строительство стадионов, при нехватке денег на строительство больниц и школ. Лишние и дорогие предметы в быту. Можно купить неплохой шкаф за $300, а можно заплатить $3000 за крутую модель. Можно сделать хороший ремонт в квартире за $7000, а можно потратить в 10-20 раз больше. Если вы можете позволить себе купить дорогую вещь – подумайте, а действительно ли эта вещь так нужна вам? Возможно, есть более дешёвые и достаточно качественные аналоги. Сэкономленную сумму можно использовать на ваши Приоритетные цели Дорогая косметика, парфюмерия, украшения – все эти вещи имеют право на жизнь, но ведь вряд ли вас любят за ваши духи, ногти, золотую цепочку или умение накрасить лицо. Дорогие автомобили, компьютеры, телевизоры, мобильные телефоны. Самая новая модель каждой из этих вещей может стоить в несколько раз дороже «средней» модели с приличной функциональностью. Подумайте, готовы ли вы платить такую цену за эксклюзивный аппарат? Ведь у миллионов людей, в многодетных семьях нет даже самого простого компьютера или автомобиля. У них нет доступа к интернету. В больницах компьютеры устаревшие или их нет вовсе. Не тешьте себя мыслью о том, что вы можете себе это позволить. На сэкономленные деньги вы могли бы сделать жизнь на земле лучше – но вы пошли на поводу у собственной прихоти. Расточительное использование ресурсов. Вы могли пройтись пешком на третий этаж – но вызвали лифт. Вы могли набрать воду в роднике возле дачи – но купили 10 бутылок Кока-Колы в пластике. Летом могли искупаться под прохладным душем – но привыкли каждый вечер попариться в горячей ванне. У вас в доме работает 4 телевизора, 3 кондиционера, 2 компьютера? Не удивляйтесь, что, во-первых, ежемесячно вы будете ломать голову над тем, как оплатить счета (на помощь ближнему денег может не остаться); во-вторых, скоро в вашей или соседней области начнёт строиться новая атомная или тепловая станция (о Боже, куда же потом девать отходы?); в-третьих – вспомните о том, что при добыче 1 миллиона тонн угля для ТЭС гибнет один шахтёр. Если вам наплевать на всё это – то продолжайте жить по-старому. Вывод: Выделите полчаса свободного времени, останьтесь наедине с собой. Задумайтесь о том, что же для вас ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ВАЖНО? Если бы вам осталось жить 1 месяц, занимались бы вы этими вещами? Напишите это на бумаге, и перечитывайте, хотя бы раз в день, а лучше утром и вечером. Принимая решение, подумайте, приближает ли оно вас к этим целям, или отдаляет. Радуйтесь, начиная новый день и заканчивая его – ведь теперь вы живёте не как животное, а как высшее творение Божье.

Всем мамам и папам их деток приносят аисты. Настоящие мамы и папы очень радуются, когда видят в окошко, как к ним летит аист и несёт в длинном клюве их долгожданного малыша. Но иногда бывает, что аисты сбиваются  с пути, ошибаются адресом или приносят детей не тем, кому надо. И тогда эти птицы относят малышей в специальные домики, где их обязательно должны найти их настоящие мамы и папы.

Одним чудесным осенним утром самый большой и красивый аист подхватил самого лучшего Малыша на свете и понес к Маме и Папе. Но тут поднялся сильный ветер, и аист выронил листочек с правильным адресом родителей Малыша. А Папа и Мама уже почувствовали, что их сынок где-то заблудился. Каждый день они вглядывались в небо - не покажется ли аист, который несет их Малыша. А аист, не найдя правильный адрес папы и мамы, отнес Малыша в специальный домик, где живут дети, у которых пока нет мам и пап. Каждое утро все детки с надеждой смотрели на дверь - вдруг она откроется, и придут их родители? Малыш тоже ждал своих Маму и Папу. Конечно, в этом домике были тёти, которые заботились о детках. Но разве они могли заменить Маму? Тёти кормили ребят вкусной кашей. Но разве может быть вкусной каша, которую сварила не Мама? Тёти играли с детками в разные игры. Но разве может быть интересной игра без Мамы и Папы? В спальне у ребят стояли красивые кроватки. Но разве уютно спать даже на самых красивых кроватках, если не Мама укроет одеяльцем, и не Папа поцелует в носик? И Малыш очень ждал, когда же Мама и Папа найдут его.

Как-то под Новый год все ребята просили Деда Мороза исполнить их желания. Один мальчик хотел получить в подарок большую машину, одна девочка - красивую куклу. А Малыш попросил Деда Мороза, чтобы он, наконец, помог Маме и Папе найти его. Все знают, что Дедушка Мороз очень добрый и всегда старается выполнить просьбы детей. И он написал письмо родителям Малыша о том, что их ждет маленький сынок и что ему очень грустно жить без Мамы и Папы. Как только родители Малыша получили конверт от Деда Мороза, они тут же поехали в этот домик. Они вошли в комнату, где было много детей, но они тут же узнали своего сыночка. А сердечко Малыша почувствовало, что это пришли за ним его настоящие Мама и Папа. И они все вместе поехали домой. И с этого дня они никогда не расставались. Ведь только теперь они стали настоящей семьей.

Эту сказку сочинила для своего двухлетнего тогда сына Мишеньки мама Оксана. Теперь Мише пять лет, а эту сказку рассказывают для своих малышей много-много мам и пап. Для малышей, у которых аист тоже был не совсем точен и не сразу нашел дорожку в настоящий родительский дом. И так повелось, что появилась новая хорошая традиция-праздник День аиста. Это как второй день рождения. День, когда малыш обрел свою настоящую семью.

Шёл 2004 год, революция заполонила наши умы и сердца – и, казалось, больше никаких событий нет. Все помнят, какой тогда был информационный вакуум – реальные новости были только в интернете и на «Радио «Эра».

С тех пор единственная «болтливая» радиостанция fm-диапазона навсегда поселилась в моей автомагнитоле. Помимо многих политических и не совсем политических рубрик попадались мне во время пути с работы, на работу, и по работе передачи «для души».

Была «Тема с вариациями» Алексея Когана, которая привила мне любовь к джазу.

А был ещё «Православный календарь» – коротенькая передача, освещавшая за 10-15 минут ближайшие православные праздники, рассказывавшая о святых отцах, которых поминали в ближайшие дни, и каждый раз передача заканчивалась просьбой о помощи. Просили люди о молитве и пожертвованиях. Просили те, кто сильно болел – в основном больные с онкологией, в основном просили о детях.

Однажды в «Православном календаре» прозвучал адрес веб-портала www.donor.org.ua – а там просто гора просьб о помощи. И тогда я понял, что помочь всем нереально, но пройти мимо и забыть я уже не мог. Видя одну просящую руку, несложно решиться пожертвовать, но когда видишь десятки рук – и все они одинаково нуждаются в любой копейке – сначала теряешься, а потом уже и не знаешь, кому дать свои пятьдесят или сто гривен…

Поразмыслил я, и решил найти «своих», запорожских больных. И нашёл http://deti.zp.ua – запорожский сайт о сиротах и тяжелобольных детях. Оказалось – и тут далеко не одна рука, просящая о помощи. Тогда я встретился с автором сайта – удивительным человеком – Альбертом Павловым, который сам тянул весь этот обоз детского горя и бед. Пусть, медленно тянул – но уверенно и вдохновенно! И очень быстро к нему в упряжку присоединилась в своём инвалидном кресле Ирина Гавришева, нашедшая таким образом свой смысл жизни. Компания волонтёров росла, обозначались цели и средства – и родился в итоге Благотворительный фонд «Счастливый ребёнок».

В наше время словосочетание «Благотворительный фонд» несколько дискредитировано, ибо создаются они нынче то в целях рекламы чьего-то имени, то в целях помощи VIP-сотрудникам того предприятия, которое учреждает этот фонд… А «Счастливый ребёнок» - это для меня образец благотворительности. И решил я не терзаться выбором - кому помочь, а перечислять на фонд, а там уже Альберт определит наиболее нуждающегося.

Сначала я загорелся идеей регулярно – еженедельно – выделять из заработанных денег определённую сумму (уже и не помню какую – кажется, гривен сто или двести) – но реалии жизни очень быстро охладили мой пыл. Так, изредка я отправлял какую-то копейку – то Альберту, то кому-то из его «клиентов».

Время шло, и мой ребёнок пошёл в школу. Там меня, зимой этого года, и ждала Сонькина просьба о помощи – у двери нашего класса была прикреплена картонная коробка для пожертвований с посланием родителей Сони. Сразу я ничего не положил туда – решил проверить на deti.zp.ua – и на сайте была эта просьба, причём тут уже я получил много информации – оказывается,

"Соня – старожил гематологического отделения Запорожской областной детской больницы: почти весь 2009 год лечилась от лейкоза, прошла полный курс и, наконец-то, в ноябре 2009 года была выписана домой. Радости всех родственников не было предела. Но через два месяца грянул гром: рецидив. Ребенок поступил обратно в отделение в очень тяжелом состоянии, в крови – 90% бластов. И стало понятно, что лечение в Украине уже результатов не принесет. Ребенка СРОЧНО нужно вывозить на лечение в одну из клиник, специализирующихся на лечении болезней крови и имеющих большой процент излечиваемости."

Естественно, я поделился переживаниями и информацией с женой – и мы вместе следили за судьбой девочки

Каждый месяц мы перечисляли какую-то сумму на карточку её отца. Каждый месяц следили за новостями – а их было не так уж много. Сначала Соня просто собирала деньги для того, чтобы остановить рецидив, потом было лечение в Беларуси, потом ей надо было насобирать ещё много тысяч долларов, чтобы рассчитаться с Минском и найти донора для трансплантации костного мозга в Израильской клинике. И каждый раз, находя новую весть о Соне с новым криком о помощи, мы, с верой в победу над коварным недугом, делали свой посильный вклад в общее дело. И вот уже Сонька, а вместе с ней мысленно и мы, – в Израиле, и пересадка костного мозга уже проведена, и всё должно ещё вот чуть-чуть и закончиться – и она вернётся домой, и родителям всего лишь останется вернуть долги, залогом которых служит их квартира – и вся эта история растворится в прошлом, как кошмарный сон…

Прочитал сегодня вечером:

† Отошла к Господу Соня Петренко

Оборвалось что-то внутри…

Застыла на полуслове сказка про Соньку, которая побеждает коварную болезнь…

Вспомнил про 2004 год, про первую встречу с Альбертом, про каждую новость о Соньке…

Февраль: Сонечка уже в Минской клинике. Благодарим всех людей, кто так искренне и оперативно откликнулся на призыв о помощи! Просим дальнейшей поддержки для Софийки. Начало марта: Сонечка прошла первый блок высокодозной химии. До ТКМ у Сони есть еще 2-3 месяца, так что у нас есть столько же времени, чтобы собрать недостающую сумму. Конец марта: У Сони Петренко второй рецидив! Семья в напряжении: трансплантацию нужно делать немедленно, но не хватает 57 тысяч долларов! Май: Несколько дней и 11 тысяч долларов отделяют Соню от спасительной операции по трансплантации костного мозга в Израиле. Сонечка очень старается и верит, что выздоровеет и снова пойдет в школу, будет жить нормальной жизнью. Начало июля: В середине июля назначена пересадка костного мозга для Сонечки Петренко Середина июля: 14 июля нашей Сонечке была проведена трансплантация костного мозга в клинике Хадасса, в Израиле. В августе была опубликована «Сказка про Соньку» - Ирина Гавришева просто в самую мою Душу вселила веру в победу…

Упокой, Господи, Душу новопреставленной рабы твоей Софии, прости ей грехи её вольные и невольные, и даруй ей Царствие Небесное. Аминь.                                 

Колёса стучат…

Поезд мчит меня в Крым…

Зимой сходить не получилось, уж и весна заканчивается… И, как всегда, пока не куплю билет – всё не верится, что я иду в поход. Колёса стучат, вагон покачивается, соседи храпят… Всё складывается просто отлично, я в походе!

Бахчисарай. Куча народу, несмотря на раннее время – около 6 утра. Где-то рядом должен быть автовокзал или автостанция – это мне память подсказывает. Но автостанция оказалась закрыта (то ли не сезон ещё, то ли она навсегда закрыта) – и мне пришлось ехать до автовокзала на извозчике. За минут пять езды затребовал 20 гривен. Но я-то не знал, когда садился, что тут ехать пять минут… А ещё он мне про честность рассказывал по пути…

Дождавшись автобуса до Соколиного, я уселся сзади, наконец-то достал свой провиант, и скромно позавтракал (то есть не пьянствовал и не дебоширил).

В Соколином я был около 8 утра. Пораскинув мозгами и поторговавшись с местным извозчиком, я за 20 гривен был доставлен к тропе между водопадом Серебряные струи и Ванной молодости. Вход в каньон в этом году стоит 20 гривен – но сегодня пятница, и лето ещё не наступило, поэтому сборщика тут пока нет.

И вот тут началась нестыковка. Вернее, тут началась стыковка меня и ребят, но, так как стыковка произошла весьма интересно, то пока начиналась нестыковка. Итак, по порядку…

1) Я отправляю Лёшке и Артуру sms – «встречаемся у дуба». Они сейчас вне зоны, но, думаю, уже скоро будут на связи (как минимум один из них точно включит телефон), и возле Почтового дуба мы встретимся.

2) без четверти девять я был под развалинами дуба… Чё я – дурак - сидеть тут несколько часов?! И я отправил тем же двоим sms «Сбегаю пока к Ванне».

3) путь к Ванне молодости был насыщен фотографированием, попытками дозвониться до ребят, ужасом от того, что батарея в телефоне катастрофически быстро садится, купанием в самой Ванне молодости, при этом эхо от моего крика прокатилось на весь каньон.

4) возвращаюсь к дубу. Никого. На часах уже около 12, ребята вне зоны, телефон я свой включаю короткими сеансами – батарея на исходе… Ах, зря я убивал время музыкой из телефона, проверкой почты, icq… Но основной удар по заряду, мне кажется, дал каньон – уровень сигнала здесь очень низкий. От ребят никакой информации, даже нет уведомления о доставке моих sms…

5) перекусываю, умудряюсь подремать на бревне, снова перекусываю (ожидание томительно тянется, отчего голод просыпается часто), последний раз включаю телефон – ребята вне зоны, но мне приходит сообщение – Артур что-то оставил на моём автоответчике. И телефон подло умирает. Я в растерянности. Половина третьего – скоро вечер, я без связи, без перспективы, без котелков, без палатки, сижу под моросящим дождём и ем пирожок… Но, чёрт возьми, как же классно сидеть тут – пусть в отчаянии – и жевать пирожок под звонкие трели птичек, порхающих прямо над головой ("три часа чудак сидит, чего бояться?" - думают птицы), под звонкий шум воды, несущейся между каменных стен… Я с осени ждал именно этих ощущений! Чёрт! Комары достали уже!!! Ну неужели нельзя дать поесть человеку?!

6) три бабушки бодрым шагом идут от Ванны молодости, присели отдохнуть возле меня, разговорились… предложили мне свой телефон – позвонить. Но номеров-то я не помню! А посмотреть негде. И даже, если поставить свою сим-карту в чужой телефон – не поможет – номера у меня записаны не на симке, а в телефоне. Да и бабушки опаздывают на автобус. Позвонил только Яне в Запорожье (ужасу навёл на неё – и всё)

7) это какой-то кошмар… Уже 4 часа вечера. По моим представлениям ребята уже должны были давно выйти из каньона, мимо меня они бы не прошли. Значит, они поменяли маршрут, или что-то произошло. Надо узнать, что там Артур мне в голосовую почту наговорил… В очередной раз вытаскиваю батарею, грею руками – нет, не заводится уже телефон с подогретой батареи… Как же её зарядить… Как зарядить… так, на ней номинальное напряжение 3,7В… у меня с собой есть аккумуляторы 1,2В и батарейки 1,5В. Берём 2 батарейки и один пальчиковый (АА) аккумулятор, получаем 4,2В… это хорошо, но как их подать на контакты телефонной батареи?! Думаем… Беру лист бумаги, заворачиваю его трубочкой, внутри – три пальчиковых элемента, общим напряжением 4,2В. Провода нет... На выручку приходит раскладной нож с плоскогубцами и кучей всякой мишуры на борту. Но основная ценность в данной ситуации – его можно разложить под нужным углом, и нужной длины. Соединяю всю эту конструкцию под названием «Последняя надежда туриста». Минут пять сижу, сжав в одной руке бумажный тубус с батарейками, в другой – разложенный ножик, и всё это упёртое в контакты на батарее Нокии...Неужто сработает?! Сам не верю… Ещё одна компания мне предлагает свой телефон для помощи… Но я хочу попробовать свою идею в жизни… Вставляю батарею, включаю – сеть поймана! Звоню в голосовую почту… Боже, какое длинное меню! Зачем столько слов для прослушивания сообщений – телефон  ведь сейчас вырубится!!! И вот голос Артура мне вещает – “Лёня! Если ты в каньоне – жди нас возле Голубого Озера!”

8) Не понял… они мои сообщения получали?! Ну, да ладно – тут до этого Голубого Озера рукой подать! На всех парах лечу туда, кричу – и Артур отзывается снизу…

9) Бить я, конечно, никого и не собирался… Но желание было… Эти гаврики не читали моих сообщений – Артур решил, что ничего важного ему не пришло, и что все sms, которые на него свалились – лишь о том, что кто-то ему звонил, пока он был вне зоны. Лёшка свой телефон даже не включал. И вышли они сегодня хрен знает во сколько – около одиннадцати…

10) Лёшка с отцом подошли, как ни в чём ни бывало. (Они вдвоём ходили к Ванне, пока Артур меня поджидал). Ладно, всё это мелочи, главное – стыковка всё-таки прошла. С телефона Артура я отзвонился домой, отменил операцию по спасению меня, так сказать…

Как оказалось, Лёшка запомнил нашу договорённость из Запорожья такой – что я иду к Серебряному или на Барскую поляну, и там поджидаю их.

Итак, Большой Каньон Крыма за спиной, Великая стыковка и куча ожидания в прошлом, и мы идём к водопаду «Серебряные Струи». Подъём довольно крутой и затяжной, для ребят это уже второй день похода – тот самый день, когда приходит старушка Крепатура. Разъедая молочной кислотой остатки изнеженных мегаполисом и офисной работой мышц, эта зловредная стерва делает невыносимым каждый шаг на подъёмах и спусках… Артур и Алексей Юрьевич отстают, Лёшка прёт вперёд (он у нас велосипедист, крепатура над ним невластна), я пытаюсь забыть о своих сегодняшних четырёх часах бесперспективняка – и мы все вместе идём по безлюдной тропе букового леса, украшенного пионами и другими цветами. Поход… «Остановись, мгновенье, ты прекрасно!» - так вроде Фауст должен был охарактеризовать своё счастье…

Вот и Серебряные Струи. Скинув рюкзаки, сфотографировались на память… Такой милый водопад… Такой флегматичный, спокойный, хочется остаться рядом с ним, раствориться, остаться одной из его струн, вытянутых к земле… Есть в нём что-то, что отличает его от других водопадов Крыма.

Но надо идти дальше. На сегодня планы – дойти до скалы Орлиный Залёт, стоянка «Барская поляна». Идём вверх, притормаживая около Юсуповского озера, и далее по грунтовке сквозь старый лес с тооолстыми буками.

На повороте дороги – долгожданный обалденный вид Сююрю-Каи и БКК вдалеке. И опять дорога прячется в буковый лес, и вскоре отставший Артур просит что-нибудь поесть, причём, судя по голосу, ему СРОЧНО надо хоть что-нибудь в себя кинуть. У меня сверху пирожки, (их хватило бы ещё часа на три ожидания под почтовым дубом) – и Артур их настолько жадно поедает, что всем понятно – на сегодня переход надо заканчивать. И вдруг между деревьев я вижу кострище, место для стоянки. В общем, на сегодня мы пришли. На часах – 8 вечера.

Вот если б я сам на Барскую поляну пошёл… приключения бы ещё продолжались…

Бивуачимся. Внизу – родничок, вокруг – немеряно дров, ходить никуда не надо. Одним словом – отличная стоянка! Ужин (суп харчо из брикета), вино, чай – и все переживания и стрессы переходят в разряд давно забытых… Но потом у меня разболелась голова, поэтому я пошёл спать, и, кажется, ребята тоже скоро залезли в палатку. Уснул я, так и не залезши в спальник из-за головной боли, но ночью было тепло.

День второй

Утром спали довольно долго, но всё приятное когда-то заканчивается – и пришлось вставать. Родник внизу дал нам умыться, мы неспешно позавтракали, собрали вещички – и около 11 часов двинули в путь – вверх по лесной грунтовке, догоняя вчерашний план.

Скоро мы вышли на стоянку Чайный Домик. Здесь трое мужиков мастерили забор. Один из них, видимо, и был лесник. Но, пока он не начал свою песню (тут висела табличка про 500 гривен (!) штрафа за проход) – Артур начал его с картой и умным видом расспрашивать о дороге.

В общем, мы прошли бесплатно, и через несколько десятков метров остановились у пещеры Партизанская. Мошкары у входа было столько, что, следуя инстинкту самосохранения, мы проходили это кишащее облако прищурившись и затаив дыхание. В пещере было сыро, темно, и очень прохладно – примерно, как в холодильнике, пока дверца закрыта. После дневной жары – просто волшебно. Набрали воды и сфотографировались. При выходе наружу опять прищуривались и задерживали дыхание, а потом первый вдох жаркого майского воздуха был шоком.

           автор фото - alexx

И снова нас ведёт лесная дорога. Спустя примерно час мы пришли на Барскую поляну, с которой открывается умопомрачительный, неописуемый вид на массив горы Бойка, село Соколиное и Большой Каньон. Но главная достопримечательность этого края – летающие почти постоянно орлы. Сегодня орлов здесь было четверо – поэтому просто незаметно пролетело полчаса для других четверых, сидящих на краю скалы и стреляющих кадрами…

Потом у нас был сеанс связи с материком – и Лёшка получил два срочных sms – о том, что «Встречаемся у дуба» и «Сбегаю пока к Ванне». В очередной раз повеселились по этому поводу. Лучше пусть сообщение будет доставлено поздно, чем никогда.

Лёшка остался с вещами, а мы втроём сходили к пещере Данильча-Коба. Очень красивое место, в прошлый раз я тут даже купался, но сегодня ограничились фотосъёмкой.

Вскоре мы, перекусив, двинули в путь – грунтовкой, мимо четырёх (вернее, оставшихся трёх) грабов, весело болтая на разные темы (потому что подъёмов-спусков почти не было), мы шли по лесу, который ближе к вечеру стал наполняться громким кваканьем. Вскоре грунтовка нас вывела к домику лесника, который в этот момент был огородником – он выпрямился и с интересом нас разглядывал, пока мы не выдержали и не поздоровались (воспитанность, так сказать, проявили…)

– А куда вы идёте? – был вопрос.

– На Ай-Димитрий…

– Да нет – это вы в мой гараж идёте, это я наездил дорогу…

И правда, грунтовка впереди прижималась к строениям сарайного типа…

В общем, лесник слегка попытался нас обхихикать, но потом ненавязчиво так поставил в известность, что стоянка Ай-Димитрий закрыта, стоять там нельзя, а если мы собьёмся с пути, то он нас попозже «подправит» – он, как стемнеет, разъезжает тут по округе, «подправляет» туристов… вон ужо какую дорогу-то наездил к гаражу…

Артур тут же соврал, что мы в Колхозное идём (полседьмого вечера, до Колхозного полдня топать) – и мы развернулись, и пошли правильной дорогой – мимо памятника леснику Ивану Думе, зверски убитому фашистами, мимо родника со вкуснющей водой, через «бывшую» стоянку Ай-Димитрий с живописными полянами и оглушительно закваканным прудом.

Грунтовка сменялась тропой, которая потом снова выходила на лесную дорогу, пересекалась с каким-то высохшим ручьём, далее шла полукругом, а потом Лёшка и Артур ходили на разведку, потому что тропа растворилась в траве. Путь был найден – и мы потопали, потихоньку спускаясь в сумерки – и вот мы вышли к борту каньона речки Узунджа. Решили ночевать где-то неподалёку, не разжигая костёр и не шумя излишне – дабы не нарваться на «подправления» лесника. Пока Артур и Лёшка ходили разведывать – что нас ждёт завтра, я прошёлся по тропке вдоль высохшего русла, и через 5 минут с удивлением оказался на пересечении сухого русла ручья и грунтовки, от которого мы топали по кругу, набирая и теряя высоту, минут двадцать или даже полчаса. Посередине этой тропки в лесу было вполне сносное место для ночлега. Главное – на машине его невозможно было проверить.

Ужин приготовили на горелочке, а, приступая к трапезе в свете фонарей, были атакованы комарами. И тут придуманы были две антикомариные хитрости:

Хитрость намба ван - можно на налобном фонаре вместо двух белых диодов включать один красный – комары на такой свет почти не летят;

Хитрость намба ту - в полутора метрах от места трапезы в землю втыкается палка, на которую крепится фонарик (в нашем случае – с помощью прищепки) – и комары атакуют палку, пока весь народ спокойно поглощает ужин.

Мы поужинали, комары остались голодными, на этом день был окончен.

День третий

Утром подъём был пораньше – чтобы обеспечить себе неспешный путь в каньоне Узунджи, да ещё потом по Севастополю погулять.

И вот мы уже выходим на обрыв – высокий сухой водопад некогда бурной реки. Водопад обходим по тропке, по очереди фотографируемся на фоне живописного каньона.

А вот тут начинается совсем другое впечатление от похода – осваиваем новую технику передвижения. Ну, не то, чтобы новую… но мы её редко применяем. То приходится съезжать попой по гладким камням, то спускаться на несколько метров по практически отвесной скале, выискивая пальцами рук и ног надёжные зацепы… то лучше спуститься лицом вперёд, то удобнее развернуться – иначе будет мешать рюкзак… здесь можно спрыгнуть и не обходить много, а тут лучше пройти маленький серпантин по борту…

И вокруг ящерицы, высокая трава, пьянящий аромат крымского цветущего ковра…

Войдя в ритм, мы уже свободно и довольно быстро спускались по сухому руслу. Временами я снимал, как ребята по очереди проходили интересные участки, Лёшка занимался тем же. А иногда Лёшка фотографировал, как я снимаю проходящих интересные участи ребят.

                                                             ::::::

                автор фото - alexx

И вот внизу показалась вода, и Лёшка спустился по скале вниз. На всём сегодняшнем переходе это самый сложный участок. И самое сложное в нём – найти удачный ракурс для съёмки – никто не будет его проходить дважды для удачного кадра.

Проход по металлической трубе – и дальнейший путь сопровождается весёлым журчанием речки, чем ниже мы спускаемся – тем больше народу, причём больше матрасников.

Иду, как всегда, последний (сказывается накручивание фильтров на объектив) – и тут в полуметре вижу уползающую маленькую змею… Оп-па! Впервые в Крыму в походе увидел…

Потихоньку тропа уходит наверх, уводя нас от русла, ещё немного – и мы уже в Колхозном, проходим мимо нескольких домов, и дальше несколько километров пыльной, но обалденной по видам дороги, высеченной в скале.

Скоро наш пешеходный путь был преграждён автобусной остановкой, напротив которой были 2 магазинчика. Пива прохладного не было ни в одном из них. «Весь поход прошёл зря. Мы развернулись, и пошли обратно. Через три дня мы снова пришли в Ялту. Здесь холодное пиво было на каждом углу» - пронеслась мысль… Но Лёшка с отцом удовлетворились тёплым пивом, а мы с Артуром пока довольствовались соком. Через пару часов езды мы были в Севастополе, обилетились – и отправились в пиццерию, где и были удостоены холодного разливного пива, которое разливалось по всему организму, вызывая приятную послепоходную истому.

Погуляв по набережной и проводив Солнце прямо в море (почему оно не шипит, когда под воду уходит?!), мы отправились на вокзал, забрали вещи из камеры хранения, и умостились на свои места возле туалета. Артур долго нам будет вспоминать этот путь домой.

 Вот такая история.

• Трусы. Без трусов защищать очень сложно!: 5%, 1 голос
• Носки. В дырявых носках - что за воин?!: 5%, 1 голос
• Что угодно, только не трусы и не носки!!!: 67%, 14 голосов
• Не имеет значения, главное - внимание.: 24%, 5 голосов

Как только ВОНА приобрела все свои атрибуты, в правой руке её, откуда ни возьмись, возникло агитационное нечто с обещанием "нагодуЮ". У нас ведь в этом сезоне буква "Ю" - главная в алфавите, всегда пишется заглавной (даже если в конце слова) и обязательно красным цветом, чтоб бросались все на неё, как быки на корриде. Вот и теперь кормушка с агитацией отличалась этой буквой.

ВОНА поняла, что она - кандидат в президенты, и, охренев от собственной значимости и отсутствия конкурентов, сразу задрала нос

Селяне не растерялись, и сразу же пали ниц пред ВОНОЮ, авось и действительно сделает жизнь лучше...

Особенно долго молили о светлом будущем дети. Детям можно. У них хоть есть шанс дожить до этого светлого будущего - не то, что у нас... Да и в сказки они верят в силу своего возраста... Хотя, судя по результатам всех выборов за 18 лет независимости, взрослые тоже - ох, как верят в предвыборные сказки

Но тут вмешался озлобленный представитель фармацевтического бизнеса - он набросился и пытался нанести тяжкие телесные повреждения путём укушения за нос - ведь в этой части тела могли быть питательные вещества, необходимые для жизнедеятельности исхудавшего фармбизнеса, и витамины, которые можно было бы продать втридорога. Фармбизнес - сволочи редкостные, как говорит ВОНА. Даже носом кандидата не побрезгуют ради спекуляции.

Но, вовремя опомнившись, представитель фармбизнеса перестал кусать немытый нос, который ещё не так давно был в земле сельхозназначения (которую то ли можно продавать, то ли нельзя) - и решил просто придушить это создание, скорчив при этом ужасную гримасу.

Но, к счастью для снежной бабы, спектакль окончился, и все причастные к её созиданию, с удовольствием снялись вместе с ней. А утром следующего дня, пока снег ещё не начал таять, ещё полулицы приходили фоторафироваться с неЮ. Ведь в село, состоящее всего-то из трёх-четырёх улиц, не приезжают живые кандидаты, и жизнь там одинаково тяжёлая при любом президенте и при любом премьер-министре. Зато можно хотя бы один вечер повеселиться самим, и повеселить других.     

В один прекрасный день, выйдя из подъезда, я был сражён осенью. Сырое тёплое утро, наполненное мягким, едва заметным туманом, и опавшими листьями. Это сочетание тёплой влаги и пожухлой листвы вмиг окунуло меня в приятные воспоминания об осенних походах… Запахи, кажется, наиболее отчётливо запоминаются из всех восприятий человека, и именно в тот прекрасный день мне так захотелось в поход, что внутри аж что-то защекотало, и в очередной раз накрыли мысли о суетности нашей жизни, мелочности наших каждодневных проблем и нерешительности рисковать и авантюрить. А ещё на мне висел долг – сводить в поход сестру Сашку.

Итак, самый важный этап подготовки к походу состоялся – ЗАХОТЕЛОСЬ! Теперь осталось найти подходящее время и компанию. В очередной раз надумал приобрести до похода новый телеобъектив.

Дальнейшие события протекали, в принципе, как обычно, но с необычным итогом – уже дважды я твёрдо собирался покупать объектив, и оба раза не успевал выбрать модель или цену и оставался со своим старым набором. В этот раз всё же купил. Pentax DA 50-200 ED WR очутился у меня буквально за день до выезда. С компанией тоже всё закончилось необычно. Сестру Сашку мне не дали в связи с осенней погодой и отсутствием у неё обуви и одежды для такой погоды. Серёга, хоть и грозился на эти же выходные идти, но накануне у него всё поменялось. Остальной народ тоже не мог составить мне компанию. Чувствуя, что всё накрывается ввиду отсутствия попутчиков, начал подумывать о тех, с кем не ходил ни разу, но собирался исправить это упущение. Андрей из Киева был в ауте из-за не так давно поломанной ноги, Рома Iagodka® из того же Киева только недавно побывал в Крыму, причём не совсем успешно. Оставалась Яна, которая хотела/не хотела идти со сменой планов примерно раз в сутки (в общем-то, по погоде – если тепло и ясно, то хотела идти, если сыро и прохладно - то осталась бы дома). И только Петя (мой дядя из Днепропетровска) решил спасти меня, во что бы то ни стало – если не будет компании, то он пойдёт. И буквально за пару дней до намеченных выходных у него пошёл камень.

Но у меня ведь камень не пошёл!!! И тогда я пошёл к камням!

Я пошёл один. Взял у Серёги палатку Hannah Lighter – сэкономил килограмм веса и немного места, взял котелки самые маленькие, опять же, новый объектив был значительно легче старого Юпитера… Пока не купил билеты, сам не верил, что еду в Крым, особенно смотря на себя в зеркало и рассматривая конъюнктивит в левом глазе. Но в определённый момент я билеты взял, и дальше отступать было затратно. Вот такая стратегия.

Несмотря на наличие билетов, в намеченное время я на вокзал не приехал, и поезд уехал без меня. Проспал. Но я не отчаялся и поехал другим поездом. Разве может моим планам помешать опоздание на поезд? Ввиду позднего приезда, принял решение не выпендриваться с маршрутом, и идти на Джурлу. Это я в поезде ещё всё обдумал, за чаем.

Проход мимо таксистов:

- Куда ехать, парень?

- До Ангара. – Это я ответил так, чтоб поржать.

- Давай, поехали, по цене маршрутки – семь-пятьдесят!

Я вначале не понял, почему такой бесплатный сыр… Семь-пятьдесят до Ангара – даже если это семь с половиной евро - для таксистов мало. И я задал наводящий вопрос:

- Это за километр?

- Ну да! Так ведь машина-то хорошая – BMW!

Но я был уже далеко... Маршрутки по 20 гривен… А вот и автовокзал – автобусы по 12 гривен. А, ну да, – ещё 65 копеек за рюкзак. Долго ползли до Перевального. На маршрут я в итоге  вышел только в 13:15

О Боже!

Запах-то, запах-то какой!!!

Вот он – поход, вот она – осень, вот он – этот тёплый влажный воздух, который чувствуется всем телом, такой вязкий, такой осязаемый - ощущаю, как он проходит через ноздри и наполняет всего меня – хочется вдыхать, вдыхать, вдыхать, и не останавливаться для выдоха, хочется пропитаться изнутри запахом опавших листьев, которые шуршат под ногами, словно разговаривают со мной. Ни с чем не спутать этот аромат – есть в нём что-то похожее на сухофрукты, есть в нём оттенки мёда, нотки цветочных запахов, привкус вина и крепкого чая, и всё это замешано на влажном тёплом тумане, который был здесь утром, а потом спрятался под корой буков, в пожухлой листве, и теперь наполняет весь лес этим незабываемым ароматом, за которым я сюда и приехал.

Вначале показалось, что рюкзак слишком лёгкий – даже испугался, что что-то забыл. Но, вроде, визуально всё помнилось – и палатка, и спальник, и котлы с горелкой…

Первые минуты эйфории от воздуха прошли – и о себе напомнил пустой желудок. В ход пошли пирожки и немного сыра, перекус состоялся на ходу в целях экономии времени. Но вообще-то это неправильно, больше так решил не перекусывать – здоровье дороже.

После лёгкого пополнения нутра взялся за фотоаппарат – и скорость передвижения заметно уменьшилась. Но самое приятное было в том, что это никого не волновало, не напрягало, не заставляло нервничать и кричать на меня. И мне понравилось идти одному.

Дальше вверх, с заходом на родник и пополнением запаса воды, и выход на перевал Ман. И весь путь наполнен верчением головой, примериванием через видоискатель и спуском затвора, с регулярной сменой объективов. Новый 50-200 радовал. Очень чётко отделял ветки от заднего плана, особенно подчёркивая вкрапления зелени среди блеклых жёлто-коричневых листьев букового леса.

Аромат осенних листьев сменялся сосновым, который тоже ни с чем не спутать – разве только с запахом Нового Года. Так я и шёл – то Новый Год, то Осень…

На перевале Ман небрежно валялась группа из четвёртой школы. Больше я о них ничего не знаю, но за 5 минут моего пребывания рядом с ними они несколько раз упоминали свою alma mater. Любят, видать. С проводником им только не очень повезло – в четвёртом часу она их разложила на Мане нежиться в ожидании воды из родника, хотя ночёвка должна была быть у них в Хапхале. Я не смог не выразить своих сомнений по поводу успешности сегодняшнего их перехода, но этим и ограничился, и почапал дальше.

Вверх по каменистому склону, тропкой в живописную балочку, и далее грунтовкой сквозь лес, к выходу на обрыв. Как всегда, меня здесь ждала Исчезающая Сосна. В этот день сплошного тумана не было, и она никуда не исчезала, а с удовольствием позировала. Ещё бы! На 200 мм фокусного расстояния обалденные портреты выходят.

Помимо портретов сосны, сделал несколько собственных. Но не с эстетической целью, а с диагностической. Надо было оценить состояние конъюнктивита. После двух кадров, где я вышел неплохо, но глаза, как следует, не видать, я подстроил камеру и сделал жуткий снимок. Зато глаз был во всей красе. Во всей красноте, то есть. Но, кажется, уже лучше. Антибиотики, как-никак…

Закапав пару капель и загрузив пару - тройку пирожков, я двинулся дальше – по траверсу, с которого сегодня открывалась тихая осенняя панорама. Небо такое глубокое, такое бездонное… летом не бывает такого неба. А под небом прямо от моих ног убегало вниз целое море осыпавшихся буков. Море волной накрывало Эльх-Каю, подмывало остов Пахкал-Каи, и плескалось вокруг Чатыр-Дага, и дальше, сливаясь с лёгкой дымкой, уплывало к Бабугану. И сверкающими янтарями из леса на меня смотрели ярко-жёлтые кроны одиночных деревьев, затесавшихся среди букового мира.

Потихоньку внизу из дымки начали образовываться маленькие облачка, которые по мере моего продвижения траверсом и продвижения Солнца по бездонному небу, становились всё больше и многочисленнее. Они напоминали барашков, которые вечером все сбегались к пастуху – такие белые, сбившиеся в кучку, пушистые комочки.

Перемахнув через бугор соснячка, и в очередной раз вдохнув немного Нового Года, я спустился на грунтовку, и не преминул заново снять теперь уже новым объективом то большое интересное каменное изваяние, которое в прошлый раз неудачно у меня сфотографировалось.

Солнце я проводил, будучи около седла. Дальше вниз грунтовкой – и я на стоянке «Верхняя Джурла». Идти дальше вниз я не стал. Во-первых, у меня сильно была растёрта ботинком нога. Во-вторых, время уже было довольно позднее, а ещё надо было раздобыть дров. Ну и с занятостью стоянки можно было прогадать – тут хоть и было много народу, но место я всё же для палатки нашёл. А на Нижней Джурле могло быть хуже – у школьников как раз каникулы начались.

Порыскав в темноте по склону, я разжился дровами не столько для приготовления ужина, сколько для уюта. Супец сварился на горелочке, а костёр грел тем временем душу. Эх, если б ещё рядом стоявшие студенты вели себя потише, и не матерились на всю округу…

Супа я сожрал почти полный литровый котёл. Потом ещё пол-литра чая выдул. Сам такой прыти от себя не ожидал. Но организм знает, что ему необходимо, поэтому я его не сдерживал.

После трапезы захотелось общения, и ещё захотелось подальше уйти от студентов, которые матерились на всю округу, – я дохромал до Седла и устроил сеанс сотовой связи с материком. А потом меня потянуло развлекаться. И мы вдвоём с Пентаксом часа полтора недурно развлекались, последствия чего можно оценить теперь. Ограничиться съёмкой Ориона и Млечного Пути не удалось – и в качестве фотоматериала в ход пошёл я. Подействовал просмотр накануне похода ночных съёмок Ромы Iagodka®. Да и собственный Зенитный опыт вспомнился. Задумка на сей раз была следующая: вспышка пыхает мне в рот – и свет, преломившись в моих светлых и гениальных мозгах, разлетается из моих ушей…

После нескольких не совсем удачных попыток я эту затею оставил, но в итоге выяснилось следующее: одному это сложно организовать, чтоб выглядело правдоподобно; налобный фонарь с двумя диодами не подходит для имитации разлетающихся лучей от вспышки; Если просто вспыхнуть в рот – получается портрет Чеширского Кота (в красных тонах).

На этом жажда развлечений была утолена, я похромал к уютной Hannah Lighter.

Вспомнил про ребят из четвёртой школы… Отчего-то переживал за них – только б они не ломанулись в Хапхал по темноте. Так ведь очень легко отбить интерес к походам, если с первого раза испортить всё впечатление.

Студенты матерились на всю округу…

Полезная вещь – термометр – столько любопытства удовлетворяет. Вернее, если термометра нет – то абсолютно всё равно, какая температура на улице и в палатке. А если он есть – то всё время интересно, сколько же градусов. Ночью было около девяти по Цельсию.

Студенты матерились и пели песни на всю округу…

Несколько раз ночью просыпался, укутывался в спальник поплотнее. Студенты по очереди бодрствовали и занимались привычным делом.

День второй