Прыжок
“Все, я
отправляюсь домой”, – сказал Феликс Баумгартнер, готовясь оттолкнуться
от капсулы на высоте 39 километров. Через секунду он прыгнул в пугающую
неизвестность, и камера, прикрепленная к телескопу, едва успевала
смещаться вниз, чтобы следить за его падением. Через сорок секунд
скорость свободного падения достигла 1342 км/час и тем самым превысила
скорость звука. Это мировой рекорд на грани или даже за гранью
человеческих возможностей.
Буквально
за полчаса до этого центр управления и сам Феликс толком не знали, быть
ли историческому моменту: неожиданно вышло из строя устройство,
нагревающее обзорное стекло его шлема – при каждом выдохе оно
затуманивалось. В итоге неполадку сочли не слишком опасной, но на этом
неприятности не закончились.
Спустя
несколько секунд после прыжка случилось то, чего вряд ли можно было
избежать при прыжке с такой высоты – из-за входа в трансзвуковую зону
Феликс начал вращаться с неконтролируемой скоростью. «В какой-то момент
вращения действительно стали очень сильными. Я понимал, что попал в
проблемную ситуацию, но ни в коем случае не сдавался. Я был готов
вернуть себя в нормальное состояние и преодолеть скорость звука».
Свободное
падение Баумгартнера продлилось 4 минуты и 19 секунд, и это
единственный показатель, который не покорился австрийцу так, как
планировалось. Рекорд самого прододжительного свободного падения остался
прежним – 4 минуты и 35 секунд.
Трансляцию
прыжка на канале проекта в YouTube смотрели более семи миллионов
человек. Прямым этот эфир нельзя назвать из-за 20-секундной задержки: в
случае трагедии организаторы могли резко прерывать вещание, чтобы
зрители не видели страшные кадры.
Скорость звука
Из
школьного курса физики всем известно: скорость звука непостоянна и
зависит от температуры среды, в которой распространяются волны: чем ниже
температура – тем ниже скорость. Группа ученых, работавшая над Red Bull
Stratos, расчитала, что для преодоления скорости звука Баумгартнеру
нужно падать быстрее 1100 км/час.
Несмотря
на то, что информагентства уже успели сообщить о преодолении скорости
звука, официальные подтверждения появятся намного позже. Информация с
датчиков, закрепленных на груди Баумгартнера, будет проанализирована
международной авиационной федерацией.
При
этом организаторы проекта уверены, что преодоление скорости звука – не
просто забава и очередная строчка в Книге рекордов Гиннесса. Они
настаивают на том, что это событие сильно поможет улучшению безопасности
летчиков, космонавтов и – в будущем – космических туристов.

Что было до прыжка
За
спиной Феликса Баумгартнера – 2500 прыжков с парашютом, один из которых
был выполнен с правой руки статуи Христа-Искупителя в Рио-де-Жанейро. Он
же стал первым человеком, преодолевшим Ла-Манш с помощью
углепластикового крыла – австриец выпрыгнул из самолета над Англией,
летел над водой со скоростью 360 км/час и приземлился уже во Франции. Но
и это еще не все: самым страшным Феликс считает прыжок в абсолютно
темную пещеру Мамета в Хорватии, высота – всего 200 метров.
Теперь
вам наверняка понятно, почему для этого проекта был выбран именно
Феликс. Однако не все складывалось гладко: в апреле 2010 года еще один
австриец – Даниэль Хоган – подал в суд на компанию Red Bull, настаивая
на том, что производитель энергетиков украл его идею. Оказалось, что в
2004 году Хоган встречался с руководством компании, предлагая
организовать кампанию с прыжком из стратосферы, но получил отказ.
Из-за
рассмотрения этого иска осенью 2010-го подготовка Бумгартнера была
приостановлена, и прыгун уехал в Австрию, где провел огромное количество
времени летая на вертолетах. Как пишет журнал GQ, по завершении карьеры
Баумгартнер может использовать полученные навыки и начать работать в
службе спасения.
Судебные
прения закончились только летом 2011 года, а подготовка к прыжку
возобновилась только спустя полгода. Вначале были проведены два
беспилотных запуска капсулы, после чего Баумгартнер совершил два
тестовых прыжка – сначала с 21 километра, а потом с 29.
Все шло
к тому, что прыжок из стратосферы состоится в среду, но буквально за
несколько минут до запуска капсулы на аэродроме разбушевался ветер, и
большой шар, наполненный гелием, буквально прижало к земле. Центр
управления полетов резонно решил не рисковать жизнью своего парашютиста и
перенес старт на воскресенье.
Борьба с клаустрофобией
В самом
начале тестов, предшествовавших прыжку из стратосферы, бесстрашный
Феликс был на грани истерики. «Я не боялся прыжка, дело было в костюме. У
меня была одна из форм клаустрофобии – она была настолько сильной, что я
не мог есть и спать за сутки до тестов. Я нанял психолога, и на первом
сеансе он заставил меня надеть костюм на земле. Первые пять минут я
сохранял спокойствие, но еще через 20 начал паниковать. Но вот в чем
штука: пульс увеличился только на два удара в минуту, вся проблема была в
голове. И психолог научил меня нескольким трюкам, позволяющим
возвращаться в норму – например, сидеть и произносить слова задом
наперед. Спустя две недели я смог сидеть в костюме хоть пять часов
подряд. Я покорил этот страх».

Что могло случиться на высоте
Прыжок из стратосферы – крайне сложная операция, которая подвергала здоровье Баумгартнера серьезной опасности.
Если бы
забрало шлема было повреждено или открылось, то объем воздуха в легких
Феликса мгновенно увеличился бы в 120 раз. Это неминуемо привело бы к
трагедии: при задержке дыхания легкие австрийца могли просто лопнуть, а
при выдохе вода в его подкожных тканях начала бы испаряться, и, вместе с
другими процессами, это привело бы к сильнейшему раздутию тела и
последующей смерти. Этот ужасный процесс называется «эбуллизмом».
С
эбуллизмом хорошо знаком Джо Киттингер, которому принадлежит прежний
рекорд по высоте прыжка – 31 км. Американец поднимался на эту высоту в
открытой гондоле, и из-за резкого понижения температуры воздуха его
правая перчатка разгерметизировалась. Спустя пару минут рука раздулась
вдвое, и процесс не пошел дальше только благодаря застежке на запястье.
Главной
же опасностью, которая грозила жизни Баумгартнера, было
неконтролируемое вращение в стратосфере – стоило ему оттолкнуться правой
ногой сильнее, чем левой, и он начал бы падать с сильнейшим вращением в
правую сторону, которое было бы просто невозможно остановить.
Смертельным стали бы 145 оборотов в минуту – при такой скорости вращения
ствол головного мозга отрывается от позвоночника.
Слова после прыжка
«Иногда
нужно подняться очень-очень высоко, чтобы понять, насколько ты мал в
масштабах вселенной. Самый захватывающий момент – когда я стоял на
вершине мира за 30 секунд до прыжка. Я чувствовал, что за мной наблюдает
огромное количество человек. Это было великолепно.
Я
действительно хочу, чтобы мой прыжок вдохновил новое поколение. Я бы
хотел сидеть в центре управления, ожидая прыжок более молодого
парашютиста, который хочет побить мой рекорд. Почему нет?
Если
честно, трудно описать ощущения от преодоления скорости звука, потому
что я не чувствовал скорости. Находиться в этом костюме – все равно что
находиться в гипсе».

Еще 3 самых отчаянных прыжка в истории человечества
1. Джо Киттингер, 16 августа 1960 года
Высота – 31,3 км
Как это было
Киттингер поднимался на высоту в открытой кабине, из-за чего при
перепаде температур начался уже упомянутый эбуллизм правой руки. С
проблемой удалось быстро справиться, и оставшаяся часть прыжка прошла
без происшествий. Время свободного падения составило 4 минуты 35 секунд,
максимальная скорость – 988 км/час.
2. Петр Долгов и Евгений Андреев, 1 ноября 1962 года
Высота – 25,6 км
Как это было
Долгов прыгал с немедленным раскрытием парашюта – спуск должен был
занять 38 минут. Однако при выходе из кабины скафандр был поврежден и
разгерметизирован – парашютист погиб еще в воздухе. Позже ему было
посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.
Андреев,
как и Баумгартнер, долго находился в свободном падении – парашют был
раскрыт только на высоте около 1 км. Максимальная скорость падения –
порядка 900 км/ч. Всего Андреев совершил 8 прыжков из стратосферы.
3. Ник Пиантанида, 2 февраля 1966 года
Высота – 37,6 км
Как это было Пиантанида
поднялся на невообразимую для своего времени высоту, но прыжок все-таки
не состоялся: парашютисту не удалось отключить кислородный шланг,
соединяющий его костюм с баллонами в гондоле. Нужный вентиль замерз
из-за очень низкой температуры, и вскоре Пиантаниде пришлось отделять
кабину от стратостата. Впрочем, на отметке 30 км раскрылся запасной
парашют, и американцу удалось спастись.
Всего
через три месяца Пиантанида попал в еще более серьезную беду: на высоте
17 км у него возникли проблемы с подачей воздуха, произошла
разгерметизация шлема, и Ник моментально впал в кому. Не приходя в себя,
парашютист умер 29 августа 1966 года.
При подготовке материала были частично использованы тексты из журналов Esquire и GQ.