Редкий гранатомет пробьет такую бюрократическую стену

Нашим оружейникам есть чем гордиться. Россия входит в число главных экспортеров продукции военного назначения. Однако несмотря на сохранение лидерских позиций, имеется по крайней мере одна рыночная ниша, где российский ВПК сдал советские позиции и не демонстрирует новых экспортных достижений.

Речь идет о рынке стрелкового оружия. В силу невысокой стоимости изделий на него приходятся считаные проценты мирового оборота ПВН. Этот рынок невелик по денежному объему, однако имеет большое статусное и символическое значение для нашей страны.

Российское оружие имеет хорошую репутацию на всех континентах прежде всего благодаря легендарной безотказности своего главного символа – автомата Калашникова, хотя, скажем, к российской боевой авиации у покупателей часто возникают претензии в связи с эксплуатационной надежностью или более низким по сравнению с западной техникой коэффициентом готовности.

Но при всей своей блестящей репутации продажи российского стрелкового оружия за рубеж оставляют желать лучшего, не идя ни в какое сравнение с экспортными успехами авиа-, танко- и кораблестроителей.

В постсоветское время на нашем счету лишь четыре крупных контракта. Два из них связаны с Венесуэлой эпохи Уго Чавеса, еще один Рособоронэкспорт подписал в ноябре 2014 года на пробную партию АК 100-й серии для Индонезии, а в 2015-м для сил безопасности Афганистана были поставлены еще 10 тысяч автоматов. В общем, не показательно для страны, некогда поставлявшей свое стрелковое оружие в две трети стран мира.

Многие традиционные для отечественной «стрелковки» рынки потеряны. Более того, российские позиции существенно ослабли после решения Вьетнамской народной армии о переходе на штурмовые винтовки Galil ACE 31 и ACE 32 израильской разработки (подробнее – в статье «В погоне за советской надежностью» на стр. 09). Страна, отстоявшая независимость в жестокой битве с сильнейшей военной державой мира с помощью нашего оружия, выбрала теперь израильские автоматы.

Хотя, казалось бы, все в пользу развития такого экспорта. Наличие одной из старейших и наиболее авторитетных оружейных школ, хорошая эксплуатационная репутация, самый известный в оружейном мире бренд, невысокая стоимость в силу недорогих ресурсов и дешевой (к сожалению) рабочей силы.

Попробуем разобраться. Конечно, есть объективные внешние факторы ослабления российских экспортных позиций. Рынок стрелкового оружия – среда жесточайшей конкуренции. В последние десятилетия к старым оружейным державам-конкурентам – США, Германии, Италии, Бельгии, Австрии, Швейцарии – добавились новые игроки. Это Израиль, Китай, ЮАР, Сингапур, Турция, Бразилия, Южная Корея и другие. Кто-то берет именем и качеством изделий, кто-то – футуристичностью дизайна и новыми материалами, а кто-то – низкой стоимостью. Многие используют для продвижения своего оружия рычаги государственной финансовой и политической поддержки.

Однако само наличие высокой и не всегда корректной конкуренции не объясняет, почему мы ее проигрываем, когда вопрос касается военного экспорта. Нужно понимать еще и тренды развития как самого рынка, так и стрелкового оружия, и насколько наше предложение им отвечает, а значит, удовлетворяет требованиям инозаказчиков.

Бизнес на «обвесе»

Какой тренд в развитии стрелкового оружия самый главный в последние два десятилетия? На первый план вышло такое понятие, как кастомизация, подгон под индивидуальные требования заказчика. Речь о решениях, позволяющих оптимизировать оружие под выполнение определенных задач, под индивидуальные особенности потенциальных потребителей продукции, а зачастую пожеланиях отдельно взятого стрелка. Сменные стволы, складывающиеся приклады, пистолетные рукоятки на автоматах, целеуказатели, тактические фонари, сошки, всевозможные прицелы и оптические приспособления – все это является сегодня важной продуктовой составляющей стрелкового рынка.

Поэтому кастомизация и индивидуализация стрелкового оружия являются главными трендами развития, культурный шлейф которого через кино и телевидение заметен даже простым обывателям. Словосочетание «планка Пикатинни» сегодня знают даже дети и домохозяйки. Для многих любителей оружия остается загадкой, почему потребовалось почти два десятилетия для того, чтобы это простое изобретение американского Picatinny Arsenal появилось на российском стрелковом оружии. Притом что в тех же США сразу несколько компаний производят свои варианты крепежных планок для всех типов АК, СВД, наших охотничьих карабинов, зарабатывая зачастую большие деньги, чем сами российские производители собственно оружия. Кто-то склонен объяснять этот парадокс тем, что, мол, наши производители то ли не в курсе веяний, то ли ленивы. Разумеется, это не так: работающие в отрасли профессионалы прекрасно понимают и тенденции рынка, и причину потери наших позиций, а также что необходимо менять.

«Спасибо, купим у китайцев»

Главное препятствие – бюрократическое. В России одна из самых строгих и рестриктивных в мире систем экспортного контроля в отношении продукции военного назначения. Единственный госпосредник и система лицензирования на основе принятых на самом верху решений. Минусом столь строгой системы является прежде всего длительное время ее реакции. Причем неважно, что вы поставляете: и боевая авиация, и военно-морская техника, и автоматы, и даже «обвесы» к ним – это все продукция военного назначения, лицензирование поставок которой проходит по одинаковым правилам. Если с приобретением самолетов или подводной лодки никто обычно не торопится (индийцы покупают истребители уже 15 лет), то стрелковое оружие часто нужно срочно. Ухудшилась политическая ситуация, криминогенная обстановка, вторглись боевики – нужно оружие. Сколько вы говорите ждать времени на принятие решения и прохождение процедуры? Полгода? Год? Спасибо, мы купим у израильтян или китайцев.

Во-вторых, откровенными палками в колеса российских производителей стрелкового оружия выглядят требования наличия паспорта экспортного облика (ПЭО) и рекламных паспортов для каждого образца, а также четкое соответствие им поставляемой продукции.

Эти паспорта – чисто отечественное изобретение. У американцев, немцев или израильтян ничего подобного нет. На каждый поставляемый образец наш производитель должен составить паспорт, где указать ТТХ, состав и комплектацию, отличия экспортного варианта от аналога (прототипа), созданного в интересах российского заказчика, требования по ограничению доступа к изделиям и документам, предназначенным для передачи иностранным покупателям, и другие данные. ПЭО отправляется на согласование начальнику Управления интеллектуальной собственности, военно-технического сотрудничества и экспертизы поставок вооружения и военной техники Министерства обороны и заместителю директора Федеральной службы по техническому и экспортному контролю. Затем его утверждает первый заместитель главы военного ведомства. После того как паспорт утвержден, ни в ТТХ, ни в комплектацию поставляемого изделия уже нельзя внести никаких изменений. Для них нужен новый паспорт и перезапуск процедуры с самого начала.

Идея паспорта (государство, дескать, бдит, чтобы никто не поставил чего-нибудь некачественного или секретного) еще как-то оправданна в случае со сложной техникой – подводными лодками, ракетными комплексами, боевыми самолетами и вертолетами, но теряет всякий смысл, когда речь идет о стрелковом оружии или другой относительно простой продукции военного назначения. Реализовать ту самую кастомизацию оружия при такой системе почти невозможно. Заказчик просит добавить в комплектацию «обвес» или внести небольшие изменения в конструкцию, а вы не можете сделать это быстро, поскольку связаны паспортом экспортного облика. И заказ уходит конкурентам.

Не нужно думать, что это поняли только сейчас. Союз российских оружейников, объединяющий ведущие предприятия отрасли, уже несколько лет бьется за упрощение процедуры принятия решения на экспорт стрелкового оружия, а также за отмену ПЭО на него и другие средства ближнего боя. Соответствующее обращение к властным структурам было принято на общем собрании Союза российских оружейников еще в марте 2011 года. Тогда был жив Михаил Тимофеевич Калашников, который обратился с письмом к Владимиру Путину (в то время – председателю правительства).

«Наличие паспортов экспортного облика на образцы стрелкового оружия, изначально определяющих их ТТХ и комплектацию, ставит российские компании в крайне невыгодные условия по сравнению с зарубежными конкурентами, не имеющими таких ограничений, и, естественно, не позволяет оперативно учитывать пожелания потенциальных инозаказчиков необходимостью внесения изменений в ПЭО при любом несущественном изменении ТТХ или комплектации и представляет собой длительный и трудоемкий процесс», – писал прославленный конструктор.

Однако письмо зажевали шестеренки бюрократической машины: никаких изменений не произошло. До сих пор российская стрелковая отрасль и ее производители ограничены в экспортном вопросе. Сегодня принятие подобного решения об упрощении процедуры оформления разрешительных документов на поставку ПВН могло бы способствовать значительному укреплению экспортных позиций нашей стрелковой отрасли.

Для решения этого вопроса Союз российских оружейников предлагает конкретные шаги: разделить ПВН по видам и сложности изделий. В отношении номенклатуры «несложной» продукции (стрелкового оружия, гранатометных комплексов, средств ближнего боя, боеприпасов к ним) – упростить процедуру согласования и утверждения паспортов экспортного облика и рекламных паспортов.

Прошу всех заинтересованных в развитии оружейной отрасли поддержать эту здравую инициативу.

               Николай Николаевич

Мамонты есть и сегодня. Они живут в глухих местах, и люди периодически встречаются с ними. Главная загадка: почему «верховная» наука не хочет, чтобы об этом знали все? Что от нас скрывают? Может, мамонты вымирали неправильно?…

 По вопросу о мамонтах я, как и большая часть людей, долго находился в иллюзии. Верил на слово, что они вымерли в последний ледниковый период. Знал, что останки их находят в вечной мерзлоте, и размышлял о возможностях клонирования этого удивительного древнего животного. Но недавно случилось мне перечитать рассказ Тургенева «Хорь и Калиныч» из цикла «Записки охотника». Там есть интересная фраза:

«…”Да вот и я мужик, а вишь…” При этом слове Хорь поднимал свою ногу и показывал сапог, скроенный, вероятно из мамонтовой кожи…»

Для того, чтобы написать эту фразу, Тургеневу нужно было знать несколько вещей, довольно странных для середины 19 века в нашем сегодняшнем понимании. Он должен был знать, что был такой зверь мамонт, и знать. какая у него была кожа. Он должен был знать о доступности этой кожи. Ведь, судя по тексту, то, что простой мужик, живущий среди болота, носит сапоги из мамонтовой кожи, для Тургенева не было чем-то из ряда вон выходящим. Однако, эта вещь всё же показана как несколько необычная, нерядовая.

Следует напомнить, что свои записки Тургенев писал почти как документальные, без вымысла. На то они и записки. Он просто передавал свои впечатления от встречи с интересными людьми. И дело происходило в Орловской губернии, а вовсе не в Якутии, где находят мамонтовые кладбища. Существует мнение, что Тургенев выразился иносказательно, имея в виду толщину и добротность сапога. Но почему тогда не из «слоновьей кожи»? Слонов в 19 веке хорошо знали. А вот мамонтов…

По официальной версии, которую нам предстоит развенчать, информированность о них тогда была ничтожной. Одним из первых «академических» скелетов мамонта с сохранившимися остатками мягких тканей был найден охотником О. Шумаковым в дельте реки Лены, на полуострове Быковском в 1799 году. И это была большая редкость для науки. В 1806 году ботаник Академии М.Н. Адамс организовал раскопки скелета, и доставил его в столицу. Экспонат был собран и выставлен в Кунсткамере, а позже перенесён в Зоологический музей Академии Наук. Только эти кости и мог видеть Тургенев. До обнаружения Берёзовского мамонта и создания первого чучела пройдёт ещё полвека (1900 год). Каким образом он узнал, что у мамонта за кожа, да ещё определял её навскидку?

Так что, как ни крути, фраза, обронённая Тургеневым, озадачивает. Я уж не говорю, про то, что у «вечнозамороженного» мамонта шкура вовсе не подходит для скорняжного дела. Теряет она свои качества.

А знаете ли вы, что Тургенев не единственный писатель 19 века, который проговорился о «вымершем звере»? Ни кто иной, как Джек Лондон, в своём рассказе «Осколок третичной эпохи», передал рассказ охотника, повстречавшего на просторах северной Канады живого мамонта. В благодарность за угощение, рассказчик подарил автору свои муклуки (мокасины), сшитые из шкуры невиданного трофея. В конце рассказа Джек Лондон пишет:

«…а всем маловерам я советую посетить Смитсоновский институт. Если они представят соответствующие рекомендации и приедут в урочное время, их, без сомнения, примет профессор Долвидсон. Муклуки теперь хранятся у него, и он подтвердит если не то, каким образом они были добыты, то уж, во всяком случае, какой на них пошёл материал. Он авторитетно утверждает, что они сшиты из шкуры мамонта, и с ним соглашается весь учёный мир. Чего же вам ещё надо?..»

Впрочем, и в Тобольском краеведческом музее хранилась упряжь 19 века, сделанная именно из мамонтовой кожи. Да ладно, чего кожу мусолить, когда хватает сведений и о живых мамонтах. Множество разрозненных свидетельств собрал кандидат технических наук Анатолий Карташов в своей работе «Сибирские мамонты – есть ли надежда увидеть их живыми». Он ждал реакции на свои тексты, со стороны учёного мира и вообще, но его похоже проигнорировали. Ознакомимся с этими фактами.

Начнём с ранних времён:

«Вероятно, первым, кто сообщил миру о сибирских мамонтах, был китайский историк и географ Сыма Цянь (II век до н. э.). В своих «Исторических записках», сообщая о севере Сибири, он пишет о представителях далекой ледниковой эпохи как о… здравствующих животных! «Из зверей водятся… огромные кабаны, северные слоны в щетине и северных носорогов род». Вот вам в придачу к мамонтам еще и шерстистые носороги! Китайский ученый говорит вовсе не об их ископаемом состоянии – речь идет о живых существах, обитающих в Сибири ещё в III-II веках до н.э.»

Сам я эти «Исторические записки» не читал, на них ссылается такой серьёзный исследователь, как М.Г. Быкова, у неё переписывает H. Hепомнящий, а у них обоих – я.

Что касается II века до н.э., то вряд ли можно доверять этой датировке, поскольку китайскую историю искусственно удлинили в прошлое до бесконечности. Однако в нашем случае это вовсе не меняет сути. «Историческим запискам» Сым Цянь явно не 13 тысяч лет, то есть это было заведомо после ледникового периода. А вот свидетельство 16 века:

«…Посол австрийского императора хорват Сигизмунд Герберштейн, посетивший в середине XVI века Московию, писал в 1549 году в своих «Записках о Московии»: в Сибири «…имеется великое множество птиц и различных животных, каковы, например, соболи, куницы, бобры, горностаи, белки и в океане животное морж… Кроме того, Вес, точно так же белые медведи, волки, зайцы…». Обратите внимание: в одном ряду с вполне реальными бобрами, белками и моржом стоит некий, если не сказочный, то уж точно таинственный и неизвестный, Вес.

Впрочем, Вес этот мог быть неизвестен только европейцам, а для местных жителей этот, возможно, редкий и исчезающий вид не представлял ничего загадочного не только в XVI веке, но и три с лишним столетия спустя. В 1911 году тобольчанин П. Городков написал очерк «Поездка в Салымский край». Опубликован он в XXI выпуске «Ежегодника Тобольского губернского музея» за 1911 год, и среди других интересных вещей, о которых мы поговорим ниже, там есть и такие строки: «…у салымских хантов «щука-мамонт» называется «весь». «Этот монстр был покрыт густой длинной шерстью и имел большие рога, иногда «весь» затевали между собою такую возню, что лед на озерах ломался со страшным грохотом»».

Получается, ходили у нас мамонты и в 16 веке. Знали о них практически все, поскольку информацию получил даже австрийский посол. И снова 16 век, на этот раз предание:

«Известно же и ещё одно предание о том, что 1581 году воины знаменитого покорителя Сибири Ермака видели огромных волосатых слонов в дремучей тайге. Специалисты до сих пор теряются в догадках: кого же видели славные дружинники? Обыкновенные слоны в те времена были уже хорошо известны: они водились при дворах воевод в зоологических садах и в царском зверинце».

И сразу после этого плавно переходим к свидетельству 19 века:

«Газета «Hью-Йорк геральд» писала, что президент США Джефферсон (это 1801-1809 гг.), заинтересовавшись сообщениями с Аляски о мамонтах, отправил к эскимосам посланника. Посланник президента Джефферсона, вернувшись, утверждал совсем фантастические вещи: по словам эскимосов, мамонтов еще можно встретить в глухих районах на северо-востоке полуострова. Живых мамонтов посланник своими глазами, правда, не увидел, но привез специальное оружие эскимосов для охоты на них. И это – не единственный, известный истории, случай. Об эскимосском оружии для охоты на мамонтов есть строки в статье, опубликованной неким путешественником по Аляске в Сан-Франциско в 1899 г. Возникает вопрос: с чего бы эскимосам изготавливать и хранить оружие для охоты на животных, вымерших по меньшей мере 10 тысяч лет назад? Вещественное доказательство, однако… Правда, косвенное».

Разумеется, за 300 лет мамонты никуда не делись. И вот уже конец 19 века. Их снова видели:

«В журнале «Мак Клюрс Мэгэзин» (октябрьский номер за 1899 г.) в рассказе Х. Тьюкмана под названием «Убийство мамонта» утверждается: «Последний мамонт был убит на Юконе летом 1891 года». Конечно, сейчас трудно сказать, что в этом рассказе истина, а что литературный вымысел, однако в то время рассказ сочли былью…».

Уже известный нам Городков пишет в своём очерке «Поездка в Салымский край» (1911 год):

«По словам остяков, в Кинтусовском священном бору, как и в других борах, живут мамонты, бывают у реки и в самой реке… Часто в зимнее время можно видеть на льду реки широкие трещины, а иногда можно видеть, что лед расколот и раздроблен на множество некрупных льдин, – все это видимые знаки и результаты деятельности мамонта: разыгравшееся и расходившееся животное рогами и спиною ломает лед. Hедавно, лет 15-26 тому назад, был такой случай на озере Бачкуль. Мамонт по своему нраву животное кроткое и миролюбивое, а к людям ласковое; при встречах с человеком мамонт не только не нападает на него, но даже льнет и ласкается к нему. В Сибири часто приходится выслушивать рассказы местных крестьян и сталкиваться с таким мнением, что мамонты до сего времени существуют, но только видеть их очень трудно…, мамонтов теперь остается немного, они, как и большинство крупных животных, теперь становятся редкими».

Далее Карташов приводит хронику контактов человека и мамонта в XX веке (по материалам Я. Голованова, М. Быковой, Л. Осокиной):

«Альберт Москвин из Краснодара, долгое время живший в Марийской АССР, беседовал с людьми, которые сами видели шерстистых слонов. Вот цитата из письма: «Обда (марийское название мамонта), по словам очевидцев-марийцев, раньше встречался чаще, чем теперь, стадом в 4-5 голов (марийцы называют это явление обда-саун – свадьба мамонтов)». Марийцы подробно рассказали ему об образе жизни мамонтов, об их облике, о взаимоотношениях с детенышами, людьми и даже о похоронах погибшего животного. По их словам, добрый и ласковый обда, обиженный людьми, ночью выворачивал углы овинов, бань, ломал изгороди, издавая при этом глухой трубный звук. По рассказам местных жителей еще до революции мамонты вынудили переселиться на новое место жителей деревень Hижние Шапы и Азаково, что находились в районе, который ныне называется Медведевским. Рассказы содержат много интересных и удивительных подробностей, однако складывается стойкое убеждение, что никакой фантастики или даже просто малоправдоподобия в них нет».

Не зря иностранцы думают, что у нас медведи по Красной Площади ходят. По крайней мере, мамонтов ещё сто лет назад видели, и хорошо знали. Это вовсе не Якутия и не север. Это Поволжье, европейская часть России, средняя полоса. А вот теперь Сибирь:

«В 1920 году два русских охотника в междуречье Оби и Енисея на опушке леса обнаружили следы гигантского зверя. Было это между речками Пур и Таз. Овальные по форме следы имели около 70 см в длину и около 40 см в ширину. Расстояние между следами передних и задних ног было около четырех метров. Об огромных размерах зверя можно было судить и по попадающиеся время от времени приличных кучах навоза. Разве нормальный человек упустит такую уникальную возможность – догнать и увидеть животное невиданных размеров? Конечно же нет. Вот и охотники пошли по следам и через несколько дней догнали двух монстров. С расстояния около трехсот метров они некоторое время следили за гигантами. Животные были покрыты длинной шестью темно-коричневого цвета и имели круто изогнутые белые бивни. Передвигались они неторопливо и производили общее впечатление слонов, одетых в шубы».

А вот 30-е годы. Бытовое житейское воспоминание о мамонте:

«В тридцатые годы охотник-хант Семен Егорович Качалов, будучи еще ребенком, ночью вблизи озера Сырковое слышал громкий храп, шум и всплески воды. Анастасия Петровна Лукина – хозяйка дома, – успокаивая мальчика, сказала, что это шумит мамонт. Мамонты живут неподалеку на болоте в тайге, часто приходят на это озеро, и она не один раз видела их. Историю эту Качалов рассказал биологу из Челябинска Hиколаю Павловичу Авдееву, когда тот был в поселке Салым во время своей самостоятельной экспедиции в район г. Тобольска».

Вот свидетельства 50-х годов:

«Рассказ старшего егеря района Валентина Михайловича Д.: «… когда я учился на первом курсе института, то на каникулах рыбоприемщик Я. рассказал лично мне захватывающую историю. Кстати, надо знать, что когда два бора почти сходятся мысами, расселяя туман (мелководное озеро) на две части, то самое узкое место на воде называется воротами. Так вот, по словам Я., он проезжал воротами по нашему туману и обратил внимание на необычный всплеск. Подумал, надо посмотреть, что за рыба такая? И остановился. Вдруг будто копна сена поднимается из глубины. Всмотрелся – шерсть тёмно-коричневого цвета, как у мокрого морского котика. Он тихо подался в камыши метров на пять, а сам рассматривает. То ли морда, то ли лицо – точно не разобрал. Звук издало шипящий: «Фо-о» – как в пустую посуду. И тут же опустилось в воду…» Случай этот произошёл в 1954 году. Hа Валентина Михайловича эта история произвела такое впечатление, что он исходил всё дно в том неглубоком месте, на которое ссылался рассказчик. Нашёл глубокую яму, где обычно карась на зиму залегает, измерил её…

В 50-е годы я ставил как-то с сыном сети. Погода стояла очень тихая. Hад озером распластался устойчивый туман. Вдруг слышу всплеск воды, будто кто-то по ней идет. Обычно в этом месте на мыс П. переходили лоси по мелководью. Я так и решил – лось, приготовился убить. Повернул лодку на звук, взял ружье. Перед самой лодкой из воды показалась круглая и черная большая морда неведомого зверя. Hа меня в упор смотрели круглые и осмысленные глаза. Убедившись, что это не лось, стрелять не стал, а быстро развернул лодку и налег на весла. Сын, который сидел у меня за спиной, тоже увидел «это» и заплакал. Hас долго качало на возникших волнах». Рассказ С., 70 лет, деревня Т. Был ли это мамонт? Увидеть глаза, смотрящие в упор – и не заметить хобота? Однако, кто знает, что успевает заметить человек в такой стрессовой ситуации…

«В эти же годы мы с односельчанкой пересекали туман возле мыса. Вдруг у берега увидели громадную тёмную тушу, которая качалась на воде. Волны от неё доходили до лодки и поднимали её. Испугались и повернули назад». Рассказ П., 60 лет, деревня Т».

А вот свидетельство 60-х годов:

«Геологу Владимиру Пушкарёву в сентябре 1962 года охотник-якут рассказал, что до революции охотники неоднократно видели огромных волосатых животных «с большим носом и клыками», а десять лет назад он и сам видел неизвестные ему следы «величиной с тазик»».

Ещё свидетельство конца 70-х годов:

«»Было лето 1978 года, – вспоминает бригадир старателей С.И. Беляев, – наша артель мыла золото на одном из безымянных притоков реки Индигирки. В самый разгар сезона произошёл интересный случай. В предрассветный час, когда солнце ещё не взошло, вблизи стоянки вдруг раздался глухой топот. Сон старателей чуток. Вскочив на ноги, с удивлением уставились друг на друга с немым вопросом: «Что это?» Как бы в ответ с речки послышался плеск воды. Мы, схватив ружья, крадучись стали пробираться в ту сторону. Когда обогнули скалистый выступ, нашим глазам представилась невероятная картина. Hа речном мелководье стояло около десятка бог весть откуда взявшихся… мамонтов. Огромные, лохматые животные не спеша пили студёную воду. Около получаса мы как завороженные глядели на этих сказочных исполинов. А те, утолив жажду, чинно друг за другом углубились в лесную чащу…»».

Разумеется, даже после всех этих свидетельств обязательно найдутся сомневающиеся читатели, из разряда тех, что говорят: «пока не увижу, не поверю». Специально для таких, хотя и так всё ясно, показываем живого мамонта, снятого на телефон.

Ну, вот и всё – мамонты есть, и даже не очень далеко. Факт налицо. Все, кто только имел шанс встретиться с мамонтом – видели его. Это геологи, охотники, жители северных районов. Можно даже привести сводную карту обнаруженных мест обитания этих животных. Самое время разобраться – как так вышло, что живущее и здравствующее животное глубоко похоронили в ледниковом периоде.

Я далёк от мысли, что все приведённые выше свидетельства остались неизвестными для учёного мира. Конечно, нет. Палеонтологи (те, кто изучают ископаемых животных) свои исследования всегда начинают с обзора существующей информации. Но, даже имея на руках эти сведения, они будут опираться на работы авторитетных предшественников, к числу которых ни геологи, ни охотники не относятся.

Интересно, что мне вообще не удалось обнаружить конкретное учёное лицо, «похоронившее» мамонтов. Как будто, это само собой разумеется. Известно, что ещё Татищев интересовался ими. Он написал на латыни статью «Сказание о звере мамонте». Однако сведения, полученные им, были самые противоречивые, зачастую мифические. Большинство свидетельств описывали мамонта как ныне существующее животное. Татищев вряд ли мог сделать заключение о вымирании этого зверя. Тем более, господствующая ныне ледниковая теория гибели северных слонов, могла зародиться не ранее конца 19 века. Именно тогда научное сообщество приняло догмат великого оледенения. Догмат этот лежит в фундаменте современной палеонтологии. В этом ключе понятна искусственная слепота учёного мира.

Но если подумать, то этим дело не ограничивается. Всё гораздо интереснее.

Мамонт, это животное у которого практически нет врагов в природе. Климат средней полосы и таёжной зоны ему очень подходит. Кормовая база явно избыточна. Неосвоенных человеком просторов очень много. Отчего бы ему не радоваться жизни? Отчего полноценно не занять существующую экологическую нишу? А он её не занял. Слишком редки сегоднгя встречи человека с этим животным.

Катастрофа, в которой погибли миллионы мамонтов, явно была. Погибли они практически одновременно. Об этом свидетельствуют кладбища костей, покрытых лёссом (намытый грунт). Подсчёты количества бивней, вывезенных из России за последние 200 лет, показывают больше миллиона пар. Миллионы голов мамонтов заселяли экологическую нишу на территории Евразии единовременно. Почему сейчас не так?

Если катастрофа произошла 13 тысяч лет назад, и часть северных слонов выжила, то у них было предостаточно времени для восстановления популяции. Этого не произошло. И здесь только два варианта: либо они вообще не выжили (версия учёного мира), либо катастрофа, подкосившая популяцию мамонтов, была сравнительно недавно. Поскольку мамонты всё-таки есть, то вероятнее второе. Они просто не успели восстановиться. Кроме того, в последние столетия человек, вооружённый огнестрельным оружием и алчностью, уже реально мог представлять для них угрозу, препятствуя росту популяции.

Думаю, что оспаривание сроков катастрофы, это наиболее болезненный и неприемлемый для «верховной науки» момент. Они готовы пойти на всё – на замалчивание фактов, сокрытие улик, массовое зомбирование и т.д., лишь бы избежать даже постановки самого вопроса на эту тему, поскольку скопившаяся лавина сдерживаемой информации не оставляет им шанса в открытой дискуссии. А за этим последует ещё много, очень много вопросов, на которые кому-то очень не хочется отвечать.