Юрий Ильинов ,
ИСТОРИЧЕСКИЕ И КУЛЬТУРНЫЕ ОСОБЕННОСТИ НОВОГО КОСМИЧЕСКОГО МЫШЛЕНИЯ
| Пропустить рекламу: 5 сек Перейти на сайт рекламодателя Реклама 00 Пропустить Наведите курсор, чтобы включить звук
|
| Н.И. Лобачевский (1792-1856) |
Многие научные открытия XX века имели прямое отношение к «вненаучной» информации, касающейся в первую очередь проблем пространства, в котором и были заключены основные тайны Мироздания. Первые шаги в этом направлении были сделаны еще в XIX веке русским ученым Н.И. Лобачевским, разработавшим теорию неевклидовой геометрии, перевернувшую представления о самой природе пространства, которое оказалось не таким плоским и однозначным, как у Евклида. За пределами механистически-материального мира обнаружилось нечто, недоступное обычному зрению, но тем не менее реально существующее, поддающееся исследованию научной мыслью. Невидимое пространство несло в себе новые измерения, информация о которых пришла из области метанаучной.
Вслед за Лобачевским немецкий ученый Герман Минковский в 1907 – 1908 годах заговорил не о пространстве, как таковом, а о пространстве-времени как о целостном явлении. В результате Минковский пришел к выводу о том, что существует некая четвертая пространственно-временная координата. То, что возникало в духовных озарениях метанауки, оказалось реальностью сегодняшней науки. Теория относительности Альберта Эйнштейна утвердила эту координату как четвертое измерение.
Учитывая, что скорость света 300 000 км/с имеет материальные границы, Эйнштейн подошел вплотную к гипотезе существования сверхсветового пространства.
 Создать демотиватор | |
| П.А. Флоренский (1882-1937) | |
В науку, в ее парадигму, постепенно, вместе с невидимыми пространствами и мирами иных состояний материи входило реальное понятие духа и предощущение революционных изменений в самой науке. Космическая эволюция востребовала тех мыслителей и ученых, которые обладали чувствознанием и способностью к синтезу. Таким был П.А. Флоренский – великий ученый, священнослужитель, уникальный философ, хорошо понимавший искусство как важнейший способ познания и широко использовавший иномирные свидетельства.
«В геометрии, – писал он в «Мнимостях в геометрии», – изучаем мы пространство, – не линии, точки и поверхности, как таковые, а именно свойства пространства, выражающиеся и в этих частных пространственных образованиях» 6. Он ставил перед собой задачу «расширить область двухмерных образов геометрии так, чтобы в систему пространственных представлений вошли и мнимые образы. Короче говоря, необходимо найти в пространстве место для мнимых образов, и притом ничего не отнимая от уже занявших свои места образов действительных» 7. Ученый выполнил эту задачу, постиг свойства пространства, использовав при этом не только геометрию, но, казалось бы, совсем неожиданный для науки источник – «Божественную комедию» Данте. Данте был не только великим поэтом, но и крупным эзотериком, обладателем тайных знаний, причастным к «свидетельскому» направлению метанаучного знания. Описания Данте строения Мироздания в «Божественной комедии» были настолько реальны, что послужили Флоренскому основанием для его анализа «мнимостей в геометрии». В космологии Данте ученый обнаружил «предвосхищение неевклидовой геометрии» 8.
В заключение исследования Флоренский делает вывод: «Область мнимостей реальна, постижима, а на языке Данта называется Эмпиреем. Все пространство мы можем представить себе двойным, составленным из действительных и из совпадающих с ними мнимых гауссовых координатных поверхностей, но переход от поверхности действительной к поверхности мнимой возможен только через разлом пространства и выворачивание тела через самого себя. Пока мы представляем себе средством к этому процессу только увеличение скоростей, может быть, скоростей каких-то частиц тела, за предельную скорость [света]; но у нас нет доказательств невозможности каких-либо иных средств» 9. Эта мысль Флоренского, связывающая напрямую устройство Мироздания с внутренним пространством самого человека, была столь смела и парадоксальна, что не могла быть воспринята ни идеологами, ни учеными. Опережение своего времени, которое присуще свидетелям иного мира, обладающим духовным зрением, стоила Флоренскому жизни.
Флоренский подтвердил, что в традиционной науке чисто научных (как это мы себе представляем) методов исследования нет. В нее все время вторгается так называемая метанаучная, не основанная на традиционном эксперименте информация, но тем не менее приносящая важные результаты. Ибо в конечном счете наукой занимается все тот же человек, энергетическая структура которого намного богаче, чем себе представляет традиционная наука, полная предрассудков и самоограничений. Именно богатство внутреннего мира и энергетики самого человека, занимающегося научными исследованиями, и обусловливает во многих случаях отклонение от механистически-материального экспериментаторства в сторону метанаучных методик и информации.
Известный философ К.А. Кедров пишет, что, соединив Эйнштейна с Данте, «Флоренский создал свой неповторимый образ Вселенной. Здесь дух является причиной возникновения света, а мысль летит по Вселенной быстрее всех скоростей. Границы же нашего земного мира очерчивает радиус светового луча, пробегая свой путь за одну секунду <...> Получается, что физически мы пребываем здесь, в пределах скорости света, а мысленно проникаем во все измерения Мироздания; свернулось в клубок наше земное время, вмещая прошлое, будущее и настоящее. Это есть реальная вечность» 10.
И «Обратная перспектива», и «Иконостас» Флоренского содержат научные доказательства существования миров иных состояний материи и иных измерений. Флоренский убеждался в этом, изучая художественное пространство, где отражен религиозный опыт постижения инобытия. Речь идет об иконах, на которых представлены сюжеты, связанные с Высшими мирами. Флоренский считал икону окном или даже дверью в мир иной, откуда на молящихся в зависимости от состояния их духа могли даже сходить видения святых. Тех святых, по свидетельству которых и писались иконы. Иконы давали ему возможность провести научный анализ мира более высокого измерения, что и было сделано Флоренским в его «Обратной перспективе».
(Продолжение будет)

Создать демотиватор
ПИЩЕВАРЕНИЕ И ДИАФРАГМА
Опускание диафрагмы на вдохе, сопровождающееся напряжением брыжейки толстой кишки, создаёт разного рода давления на уровне печень-селезёнка-желудок , которые могут быть благоприятными, если они кратковременны и не статичны.
Например, желудок. Он окружён мышечными волокнами. Этим волокнам не хватает силы для выполнения динамической роли пищеварения.
На вдохе желудок испытывает давление и встаёт горизонтально. На выдохе расслабление поперечной брыжейки толстой кишки ставит его в вертикальное положение. Изучение движений желудка, как и всех органов, при дыхании выполняется по отношению к трём измерениям пространства. Рассмотрим 2 следующих важных случая.

Создать демотиватор
Первый случай
Блокирование диафрагмы на вдохе. Она в нижнем положении и предпочитает вдох выдоху.
Блокирование диафрагмы на вдохе приводит к горизонтализации желудка и подниманию привратника. Отсюда проблемы привратника. Пациент будет жаловаться на вздутие живота даже после глотка пищи. Он плохо переваривает, в желудке остаются не переваренные остатки пищи, имеется тенденция к перевариванию собственной стенки желудка: гастрит, язвенная болезнь.
Другой симптом: постоянное давление диафрагмы на желудок вызывает спазм отверстия пищевода. Этот сфинктер, работая постоянно, теряет свою проприоцептивность, что приводит к переполнению пищевода, частой отрыжке, и ощущению раздутого желудка. Могут быть спазмы из-за раздражения слизистой оболочки.
На поясничном уровне диафрагма работает в синергетике с остисто-остистыми мышцами, возникает явно выраженный дорсолюмбальный лордоз до уровня Th9- Th10.

Создать демотиватор
Второй случай
Диафрагма блокирована на выдохе. Она в верхнем положении и предпочитает выдох.
Блокирована на выдохе, она толкает желудок в вертикальное положение и опора на поперечную брыжейку толстой кишки уменьшается.
Желудок удлиняется по вертикали, что снижает роль диафрагмы в пищеварении. Пациент будет жаловаться на тяжесть в желудке, даже если он сделал несколько глотков пищи. Другой симптом: тенденция к желудочным коликам под влиянием чрезмерной компенсирующей работы внутренних мышц желудка.
Другая механическая проблема, которая может испортить хорошие отношения между желудком и диафрагмой: подвижность диафрагмы относительно пищевода.
Пищевод в своей верхней части прикрепляется на уровне базилярного отростка затылочной кости. Затем он вплотную прилегает к шейному отделу позвоночника (позвонки и диски) вплоть до Th3.
От Th3 пищевод направляется к отверстию на уровне Th10 через средостение.
Объём и вес желудка способствуют тому, что эта ось остаётся относительно неподвижной. Надо найти решение, чтобы подъём-опускание диафрагмы (частые и быстрые временами) не вызвали механического нагревания.
Здесь важную роль играет мембрана Лаймера, которая образует нечто вроде кардана, заполненного жировой клетчаткой, облегчающей скольжение. Это движение контролируется длиной мембраны: на вдохе поддиафрагмальная часть мембраны расслаблена, наддиафрагмальная - натянута. Она будет тормозить при опускании. На выдохе = обратное действие.
Мышцы Руже и Жувара играют ту же роль, что и подкруральные, прикрепляясь на складках над коленной чашечкой, т. е. натягивает мембраны.
Скольжение пищевода - это новое хитроумное решение. Однако грыжа отверстия может испортить этот механизм.
Леопольд Бюске, "Мышечные цепи"