
Жизнь Керчи, небольшого приморского города в Крыму, навсегда
разделилась на до и после трагедии в политехническом колледже, жертвами
которой стали 20 человек. Погибших могло быть больше, если бы не врачи
городской больницы №1, которые быстро организовали оперативный штаб по
оказанию помощи пострадавшим.
День памяти и печали
"Первое, что подумала – взорвали нашу поликлинику, потом послышался
звук – тын, тын. Нет, не взрыв. Через считанные минуты из приемного
отделения говорят, что внизу мальчик с травмой глаза, а еще у него
ранения ног. И тут я поняла, что раз ранения, что-то случилось, и к нам
начнут везти людей", — вспоминает заместитель главного врача больницы №1
Майя Хужина.
Хужина заведует вторым терапевтическим корпусом больницы, который
находится в 200 метрах от политехнического колледжа. Врач оказалась
права: к ним стали поступать подростки. К этому времени их уже ждали:
хирурги, врачи-УЗИ, лаборанты, кардиологи, медсестры осматривали
каждого, делали перевязки, ставили капельницы, кололи морфий.
А люди все везли и везли детей в крови, здесь им оказывали первую
помощь и отправляли в главный корпус, где есть операционные и опытные
хирурги.
"Привезли Ксюшу. У нее две ноги болтались на коже, одна была
перетянута ремнем, но кровь шла. Девочка была в сознании, (я. — Прим.
ред.) спросила имя, фамилию. Написала на груди пастой. Мы так всем
делали: записывали на руках и ногах имена, когда поставили жгут, сколько
морфия ввели. Я просила ее: Ксюша, милая, дотяни до первой больницы,
там тебя спасут. Но ранения были слишком тяжелые. Потом узнала, что
умерла в реанимации", — рассказывает Хужина.
По ее словам, важно было сделать всем пострадавшим обезболивающие
уколы. За полтора дня ушел трехмесячный запас препаратов – 740 ампул.
Дети, которые так и не поняли, за что с ними так поступили, не должны
были испытывать боль, считает врач. Когда студенты перестали поступать
в терапевтическое отделение, Хужина с медсестрами и медикаментами
отправилась в основной корпус на помощь коллегам, при этом попала
в небольшую аварию.

"Грузовик не хотел пропускать, хотя видел, что мы едем двумя машинами
и сигналим. Оторвал зеркало, фару. Но это ерунда по сравнению со всем
этим", — сказала Хужина. Самое страшное было потом, когда нужно было
установить личность тех, кто поступил как неизвестный.
"Мама одной девочки дважды не могла опознать дочь, только
по серебряному кулону с первой буквой ее имени… Со мной ночью уже
работал психолог: столько крови, столько погибших детей. Я никогда
в жизни не думала, что могу это увидеть", — говорит врач.
Майя Хужина является председателем общественного совета города. Она
собирается выступить с предложением объявить 17 октября в Крыму Днем
памяти и печали.
Оперировали пять часов
"В 11:45 нам поступило сообщение из второго корпуса, что к нам
направляют раненых. В 12:10 операционные были готовы", — четко,
по-военному, рассказывает о том дне заведующий травматологическим
отделением Алексей Мирошниченко. В основном люди поступали с осколочными
ранениями и отрывными ранами. Завотделением самому пришлось вставать
к операционному столу, в первые часы после трагедии не хватало рук.
В оперативном штабе рассказали о состоянии пострадавших в ЧП в Керчи
"Я оперировал травматический отрыв нижней конечности, проводили
обработку, ревизию осколочного ранения плеча, было еще повреждение
плечевой артерии. Привлекли сосудистого хирурга. Пациент, к сожалению,
не выжил. На этапе транспортировки мы потеряли человека", — сказал
Мирошниченко.
Он признался, что осознание всего ужаса трагедии приходит только сейчас, первые дни было не до размышлений.
"В общей сложности хирурги были заняты в операционных около пяти
часов. Заканчивали с одним пациентом, брались за следующего. Самая
долгая операция длилась около двух часов", — сказал собеседник
агентства.
Как на войне
Спустя два часа после взрыва и стрельбы в колледже на помощь
керченским врачам прибыли бригады скорой из Темрюка, Симферополя, потом
врачи из Краснодара и Москвы.
По словам главного врача керченской больницы №1 Марата Еникеева,
первые часы очень мешали работать журналисты и родственники, "которые
создавали панику".
"А ваши коллеги, корреспонденты, залезли на медицинское оборудование –
аппарат КТ стоит у нас во дворе. Пришлось вызывать Росгвардию
и ОМОН", — рассказал Еникеев.

По его словам, врачам больницы пришлось работать действительно
в непростых условиях: одномоментно в стационар поступило 49 человек. На
работу были вызваны все доктора и медсестры, у которых был выходной.
"Некоторые врачи сами приехали, как только узнали о случившемся.
Пришли помогать даже те, кто давно на пенсии или когда-то уволился. У
нас работало восемь операционных столов одновременно, четыре человека
занимались сортировкой пациентов на первом этаже. Из детской больницы
привезли еще один рентген-аппарат. Когда приехали краснодарские врачи,
они сразу подключились к операциям", — сообщил Еникеев.
Он добавил, что часть пациентов, которые могли перенести
транспортировку, увезли в больницы Темрюка, Краснодара, Симферополя.
Самых тяжелых санавиацией доставили в Москву.
"Сделали, знаете, как на войне: медсанбаты делают первичную
обработку, дальше уже госпиталя и по этапам. Так и у нас. Первую помощь
оказали, а дальше было принято решение передать пострадавших
в профильные клиники", — сказал главврач.
Как на войне — не просто сравнение. Керченская больница выглядит
довольно скромно, здесь много лет не было ремонта, а из четырех грузовых
лифтов работает всего один, и в него можно загрузить только одного
пациента. Так что поднимать пострадавших в операционную, которая
расположена на четвертом этаже, пришлось персоналу.
Идут на поправку
Сейчас в керченской больнице №1 находятся четыре пострадавших
в результате трагедии в колледже. Среди пациентов – 16-летняя Лера
Кочкина. У нее ранение левой ноги — изъяли осколок, а еще перелом
берцовой кости. Утром в понедельник девушку прооперировали – достали
шуруп из другой ноги.
"Во время взрыва я была в столовой, покупала себе булочки и чай.
Помню оранжевую вспышку и потом взрыв. Я присела. Помню, в буфете было
много людей, а когда очнулась, было всего несколько, люди просто
выползали. Я слышала крики, но одни были тихими. Я вышла через разбитое
окно, а моя подруга пошла через турникет. В нее стреляли. Она сейчас
в больнице Симферополя", — рассказывает девушка.
У Леры, по словам ее мамы Елены, кроме перелома и раны еще и разрыв
барабанной перепонки. "Дочка занимается музыкой. Нам сказали, что
необходима операция в Москве или Санкт-Петербурге, чтобы восстановить
слух. Надеемся, что нам дадут квоту", — сказала Елена.