Дискуссия
- 30.04.19, 05:40
Более семидесяти трёх процентов украинских избирателей хотели верить, что с избранием Зеленского ситуация в стране может измениться в лучшую сторону. На самом деле, она бы менялась в худшую независимо от того, кто победил бы на выборах (Порошенко, Тимошенко, Зеленский, Гриценко, да хоть не выдвигавшийся Вакарчук)

Логика проста. Ни один из кандидатов (даже те, кто формально представлял Юго-Восток) не говорили о необходимости переформатирования системы. Дискуссия велась исключительно о том, как эффективнее систему сохранить: ужесточив террор или немного ослабив удавку и усилив демагогию.
Надо сказать, что истинный хозяин Украины, украинский олигархат, интуитивно почувствовал, что попытка превращения террористического режима в «цивилизованную» диктатуру практически гарантированно приведёт к его (режима) быстрому развалу. Ресурсная база Украины исчерпана настолько, что олигархат фактически приступил к прямому ограблению населения, сбросив с государства все социальные обязательства и начав постепенную ликвидацию государственных структур, заменяя их частными армиями.
В таких условиях сохранять хотя бы видимость единства страны и наличия государственной власти можно только за счёт нарастающего террора.
Отличие Порошенко от большинства его оппонентов (и от Зеленского, в частности) заключалось в том, что Порошенко пытался сохранить майданный консенсус, при котором террор направлялся преимущественно против чужих (идеологических противников). Свои (Коцаба, Савченко, «торнадовцы») попадали под каток репрессий, только если нарушали неписаные законы и вольно или невольно начинали представлять угрозу режиму. Поэтому за них никто не заступался. Они были равно чужды как Порошенко, так и его оппонентам.
Отсидевший полтора года Коцаба вышел на свободу лишь после того, как антивоенная пропаганда перестала представлять угрозу интересам режима. Силовики втянулись в войну, ненадёжные зачищены, пушечное мясо поставляется исправно и в нужном количестве.
Савченко выпустили после того, как она присягнула на верность Зеленскому — новому лицу старого режима. Причём, зная её характер, выпустили весьма условно («забыли» продлить меру пресечения, но уже в мае эту «оплошность» можно исправить).
Противопоставление «патриотов» и «пятой колонны», вылившееся в лозунг «Если не Порошенко, то Путин», было стержнем порошенковской избирательной кампании.
Оппоненты же Порошенко собирались расширить сферу применения репрессий, обрушив их также на своих конкурентов из майданного лагеря. Режим не может существовать без передела собственности в пользу победителей. «Трофеи» 2014 года исчерпаны. Необходимо изыскивать новые ресурсы для дележа.
Найти их можно только у собратьев по майдану (или у коллаборировавшей части элиты Юго-Востока, де-факто поддержавшей переворот и обеспечившей смещение Януковича). Остальные раскулачены уже давно.
Пытавшийся опереться на радикальных националистов как на единственную реальную силу в стране, Порошенко допустил лишь одну ошибку, стоившую ему второго срока. Он не учёл, что освобождение политических попутчиков от репрессий при режиме его личной власти происходит только за счёт их отказа от статуса олигархов. В стране должен был остаться один олигарх, он же и президент.
Однако отказ от претензий на власть в обмен на сохранение активов неизбежно вёл в дальнейшем к потере и активов также. Только доступ к власти давал если не гарантию безопасности, то возможность эффективно защищаться. Поэтому против Порошенко сформировался олигВ таких условиях сохранять хотя бы видимость единства страны и наличия государственной власти можно только за счёт нарастающего террора.
Отличие Порошенко от большинства его оппонентов (и от Зеленского, в частности) заключалось в том, что Порошенко пытался сохранить майданный консенсус, при котором террор направлялся преимущественно против чужих (идеологических противников). Свои (Коцаба, Савченко, «торнадовцы») попадали под каток репрессий, только если нарушали неписаные законы и вольно или невольно начинали представлять угрозу режиму. Поэтому за них никто не заступался. Они были равно чужды как Порошенко, так и его оппонентам.
Отсидевший полтора года Коцаба вышел на свободу лишь после того, как антивоенная пропаганда перестала представлять угрозу интересам режима. Силовики втянулись в войну, ненадёжные зачищены, пушечное мясо поставляется исправно и в нужном количестве.
Савченко выпустили после того, как она присягнула на верность Зеленскому — новому лицу старого режима. Причём, зная её характер, выпустили весьма условно («забыли» продлить меру пресечения, но уже в мае эту «оплошность» можно исправить).
Противопоставление «патриотов» и «пятой колонны», вылившееся в лозунг «Если не Порошенко, то Путин», было стержнем порошенковской избирательной кампании.
Оппоненты же Порошенко собирались расширить сферу применения репрессий, обрушив их также на своих конкурентов из майданного лагеря. Режим не может существовать без передела собственности в пользу победителей. «Трофеи» 2014 года исчерпаны. Необходимо изыскивать новые ресурсы для дележа.
Найти их можно только у собратьев по майдану (или у коллаборировавшей части элиты Юго-Востока, де-факто поддержавшей переворот и обеспечившей смещение Януковича). Остальные раскулачены уже давно.
Пытавшийся опереться на радикальных националистов как на единственную реальную силу в стране, Порошенко допустил лишь одну ошибку, стоившую ему второго срока. Он не учёл, что освобождение политических попутчиков от репрессий при режиме его личной власти происходит только за счёт их отказа от статуса олигархов. В стране должен был остаться один олигарх, он же и президент.
Однако отказ от претензий на власть в обмен на сохранение активов неизбежно вёл в дальнейшем к потере и активов также. Только доступ к власти давал если не гарантию безопасности, то возможность эффективно защищаться. Поэтому против Порошенко сформировался олигархический консенсус.
Окончательно он оформился только перед вторым туром голосования, когда стало ясно, что Порошенко готов на фальсификации любого масштаба и на любые действия против своих оппонентов. Зеленский (кандидат Коломойского) не мог реализовать свой абсолютный перевес в голосах, если бы подавляющее большинство олигархов не отказалось бы поддерживать Порошенко. Поскольку же олигархи контролируют органы власти на местах (у каждого есть своё территориальное феодальное княжество в одном или нескольких регионах Украины), а также значительную часть аппарата центральных органов власти, их отказ поддержать Порошенко моментально лишил его опоры на государственный аппарат.
Да и банды радикальных националистов за редким исключением состояли на службе у конкретных олигархов и без их команды в поддержку Порошенко не выступили.
Условием поддержки Зеленского (или как минимум нейтралитета) во втором туре было переформатирование украинского режима в чисто парламентскую республику при полностью лишённом полномочий президенте. Таким образом, олигархат страховался от амбиций Коломойского (который тоже был не прочь стать единственным олигархом в стране, реализующим свою власть при помощи карманного президента).
Коломойский почти переиграл своих ситуативных союзников. Сразу же после признания Порошенко результатов выборов он отказался реализовывать согласованную конституционную реформу. Более того, начал подготовку к роспуску Рады, чтобы получить в новом парламенте абсолютное большинство.
Но он рано стартовал. Зеленский ещё не стал президентом. И коллективный олигархат показал, что может и не стать. Сразу же оживился Порошенко (ещё вчера бывший полным политическим трупом), активизировалась Рада, продемонстрировавшая, что за оставшиеся полгода может принять столько и таких законов, что новый президент захлебнётся их отменять и оспаривать.Ростислав Ищенко












