• Великий смог

  В холодную ночь на 5 декабря 1952 года, ужасный смог накрыл столицу Великобритании целиком. Холод, антициклон и практически безветренная погода создали идеальные условия для того, чтобы завеса грязи и пыли, трансформировавшаяся в смог, провисела над городом как можно дольше.

• Общественная жизнь

  На следующие четыре дня Лондон был парализован полностью. Общественные транспорт встал, дороги оставались пустынны — даже машины скорой помощи не рисковали выбираться на улицы. Концерты, кино, спортивные мероприятия и прочие, как выяснилось, совсем необязательные развлечения канули в Лету. Оставшиеся в живых свидетели утверждают, что видимость сократилась до одного метра.

• Ветер перемен

  Смог продержался в городе четыре дня и сгинул 9 декабря, благодаря очередной смене погоды. Лондонцы отметили густоту и плотность тумана, а затем вновь вернулись к повседневной общественной жизни. Никаких исследований и проверок проведено не было. Как выяснилось чуть позднее — очень зря.

Поставки газа из России в Европу по морскому газопроводу "Северному потоку" и его сухопутному продолжению Opal грозило Польше дефицитом топлива, поэтому Варшава сделала все, чтобы развернуть газовые потоки на себя. Это признал глава польской государственной нефтегазовой компании PGNIG Петр Вожняк.

По его словам, из-за сокращения транзита газа через Украину юго-восточные территории Польши могли столкнуться с нехваткой "голубого топлива".

Ольга Бузова общается со своими фанатами не только через социальные сети, но и в живую. На последнем концерте на сцену к певице посчастливилось подняться мальчику, который подарил артистке мишку.

Этого подарка знаменитости показалось мало, и она начала просить у мальчика бриллианты.

"Когда женщина задает вопрос, мужчине всегда нужно отвечать да.Милый, ты купишь мне новую шубу? Да! Милый ты меня любишь? Да! Купишь бриллиант?",

Материал сейчас доступен только на его странице в Facebook. Связывать восстановление российской армии с нынешним министром обороны Сергеем Шойгу вряд ли корректно. Поскольку ещё при его предшественнике Анатолии Сердюкове начался процесс перевооружения, приняли ключевые решения по поводу изменения структуры Вооружённых сил и управлению ими.

Условия службы призывников тогда же улучшились, их освободили от хозяйственных работ, реорганизовали систему питания в войсках, отмечает военный обозреватель «Известий» Илья Крамник. По его оценке боеспособность российской армии нельзя было бы восстановить за короткий период с момента назначения Шойгу осенью 2012 года до военной операции России в Крыму или Сирии.

Крамник также критикует в статье Шойгу за то, что с его приходом ведомство стало полностью закрытым и перешло в основном цитата «к пропагандистским формам информационной активности».

Статью военный журналист «Известий» написал в ответ на интервью Шойгу газете «Московский комсомолец», где министр рассказал о современном состоянии российской армии и поставил себе в заслугу успешную реформу вооружённых сил. Сайт «Известий» пару дней назад разместил критический материал, но затем его удалил.

Крамник предположил, что его материал убрали с сайта «Известий» под административным давлением. Напомним, что Сердюков был отправлен в отставку на фоне скандалов с крупными хищениями в структурах, подконтрольных Минобороны.

Илья Крамник: В виду того, что статью про Шойгу удалили с сайта «Известий», я вынужден повесить её здесь.

АРМИЯ

24 сентября 2019

Пиар и его команда: достижения Сергея Шойгу на посту министра обороны

Министр обороны Сергей Шойгу дал первое интервью за время пребывания в должности — диалог с руководителем военного ведомства был опубликован в «Московском комсомольце». В какой-то мере интервью можно считать итоговым: во всяком случае, семь лет — достаточный срок для того, чтобы поговорить о результатах. «Известия» проанализировали интервью министра обороны и его достижения на посту.

Спасение армии

Лейтмотивом интервью, вынесенным в заголовок, стал вывод Вооруженных сил России из системного кризиса, в котором они находились к моменту прихода Сергея Шойгу на должность главы военного ведомства осенью 2012 года. Внезапные проверки боевой готовности Вооруженных сил, рост объемов закупок техники и вооружения и ряд других позитивных изменений, безусловно, являются заслугой действующего военного руководства, однако связывать процесс восстановления армии с назначением на должность Сергея Шойгу вряд ли корректно. В частности, это касается процесса гуманизации военной службы, имея в виду в первую очередь призывников. Процесс облегчения «тягот и лишений», заключавшийся, в числе прочего, в улучшении условий быта, освобождения солдат от хозяйственных работ, реорганизации системы питания в войсках и ряде других нововведений начался при предшественнике Шойгу — Анатолии Сердюкове, с пребыванием которого в должности в первую очередь связывают именно изменение условий службы.

Тогда же, в период 2009–2012 годов начался и процесс перевооружения армии, имея в виду в том числе заключение крупных контрактов на поставку вооружений и военной техники. Учитывая длинный цикл исполнения большинства этих контрактов, их исполнение, естественно, пришлось главным образом на период руководства министерством Сергея Шойгу.

При Анатолии Сердюкове были приняты и ключевые решения относительно изменения структуры Вооруженных сил и управления ими, включая создание объединенных стратегических командований, переход на бригадную организацию Сухопутных войск, реформирование структуры ВВС и так далее. Часть этих решений была отменена: так, ВВС, включенные в состав нового вида Вооруженных сил — ВКС — вернулись к традиционной полковой организации, часть скорректирована — некоторые бригады Сухопутных войск были вновь развернуты в дивизии, что в принципе является нормальным процессом корректировки реформ.

В целом к тому моменту, когда российским Вооруженным силам пришлось вновь выполнять боевые задачи — в 2014 году в Крыму или с осени 2015-го в Сирии, —процесс реформ уже был развернут и длился несколько лет. Это, собственно, и стало условием успеха — разваленные и небоеготовые Вооруженные силы невозможно было бы восстановить до нужной степени ни за полтора года (с осени 2012-го по февраль 2014-го), ни за три (осень 2015-го). Сам факт отмеченного в интервью успешного выполнения боевых задач в сложных условиях сирийской кампании говорит о запуске процесса «спасения армии» задолго до назначения Сергея Шойгу.

Общение без общения

О разнице и схожести подходов к решению военных вопросов при Анатолии Сердюкове и Сергее Шойгу можно спорить, тем более что тут куда большее значение имеют фигуры начальников Генштаба — Юрия Балуевского, Николая Макарова, Валерия Герасимова. В публичной сфере весьма любопытной выглядит разница подходов к общению военного ведомства с гражданами, в том числе и через прессу.

В этой области политика действующего министра обороны вызывает двойственное ощущение. С одной стороны, Сергей Шойгу традиционно относится к «тефлоновым» министрам — слухи о злоупотреблениях в возглавляемых им ведомствах никогда не портили его личную репутацию, во всяком случае в общественном мнении. С другой, военное ведомство практически отказалось от формата диалога, перейдя в основном к пропагандистским формам информационной активности.

Если пытаться анализировать активность военного ведомства, опираясь на его публичную информационную рассылку, то может сложиться впечатление о том, что основным содержанием деятельности Вооруженных сил является проведение военно-патриотических и военно-спортивных мероприятий. Допуск прессы на военные объекты, учения и маневры был серьезно пересмотрен в сторону уменьшения пула и его лоялизации — в отличие от периода 2007–2012 годов, когда в этот пул входили и представители СМИ, которые принято относить к оппозиционным.

Серьезное место в информационном поле заняли такие объекты, как парк «Патриот», построенный в Подмосковье, а затем получивший филиалы по всей стране, детско-юношеская военно-патриотическая организация «Юнармия» и, конечно же, главный храм Вооруженных сил. Удельный вес новостей, касающихся парка «Патриот» с его филиалами и организации «Юнармия», в целом весьма заметен в общем информационном массиве, что вызывает иной раз недоумение относительно функций департамента информации и массовых коммуникаций Минобороны. Релизы, формально не относящиеся к этим категориям, также не радуют информативностью, за редкими исключениями отделываясь сообщениями об успешном выполнении задач и реализации поставленных планов без каких-либо деталей.

На этом фоне фактически свернута экспертно-аналитическая функция информационной работы — в частности, военное ведомство так и не решилось на издание российской версии «Белой книги по вопросам обороны» — международного формата справочно-аналитического материала, более или менее подробно раскрывающего доктринальные положения, планы военного строительства и перспективы развития Вооруженных сил. В условиях резкого падения качества коммуникации между Россией и НАТО такой формат активности мог бы оказаться полезным с точки зрения повышения транспарентности, однако, видимо, был сочтен нецелесообразным. Нужно отметить при этом, что изданием «белых книг» не пренебрегают даже в весьма закрытом в военно-информационном плане Китае. Подобная разница в подходе периодически заставляет думать, что российскому военному ведомству либо нечего сказать в подобной работе, либо не хватает людей, способных ее выполнить и довести до издания.

Заметно деградировал бывший исходно весьма перспективным формат московской конференции по международной безопасности, информационный вес и представительность которой резко сократились по сравнению с первым форумом 2012 года. Отчасти причина кроется «на той стороне»: высокопоставленные представители США и стран НАТО перестали ездить на конференцию в Москву после событий 2014 года, однако частота проведения и формат форума привели к падению репутации мероприятия и в экспертном сообществе. При ином подходе конференция могла бы остаться инструментом доведения взглядов на ключевые проблемы военной безопасности до любой аудитории, включая самую высокопоставленную, — нет сомнений, что следить за происходящим в Москве на Западе продолжают, несмотря на понижение уровня представительства на форуме.

То же самое касается выставки «Армия», ради которой в свое время был ликвидирован крупнейший региональный военно-технический форум RAE в Нижнем Тагиле, завоевавший к тому времени серьезный авторитет, и едва не уничтожен Московский международный авиасалон в Жуковском, который также хотели перенести в парк «Патриот». «Армия» по сути используется военным ведомством как инструмент пропаганды своих усилий по переоснащению войск техникой и вооружением, при этом проводится ежегодно, в отличие от общепринятого формата проведения военных выставок раз в два года. Помимо всего прочего, это вредит и собственно пропагандистским задачам — выкатывать новинки каждый год куда сложнее, чем с двухлетним перерывом.

В сочетании с резким ужесточением режима распространения информации о деятельности Вооруженных сил в целом, этот подход дал результат, фактически убрав дискуссию о состоянии военной машины страны из общественного пространства.

Можно констатировать, что главная задача информационного обеспечения военного ведомства успешно решена: в обществе и ключевых СМИ фактически не осталось организованной информационной оппозиции действующему руководству военного ведомства, с которой требовалось бы дискутировать и которую нужно было бы в принципе принимать в расчет.

Информационный консенсус сошелся на том, что задачи, поставленные перед Минобороны руководством страны, выполняются точно и в срок, а отдельные инциденты не имеют значения. Что на самом деле происходит в Вооруженных силах, узнать трудно — новостная рассылка с релизами о спартакиадах и поисковых экспедициях не слишком информативна, зато интервью, конечно, давать проще.

Оригинал