Не брани за то, что тихо таю,

Что слова отчаянья пишу я,

У поэтов слабость есть такая –

С вечностью общаться напрямую.

Не смотри, что бесконечно маюсь,

Уж такая у меня порода,

Я скорее скрипну и сломаюсь,

Чем согнусь предательству в угоду.

Не печалься, ты совсем не мука,

На свою рассеянность не сетуй,

Лучше проведи меня за руку

К моему последнему рассвету. 

Твоего не услышав голоса

И не став хоть минутой старше,

Я уйду в мир иной без пафоса,

Барабанного боя и марша.

Настроение – очень скверное,

И хоть нет в нём и капли злости,

В этом мире не ждут, наверное,

Значит, буду незваным гостем.

Всё же примут, храня молчание,

Мир иной удивительно гибок,

И придумают наказание –

Райский сад без твоих улыбок.

Вы не даёте снова мне заснуть

И я теряюсь в правильном ответе,

Я знаю, что былого не вернуть,

Так ведь и завтра нет ещё на свете.

Картин прелестных много я видал,

Но Вы – шедевр в жизни вернисаже,

Я знаю, что ничем не привлекал,

Так Вы ведь и не пробовали даже.

Меня  Ваш манитласковый уют,

Пусть в нём сейчас другие млеют люди,

Я знаю, что долги туда зовут,

Так рано или поздно их не будет.

Быть может, что Вы примете за лесть,

Но я не льщу, спеша за Вами в лето,

Я знаю, что возможностей не счесть

И я живу, надеясь хоть на это.

Снова день не блещет позитивами,

Короли вдруг оказались пешками,

И слова все кажутся фальшивыми,

И улыбки кажутся насмешками.

На прямой дороге спотыкается

То, что рифму водит длинной строчкою,

Радость неожиданно кончается,

Запятую заменяя точкою.

И мечта капризная артачится,

Разбавляя тьму волос сединами,

Счастье ожидаемое прячется

За поступков сотворенных спинами.

И бредёт душа моя пропащая,

На земле открытости мне не дали,

Только ты одна есть настоящая,

Да и то в тумане странной небыли.

В бесшабашной дикой круговерти

Прожитых бездумно долгих лет,

Мне не жалко прошлого, поверьте,

Жалко то, что будущего нет.

Веку всё равно, что будет с нами,

Он своею целью увлечён,

Мне не жалко то, что не был с Вами,

Жалко, что не буду и потом.

Ветры книги судеб пролистали,

В звёздный мир приоткрывая дверь,

Мне не жаль, что Вы не отвечали,

Жалко, что молчите и теперь.

Завтра окажусь за тонким краем,

Где ни дней, ни грусти, ничего,

Мне не жаль, что Вас не забываю,

Жаль, что Вы не цените того.

Не знаю, что там будет впереди,
Тревожно, восхитительно, винтажно,

Спасибо, что ты есть в моей груди,

А остальное мне давно уже не важно.

Не знаю, сколько судия чудной

Найдёт ещё ошибок в человеке,

Спасибо, что ты всё-таки со мной,

Пусть даже недоступная навеки.

Не знаю, может стала ты другой

И в небо, так, как прежде, не взлетаешь,

Спасибо, что меня глухой порой

Ты изредка, но всё же вспоминаешь.

Не знаю, я, наверное, дурак,

Который только лишняя забота,

Спасибо ну хотя бы просто так,

А не за обязательное что-то.

Я много лет хранил молчанье,

Не тратя даже чистых слов,

И бог придумал испытанье,

Дав безответную любовь.

Твоё я не искал вниманье,

Не подавал своей руки,

И бог придумал наказанье,

Дав ожидания тиски.

И я готов тянуть свой жребий,

И на земле отбыть свой срок,

Но захотят ли там, на небе,

Мне компенсировать урок?

О чудесах

Я не молю,

Мир не бывает

Чудесным,

Просто живу,

Просто люблю,

Чисто, легко,

Бесполезно.

День восстаёт

В новом бреду,

Спрятать пытается

Имя,

Только люблю,

Хоть и не жду,

Ждать нету смысла

Отныне.

Сможет ли кто

Тайну открыть

И на вопрос мой

Ответить?

Если тебя

Мне не любить,

То для чего я

На свете?

Когда ты отвечаешь мне,

Я звуку каждому внимаю

И в наслажденьи замираю,

И вспоминаю о весне.

Когда ты отвечаешь мне,

Я становлюсь на всё способен,

И даже в мыслях бесподобен,

И ввысь взлетаю, как во сне.

Когда ты отвечаешь мне,

Я забываю, что не милый,

В тебя влюбляюсь с новой силой

И не жалею о цене.

Переговоры в Москве о сбитом малайзийском "Боинге" были непростыми, - глава МИД Нидерландов…

 
- Извините, господин Лавров, ваш фольклорный ансамбль, конечно, интересен – местная экзотика и всё такое, но я хотел бы вернуться к теме рейса МН17…
- Что Вы, господин Кундерс, всё куда-то спешите? Вы ещё не видели дрессированного Депардье с балалайкой! 
- Да, но…
- Кстати, мы тут Вам гостинчик подготовили. Эксклюзив, так сказать. К сожалению это не картошечка с помидорками, её Керри увёз. Естественно, с целью вбить клин в отношения между нашими дружественными странами. 
- Причём здесь…
- Вот! Целая корзинка тюльпанов! Каково, а?
- Мда… И всё-таки, как насчёт рейса…
- Да полноте Вам, вот на Украине знаете что делается? Местная хунта настолько обнаглела, что имеет наглость защищать территориальную целостность Украины! Украины, Карл!
- Я не Карл, я – Берт…
- Да какая разница? Вот, посмотрите. Атлас мира. Вы видите тут какую-то Украину?
- Извините, но атлас 1986-го года издания…
- Ну и что? Зачем выбрасывать хорошую вещь? Это же сделано в СССР! Всё натуральное, никакой американской химии. 
- А американцы тут каким боком?
- Вот и я говорю, каким? Мы и без них бы разгромили фашистскую Германию. Прошу почтить память погибших минутой молчания. 
 
Через час. 
 
- Господин Лавров, Вам не кажется, что минута молчания несколько затянулась?
- Россия – страна большая, поэтому у нас всё большое. Кстати. Вот ещё подарочек. Можете передарить инженерам «Филипс», пусть поучатся у наших гениев.
- ЧТО ЭТО?
- Новейший российский ноутбук, аналогов в мире не имеет. Хочешь – в тетрис играй, хочешь – орехи коли. Ой, как-то мы его уронили с самолёта…
- Да, насчёт самолётов. Рейс МН17…
- Ну дался Вам тот рейс, ей Путину, тьфу, богу?! В мире столько всего интересного.
- Да, согласен. Например, вот это расследование наших экспертов касательно малазийского Боинга. С фотографиями, расчётами, документами. Наслаждайтесь. Господин Лавров, что Вы делаете?
- Эх, Россия – щедрая душа! Не надо снимать меня со стола, я ещё Вам чечётку не танцевал. Где Вы такое ещё увидите? Господин Кундерс, куда же Вы? Мы ещё в Мавзолей не ездили… Ушёл… Вот и ладненько. Передайте нашим щелкопёрам, чтобы написали о том, что переговоры прошли конструктивно, в дружеской обстановке. Ну, не мне учить вас врать.