Купил мальчик Дима в магазине шоколадку «Тайна». По дороге домой
встретили его два огромных амбала и спросили: «Что у тебя в кармане?».
«Тайна» — ответил мальчик.
И эту тайну мальчик унес с собой в могилу.

Пукать громко - некрасиво,
Пукать тихо - просто "бздливо".
Пукнешь тихо - ты подлец,
Пукнешь "пёрдом" - МОЛОДЕЦ!

самый цынус в середини трека.

Первечитывал вчера Пелевина "Чапаев и Пустота". Не кричите "Баян" -- просто понравился кусочек. При том это не значит, что я с ним согласен. Просто понравился стиль и простота поданной мысли. Интересно, что Вы про это скажете?

 

Пелевин. Чапаев и Пустота. Часть 8.

....

— Не знаю даже, верю или нет, — сказал Колян. — Я раз с мокрухи шел, на душе тоска, сомнения всякие — короче, душевная слабость. А там ларек с иконками, книжечки всякие. Ну я одну и купил, "загробная жизнь" называется. Почитал, что после смерти бывает. В натуре, все знакомое. Сразу узнал. Кэпэзэ, суд, амнистия, срок, статья. Помереть — это как из тюрьмы на зону. Отправляют душу на такую небесную пересылку, мытарства называется. Все как положено, два конвойных, все дела, снизу карцер, сверху ништяк. А на этой пересылке тебе дела шьют — и твои, и чужие, а ты отмазываться должен по каждой статье. Главное — кодекс знать. Но если кум захочет, он тебя все равно в карцер засадит. Потому что у него кодекс такой, по которому ты прямо с рождения по половине статей проходишь. Там, например, такая статья есть — за базар ответишь. И не когда базарил где не надо, а вообще, за любое слово, которое в жизни сказал. Понял? Как на цырлах ни ходи, а посадить тебя всегда есть за что. Была б душа, а мытарства найдутся. Но кум тебе срок скостить может, особенно если последним говном себя назовешь. Он это любит. А еще любит, чтоб боялись его. Боялись и говном себя чувствовали. А у него — сияние габаритное, крылья веером, охрана — все дела. Сверху так посмотрит — ну что, говно? Все понял? Я почитал и вспоминаю: давно, еще когда я на штангиста учился и перестройка была, что-то похожее в "Огоньке" печатали. И вспомнил, а как вспомнил, так вспотел даже. Человек, значит, при Сталине жил, как теперь после смерти!

— Не въехал, — сказал Шурик.

— Смотри, при Сталине после смерти атеизм был, а теперь опять религия. А по ней после смерти все как при Сталине. Ты прикинь, как тогда было. Все знают, что по ночам в Кремле окошко горит, а за ним — Он. И он тебя любит как родного, а ты его и боишься до усеру, и тоже как бы любить должен всем сердцем. Как в религии. Я про Сталина почему вспомнил — стал думать, как так можно — бояться до усеру и одновременно любить всем сердцем.

...

Взято с официального сайта Пелевина:

http://pelevin.nov.ru/romans/pe-pust/