Чернобыльской АЭС в режимах совместного выбега с нагрузкой собственных
нужд".
Ничего выдающегося в Программе нет, обычная программа, нормально
написанная. Известность она получила только в связи с аварией, которая
произошла при ее проведении. Никакой технической связи между аварией и
Программой нет, чистая случайность их связывает да недобросовестность
расследователей. Если бы в последние перед началом испытаний минуты
произошло автоматическое срабатывание по какому-нибудь сигналу (вы уж не
верьте комиссиям и вольным писателям, что мы защиты заблокировали - все они
были в действии для режима на мощности 200 МВт), то авария произошла бы
точно так же. Произошла бы авария из-за этой Программы, то все просто -
запрети проведение на других реакторах и нет больше проблем. Но это не так.
Критикам Программы.
"Испытания по Программе нельзя считать чисто электрическими, они
комплексные, касаются всего блока". А кто их считал чисто электрическими?
Сами придумали или спросили у кого? Достаточно посмотреть на подписи под
Программой, чтобы вопрос отпал сам собой. Если испытания чисто
электрические, то зачем подписи цехов реакторного, турбинного, тепловой
автоматики?
Согласование программы. Вот как пишет комиссия
Госпроматом-энергонадзора в 1991 г.:
"Такие испытания должны квалифицироваться как комплексные испытания
блока, и программу их проведения целесообразно было согласовать с
Генеральным проектировщиком, Главным конструктором, Научным руководителем и
органом государственного надзора. Однако действовавшие до аварии ПБЯ-04-74 и
ОПБ-82 не требовали от руководства атомных станций проводить согласование
такого рода программ с указанными выше организациями".
Я считал, для порядка согласовать надо, о чем и сказал главному
инженеру. Согласование с внешними организациями - компетенция Технического
отдела станции и главного инженера. Меня устраивали подписи, которые были.
Произошла ядерная авария, а Программа не согласована с Отделом ядерной
безопасности станции.
Но ввод избыточной реактивности произошел отнюдь не из-за проведения
Программы. Выше названная комиссия по этому поводу пишет:
"Специфической теплогидравлической особенностью запланированного режима
является повышенный относительно нормального начальный расход теплоносителя
через реактор. Паросодержание было минимальным при незначительном недогреве
теплоносителя до температуры кипения на входе в активную зону. Оба указанных
фактора, как оказалось, имели прямое отношение к масштабу проявившихся при
испытаниях эффектов".
То есть, по мнению комиссии, проведение Программы, если и не явилось
причиной аварии, то все же повлияло. Не так. Когда расход теплоносителя был
больше номинального, с реактором никаких казусов не было. Да и вообще вся
идеология проектных и на их основе составленных эксплуатационных документов,
включая Регламент, предписывает расход "не меньше" и нигде нет "не больше".
Рассмотрев все документы, комиссия не нашла отклонения параметров от нормы,
их не было вплоть до нажатия кнопки АЗ. Но расход теплоносителя в то время
был уже равен номинальному. А недогрев теплоносителя каким был, таким и был,
- персонал его не регулирует. Так что для утверждения комиссии оснований
нет. Да и разница в эффектах реактивности (к примеру, работало бы шесть
насосов) такова: человек утонул на глубине сто метров, вот если бы
девяносто...
Этот пример показывает, что даже люди, во многом отрешившиеся от
облыжного обвинения персонала констатацией в докладе полного несоответствия
реактора ПБЯ и ОПБ, перешагнувшие запретный барьер, все же не могут
отказаться от стереотипных обвиняющих персонал формулировок. И в докладе это
не раз встречается.
Меры безопасности. Конек всех критиков. А о чем весь второй раздел
Программы? Согласно ему, на резервное питание подключаются механизмы,
которых вполне достаточно не только для расхолаживания блока, но даже для
работы реактора на мощности. Только слепой может не видеть этого. Никаких
эффектов реактивности, выходящих по величине за те, что и при обычной
эксплуатации, по Программе не ожидалось, их не было в связи с ее
проведением. Естественно, операторы при этом используют всю эксплуатационную
документацию.
Уровень мощности. По Программе уровень мощности 700... 1 000 МВт. У нас
перед ее проведением мощность была 200 МВт. Почему так получилось - расскажу
дальше. Но какую же мы кость бросили в зубы обвинителям нашим. До сих пор
продолжают грызть. Даже в грех ввели советских информаторов в МАГАТЭ. Они,
бедные, соблазненные хорошим шансом облить грязью персонал, во главе с
академиком В. А. Легасовым перед лицом всего мира врали, что Регламентом
работа на мощности менее 700 МВт запрещалась. Почему они это делали? Просто
после аварии выяснилось, что малая мощность для реактора РБМК-1000 наиболее
опасна. Ну, что бы мы делали без академиков и докторов? Надо выкрутиться -
их вперед. Кто заподозрит таких солидных на вид людей во лжи?
Есть программы, для которых уровень мощности имеет значение. Так,
проверку главных предохранительных клапанов нельзя проводить на малой
мощности, поскольку при открытии клапанов давление в первом контуре начнет
быстро снижаться и сорвет ГЦН. Для программы выбега ТГ уровень мощности
значения не имеет никакого, и мы с началом опыта реактор собирались глушить
(см. п. 2.12 Программы). Согласно станционной Инструкции по составлению
программ должна быть указана мощность. При составлении программы ясности не
было, что будем выполнять непосредственно перед опытом, и установили 700...
1 000 МВт как максимальную, а не минимальную мощность. Когда мощность упала
при переходе по регуляторам, поднимать ее нужды не было. И для нормального
реактора, исполненного согласно ПБЯ и ОПБ, никакого значения не имело. И
ничего мы не нарушили вопреки утверждениям всех комиссий и информаторов.
Вывод системы аварийного охлаждения реактора. Тема эта себя исчерпала
давно. Еще в 1986 г. комиссия Г.А. Шашарина установила отсутствие всякой
связи этого факта с возникновением и развитием аварии. В настоящее время
только академик А.П. Александров продолжает разрабатывать эту тему. Пожелаем
ему успехов. Информаторы в МАГАТЭ утверждали, что с выводом САОР была
потеряна возможность снижения масштабов аварии. Без объяснения здесь,
приведу выдержку из доклада комиссии Н.А. Штейнберга:
"Таким образом, "возможность снижения масштаба аварии" из-за отключения
САОР была не потеряна, а в принципе отсутствовала в конкретных условиях
26.04.86 г."
Включение восьми ГЦН. Ничего мы этим не нарушили, есть и в инструкциях
такие режимы. Нет технических соображений, препятствующих параллельной
работе насосов с постоянными оборотами и со снижающими обороты, запитанных
от выбегающего генератора. Как только напор насоса снизится, так насос будет
отключен его защитой. Ничем не отличается от обычной остановки насоса.
Другие замечания критиков Программы буду пояснять по ходу текста.
Уверен, и в свете произошедшей аварии, при написании Программы сейчас ничего
существенного в нее бы не добавили, как и не изъяли. Ну, внесли бы какие-то
выдержки из Регламента или инструкций.
Человек не может быть двуличным лиш потому что лиц этих у него неисчислимое множество.
Ведь каждый день мы ведём себя хоть и немного,но по другому--на одинаковые вещи реагируем по разному...Ведь ни один парень не додумается до того чтоб БЛОНДИНКЕ
цитировать Ницше,а образованной девушке повествовать о качестве ребристых презервативов,хотя и в том и в этом вопросе он большой профи.А наше настроение--оно меняется по 35 раз в день,сегодня на безобидную шутку коллег ты реагируеш очаровательной улыбкой,завтра кроеш матом и даёш в морду,а уже послезавтра просто упаковываеш в сумочку бензопилу...(утрированно но что поделаеш) Вывод--мы уникальны ибо,у каждого свой НЕПОВТОРИМЫЙ набор лиц и черт характера,и наборчик этот заботливо упакован матушкой природой......За нас НЕПОВТОРИМЫХ!
